Кэрил: сборник мини

Лучше всего в этом доме становится тогда, когда пустеет кухня. Когда там не остается ничего, кроме накрытого на одного человека, всегда старающегося позавтракать раньше всех и поужинать позже всех, стола. Когда там не остается никого, кроме смахивающей видимые лишь ей одной крошки со всех поверхностей женщины, через плечо косящейся на мужчину, с аппетитом поедающего приготовленные ее руками блюда. Иногда смущающегося своей жадности и неловкости. Иногда демонстративно облизывающего пальцы, глядя ей прямо в глаза. Всегда самого желанного гостя здесь. — Выезжаем послезавтра, походу. Дэрил привычно делится планами на ближайшее время, и Кэрол косится в окно, невольно вспоминая, как давно она сама не выходила за пределы этого города. — Как там? Расскажи, — неожиданно просит она, не отрывая взгляда от опускающихся сумерек, играющих на улице детей, идущих мимо горожан. — Как? — не сразу понимает он, парой больших глотков выпивает чай и передергивает плечами, вставая из-за стола, подходя к ней и касаясь ее локтя. — Поехали. — Куда? Сейчас? Дэрил… — идет она за ним следом, беспомощно смеясь, и сама не понимает, как оказывается на заднем сиденье мотоцикла, как за ними закрываются ворота Александрии, как впереди появляется длинная лента пустынной дороги. Они едут сквозь ночь без малейшей цели. Набирая скорость, дыша полной грудью, щурясь от бьющего в лица ветра. Смеясь. Умолкая. Наслаждаясь. Останавливаются у небольшого здания за рядом нескольких торговых центров. Оглядываются и прислушиваются, не забывая о безопасности, ведь выживает нынче только тот, кто способен помнить о ней даже во сне. Вывеска темного заведения гордо гласит, что там находится самый настоящий «Рай». — Что это? — переступает с ноги на ногу Кэрол, пока Дэрил закуривает и пожимает плечами. — Магазин? Бар? Мини-мотель? — Я сюда не доезжал никогда, нахрен надо, когда супермаркеты еще не совсем опустели. Посмотрим сейчас, — торопливо затягивается он, вовсе не желая отпускать ее осматривать незнакомое помещение в одиночку. Знает, что она справится одна. Знает, что она справится со многим. Но не рискует. Просто не хочет больше. Это странное место не очень похоже на рай. Кэрол хмыкает, рассеянно касаясь пальцами наклейки с ценой стоящих на полке белых туфель, и щурится в темноте, пока вооружившийся фонариком Дэрил не обнаруживает, что множество высоких свечей в подсвечниках — самые настоящие и отлично зажигаются, открывая любопытным взорам донельзя необычный свадебный салон. Хотя откуда им знать, каким может быть обычный свадебный салон? В подобные места они оба, по разным причинам, никогда не заходили. Но небольшое количество товара, сногсшибательные цены, огромные зеркала, выглядящие дорогими картины на стенах, ковры на полу говорят о том, что место это действительно не из тех, которые можно встретить на каждом шагу в любом городке. — Ого, — присвистывает Дэрил, интуитивно нашедший первым делом именно бар и не понимающий, как какая-то шипучка может стоить дороже байка. — Мне кажется, оно просто обязано быть продегустированным, — приподнимает бровь Кэрол, которую, несмотря ни на что, так и тянет к рядам шикарной одежды. Она слышит, как Дэрил начинает сдергивать фольгу, и быстро оглядывается. — Подожди! Нельзя же вот так вот просто взять и выпить шампанское за несколько тысяч долларов в нашем виде. — Нормальный вид, — одергивает он сбившуюся под жилеткой рубашку с оборванными рукавами и, надеясь, что проделывает это незаметно, скользит взглядом по почти уже привычной одежде Кэрол, которая все еще предпочитает рядиться, словно ни на что больше не годная домохозяйка. Он невольно косится в сторону белеющих неподалеку платьев, тщетно пытаясь представить одно из них на ней, и вздрагивает в искреннем ужасе, когда заметившая это Кэрол вдруг сует ему в руки нечто. Нечто белое. И черное. Странное на ощупь. И нелепое на вид. — Я выбрала самый стильный, пупсик! Не кривись так! Ширма — там! — командует Кэрол, едва сдерживая смех при виде ужаса и отвращения, смешанных с какой-то детской обидой, в глазах Дэрила. — Я, блин, не больной на всю голову, чтобы такое на себя пялить, — фыркает он решительно. — Не больной. А очень даже привлекательный мужчина, которому определенно пойдет этот костюм. Ну же, Дэрил Диксон, давай! Раз в жизни! Самому, что, не интересно посмотреть, как это будет на тебе смотреться? Я никому не скажу! — подначивает его она. И посмотреть действительно хочется. Просто увидеть, просто посмеяться, просто расслабиться. Ненадолго. Дэрил колеблется, слышит что-то о том, какой же он все-таки трусишка, и решительно сжимает в кулаке костюм. — Сама тогда тоже давай. Я один в этом маскараде участвовать фиг буду, — требует он. — Ладно, — подозрительно быстро соглашается она и хватается за одно из платьев. Такое же старомодное, скучное и закрытое, как и вся ее нынешняя одежда. — Нет, — хмыкает вдруг преисполнившийся энтузиазмом Дэрил и начинает