6. "Беру портвейн, иду домой"
6 ноября 2018 г., 15:45
— Ну вот, Виктор Иванович, вчерашний сценарий повторяется. Они встретились, я в этом уверена! И действуют сообща, — роль мисс Марпл Маше определённо нравилась.
— Так, Машенька, давай по порядку. Что мы имеем на сегодня? — профессор Громов отпил кофе и взялся за блокнот с ручкой.
Они с Машей продолжали отслеживать перемещения робота, прерываясь только на сон и выполнение профессиональных обязанностей, которые их маленький научный коллектив решил на этой неделе по возможности осуществлять удалённо. А проще говоря, сидели, вперившись в монитор с картой города, иногда отвлекаясь на составление отчёта с промежуточными результатами испытаний нового гормонального препарата, который они должны были вскоре предоставить Комиссии по демографии.
— В воскресенье, когда он от нас сбежал, Электроник провёл большую часть дня в этом строении, неустановленного нами назначения, условно назовём его «сарай» — Маша ткнула мышкой в точку на карте. — Выходил оттуда один раз в ближайший ларёк с шаурмой, вот он. Потом отправился в этот жилой дом в полутора километрах от прежнего места дислокации, провёл там всю ночь. А вот телефон с собой не взял, оставил в сарае, — про то, что у Элека есть телефон и его тоже можно отслеживать, Маша с профессором вспомнили не сразу. Нервы сказались. Ну и возраст. — Утром в понедельник ненадолго заходил в сарай, потом отправился сюда, — Маша навела курсор на здание школы. — В два часа покинул школу, зашёл опять в жилой дом и вернулся в сарай, где пробыл почти до половины восьмого. И опять вернулся в дом.
— А телефон-то его к десяти вечера отправился за ним! Как ты это объяснишь? С учетом того, что к восьми утра в сарай вернулся сначала телефон, потом Электроник, а?!
— Смотрите, опять: Элек — в школе, телефон — в сарае. А я 42-ю школу очень хорошо помню — трое суток рядом с ней дневала и ночевала, пока мальчика вашего пасла. Так что, если Электроник проводит время в школе, где учится Сергей Сыроежкин, не пересечься с ним он не может. Встретились они. А вот самостоятельная жизнь телефона Элека наводит на размышления. Возможно, они с этим мальчиком вступили в некий сговор и поменялись гаджетами.
— Да, Электроник всегда хотел жить как все. Стать обыкновенным российским школьником, так сказать. Возможно, это ему и удалось в некоторой степени. Ходит теперь в школу вместо Сергея, — согласился Громов.
— И домой вместо него он тоже ходит. А Сергей в этом сарае сидит, - дополнила Маша.
— А как ты объяснишь то, что Сыроежкин эту ночь провёл с Электроником? Т.е., находился в непосредственной близости от него, я хотел сказать. Как они могли объяснить родителям этого мальчика своё появление?
— Надо подумать, Виктор Иванович, — на этот вопрос Маша однозначно ответить не могла.
***
По дороге в школу Гусева мучил один вопрос. А именно, что же будет с Серёгой, если тот всё-таки… залетит (эта мысль казалась Макару абсурдной, но с учётом прошедших суток, он уже ни в чём уверен не был). — И как же он рожать-то будет? А, андроид? Через жопу, что-ли? — мрачный вид Макара Электроника настораживал, но скрывать правду бесконечно он не видел возможности. — Нет. Это невозможно. Процесс проходит по-другому. Часть мягких тканей организма омеги в процессе беременности постепенно претерпевают изменения. И к концу беременности становится… — тут Электроник замялся, потом продолжил. — Ты только не забывай, сейчас медицина на таком уровне, что… — Что ты темнишь? Выкладывай всё как есть! — Гусев остановился, схватил Электроника за рукав и резко развернул к себе. Тот не сопротивлялся и был в явном замешательстве. — Ну! Я жду! — они уже дошли до школьного крыльца, мимо проходили ученики, бросая косые взгляды на двух «заклятых друзей». — Хорошо. Но сначала я расскажу о потомстве омеги. В отличие от женщин, омеги рожают только один раз в жизни. Всегда двух детей. Эти дети никогда не имеют врождённых патологий, обладают повышенной жизнеспособностью и физической выносливостью, практически не болеют. В будущем они дают