Кэрил: сборник мини

Оглянувшись еще раз, он нахмурился. Кэрол уже должна была вернуться. Ее не было слишком долго для обычной отлучки по своим делам. Тихо поднявшись и покосившись в сторону о чем-то разговаривающих Мэгги с Тарой, которые сегодня утром дружно хихикали над ним, не отходившим от Кэрол ни на шаг и едва не последовавшим за ней утром в кустики, Дэрил бесшумно выскользнул из церкви. Долго думать, куда идти дальше, не пришлось. То авто. Она им не просто так заинтересовалась. Не просто так оставила, и даже никому ничего не сказала. И он был прав, все это время не сводя с нее глаз. С нее, которая действительно была у машины. С нее, которая даже не смогла ответить на вопрос, что она тут делает, наверное, потому, что он и так знал ответ. С нее, чье лицо исказилось от едва сдерживаемых рыданий. С нее, которую он не отпустит больше ни за что. Ни при каких условиях. Вот только мысль о том, что она сама не хочет оставаться, не давала покоя. Он отгонял эту мысль со вчерашнего дня, косясь на Кэрол и видя отрешенное лицо, застывший взгляд, кривящиеся в горькой улыбке губы. Он наблюдал за ней и Риком, он видел, как она общается с Тайрисом. Черт побери, казалось, даже они знают о ней гораздо больше, даже им она открывается, а ему не хочет. Но, может быть, у него еще получится? Он, правда, не умел всего этого. Говорить правильные слова и делать нужные вещи. Нужные именно сейчас, именно ей, нужные женщинам в принципе. Потому он просто делал всё, что мог. Просто пытался добыть им всем мяса, просто шутил, сдаваясь вместе с белками на волю группы и видя проблеск улыбки в ее полных боли глазах, просто прикрывал ей спину и коротко качал головой, отказываясь идти с Риком за продуктами. Говоря, что пойдет за водой с Кэрол. Словно она сама бы не справилась. А она и не справлялась. Не с водой, нет, конечно. С самой собой. Безжизненным голосом отвечала, что она, наверное, в порядке. Наверное… Давала понять, что ей плохо, но не давала ни малейшей возможности понять, как ей помочь. Как сделать так, чтобы она поскорей забыла то, что не хотела говорить даже ему? Как доказать, что ему она может рассказать все? Как заставить поверить в себя снова? В то, что она нужна им всем и нужна ему. Говоря какие-то слова о том, что все нужно оставить в прошлом, что она их всех спасла, что стоит начать сначала, Дэрил и сам понимал, что они бесполезны. Что они на нее не действуют. Заставляют лишь наливаться слезами ее глаза. Глаза, которые зажглись только при виде этого гребаного авто. Авто, на котором она могла уехать в любой момент. От них. От него. Снова. И, возможно, стоило бы сделать что-то такое… Что-то… Ну вроде всего того, что показывали в фильмах, и о чем порой так глупо и так неожиданно мечталось в минуты покоя. Просто снова обнять ее, так же крепко, как и при встрече. Снова позабыв о смущении и том, что, может быть, ей нужно вовсе не это. Просто взять ее за руку и крепко сжать. Постаравшись не думать о том, что он подвел всю группу, потеряв Бет, и подвел саму Кэрол, не сумев уберечь ее девочек. Просто потянуться ближе и коснуться губами ее губ. Наплевав на то, что он снова выставит себя дураком в этот момент. Как тогда с чертовыми, полными воды, бутылками, которые он вдруг так неожиданно предложил ей помочь донести. Это ведь приятно? Так ведь ухаживают? Так заботятся о своей женщине, верно ведь? Вот только этой заботой он, заглядевшись на Кэрол, едва не сбил ее с ног своей бутылкой, о которой почему-то вообще забыл. И, наверное, он даже покраснел тогда, глупо и смешно, как мальчишка. Зато она улыбалась. Улыбалась всего минуту. А теперь снова почти плачет. Плачет, потому что он не дал ей уйти? Или потому что она только и ждала его, чтобы он задержал ее? Чтобы смог пробить эту внезапно возникшую между ними стену, смог вернуть ее к жизни, как она его когда-то? Смог убедить в том, что она — его всё. И что это уже навсегда. Дэрил не знал, как это сделать, но хотел этого больше всего на свете. И может быть, она все-таки поймет? *** Ходячий упал к ее ногам, а за спиной снова послышался шорох. Едва она подготовила авто для отъезда, всё вокруг вдруг стало помехой. Или не всё, а только Дэрил, чей непонимающий и слишком хорошо понимающий взгляд выдержать не было сил? Чувствуя, что она вот-вот расплачется, Кэрол едва заметно кивнула, соглашаясь идти с ним. Идти туда, куда он