Любовь моя, Гордость моя

-Что ж, друзья, я безмерно рад вновь видеть здесь всех вас, - медленно заговорил Джеймс, проходя за спинами товарищей, рассевшихся за длинным обеденным столом. Ева сидела напротив Джека. По правую сторону от неё стоял пустующий массивный стул хозяина дома, а по левую сидел Джон, сцепивший в замок руки, лежащие на столе. Он был одет в чёрный строгий костюм, какие обычно носили магглы, чем, видимо, вызвал недовольство традиционно одетого (в мантию) брата, который периодически бросал на него осуждающие взгляды. Конечно, Джон сделал это, чтобы поддержать Еву, единственную нечистокровную здесь. -С того дня, как не стало Изабеллы Рой, наши встречи мне пришлось прекратить из-за репутации, которую приобрёл этот дом, - голос Джеймса не дрогнул, но Джон ощутил, как неожиданно спутались все его мысли. После этого они испарились, словно Рэндалл силой гнал их из головы, боясь даже подумать о той девушке. В тот год Джеймс надолго закрылся в себе, ведь этот несчастный случай взялся словно из воздуха: простой старый слуга без магического образования, без особых способностей сотворил множество жестоких заклятий, после чего столкнул с лестницы возлюбленную человека, в чьём доме он служил. Немыслимо. Если бы Джон не знал, как именно это произошло, он бы, наверное, забыл об этой ситуации так же, как и практически все его однокурсники. Но ни он, ни Джеймс стереть это из своей памяти не могли. Джон с тревогой посмотрел на Еву. Он уже давно смирился с тем, что влюбился в неё. По-настоящему, искренне, гораздо более реально, чем когда-либо в прошлом. Настолько сильно, что не боялся втянуть её во всё, что есть в его жизни, но не потому, что не хотел уберечь, нет. Джон знал, что Ева сделает то, чего не могли сделать все красивые, почти идеальные куклы, которые ему нравились раньше. Она узнает правду. Она обязательно всё узнает. На мгновение Джон встретился взглядом с Джеймсом. «Какого чёрта он пялится на неё? - прочитал он в мыслях Рэндалла. – Я с ней всего день встречаюсь, Тэйлор, какого чёрта?» Джон почувствовал, как кольнуло что-то в его груди. «Значит, встречаются? Неужели я опоздал?..» Джеймс ходил вокруг стола за спинами собравшихся. Его приближённые, а именно девушка, близнецы и члены команды по квиддичу, молча слушали. Однако Джон не мог сосредоточиться на том, что говорит его «шеф», как называл этого человека Джек. Ева не могла этого ощутить, но наиболее догадливый из Тейлоров уже глубоко проник в её мысли, а они были темнее, чем самый дальний угол этого старинного дома. Не дав девушке насладиться фактом того, что староста школы теперь с ней, всю ночь её мучили кошмары. Такие, что после пробуждения хотелось рыдать, а во сне Штольц стонала и плакала. Она чувствовала такую вину, такой стыд за то, что сделала с инспектором, что сон сначала не шёл около двух часов, отчего Ева даже немного расстроилась, после чего заявился неожиданно и неприятно, и Штольц сразу пожалела, что хотела уснуть. Всю ночь она видела тёмные коридоры, переулки, дорожки… она гналась по ним за спотыкающимся и падающим Альфредом Фирсом, который умолял её оставить его в покое, клялся отменить все правила и нововведения. Возможно, Штольц видела тот же сон, что и сам инспектор. А что, если это – часть платы за такое заклинание? Ева не знала; в книге об этом не было ни слова. Теперь она думала, что не стоило так поступать с Фирсом. Да, в последнее время он был особенно гадким, в открытую выказывал свою ненависть к нечистокровным, но, возможно, он просто сорвался. И политики, и чиновники, и простые люди могут ляпнуть какую-нибудь глупость, за которую их потом будут ненавидеть, но это же не значит, что они заслуживают такой участи… Сейчас, сидя за столом в окружении тех, кто (за исключением Джона) ещё пару недель назад считал её никчёмной грязнокровкой, Ева вдруг осознала: она окружена змеями, опасными и злыми, готовыми по приказу Джеймса рвать любого, потому что у него есть деньги, власть, имя… Штольц была окружена очень опасными змеями, такими же ядовитыми, как и она сама теперь. Джон не понимал, почему девушки выбирают таких, как Джеймс. Но Ева не выбирала его. Она и сама не понимала, как это произошло. Ей казалось, что