многочисленное и такое же здоровое потомство. Омеги фактически оздоравливают генофонд. — Это всё, конечно, хорошо. Но как происходят роды? Отвечай! — Макар заметно нервничал, словно нутром чуял, что ответ ему не понравится. — Скоро звонок, может потом? — Электроник тянул время. Реакцию Гусева он предполагал. Потом закрыл на секунду глаза, глубоко вздохнул и уже без пауз и заминок дал четкий ответ: — Плоды появляются на свет в результате разрыва атрофированных тканей брюшной стенки. — Что? — чего-то подобного Гусев и боялся. — Что с омегой? — Макар часто и поверхностно дышал и чувствовал, что близок к панике. — Омега умирает. Но пойми., — дальше договорить Электроник не успел, пришлось заняться перехватыванием летящего в него кулака Гусева и последующей фиксацией Макара путём заламывания его рук за спину. — Сука! Ты знал, сука, и трахал его! И мне не сказал! Я тебя убью, тварь! — хрипел и вырывался Гусь. Электроник, нацепив на себя невозмутимое выражение лица, просто стоял, держал Гусева и ждал, когда тот успокоится. На Макара он не злился. Его чувства Элек прекрасно понимал и даже где-то разделял. — Ты же всё врёшь, ты — больной ублюдок, ты придумал это!.. Ты хочешь его забрать себе, занять его место!.. Я убью тебя, сволочь! — истерика Макара перешла в фазу полного бреда, на его глазах выступили слёзы, а попытки вырваться и нанести урон противнику плавно затухали. Через пару минут Гусев затих. Тогда Электроник наклонился к его уху и, как можно увереннее, сказал: — Он не умрёт. Есть препараты, позволяющие предотвратить деградацию тканей. Они ещё не испытаны на людях, но они есть. Если их вовремя применить, роды пройдут путём обычного кесарева сечения, и все останутся живы. Он не умрёт, я обещаю тебе, — и ослабил хватку. Гусев вырвался, отскочил от него как от чумного, стоял, буравя ненавидящим взглядом и мотал головой, как будто с чем-то не соглашаясь. Вокруг них образовалось живое кольцо. Ученики стояли буквально раскрыв рты и смотрели большими глазами на невероятную картину. Тщедушный по сравнению с другом Сыроежкин скрутил здоровенного Гуся и с невозмутимым видом что-то ему выговаривал. А Гусев истерил и размазывал злые слёзы. Затем, ни на кого не глядя, Макар развернулся и пошёл в школу. С Электроником до конца уроков не разговаривал, даже не смотрел в его сторону. Впрочем, и одноклассников он тоже игнорировал, только без объяснений слал всех, кто осмелился к нему обратиться, на хуй. От Гуся в этот день так и фонило ненавистью и безнадёгой. Даже учителя что-то почувствовали — ни разу за весь день его не спросили. Тем не менее домой, т. е. в гараж, Гусев с Электроником возвращались вместе. — Не говори этого сейчас Серёге, нефиг его волновать понапрасну, он и так малость не в себе, — наконец заговорил Гусев. — Может, не будет ничего, может ты со своим профессором ошиблись. Откуда вам знать, что у этих омег с альфами на самом деле происходит. Их же нет сейчас. Почти. — Хорошо. Сейчас не буду. Но потом придётся. А что касается того, откуда у учёных сведения о третьем поле — есть достаточное количество исторических документов, в том числе древних, которые согласуются с последними открытиями в области генетики и, самое главное, есть исследования некоторых представителей непосредственно самих альф и омег. Да, их мало, за последние сто лет — чуть больше десятка на всю Европу и Северную Америку. В нашей стране всего четверо с послевоенного времени. Но совокупно все эти данные формируют весьма однозначную картину. Перед самым гаражом Электроник остановился и сказал: — Ты можешь сейчас провести время с ним. Но на ночь я заберу Сергея домой. Его родители в честь папашиного приезда отправились в СПА-отель на пару дней. Меня звали — с трудом отмазался. Пришлось на учёбу сослаться. Серёжин отец меня чуть не запалил. — Конспиратор херов! — фыркнул Гусь. Перспектива побыть остаток дня наедине с Сыроегой немного подняла Гусеву настроение. — Но только подождите немного, я схожу за едой. — Не вздумай. Что я своего парня сам не покормлю что ли?! Пиццу