скажет. Ведь признаться в том, что она собиралась уехать, не попрощавшись, Кэрол не могла. Знала ведь, что не отпустит. Что будет пытаться удержать. Будет смотреть своим вынимающим всю душу сочувственным взглядом. Будет говорить все те же слова, которые или подобные которым она и сама когда-то ему говорила. Будет просто следовать за ней безмолвной тенью, не отходя ни на шаг. Так, словно это могло помочь. Так, словно все вдруг забудут то, что знают о ней. Так, словно она сама сможет забыть обо всем. Так, словно она, когда рядом Тайрис, не будет видеть вместо него Карен и Дэвида. Так, словно она не будет слышать в каждом шелесте звонкие голоски Лиззи и Мики. Так, словно она не будет помнить глаза Рика, говорящего, что она должна уйти. Что ее никто не захочет тут видеть. Что она больше не нужна. Вот так вот просто — была нужна и стала не нужна. Вот так вот быстро — была не нужна и снова нужна. Она ведь спасла их. Так сказал Дэрил. Так сказал Рик. Так считали все. Она снова заслужила право быть рядом с ними. Но это ведь просто случай, просто удача, просто так сложились звезды. И не окажись она в нужное время в нужном месте, что сейчас бы говорил Рик? Как сейчас бы смотрел на нее Дэрил? Держал бы кто-то? Кэрол всегда была обузой. Всю жизнь она слышала это слово. Сначала в родительском доме. Потом от мужа. А теперь — в своей голове. Она ведь не глупая, она ведь всегда понимала, кем является в этой группе. Просто бывшей домохозяйкой, потерявшей ребенка и действующей всем на нервы, потому что так неуютно себя чувствуешь рядом с человеком, пережившим подобную утрату, не правда ли? Кэрол всегда делала все для того, чтобы не быть обузой. Она занималась домом, но слышала от отца, что все не так. Она была идеальной женой, но получала в награду только удары и попреки. Она прятала свою неугасающую боль от потери дочери, чтобы никому не было неуютно рядом с ней, но увидела в итоге лишь непонимание ее холодности. Она делала все для своей группы, для своей новой семьи, а ее просто выгнали. Она спасла их всех, вот только дальше пытаться не было сил. Она сделала все. Но уже никогда не перестанет быть обузой. Обузой для всей группы, если они все узнают и будут вынуждены решать, как к этому относиться. Обузой для чересчур доброго Тайриса, которому она одним своим внешним видом напоминает о его убитой возлюбленной и мертвых девочках. Обузой для Рика, который испытывает чувство вины за то, что выгнал ее, и благодарность за то, что она его спасла, и который ведь отлично понимает: он по-прежнему не знает, чего от нее ожидать. Обузой для Дэрила, который слишком хороший друг, который просто слишком хороший, пусть и старается не показывать это всем вокруг. Он заслуживает лучшей жизни, чем постоянная опека над убийцей. Он заслуживает большего, чем хождение по пятам за ней, неспособной даже оценить его старания по достоинству. Он заслуживает счастья, красивой молодой женщины рядом и, может быть, даже однажды, если вдруг в Вашингтоне и правда есть ключ к спасению, детей от этой самой… Другой. Той, которая сможет дать ему все: тепло и ласку, радость и смех, любовь и ребенка. Такой смешной, милый и неуклюжий в своей попытке поухаживать и помочь. Говорящий такие правильные слова. Правильные, но почему-то совсем не помогающие. Ведь Кэрол и сама их все наизусть знала. Сама могла сказать их себе и кому угодно другому. Вот только ей они не помогали. Ничего не помогало. И вряд ли уже что-то поможет. Да и как ей может кто-то помочь, если она сама не знает, чем себе помочь? Не знает, чего хочет, кроме забвения, полной тишины и темноты. Кроме возврата во времени и попытки исправить хоть что-то. Кроме ухода и бегства. Бегства от них всех и от самой себя. Она послушно шагнула навстречу Дэрилу, так уверенно позвавшему ее за собой. Словно безвольная кукла, радуясь тому, что ею управляют. И может быть, если потребовать сейчас от нее ответа, она бы смогла все рассказать, захлебываясь, наконец, спасительными слезами. И может быть, если крепко, до боли, обнять ее сейчас, она, наконец, почувствовала бы, как тепло разливается по телу, сменяя сковавший его лед. И может быть, если сказать ей, что она нужна ему, нужна наверняка, навсегда и несмотря ни на что, она могла бы остаться. Кэрол прекрасно знала, что этого не будет, но так неожиданно сильно этого хотела. И может быть, он все-таки поймет?