Кэрил: сборник мини

Зайдя вечером в тюрьму, Дэрил надеялся на одно — не услышать кашель. Из любой камеры. Он ведь понятия не имел, где в этом чужом для них блоке поселилась Кэрол. Какую камеру она выбрала для себя. Дэрил не имел понятия даже, где доведется ночевать ему самому. Осталось ли место? Хотя ему какая разница, если нет — он и прямо в коридоре переночует — не впервой. Заодно и за безопасностью проследит. Теперь это актуально не только за стенами тюрьмы. К сожалению. После всех событий дня, после скромных похорон, которым даже должного времени уделить не получилось, после понимания, что кто-то подкармливает ходячих — сложней всего было смотреть в отчаявшиеся глаза всех, собравшихся в блоке потенциально зараженных. Укладывающиеся спать, уставшие, испуганные люди смотрели так, словно он, Дэрил Диксон, может им как-то помочь. Может что-то сделать, чтобы никто из них не заразился, чтобы все они выжили. А ему так хотелось кашлять. Именно потому, что нельзя и страшно. Именно потому, почему каждый нервно прочищал горло и подозрительно косился на остальных. Один чих — сегодня — сделает из любого изгоя, вынужденного отправиться в камеры смертников. Это понимали все, закрывая лица и отворачиваясь к стенам. Рик невесело кивнул в сторону одной из камер у выхода и сообщил, что, если что, верхняя полка — для Дэрила. А что — если что? Разве есть другие варианты? Понимающий взгляд друга раздражал. Как и его улыбка, с которой он наблюдал за Дэрилом, слоняющимся по блоку и заглядывающим в камеры. Застывающим у одной из них и наблюдающим за тем, как Кэрол укладывает спать двух девочек. Все они выглядели нормально, с учетом пережитого сегодня. Никто из них не кашлял, не был бледней обычного. Значит, все было хорошо? Наверное. Но хотелось знать наверняка. Именно потому Дэрил перед сном зашел в выбранную Кэрол камеру, и застыл на пороге, глядя на скрутившуюся на койке фигурку. Она сидела, прислонившись к стене, обнимала колени руками и смотрела в темноту. О чем она думала? Этому был один, такой сложный и в то же время простой ответ: обо всем. Кэрол, которая буквально вытянула его из тоски о брате, помогая отвлечься и постараться забыть, сама вела себя так, словно снова что-то забывала. А может быть, наоборот, обретала. Заново познавала себя, училась быть сильной и смелой, принимать решения, отвечать за что-то. Быть самой собой. Немножечко чужой, непривычной и незнакомой. Но главное — собой — настоящей. Той, которой Дэрил должен был помочь ей стать. И он помогал все это время. Так, как умел. Предложив ее кандидатуру в совет, всегда прислушиваясь к ее словам, каждый раз открыто поддерживая ее мнение и показывая, что он рядом. Что он с ней, за нее, и так будет всегда. Ведь она всегда говорила то, что нужно. Дэрил поначалу даже удивлялся, слыша ее решения — сухие и разумные — иногда поражающие остальных. И всегда правильные. Ведь как можно в такое время размышлять о психологическом комфорте людей, вынужденных переселиться в камеры смертников, когда на второй чаше весов — жизнь всех остальных? Он нервно сжимал в руках спинку стула во время совета, проводя беспокойными пальцами по гладкому дереву. Изнывая от желания просто коснуться сидящей рядом напряженной Кэрол, убеждая ее в своей поддержке. Но поддерживая только словами. Как обычно. Когда-то именно она помогала ему измениться. Теперь наступила его очередь. И он сделает все от него зависящее. Он делал это уже сейчас, видя, как ей сложно. Понимая, что тревожит ее больше всего, и потому — первым задавая не тот вопрос, который важней для него. А тот, который нужно задать ей, чтобы показать, что он ее понимает. — Как