закажу, до ларька сгоняю, да что угодно! До вечера чтоб духу твоего не было. Всё, вали, давай! В общем, примерно в таком же режиме, с делёжкой бедного Сыроеги, с постоянными препирательствами кто сколько и где проведёт времени с Серёжей, прошло ещё три дня. В пятницу после школы Макар пришёл в гараж один. Эл сослался на какие-то внезапно возникшие дела и сказал, что будет позже. Однако, до тела Гусь допущен не был. Сыроежкин сидел на диване мрачный и злой. Вошедшему другу молча кивнул на стул: — Садись, поговорить надо. Макар Степаныч. — Что, кончилось, Серёга? — усиленно втянул носом воздух Гусев. — В общем, что было — то было, назад не воротишь. Но сейчас я здоровый и трезвомыслящий человек. И прекрасно себя контролирую. — Ну, контролируешь — хорошо. В чем проблема то? — А в том, что со всей этой гомосятиной покончено! Нет, ты, конечно, Гусев, как хочешь. Меня твоя ориентация не касается. Но я не такой! — А какой ты, радость моя? — устало спросил Гусев. Ответ он знал давно. Каждый раз после их тисканий и обжиманий Серёга чуть ли не пяткой себя в грудь бил, мол, натурал я! И убери от меня свои грязные руки, извращенец! И так до следующего раза, когда Сыроежкин, опять зажатый другом в укромном уголке, сосался с ним, тихо постанывая ему в рот, и тёрся пахом Гусеву о бедро. — Я натурал. — Так и я тоже! Мы все тут натуралы натуральные, среди нас искусственных нет! Хотя не, один всё-таки нарисовался. Кто ж тебя так разукрасил, Терминатор? — на пороге гаража появился Электроник. С фингалом под глазом. Эл сразу же почувствовал изменения в серёжином состоянии, поэтому просто молча вошёл в помещение, прошёл дальше и присел на ступеньку лестницы, ведущей на второй ярус сарайки. — Привет, Эл. В общем, ты тоже послушай, раз пришёл. Короче, прошла вся эта нимфомания у меня. И я буду благодарен, если вы оба не будете мне напоминать о том, что было в последние дни. Я не гей. И у меня девушка есть, чтоб вы знали!. — Чего? Сыроега, а говоришь — адекватный! Какая девушка, что ты гонишь? Ты и девки — вещи несовместимые, — Гусев даже с места встал и ходил туда-сюда, усиленно жестикулируя на нервной почве. — Ой, не могу, насмешил, девушка у него! Они тебя за километр обходят! — не унимался Гусев.***
В каком-то смысле он был прав. При всей своей миловидности и даже красоте, Сыроежкин никогда не пользовался успехом у противоположного пола. Справедливости ради, надо сказать, что была в этом и не малая доля вины его лучшего друга Гусева. Как-то, ещё в шестом классе, захотел Серёга доказать Гусю (а ещё больше самому себе), что он всё же по девочкам, а они, в свою очередь, отвечают ему взаимностью. И решил завести себе подружку. Ничего лучше он не придумал, как подкатить к первой красавице класса — Зое Кукушкиной. Пришёл в школу пораньше и подсел к Зойке за парту. Та всегда сидела одна в виду глубокой личной и взаимной неприязни между ней и остальными девицами. Парни её просто побаивались. Сам Сыроежкин сидел всегда с Гусём, так с первого класса повелось, аж с первого сентября. В общем, подсел он к ней, и давай в кино приглашать после уроков. Мол, так и так, Зоя, фильм хороший, хочу с тобой сходить, а потом можем в кафе посидеть. Соглашайся — не пожалеешь. Но Зоя только губки жеманно дула, ни «да», ни «нет» не говорила. А пока Серёга перед ней соловьём заливался, в класс вошёл Макар. Увидел он такую картину маслом, и что-то, видать, в мозгах у него перещёлкнуло. — Ты что, Сыроега, совсем берега потерял?! Где твоё место забыл? Так я напомню, — обманчиво спокойным тоном проговорил Гусь и схватив соседа за шкирку, буквально как нашкодившего котёнка поволок через весь класс к своему месту и пихнул на стул. — Пусти, козёл! Что творишь то?! Придурок! Пусти! — красный как рак шипел и вырывался Сыроежкин. Не тут-то было! Силы у Серёги слабые, против Гуся то! Такого публичного унижения Серёжа простить не мог. Чего уж тут! Как только учитель вошёл в класс, Серёжа встал и попросил отсадить от него Макара Гусева, так как тот мешает ему заниматься. Учитель счёл просьбу