Любовь моя, Гордость моя

В семь часов вечера Джеймс, уже одетый в тёплую зимнюю мантию, уже ждал Еву на заднем дворе семейного особняка. Перешагнув порог, Ева ступила на покрытую блестящим снегом улицу. Вокруг было тихо и уютно, с неба сыпались мягкие белые хлопья, а вокруг были уже глубокие сумерки, что создавало атмосферу уюта и спокойствия, будто девушка и не уезжала из Хогвартса. Она медленно шла по снегу, слушая его приятный хруст под меховыми сапогами и дыша на покрасневшие от холода сцепленные в замок пальцы. -Красиво, правда? - спросил Джеймс, заметив, как Ева озирается по сторонам. Юноша стоял, ожидая, пока Ева приблизится, и улыбался. Снег лежал на его плечах, на жёстких пепельно-каштановых волосах, таял, касаясь щёк. За спиной Джеймса находилась закрытая деревянная конюшня. -Я люблю наш внутренний двор, - произнёс он. - Даже чем-то похож на двор нашей школы. Здесь... -Уютно, - закончила Ева. - Да, я согласна. Местечко и вправду милое. В воздухе повисла пауза. Двор - не совсем то, что Ева хотела обсудить с Джеймсом сегодня. -Замёрзла? - неожиданно усмехнулся Рэндалл, протягивая девушке руку. - У тебя ладони покраснели. Здесь намного холоднее, чем в Лондоне. Ева слегка смутилась. Джеймс подставил ей локоть, и она взялась за него. Рука была такой сильной, даже сквозь тёплую мантию с подкладкой ощущались мышцы настоящего спортсмена. Джеймс был весьма сильным физически. Ева почувствовала, как краснеют её щёки. -В Лондоне теплее, потому что воздух греют машины, - неожиданно для себя сказала она. Джеймс вопросительно изогнул бровь. -Машины магглов испускают горячий дым во время движения, - пояснила девушка, ощущая, как смущение отступает. - Он греет воздух возле дорог. -Магглы, - с пренебрежением вздохнул Джеймс, закатывая глаза. Ева сделала вид, что не слышала этого. -Я хотел показать тебе наших лошадей, - задумчиво произнёс Джеймс. - Но их только что покормили, и они отдыхают, так что прокатимся в другой раз. Ева кивнула, слегка сжав локоть хозяина дома в нерешительности поднять тему чистоты своей крови первой. Джеймс взял на себя эту ответственность: -Полагаю, тебе есть, что мне сказать, - спокойно произнёс он. -Да, - ответила Ева. - Я хотела поговорить. -О чём? -О твоей выходке, - сердито произнесла Ева, осознав, что едва не забыла, зачем пришла сюда. - Мы всего день встречаемся, а ты уже заставляешь меня врать. -То есть, ты считаешь, что врать спустя несколько лет отношений можно, а в начале нельзя? - Рэндалл усмехнулся, и Ева смерила его гневным взглядом. - Ладно, детка, не сердись. Я пошутил. -Почему ты не сказал им правду? Боишься, что они тебя осудят и перестанут с тобой дружить? - съязвила Ева, чувствуя укол в сердце. -Успокойся, - мягко ответил Джеймс. - Это не так. Ева резко остановилась, отпустила юношу и встала перед ним в ожидании объяснений, скрестив руки на груди. -Понимаешь, я сейчас занят весьма и весьма опасным делом. Я даже своим приближённым не могу полностью доверять. -Даже мне? - спросила Ева. -Вам с Джеком я верю. Теперь ты моя, так что тебе я верю всецело, - поспешил оправдаться Джеймс. - Но остальные гости этого дома не должны знать лишнего. -А Джон? Джеймс отвёл глаза. Ева глубоко вздохнула. -Послушай, - произнёс Рэндалл, беря девушку за руки. - Те, кого ты видишь здесь, не всегда были моими друзьями. Раньше они ненавидели и травили меня. Глаза Евы округлились от удивления. -Да-да, - Джеймс горько усмехнулся. - Когда я был маленьким толстым отличником, они стягивали