Кэрил: сборник мини

Как обычно, едва дождавшись пока щелкнет замок, Дэрил пнул дверь ногой и посторонился, пропуская внутрь Кэрол, которая со стоном повесила свою куртку и шагнула в сторону дивана. Упав на подушки, она с закрытыми глазами начала расстегивать кофту, медленно касаясь пальцами пуговичек. Завораживающее зрелище. Сначала обнажается длинная светлая шея, потом показываются ключицы, которых так и хочется коснуться губами, дорожка из веснушек уводит взгляд ниже, к груди, распирающей чертовски узкую, кружевную черную майку, под которой почему-то ничего не было. Черт, сегодня же праздник! Этот дурацкий день, когда все вокруг словно сходят с ума, обмениваясь какими-то там валентиками, конфетами и прочей ерундой. Улыбаются, шепчутся за спиной, переглядываются. Не раз сегодня Дэрил замечал повышенное внимание к своей особе со стороны друзей. И что интересного они в нем нашли? Собой бы лучше занимались! — Дэрил, ты так и будешь стоять в дверях? — протянула Кэрол, приоткрывая глаза и махая куда-то за спинку дивана. — Там пакет. Вино, шоколад. А с тебя валентинка! — Чего? — хмыкнул он, послушно идя в указанную сторону и останавливаясь при виде валяющихся на полу розовых конвертов. Наклонившись, он поднял их, но проворная Кэрол оказалась столь же быстрой и ловко выхватила один, на котором было написано ее имя. — Ммм, а вот и валентинка. Хотя здесь целое любовное письмо. Пупсик, признайся, ты писал его все эти годы? — хихикнула она, но открывать не спешила, выжидательно поглядывая на конверт, оставшийся в его руках. Дэрил тоже не торопился: открыл вино, разлил по стаканам, распечатал шоколад, присел на край дивана. Кэрол с хитрой улыбочкой забросила свои ноги на его колени и повозилась, устраиваясь как можно удобней. Когда первый тост, конечно: «сегодня мы пьем только за любовь, Дэрил», был озвучен, а вино опробовано и оценено, Дэрил, наконец, открыл свое письмо и откашлялся, собираясь читать вслух. — Так… «Диксон!» Эй, а чего это ты вдруг от своей вечной ерунды отказалась и на фамилию переключилась? Ладно… «Знаю, что удивлю тебя, но не могу больше молчать. Не могу смотреть, как ты ходишь за мной по пятам, пуская слюни на мою задницу и заглядывая в вырез майки…» Не понял… «Я знаю, что ты ко мне не равнодушен!» Угу, открытие года, блин. «Но стесняешься признаться. Потому я решила признаться тебе сама. В том, что уже много лет хочу быть рядом с тобой, и не только на правах боевой подруги, избранной кухарки, верной соседки по дому и вечной жилетки для твоих совсем не скупых, как для мужика, слез», — приподняв бровь, Дэрил покосился в сторону давящейся смехом Кэрол и отпил еще вина, собираясь дочитать это до конца, прежде чем начинать выяснять отношения. — «В том, что я люблю тебя совсем не сестринской и даже не материнской любовью, Диксон! В том, что ты мне нужен, как воздух и много-много еды…» Ты чего, недоедаешь, блин?! «В том, что я каждую ночь, даже находясь в объятьях другого…» Че за нахрен?! — Читай, — выдавила Кэрол сквозь смех. — «Даже зная, что ты находишься в объятьях другой, мечтаю лишь о тебе. О том, что однажды я смогу запустить пальцы в твои вьющиеся… волосы… О том, что однажды ты станешь только моим… моим личным лидером. О том, как однажды твой… кольт пронзит меня… Черт, я хочу тебя! Всегда твоя… Кэрол», — мужественно дочитал Дэрил и почесал затылок задумчиво: — Ты что-то в вино подсыпала, да? — Нет, — прыснула она снова и, видя, как он нахмурился, подняла ладошку, вынуждая его помолчать: — Давай еще твое письмо мне прочитаем, ладно? — Но я… — Цыц! Я читаю! «Дорогая Кэрол!» Как официально! «Мой ангел…» зачеркнуто… «самая прекрасная белка в моем лесу» зачеркнуто… «арбалет души моей!» Да ты романтик, милый! Шшш, дальше интересней! «Я больше не могу молчать. Но признаться, глядя в твои бездонные глаза, видя твои нежные губы, чувствуя тепло твоего тела совсем рядом, у меня тоже не получается. Потому я решил написать письмо. Я знаю, ты меня поймешь. Знаю, ты уже давно ждешь от меня этого». Какое самомнение, ну надо же! «Не буду скрывать от тебя в этот день, что я очень сильно…» опять зачеркнуто… «невероятно…» зачеркнуто «чертовски люблю тебя! Я думаю о тебе все время, которое провожу с ней. Я схожу с ума от мысли, что ты с ним. Я хочу тебя и днем, и ночью. Перед глазами мелькают картинки твоей шикарной фигуры, твоей шоколадной кожи, твоих задорных дредов, покачивающихся в такт нашим движениям… Черт, я хочу тебя! Всегда твой… Диксон». Как мило! Правда, пупсик? — Я ни хрена не понял, — честно признался Дэрил. — Это чего, Граймс с Мишонн упоролись? — Кажется, они хотели помочь нам, но немножечко увлеклись своими личными мечтами. Наверное, ты был прав, когда предлагал объявить официально… — Да я все равно думал, что этот святоша разболтает. Ну и что они не совсем слепые, — покрутил он новенькое кольцо на своем пальце. — Они так привыкли, что мы всегда рядом, но не вместе, что даже полгода жизни в одном доме не убедили их в том, что между нами что-то большее, чем дружба. Большее ведь, Диксон?! — с уморительно угрожающим видом приподнялась Кэрол. — Большее-большее… Диксон, — хмыкнул Дэрил, притягивая ее к себе и не сводя взгляда с того, что можно было разглядеть под кружевами на ее груди. — Походу, письма надо им вернуть. Пусть разбираются. — Ммм… — застонала она, когда его губы скользнули по ее шее, а пальцы начали резко дергать вниз майку. — Потом… Я еще не получила свою валентинку с признаниями в любви от тебя… — Люблю, — прикусил он ее кожу, зная, что наутро останется легкий след, его личная печать, заявляющая о том, что она только его. — Сильно? Как? Покажешь… пупсик? — Ну, держись… Сама попросила! По стенам маленького домика на окраине города танцевали две тени, слившиеся в одну, а под окном, напряженно прислушиваясь к громким стонам и приплясывая от мороза, стояли двое. — Сработало. Надо же, — потер переносицу Рик. — Чудеса, да и только, — пожала плечами Мишонн. — Еще какая-нибудь мелочь, и я, правда, поверю волшебство этого глупого праздника. Не успела она закончить фразу, как вдруг поскользнулась, машинально схватилась за куртку Рика и вместе с ним оказалась в сугробе. Он заворожено протянул руку и подергал ее за покачивающийся над его лицом дред. Этот поцелуй был самым первым. Самым сладким. Самым долгожданным. А обо всем другом они подумают потом. Вместе.