Кэрил: сборник мини

Он хотел домой. Мир продолжал катиться к черту, увлекая за собой города, странный ЦКЗ, унылую ферму, сумасшедший Вудбери, холодную тюрьму и даже пристанище каннибалов. А Дэрил Диксон стоял посреди леса, безразлично наблюдая за выкапывающим оружие Риком, и просто хотел домой. Поймав себя на этой непривычной мысли, он против воли устремил взгляд вдаль, даже не пытаясь прислушиваться к заговорившему Граймсу. Ведь ему плевать, что он говорит. Плевать, что делает. И плевать, как решит его, Дэрила Диксона, и всех их группы, судьбу. Хотя бы потому, что все заранее предрешено. И, как бы ни трепыхались остальные, они пойдут за Риком туда, куда он скажет. И даже если на землю рухнут небеса, и все встанет с ног на голову, за Риком пойдет Дэрил. Потому что ничего другого он не знает. Потому что он может лишь следовать за кем-то. Потому что больше ему делать все равно нечего. И идти некуда. Ведь у него нет дома. И никогда не было. В какое неведомое «домой» ему могло сейчас хотеться? Куда? В ту полуразвалившуюся, пострадавшую от пожара и просто течения лет, хижину, которая звалась его отчим домом? Даже думать противно. В палатку на лесной поляне? Смешно. На тихую ферму? Глупо. В тюрьму? Вряд ли. Кто-то начал спорить с Риком, а Дэрил только хмыкнул: скучно. Наверное, именно потому из головы не удавалось выбросить эту идиотскую мысль о доме. О доме, которого он никогда не знал, но куда ему почему-то так сильно сейчас хотелось. Да и только ли сейчас? И что-то такое, едва уловимое, мелькало перед глазами. Что-то теплое, тихое и до одурения мягкое. Что-то, о чем он запрещал себе думать, потому что слишком больно. Потому, что бесполезно. Потому что, однажды расслабившись, хотя бы на миг подумав, казалось, — пропадешь навеки. Пропадешь, как тот избитый пацан, трущий замерзшее, выглядывающее из дырки на джинсах колено о второе в канун Рождества. Как тот мальчишка, который, идя по улице, насмешливо прищуривается, глядя на горящие слишком ярким и теплым светом окна. Окна, за которыми есть радость. Двери, за которыми нет боли. Стены, в которых можно укрыться. Дом. И ведь много ему не нужно было, тому пацану: только тепло, покой и сытость. Нежная рука, взлетающая над его порванной рубашкой или помешивающая кашу в огромной кастрюле. Лучащиеся теплом глаза, всегда его находящие, всегда всё замечающие, такие, в которые невозможно не смотреть. Мягкий голос, спрашивающий о том, как прошла охота, о том, как у него дела, о том, что он думает по поводу очередной вылазки, а потом тихо желающий спокойной ночи. Веселая улыбка и новая, такая смелая, такая заманчивая, такая сводящая с ума от попытки понять, а не всерьез ли она вдруг, шутка. Едва заметные касания пальцев, поправляющих воротник на его куртке, быстрый взмах ресницами и долгий взгляд, тихий смех… Тому пацану? Или ему самому? А далеко ли он ушел? Сумел ли сбежать, убегая всю жизнь и не сделав до сих пор ни шага вперед? Самостоятельного шага. Не того, который он сейчас сделает вслед за Риком, решившим возвращаться в горящий, полный ходячих, Терминус. А того, другого, о котором даже думать страшно, о котором думать очень больно, о котором он уже не думал, слыша шорох за спиной и машинально реагируя. Оглядываясь. Видя призрак. Просто зыбкое видение. На секунду он подумал, что ему показалось. На секунду ему показалось, что и она сама так подумала. Что она сама не уверена в том, что она есть, что она жива, что она перед ними. И больше думать не получалось. Даже тогда, когда Дэрил впервые в жизни обнял кого-то сам: крепко, прижимая к себе, подхватывая, едва не роняя прямо на землю, беспорядочно касаясь руками спины и коротких волос, просто вдыхая родной запах и вглядываясь в ее заплаканные глаза. Не в силах отвести взгляд от ее лица, он отступил на шаг и снова подался вперед: инстинктивно, теряясь, утопая, пропадая. Пропадая где-то там, прямо в ее счастливой улыбке. Где-то там, прямо у нее на плече. Где-то там, прямо в ее нежных руках, касающихся его лица. Это мгновение — растянуть бы в вечности. Замедлить бы время, пропадая здесь на час, на два, на день, на, черт побери, всю его никчемную, но такую вдруг полную смысла рядом с ней, жизнь. Убрать бы куда-то все звуки, чей-то тихий шепот, чьи-то неуверенные шаги… Рик что-то спросил, и Дэрил дернулся вперед, готовый защищать, продолжающий не-думать, делающий шаг за шагом. Впервые по-настоящему. Наконец-то сам. Губы искусаны: то ли в попытке не расплакаться снова, то ли в надежде скрыть глупую улыбку. Но не получается ни то ни другое. И, наверное, ему плевать. Плевать на то, что впереди — неизвестность. Плевать на то, что дальше — непростые вопросы и еще более сложные ответы. Плевать на то, что мир продолжает катиться к черту и уже точно никогда не остановится. Плевать на всё. Ведь он дома.