с меня штаны, толкали в снег, сбрасывали с метлы... Даже благословенный Стэн Мактавиш, земля ему пухом, занимался таким. Ева закусила губу, осознав, что едва не ляпнула, что читала об этом в дневнике бывшего старосты. Точнее, как минимум, о том, что Стэн его дразнил Занудой Джимом. -Но я вырос, - Джеймс выдохнул облачко белого пара. - Теперь я успешен, уважаем, и успех мой будет только преумножаться, так что все, кто ненавидел меня, будут вынуждены меня любить или хотя бы бояться. -Я понимаю, почему ты не доверяешь таким людям, - Ева оттаяла. - Надо мной тоже много смеялись в других школах. Но я никогда не пыталась заслужить любовь и уважение тех, кто меня презирал. -Каждый приходит к победе своим путём. Кто-то выбирает более тернистый, как ты... - Джеймс поцеловал руку девушки. - А кто-то растёт более хитрым и добивается своего умом, как я. Не обижайся. Ева слегка нахмурилась. Джеймс ответил ей улыбкой. -Ты привыкла делать всё честно, в лоб, по справедливости, чтобы злодеи получали по заслугам, а добряки жили долго и счастливо, не так ли? - Джеймс взял её за руку и повёл вперёд. - Но разве мир такой? Разве он чёрно-белый? -Ты не первый, кто говорит мне это, - ответила Ева. - Я просто стараюсь поступать как мне велит сердце. -И как же оно велит тебе поступить сейчас? - Джеймс посмотрел в её глаза, а голос его неожиданно стал мягким и добрым. - Поверить и подыграть мне или рассказать им всем правду, тем самым обрушив всё, что я годами создавал? Ева почувствовала укол совести. Конечно, насчёт хитрости Джеймс приврал - он давил на неё в открытую! Но возможно он делал это только потому, что для него репутация и уважение сверстников были слишком важны. В конце концов, Ева сама была слизеринкой и очень хорошо понимала это. -Ладно, Джеймс, - сдалась она. - Я подыграю тебе. -Мы должны быть на одной стороне, - Рэндалл прижал девушку к себе. - В конце концов, теперь мы вместе. Выйдя за ворота территории особняка, Джеймс и Ева попали в сухой заснеженный лесок. Вокруг стояли тощие голые деревья, и их ветви, сплетаясь, образовывали вокруг подобие клетки с тоненькими хрупкими прутьями. Ева предположила, что в тёплое время года здесь, возможно, бушуют яркие краски, однако сейчас в этом лесу было скорее страшно и уныло. -Они цветут летом? - неожиданно спросила Ева, глядя по сторонам. -Нет, - ответил Джеймс. - Это место круглый год мертво. Девушка в недоумении посмотрела на него. Лицо Джеймса выражало тревогу и какую-то странную, глубинную грусть, притаившуюся где-то в дальнем уголке его сознания. -Сколько я себя помню, никогда не видел их цветущими. -Ты не любишь это место, да? - спросила Ева. -Раньше я любил свой дом. Но теперь мне омерзительно смотреть на всё, что здесь находится. -Почему? Джеймс глубоко вздохнул. -Не знаю, правильно ли я поступаю, говоря тебе это... Кто-нибудь рассказывал тебе о Белле? Ева хватанула ртом воздух. -Наверняка эти слухи уже дошли и до тебя, - Джеймс грустно улыбнулся. - Да. Когда-то у меня была подруга. И она умерла здесь. В моём доме. Наш дворецкий сошёл с ума и убил её. Следствие было в замешательстве: никто так и не понял, за что. Сердце Евы сжалось. Не похоже, чтобы Джеймс сильно любил Беллу, но её смерть стала для него настоящим шоком. Особенно - от рук дворецкого. -Он был мне как дедушка. Не знаю, за что он убил её. Она была тихой, спокойной... Ева подняла на Джеймса глаза. -Её родители были магглами. Я ненавидел это. Ненавидел свои чувства к ней. Заметив, какими недовольными