Кэрил: сборник мини

Морозный воздух обжигает легкие вместе с сигаретным дымом, глаза привыкают к темноте, а издалека раздаются голоса, тихое пение, неуверенные смешки. Новый, черт бы его побрал, гребаный год. — Я тебя потеряла, — раздается за спиной негромкий мягкий голос. Как предсказуемо, Кэрол! — Надоело, — неохотно отвечает Дэрил и прикрывает окно, раздраженно замечая про себя, что раньше так об окружающих не заботился. — Надоело праздновать? — приближается она, останавливаясь всего в шаге от него, не удосуживающегося даже оглянуться. — Праздновать что, блин? — Новый год. Может быть, он… — Что он? Будет еще веселей? Куда еще? Позамерзаем все нахрен? Передохнем от простуды? Или ты реально веришь в то, что мы найдем новую ферму, моего брата, воскресим тво… Черт, леди, не морочь голову ни себе, ни мне. Праздников больше нет. — Ты неправ. Нам только они и остались, — настойчиво сует Кэрол бутылку пива ему в руку и ловко открывает свою. — И нам действительно есть, что отпраздновать. — Да ну? Давай, перечисляй, — хмыкает Дэрил, отпивая прохладное и вполне приличное на вкус пиво, и растопыривает пальцы, готовясь демонстративно загибать. — Мы живы. Мы здоровы. Мы никого после фермы не потеряли. У нас есть этот дом. Мы поужинали. У нас есть завтрак. У нас есть это пиво. — А завтра… — Тсс, — прижимает она ледяные пальцы к его губам и на какое-то мгновение он замирает, обуреваемый неожиданным желанием потереться об них, поцеловать, прижаться щекой к ладони… — Никаких завтра, Дэрил. Нам надо учиться жить одним днем. Радоваться тому, что у нас есть здесь и сейчас. А завтра — будет завтра. И, кстати, пиво это не последнее. — Если попросишь сигарету — я решу, что пива тебе уже достаточно, — хмыкает он, вдруг и правда ощущая что-то праздничное здесь: на чужой темной кухне, за чужим столом, на котором стоят бутылки с пивом и лежит пачка сигарет, с чужой женщиной. Или уже не чужой? Сегодня — нет. *** Два года спустя… Коридор большого дома пуст, с улицы раздаются громкие веселые голоса, а свертки с едой едва помещаются в руках. Очередной Новый год в новом мире. Стучать в дверь комнаты Кэрол приходится носком ботинка. Выскальзывающее из пальцев горлышко бутылки мешает задуматься о том, как она отреагирует на его приход. Да и как она может отреагировать? Не выгонит же, в конце концов. Это же Кэрол. Его Кэрол. — Это ты? — совсем не удивленно произносит она и, даже не улыбаясь в ответ на его цветастые чертыханья в попытке удержать все, что он принес, берет еду у него из рук. — Ты свалила с ужина, — пожимает он плечами и закрывает за собой дверь, оглядывается в небольшой, скромного убранства, комнате и плюхается прямо на пол, прислоняясь спиной к кровати. — Так что ужин приперся к тебе. — Я не голодна, если честно, — таким же бесцветным голосом, пряча заплаканные, даже в полумраке освещенного одним ночником помещения видно, глаза, отвечает Кэрол, но послушно распаковывает угощения со стола. — Пофиг. Праздник же типа. Я вино там стырил. Кислятина редкостная, тебе должно понравиться, — деловито открывает Дэрил бутылку. В темноте плохо видно, что он проливает несколько капель на пол, разливая вино по стаканам, и украдкой косится на присевшую рядом Кэрол. Уставшую, опустошенную, потерявшую последнюю надежду. И пусть сколько угодно прикидывается, что это не так! Он ведь видит. Видит сквозь ту маску, которую она надела для друзей, для жителей этого подозрительного, ведь все, что лучше полного кошмара, сейчас подозрительно, города под названием Александрия. Видит, несмотря на ее улыбки, шутки, притворный интерес к своим обязанностям и чужой жизни. Он ведь не слепой. — Праздник? — рассеянно переспрашивает Кэрол, отпивая вино и слабо улыбаясь: — Вкусное. — Новый год, блин. Чего, не слышишь, как они там на улице разоряются? Фейерверк собираются делать. Этот горе-ученый где-то откопал. — Все равно у них не получится. Абрахам сказал, что там все давно отсырело или что-то такое… — Ну, блин. Должно же у Юджина хоть что-то получиться. Типа