отношения так и должны развиваться: начаться с обоюдной неприязни, может, даже ненависти, после чего один осознаёт, что другой внутри гораздо добрее, чем снаружи… Всё было так, как в большинстве книг, которые Ева читала, когда училась в маггловской школе. И осознание наличия у второго доброй стороны толкает первого на симпатию к нему… Еве нравился Джеймс, но скорее не потому, что она была в него влюблена, а потому, что ей казалось, что… так и должно быть? Что она играет в каком-то школьном спектакле, в котором есть классический сценарий, хорошие актёры, а за отход от роли её освистает и закидает гнилыми помидорами несуществующая публика?.. «У меня всё есть, я не должна ни на что жаловаться, - прочитал Джон в голове Евы. – У меня есть парень, я учусь там, где всегда мечтала. Сделала и сделала. Инспектор, Джеймс – всё идёт так, как и должно быть». Джон не мог понять, почему Ева убедила себя в том, что должна помогать Алисе, должна быть с Джеймсом. Почему она должна была сделать с инспектором то, о чём думает в данный момент? Тейлор даже не столько удивился этому жуткому, поистине жуткому поступку, сколько переменчивой реакции Евы на него. Она то винила себя, то мысленно твердила, словно пытаясь себя убедить, что «всё идёт так, как и должно быть». Он очень хотел ей помочь… но время ещё не пришло. Он поможет, обязательно поможет. Когда Ева сама поймёт, что ей нужно и от кого. Тем временем Джеймс продолжал: -Сегодня утром в газете «Ежедневный Пророк» появилась статья об отставке инспектора Альфреда Фирса, - Рэндалл бросил на стол свежую газету, и один из охотников, взяв её в руки, начал рассматривать. – Он по собственному желанию прекратил работу в Хогвартсе и вернулся в Министерство Магии. Кто-нибудь знает что-нибудь об этом? Все покачали головами. -Жаль, - вздохнул Джеймс. – Тем не менее, это сильно осложнит наши планы. В отсутствие Дамблдора директором станет профессор МакГонагалл, и все ограничения, наложенные на права нечистокровных, будут сняты. Ева неожиданно покинула пучину своих мыслей и посмотрела на Джеймса слегка округлившимися глазами. -Ты говорил, тебя раздражает Фирс, шеф, - Джон усмехнулся и изогнул одну бровь, пародируя тон голоса своего брата. – Он же мешал тебе, разве нет? -Что ж, - произнёс Рэндалл, проходя за спиной Евы и неожиданно останавливаясь, - для тех, кто забыл, зачем мы собрались здесь, я готов повторить всё, что говорил на декабрьском собрании. Джон выжидающе посмотрел на хозяина дома с такой ехидной улыбкой, что Джеймса от того, чтобы прикончить этого наглеца на месте, остановили только манеры, в которые входило гостеприимство. -Все вы знаете, что… -Погоди, шеф! – неожиданно Джеймса перебил охотник с газетой. – Прости, что прервал тебя, но, думаю, я должен озвучить то, что волнует всех нас. Рэндалл упёрся руками в спинку стула Евы, после чего его ладони сползли на плечи девушки, словно он уже знал, о чём его хотят спросить. -Что ж, говори. -Штольц, ведь, не из наших. Она грязно… - он переглянулся с остальными. – Нечистокровная. У неё отец – маггл. Ты уверен, что стоит посвящать её во всё это? -Она теперь одна из нас, - спокойно произнёс Джеймс. – Это моё решение, и если кого-то из вас оно не устраивает, я выслушаю ваши претензии с удовольствием. При этом на лице хозяина дома было такое выражение, что никто не решился с ним спорить. -Вышла чудовищная ошибка, - неожиданно произнёс Джеймс. – Отец Евы – волшебник. Она соврала о чистоте своей крови, чтобы помочь своей подружке Алисе Мактавиш. От такого заявления челюсть самой Евы едва не отвисла. Она набрала в грудь воздух, чтобы немедленно возразить, как вдруг почувствовала, как Джеймс сжимает её плечи, видимо, требуя промолчать. Джон смотрел перед собой, но Штольц заметила, как напрягаются его челюсти, он стискивает зубы. -Это правда? – спросил тот парень из команды, откладывая газету. -Да, - ответил Джеймс, не дожидаясь ответа Евы. – Иначе я не стал бы водиться с ней. Остальные по очереди кивнули. Спустя несколько мгновений тишины Рэндалл продолжил: -Итак, все вы знаете, в чём заключается наша цель: мы хотим заставить всех маггловских выродков навсегда покинуть наш волшебный мир. И, пускай наше общество пока мало, я