обоснованной и отсадил Гуся на заднюю парту, сразу за Серёгиной. Там Вова Корольков один сидел. С тех пор больше Сыроежкин ни разу за одной партой с Гусевым не сидел. Неделю ещё после неприятного инцидента Серёжа с Макаром не разговаривал. Демонстративно игнорил. Гусь уже десять раз пожалеть успел о своём импульсивном поступке, бегал за Серёгой, извинялся как мог, всё без толку! Девицы, надо сказать, и до того вниманием Серёжу не баловавшие, и вовсе стали обходить его на гигиеническом расстоянии. А Зойка только презрительно губы в его сторону кривила да фыркала. Добился своего Макар, но был этому уже не рад. — Слушай, Кукушка, ну сходи ты с ним в кино, а? Я вам сам билеты куплю! — бегал за Зоей Макар, пытаясь хоть как-то исправить свою ошибку. — Я тебя за это угощу чем-нибудь. Хошь в Макдак сходим, а хошь — в суши-бар! Или в боулинг, во! Ну пригласи ты его куда-нибудь, Зоечка! — на грани отчаяния умолял Кукушкину Гусев. — Нет. Сам его приглашай во все эти места. Но, боюсь, он не оценит, — сказала Зоя. — И за что такое счастье этому еблану? Не пойму, — развернулась и пошла прочь Кукушкина. Смысл последней фразы Макар не понял, но вконец расстроился. Где-то через неделю они с Сыроежкиным всё-таки помирились. И он действительно пригласил Серёгу всюду, куда предлагал сходить Зое. Серёга вполне оценил и был доволен. Самый главный вывод, который сделал для себя Сыроежкин после всей этой неприятной истории, был таков. Ни за что и никогда Макар Гусев не должен знать о серёжиных девушках (если они когда-нибудь появятся). Однако, теперь встала перед Серёгой ещё одна проблема — девушку надо было искать не в классе, и не в школе, тут его репутация была безнадёжно испорчена. И в часы тренировок Макара. Поскольку всё остальное свободное время они проводили вместе и отделаться от Гуся у Сыроежкина не было никакой возможности. Сказать, что это была трудная задача — ничего не сказать. Однако, пару месяцев назад удача Серёже наконец улыбнулась.***
— Да есть у меня девушка, есть! Могу фотки показать. Эл, дай мой телефон, всё равно меняться уже пора. Электроник молча протянул Сыроежкину его самсунг. — Вот — это Майя Светлова — моя девушка, — показал всем присутствующим их селфи Серёжа. На экране смартфона светились довольные физиономии самого Сыроежкина и какой-то блондинистой девицы. — Твоя бывшая девушка, — вдруг подал голос Электроник. — Это ещё почему? — не понял юмора Сыроежкин. — Вы с ней расстались. — Когда? — Серёжа начал всерьёз подозревать, что за всей этой гомосятиной пропустил первые признаки раннего склероза. — Пятнадцать минут назад, спокойно сказал Электроник. — Она позвонила, мы с ней встретились и я попросил её не беспокоиться и не беспокоить. — Ты охуел?! — Серёжа не мог до конца поверить в происходящее. — Так это она тебе фонарь повесила! Ой, не могу, — заржал Гусев. — Так тебе и надо! Ха-ха! И ей тоже! Ой, долбоёбы! — не прекращал он веселиться. А Серёжа ходил по гаражу, заламывал в горе руки и вопрошал бездушного робота: — Как ты мог?! Ей сказать такое! Только не Майке, только не так! Ну как, Эл, как?.. — Ну, я собственно, понял, что выбрал не самую подходящую формулировку, но было уже поздно. Эта девушка сказала, что я неблагодарная тварь и ударила меня по лицу. Бороться с ней я посчитал неэтичным и просто ушёл. Удар, кстати, у неё не поставлен совершенно. Но скажи, Серёжа, за что ты ей должен быть благодарен? — Ох, — тяжело вздохнул Сыроежкин, — ну, мы с ней так познакомились. Она… в общем она меня спасла. — Да ты чё, Серёга? — Гусев мгновенно перестал смеяться и выглядел даже обеспокоенным. Серёжа, с тоской понял, что придётся им рассказать эту «романтичную» историю.***
