Кэрил: сборник мини

Она любила смотреть на красивые вещи, во всем умея находить что-то особенное. А он любил смотреть на нее, не замечая вокруг больше ничего, каким бы красивым оно не было… Оказываясь вдали от нее, он искал красоту, то ли надеясь порадовать ее, увидев зажегшиеся восхищением голубые глаза и губы, расплывающиеся в широкой улыбке, то ли понемногу привыкая к тому, что даже в грязи можно отыскать самый настоящий алмаз. Ну, может быть, и не алмаз, но ведь яшма тоже красивый камень? Притормозив, Дэрил склонился, поднимая находку и тут же очищая ее от земли, криво улыбаясь в ответ на слова Мишонн о том, что камень подходит к его цвету глаз. Какие глупости! И как долго она собирается еще насмехаться над разномастной коллекцией Кэрол, которую та бережно собирала из всего, что получала от него? Вот только этот камень отправится совсем не туда, а на могилу к мужу миссис Ричардс, которая успела утром попросить собирающегося в дорогу Дэрила об этой услуге, прекрасно зная, что он справится. Он сунул камень в карман, вспоминая эту немолодую уже женщину, чьи глаза словно померкли после смерти мужа, и ее хитрые улыбки, которые она так щедро раздаривала ему раньше, перед каждой вылазкой, будто невзначай со вздохом напоминая о том, что «нашей Кэрол нужно хоть иногда отвлекаться от заботы обо всем и всех вокруг». Дэрил традиционно фыркал, видел очередное подмигивание и едва заметно кивал, снова и снова привозя какую-нибудь ерунду в виде разных статуэток и прочих так любимых женщинами крошечных вещиц, которые он неизменно совал в сумку с продуктами, зная, что ее будет разбирать именно Кэрол. Наверное, миссис Ричардс думала, что без ее напоминаний он забудет о Кэрол, словно хоть что-то могло заставить его забыть о ней. Смешно даже. И сложно было вспомнить, с чего это все началось. Может быть, с того самого первого цветка розы Чероки, вызвавшего улыбку Кэрол? Может быть, с вычурной чашки, найденной им после потери фермы в одном из тех домов, где они порой ночевали, которую он, даже не задумываясь, машинально сунул в руки все той же, растерянно улыбнувшейся, Кэрол? А может быть, с того необычайно живописного места, рядом с которым они однажды расположили свой лагерь, и куда он привел ее, как обычно, ничего не говоря заранее и просто кивая вперед — на открывающийся с небольшой возвышенности вид на яркий закат. Кэрол тогда стояла совсем близко, кутаясь в вязаное пальто, обнимая себя за плечи, подставляя лицо под последние лучи весеннего солнца, блаженно улыбаясь и не отводя глаз от заката. А Дэрил в очередной раз не мог оторвать взгляда от нее — такой близкой, такой загадочной, такой счастливой в этот момент. И за каждый подобный кусочек счастья для нее он готов был искать что угодно. И он искал. И даже находил. — Идем, — звал он ее, еще сонную, холодным зимним утром, встречая по пути на кухню, хватая за запястье и ведя за собой на улицу — почему-то хотелось, чтобы она увидела первой. — Дэрил… Как красиво! — восхищенно выдыхала она, глядя на первый снег, и даже, кажется, не замечала того, как осторожно он устраивал на ее плечах свою куртку. И этот момент, когда она приоткрывала губы от удивления, вглядываясь в представшую перед ней картину, был гораздо дороже смеха друзей часом позже, восторженного визга детворы и глупой игры в снежки, в которой Дэрил с Риком, конечно, побеждали остальных, лишь вопящих, что это нечестно, что они должны разделиться или поддаться. Но как поддаться, когда она стоит там, вдалеке, и с улыбкой наблюдает за ними? Или только за ним? Тут и поддаваться не нужно, лишь смущенно стирать с лица ударивший его прямо по лбу снежок даже не ожидающего такого везения Глена и стараться не краснеть при виде того, как