девочки? — пробормотал он негромко, видя блеск в ее глазах и легкую — через силу — улыбку. — Пока в порядке. Знать бы, как скоро проявляются первые симптомы при заражении. Но, судя по тому, как быстро заразились Карен и Дэвид… Возможно, все и обошлось — никто у нас пока не кашляет, температуры нет. Лиззи меня немного беспокоит, но я думаю, это только шок после смерти отца, — встревоженно проговорила она, хмурясь. — Сама как? — осторожно поинтересовался Дэрил, видя в ответ только пожатие плеч и еще более вымученную улыбку. — Держусь, — Кэрол вдруг поднялась с места, медленно приближаясь, останавливаясь в паре шагов от охотника и заглядывая в его глаза. — А ты как? А он тоже только пожал плечами. Несмотря на то, что ее точно такой же жест его совсем не устроил. Но ничего другого он сказать не мог. Не мог — снова, как сегодня днем, врать ей, что все будет хорошо, в своей нелепой попытке утешить. Что Карен и Дэвид каким-то чудом вылечатся. Что всех остальных эта неведомая напасть обойдет стороной. Что все будут жить долго и счастливо. Что она и ее девочки в безопасности. Что он сам в это верит. Что он все еще держится. Даже, несмотря на то, что сейчас иначе нельзя. Врать ей все равно не было смысла. Кэрол смотрела так, словно понимала все. Даже больше, чем он сам о самом себе. Дэрилу иногда казалось, что так и есть на самом деле. Она понимала его лучше, чем он сам. Прекрасно видя, как ему сложно брать на себя такую ответственность. Зная, что ему это полезно и нужно, чтобы поверить в себя. И читая в его глазах сейчас, как он устал. Что он оказался совсем не готов к тому, что было в последние месяцы. Когда Рик отстранился, сняв оружие и занявшись огородом, словно ничего важней в новом мире нет. Когда Мишонн то и дело уезжала на поиски Губернатора, ведомая одним желанием — отомстить. Когда Глен с Мэгги больше всего думали друг о друге, и их нельзя было не понимать. Когда Хершел был слишком стар для серьезных дел, Саша — пока не имела достаточного опыта, а Тайрис — просто сам не знал, чего он хочет. Все взваливалось на плечи Дэрила — вопросы обороны тюрьмы, вылазки, принятие множества решений и даже участие в совете, на котором он порой вообще не знал, что сказать при обсуждении бытовых вопросов. Просто становясь на сторону Кэрол и пытаясь не сделать хуже. А потом выходя и улыбаясь всем этим чужим людям, за которых он стал ответственен, когда спас их и привел в тюрьму. Чью любовь он должен был принимать, как сказала ему Кэрол. И терять которых — из-за этой самой любви и ответственности — было все сложней. Которые сейчас все, вместе с ним, вместе с ней — стояли буквально на краю. Каждого завтра могло не стать. Вот так вот тихо, просто и быстро. В таких, казалось бы, надежных стенах тюрьмы. Наверное, Кэрол заметила что-то в его глазах, прежде чем он отвернулся. Иначе зачем бы вдруг обняла? Так крепко, запуская пальцы в волосы, прижимаясь лицом к плечу и удивленно поднимая голову, когда он обнял ее в ответ, обхватив руками и осторожно сжав талию. — Держусь, — неожиданно для самого себя тихо ответил он на заданный вопрос. — Пока держишься ты. Мимолетный поцелуй в щеку был таким внезапным, что, попытавшись отстраниться, Дэрил сделал только хуже, ощутив незапланированное прикосновение к уголку губ. Хуже ли? — Спокойной ночи, зайка, — почему-то веселилась Кэрол, глядя, как он отступает, заливаясь краской и кивая. И даже уставший Рик не сдержал многозначительного смешка, увидев так и не исчезнувшую с лица такую непривычную улыбку Дэрила, вернувшегося в камеру. Такую, казалось бы, неуместную, сейчас, когда все они — на краю. И такую нужную — ему самому.