Дело было в феврале. Гусев был на тренировке, и Серёжа решил немного отдохнуть от выполнения осточертевших уже домашних заданий и пошёл развеяться. Ходил, гулял, сам не заметил как наступили сумерки, а он оказался в тёмном и безлюдном, на первый взгляд, парке. Сергей бродил по заснеженным дорожкам и ни о чём не думал. — Ой, какой мальчик и один гуляет! — Серёжа резко обернулся на голос и стал пятиться назад. Перед ним стояла троица крупногабаритных парней, из тех, что просят закурить, а уходят в лучшем случае с вашим кошельком и телефоном. — Ребят, у меня ничего нет, ни денег, ни телефона, — соврал Сыроежкин. — Ну почему же нет? Вон, ротик у тебя есть, и попка такая аппетитная, — мерзко хихикали гопники, уже обступив Сыроежкина со всех сторон. — Эй, убери руки, сука! А-а! — удар в живот заставил его согнуться пополам. Затем один из нападавших заломил Серёже руку за спину и схватил за волосы. Другой ударил сзади по ногам. Сыроежкин упал на колени на снег и не мог пошевелиться. Третий отморозок подошел к нему вплотную и уже расстёгивал штаны. Серёга зажмурился, ему подумалось, а оставят ли его после всего в живых как свидетеля, вспомнились почему-то родители и Гусь. — Мартик, фас! — раздался тонкий девичий голос. Стоявший перед Серёгой с полуспущенными штанами уёбок вмиг оказался на земле, а за горло его держал, стоя передними лапами на груди, огромный кавказец. Двое подельников бросились врассыпную. Серёга кое-как отполз к ближайшему дереву, попытался подняться, но ноги не слушались, и он опять сполз на снег. — Мартик, фу! К ноге! — к Серёже подошла симпатичная девушка лет 15-16 -ти, наклонилась и протянула ему руку, помогая встать. На заднем фоне бывший агрессор полз на карачках в противоположную сторону. Так Серёжа Сыроежкин и познакомился с Майей Светловой, ученицей соседней школы, его ровесницей, спортсменкой, красавицей и просто хорошим человеком. На его счастье в этом парке она обычно выгуливала свою собаку — кавказскую овчарку со странной для такой громадины кличкой Мартик. Когда Серёжа немного пришёл в себя, они разговорились, ещё прогулялись, обнаружили общие интересы и договорились встретиться на следующий день. И так и встречались до недавнего времени. Дальше петтинга и поцелуев дело у них не зашло — просто не успели. Сначала Майка обнаружила на шее у Серёги свежие засосы (известно кто постарался) — устроила скандал, обиделась. Потом Серёга по понятным причинам не проявлялся — у него внезапно альтернативная физиология заработала. И вот Майя сама дозрела до того, чтобы позвонить первой, наткнулась на Электроника и была им ни за что ни про что послана в резкой форме. В общем, за такую эмоциональную реакцию девушку осуждать нельзя.***
— Да, нельзя тебя одного отпускать, — серьёзно изрёк Гусев. Это единственный важный вывод, который он сделал из серёгиного рассказа. — Хочешь, я извинюсь и всё ей объясню, — предложил Электроник. — Это тогда нам вдвоём надо идти, иначе — никак. Как-то объяснять твоё происхождение, не… Да и не простит она. Может и к лучшему. Для неё. Всё равно бы у нас ничего не получилось. Майка слишком хороша для меня, — грустно сказал Сыроежкин. — Дурак ты, Сыроега, — Гусев искренне считал Сыроежкина лучшим человеком на свете. Хоть и долбоёбом. — Это не Майка эта слишком для тебя, а девки вообще — не для тебя. Когда ты уже перестанешь себя обманывать, — вздохнул Макар и махнул рукой, мол, бесполезно это всё. — Ладно, — вздохнул Сыроежкин. — Пойду домой. Видеть этот сарай уже не могу, — Эл, давай мне мою сумку, с одеждой потом разберёмся. — Серёжа, — Электроник поднял глаза на близнеца. Выглядел он каким-то потерянным и несчастным. — Можно я до лета у тебя тут поживу? Я заплачУ. За эти дни я воспользовался твоим ноутбуком и немного заработал. Если ты мне его ещё одолжишь, то я доделаю некоторые заказы и получу больше. Тебе это будет выгодно. Кроме ноутбука и этого помещения мне ничего не надо. — И что за заказы ты там выполняешь, — поинтересовался Гусев. — Так, программки простенькие. Фриланс. Я этому, ещё живя у профессора, научился. Только денег не брал, опыт нарабатывал. А сейчас, вот, вроде пошло. Ещё я рисую хорошо. — Ну, в принципе, я не против, живи. Комп стационарный у меня есть, отец тут всё равно не появляется. Сейчас принесу тебе ноут. Электроник несмело улыбнулся. За полтора месяца всё станет на свои места, и тогда они с Серёжей уже точно всегда будут вместе.