весело смеется Кэрол. — Не спишь? — смущенно появлялся он на пороге ее камеры, стараясь не коситься в сторону полки, на которой стояло уже несколько его тайных подарков. — Нет, — качала она головой и, вглядываясь в его глаза, послушно вставала и шла за ним, только кивнувшим молча в сторону выхода из блока. Кэрол почему-то даже не спрашивала никогда, куда они идут: может быть, просто безоговорочно ему доверяя, может быть, наслаждаясь предвкушением чего-то, пока неизвестного, но неизменно восхищающего ее, а может быть, готовая ко всему, что бы он ни предложил. И эта последняя мысль стояла у Дэрила комом в горле на вышке, где он дежурил этой ночью, вместо отправившихся в тюрьму простывших Глена с Мэгги. Он привел сюда Кэрол посмотреть на небо, полное ярких, как никогда, звезд. И она смотрела, запрокинув голову, с жалостью признаваясь, что совсем не разбирается, где какая звезда. И было так необычно вдруг понимать, что он что-то знает и может чему-то научить ее, поднимая руку вверх и показывая знакомые ему созвездия, о которых он когда-то прочел в непонятно каким чудом попавшем к ним в дом журнале. Он помнил их до сих пор, хоть и изучал много лет назад, сверяясь с рисунками и выглядывая в крошечное окно на чердаке, как обычно, скрываясь от пьяного отца. Кэрол внимательно слушала, как-то вдруг невольно оказываясь совсем рядом, опираясь затылком о его плечо. А Дэрил, сам не понимая, как так получилось, придерживал ее за талию и едва сдерживался, чтобы не прижать ее к себе крепче: такую близкую, такую загадочную в темноте и такую счастливую — рядом с ним. — Тихо, — шептал он, ведя ее по тонкой тропинке между грядок и надеясь, что две ящерицы, греющиеся на большом камне неподалеку, не успели сбежать. — Ой, какие они, — смешно приподнимала она брови, улыбаясь, протягивая руку и тут же сжимая ее в кулак, понимая, что трогать нельзя — испугаются, убегут. А он выдыхал облегчение от того, что она не боится их — почему-то подобная мысль пришла только теперь. И безмолвно косился на ее, закусившую губу и разглядывающую ярких рептилий. Дэрил не мог отвести от нее глаз и, точно так же, как и она сейчас, не мог протянуть руку, чтобы коснуться того, чтобы было для него красивей всего. Потому что боялся, что испугает ее своим порывом, что невольно причинит боль, что сделает что-то не так, что она уйдет и больше не вернется. Он не мог так рисковать, а потому просто продолжал любоваться ею со стороны, неизменно показывая ей все, что видел красивое рядом: смешной формы облако в небе, необычные цветы на заднем дворе тюрьмы, божью коровку на своей ладони… И даже жалко было, что он не может показать ей то, что в этом мире красивей всего — ее глаза, ее улыбку, ее всю. Может быть, из следующей вылазки ей зеркало привезти? Дэрил устроился в машине поудобней, машинально крутя в пальцах небольшой камень и находясь будто в двух местах одновременно. Здесь, где они с друзьями собирались возвращаться в тюрьму, и там, в той самой тюрьме, где его ждала Кэрол. Эту встречу, как и все предыдущие, он знал наизусть. Их маленький неизменный ритуал: она, едва заслышав звук приближающегося автомобиля, тут же появится во дворе, словно прислушивалась ежесекундно, тревожно вглядится в его лицо, внимательно пересчитает остальных, тихо улыбнется и просто будет рядом. Рядом с ним, как и была все эти два года. И теперь уже будет по-настоящему: он больше не может тянуть, рискуя тем, что так и не сожмет ее талию в своих руках, что так и не ощутит вкус ее губ и нежность ее кожи, что так и не увидит ее всю — своей. Ему нравилось искать для нее красивые вещи, которыми она будет любоваться, не отводя взгляда. А она больше всего любила смотреть на него самого, когда он не видел…