уверен, обретение сторонников – не более чем вопрос времени. Ева почувствовала, как ей становится трудно дышать. Она должна встать. Сейчас же! Встать, развернуться и уйти, как она делала это всегда! -Но сперва я должен сесть в нужное кресло, а для этого общество должно мне доверять, – Джеймс, наконец, отпустил её плечи и пошёл дальше. – Я уже почти реализовал свой план по защите несчастных грязнокровок от злого и мерзкого Фирса, чтобы они начали считать меня своим героем, но этот идиот ни с того ни с сего сбежал из школы, обрушив всё, чего я так долго добивался! Последнюю фразу Джеймс рявкнул. -Хотя кое-чего мы всё же добились, - голос Рэндалла стал спокойнее. – Факультет боготворит меня. Большая часть школы позабыла обо всём, что было раньше. Они забыли даже о Стэне. Ева вновь посмотрела на Джеймса. -Мне безумно жаль его, на самом деле, друзья, - Рэндалл неожиданно вздохнул. – Я не желал ему смерти. Я бы хотел всего лишь видеть, как он садится на «Хогвартс-Экспресс» и уезжает навсегда, но не более. Также я хотел бы видеть и Рика среди нас. -Жаль, что он не с нами, - повторил один из присутствующих. Ева нервно сглотнула, представляя, как Рик сидит в Азкабане в полном одиночестве и смотрит сквозь маленькое окно на тёмное, неспокойное море. Смотрит, как оно плещется и бьётся о стены высоченной тюрьмы, окружённой дементорами. -Но мы должны двигаться дальше, - вновь заговорил Джеймс, вырвав девушку из её мыслей. – В конце концов, нами движет не ненависть, как Фирсом, нет. Мы просто хотим защитить магглорождённых от травли в будущем. Если они уйдут сейчас, между нами никогда не будет войны, которая, если вы не заметили, скоро начнётся – в обществе назрели все предпосылки для этого. Джеймс посмотрел на Еву, прямо в глаза. На его лице проскользнула тень сожаления, сочувствия… Штольц так и не смогла разобрать, что именно это было. Но ясно было одно: видимо, у Рэндалла свои методы борьбы с нетерпимостью в обществе, и он действительно планирует изгнать всех полукровок и магглорождённых прочь из волшебного мира. Он уже на пути к своей цели, а Ева ещё Мерлин знает сколько будет мучиться от того, что совершила, прочитав пару глав «Тайн наитемнейшего искусства»… и именно так эти двое готовы отмечать своё 18-летие в грядущем году. Было и ещё кое-что, что беспокоило Еву. Она так обрадовалась вчера, когда Джеймс сказал, что уже не важно, кто её отец, а сегодня он уже солгал об этом товарищам, чтобы не пасть в их глазах… Это сильно задело девушку, но она решила обсудить случившееся с Джеймсом во время разговора наедине, когда рядом не будет лишних глаз и ушей. Если у него был такой план, значит, наверное, пока не стоило его срывать. «И когда это я оказалась на его стороне?..» - с горькой усмешкой подумала Ева, осознавая, что начинает бояться того, как идёт на поводу у человека, всего день являвшегося её парнем. Он не столько нравился ей самой, сколько Еве нравился факт, что в неё кто-то влюбился. Она считала, что со временем к нему привяжется, что они будут хорошей парой, а рядом с ней Рэндалл наверняка многое поймёт и станет совсем другим. Штольц надеялась, что если в своих планах Джеймс зайдёт слишком далеко, она сможет его остановить, ведь только то, что он влюбился, могло бы подтолкнуть его на то, чтобы связаться с ней. Не так ли?.. Весь день они слушали музыку, общались, играли в карты. Ева, в основном, разговаривала с Джеймсом, потому что просто не хотела заводить разговоры с членами его команды – она ещё не забыла то, как они повели себя тогда в гостиной. Только Джону пару раз удалось заговорить с ней: он узнавал, как Ева себя чувствует, говорил, что она выглядит бледной и не выспавшейся. За пару часов до ужина Джеймс прислал Еве, изучавшей в одиночестве семейную библиотеку Рэндаллов, очень уж похожую на библиотеку в Хогвартсе, домовика с приглашением прогуляться за особняком вдвоём. -Мастер Рэндалл считает, что вам есть, что ему сказать, - проскрипел старый эльф в костюмчике. – Он будет ждать вас в семь часов на заднем дворе. -Передай ему, что я приду, - ответила Ева, спускаясь с высоченной лестницы, по которой она лезла к верхним полкам стеллажа. – И скажи, что он абсолютно прав. Эльф кивнул и удалился.