новогоднее чудо и все такое, — сам не веря в свои слова, неуверенно произносит Дэрил, понимая, что он совершенно бессилен перед непрошибаемым безразличием Кэрол. — Чудо? — хмыкает она и вскидывает на него грустный взгляд. — Ты иди. Иди к ним. Вдруг и правда получится. Когда еще на фейерверк посмотрите. — Эээ, я не понял, ты меня гонишь? — возмущается он. Кэрол молчит, отворачиваясь. А Дэрил залпом пьет вино, вглядываясь в темный потолок и не зная, чего он сейчас больше хочет: в самом деле, свалить отсюда куда подальше, разбив где-то там кулаки об стену в своей бессильной ярости или встряхнуть ее, словно куклу, заставляя проявить хоть какие-то эмоции, посмотреть на него, услышать его. Услышать то, что он пытается сказать ей уже давно… С того самого момента, как он нашел ее в лесу. Или она его? Да какая к черту разница! Он резко выдыхает и медленно пододвигает руку к лежащей на полу ладони Кэрол. Кусает губы, касаясь ее кожи кончиками пальцев, накрывает ее, сжимает и вздрагивает. Вздрагивает от того, как быстро она выдернула свою ладонь из его. Как порывисто встала. Как далеко ушла… Уйти бы сейчас и ему. Уйти, прихватить с праздничного стола еще выпивки, закрыться в своей комнате и пить ближайшие сутки. Ну, а что? Праздник ведь, черт бы его побрал! Но Дэрил лишь поднимается вслед за Кэрол и ступает к ней, стоящей у окна. Останавливается в шаге от нее и не находит слов. А что, собственно, он может сказать? Все, что мог, он уже сделал. Ей это не нужно. Он ей не нужен. Зачем еще какие-то слова? — Прости, — вдруг шепчет она. — Прости. Я просто… Просто не могу. Не могу праздновать, не могу… Ничего не могу. Ни на что не способна. — Ты же любила Новый год вроде как, — говорит он, чтобы сказать хоть что-то. — Да, любила. Каждый год загадывала счастье. Каждый год, Дэрил. И плевать, что когда-то давно оно не сбывалось, у меня было свое счастье — София. А что теперь? Мы празднуем, мы ждем того, что что-то станет лучше в новом году, но пора признаться: все становится только хуже. И чем больше ждешь, чем больше получаешь, тем больше потом теряешь. Каждый год мы только теряем все и всех. И этому ты предлагаешь радоваться? — Ну, мы еще живы. Они, вон, живы, смотри, — показывает Дэрил в окно на дурачащихся в снегу друзей. — У нас есть целый город, вроде ничего такой. Есть, где жить. Есть, что хавать. Даже руки-ноги есть. — Отлично! — горько усмехается Кэрол, наконец, оглядываясь на него. — Это все у нас есть. Но завтра… завтра… — Эй, — перебивает он ее. — Пофиг, что будет завтра. Нахрен думать о том, что будет завтра и будет ли оно вообще? Сейчас-то все есть. Все это вокруг, вино, мы. То есть ты… и я… И это… Так сложно сказать что-то толковое, мысли путаются, а слова застревают где-то в горле, зато Кэрол уже улыбается. Так, как когда-то раньше: весело, с огоньком в глазах и хитрым выражением лица. — Ммм, милый, у нас есть все это… — она кивает на кровать. — А еще вино… а еще мы… Неужели ты предлагаешь пошалить сегодня ночью? — Нет, — слишком быстро отвечает Дэрил и торопится продолжить, видя ее угасающий взгляд. — Я хочу больше. Хочу всего. Каждое гребаное сегодня. Он медленно касается пальцами ее щеки, ожидая, что она снова увернется, отшатнется, сбежит… Но она лишь подается навстречу, почти касается его горящих огнем губ и вдруг отворачивается. Прижимается лицом к его плечу и восторженно смотрит на загоревшийся в небе фейерверк. — Черт, — выдыхает Дэрил, совсем не радуясь такому несвоевременному сюрпризу, и слышит тихий смех крепко прижавшейся к нему Кэрол. — Эй, не спеши, у нас еще целое сегодня впереди! — вскидывает она на него дразнящий взгляд и задыхается от неожиданности, когда он приподнимает ее в своих руках, преодолевая два шага до кровати. А потом она сводит его с ума своими губами, руками и телом, жарко дышит ему в шею и шепчет между поцелуями: — Знаешь, а мне уже начинает нравиться этот год. Может быть, он и правда будет хорошим? Хотя бы сегодня. И он будет. Сегодня. И все 365 «сегодня» этого года.