перебирать остальные платья, выбирая что-то покруче. — Я сам выберу. Кэрол замирает на секунду, ощущая, как вся ее уверенность испаряется, но при виде его пальцев, касающихся белых кружев и тончайшего шелка, кивает, покорная. Он выбирает платье узкое, с открытыми плечами, с тончайшей вышивкой по всей длине. Простое на первый взгляд. Самое дорогое здесь, как оказывается при виде цены. Дэрил, поколебавшись и успев глотнуть пару глотков Хеннесси, найденного им тут же, уходит переодеваться. До Кэрол то и дело доносятся его проклятия, жалобные вздохи и громкое сопение. Она тратит много времени на поиски подходящего под платье белья, туфель, находит в столе консультанта косметичку, откладывает в сторону нашедшийся там же фотоаппарат, делающий мгновенные фото, и приступает к преображению. Долго смотрит на себя в зеркало. Кусает губы и быстро моргает накрашенными ресницами. Это не она. Хочется сорвать себя чужую одежду, стереть косметику, сбросить туфли. Это не для нее. Нет. Решившись, наконец, выйти, Дэрил суетливо одергивает полы смокинга и оглядывается, не понимая, где Кэрол. Почему ее нет до сих пор. Почему она, придумавшая весь этот цирк, не спешит выходить, вместо того, чтобы упрашивать показаться его, героически переодевшегося во что-то неприемлемое для того, кто зовется Диксоном. Чтобы не терять время, а заодно и намекнуть Кэрол поторопиться, Дэрил с громким хлопком открывает шампанское, заливая им одно из висящих рядом платьев. — Эй! Ты идешь, или мне одному пить эту фигню? — слизывает он прямо с руки пенящийся тепловатый напиток, убеждаясь в том, что вкусней тот от одной только цены не стал. Она появляется откуда-то из тени. Сначала видно только силуэт. Только непривычную походку. Она и не она. С такими знакомыми завитками волос, уже падающими на шею, с таким родным, немножко растерянным, взглядом, с такой привычной, пусть и немного наигранной сейчас, насмешливой улыбкой. С такой вдруг обалденной, никогда прежде не виденной им так явно, фигурой: округлые обтянутые тонкой тканью бедра, пышная приподнятая грудь, обнаженные, белеющие в сумраке, плечи, осанка королевы. — Вау, — забывает даже о своем, таком нелепом в ее возрасте и с ее внешностью, виде Кэрол, изумленно осматривая Дэрила, узнавая и не узнавая его в этом костюме. Смущенный взгляд исподлобья, падающая на глаза челка, тесно сжатые губы. Широкие плечи, обтянутые черным смокингом. Несколько оставленных расстегнутыми пуговиц на белоснежной рубашке. Бутылка шампанского и два бокала в руках. И затертые заляпанные грязью ботинки. — Ты чего? — хрипло спрашивает Дэрил, только теперь отводя от нее, хихикнувшей, взгляд. — Ты забыл об обуви, дорогой, — хмыкает Кэрол и берет протянутый ей бокал. Они пьют. Соглашаются с тем, что шампанское не стоит своих денег. Переходят на вино и коньяк. Бродят по залам, потешаясь над сериями развешанных на стенах фотосессий. Изучают банкетный зал и второй этаж, отведенный под шикарный номер для новобрачных. Спускаются вниз, и Кэрол торжествующе, а Дэрил возмущенно, смотрят на фото, выскальзывающее из фотоаппарата. — Эй, блин, — хмурится Дэрил, глядя на фотографию, ловко сделанную Кэрол: он там сам на себя не похож, а вот она получилась очень даже. Он успевает попытаться спланировать незаметное похищение этого фото, под видом его физического уничтожения, а Кэрол уже делает вторую фотографию, отыскав где-то букет искусственных цветов. Копирует фотосессию с одной из стен. Находит даже кольца. Дэрил фыркает снисходительно и, отобрав у нее оба кольца, крутит в пальцах женское, совсем крохотное, с камушком. — Ты же вроде должна там чего-то пообещать. Типа ты согласна кормить меня своим шоколадным печеньем, ну и мясом тоже, ждать с вылазок, не заставлять мыться чаще, чем раз… — Грязнуля, — шепчет Кэрол с невинным выражением лица. — Не чаще двух раз в неделю, — мужественно вздыхает Дэрил. — Ну и все такое. — Согласна, — улыбается Кэрол, у которой, когда кольцо скользит по ее пальцу, на секунду перехватывает дыхание. — Ну, а ты согласен позволить немного подстричь тебя, не катать на своем мотоцикле никого, кроме меня, и всегда возвращаться с вылазок? — Угу, — сопит Дэрил и покорно протягивает руку с кольцом для очередного фото. Косится на стену, видя, что следующая и последняя фотография в серии — поцелуй молодоженов, и не решается поднять взгляд на Кэрол. Она совсем близко, ее талия вдруг оказывается под его ладонью, а нежная кожа щеки — скользит по его губам. Жарким, жадным, ищущим. Находящим. Они оба не помнят, сделали ли фото. Они оба смотрят друг на друга. Они оба снова тянутся друг другу навстречу, снова пробуют, снова задыхаются. С трудом отстраняются. — Дальше в программе банкет, — шепчет Кэрол едва слышно. — Но тут ничего нет. — Пропускаем, — выдыхает Дэрил и, не выпуская ее из рук, шагает к лестнице, ведущей на второй этаж. — А дальше… Что дальше? — Дальше эта… ну… — Первая брачная ночь… А потом? — А потом еще много. — Ночей? — Угу…