глазами Ева смотрит на него, Джеймс произнёс: -Прости. Не переживай, это в прошлом. Я её не любил. Но она мне нравилась. -С тех пор ты не любишь свой дом? -Можно и так сказать. Здесь я вынужден прислуживать родителям и притворяться перед друзьями. В школе я правлю всем, а здесь всё правит мной. Отвратительно. Джеймс глубоко вздохнул. Они с Евой дошли до полянки, куда не добирался свет фонарей «Рэндалл-холла». -Прости, что привёл тебя в это мрачное, грустное место, - Джеймс бросил на Еву виноватый взгляд. - К сожалению, здесь больше негде прогуляться. -Всё в порядке, - Ева улыбнулась. - Я же с тобой. Похоже, Джеймсу стало легче от этих её слов. Он нежно взял Еву за подбородок и посмотрел в её глаза. Девушка вдруг почувствовала, как ускоряется стук её сердца. Джеймс смотрел прямо на неё и улыбался. Улыбался так, как никому и никогда прежде. Он слегка наклонился... Его губы коснулись губ Евы. Они были такими горячими, мягкими, и Ева невольно улыбнулась прямо перед поцелуем: она никогда не чувствовала подобного прежде. Джеймс всё ещё придерживал её за подбородок одной рукой, а другая мягко легла на талию Евы. Наконец, Рэндалл подался вперёд, и они слились в нежном, тёплом поцелуе. Ева окончательно растаяла. *** -А-а-а! Попал! -Джек, смотри, что там? -А? Где? Крупный тугой снежок разбился о лохматую голову одного из близнецов. -Проклятье, Джон, так нечестно! Однако тот уже валялся в снегу, хохоча и держась за живот. -Ты всегда покупаешься на это... Ева выглянула из-за снежной баррикады. -Сэр, наблюдаю противника! - сказала она Джеймсу, сидящему рядом на коленях и сооружающему новые снежные снаряды. - Что будем делать? -Обрушим на них небеса! - рассмеялся Рэндалл. - Правда, Ева, сыграть в снежки было отличной идеей! -Вы никогда не занимаетесь этим на Рождество? - спросила Ева, садясь рядом, чтобы помочь. -Нет. Мы в школе-то пару раз играли, а здесь-то уж и подавно. Мои родители не переваривают такое, - признался Джеймс. Ева с сочувствием посмотрела на него. Не успела она что-либо сказать, как вдруг часть их снежного укрепления разлетелась от попадания вражеского снаряда. -Нас обнаружили! - выкрикнула Ева, высовываясь и бросая снежок куда-то в сторону братьев, спрятавшихся за скамьёй напротив. - Джеймс, нам конец! -Не терять боевого духа! - приказал Рэндалл. - Держать укрепления! Внезапно один из охотников команды Джеймса возник за их с Евой спинами. -Нас обошли! - выкрикнула девушка. - Окружили, подлецы! Джеймс загородил её собой, и в него тут же устремилась волна снежков со всех сторон: атаковали и братья, и другие гости дома. Рэндалл с театральными вздохами рухнул на колени, а затем - на спину, прямо в руки Евы. -Береги мой дом, дорогая... - прохрипел он, хватая Еву за зелёный полосатый шарфик. - Я люблю тебя... Прощай... -Дурак, не говори так! - Ева тряхнула Джеймса, однако он закрыл глаза, сделал глубокий вздох и перестал дышать. Джон снял шапку и прижал её к груди. Ева несколько секунд с тревогой смотрела на обездвиженного Джеймса, на секунду даже задумавшись, не стало ли ему плохо, как вдруг Рэндалл открыл глаза, схватил девушку за плечи и свалил в мягкий белый снег, злорадно хохоча. -Попалась! - крикнул он. - Мы победили, парни! Остальные начали ликовать. Все, кроме Джона. После этого Рэндалл предложил выпить чего-нибудь горячего и как следует обсохнуть. Он помог Еве встать, и разгорячённые, мокрые, уставшие они все направились в дом. Однако там их ждал неожиданный и не самый приятный сюрприз. Войдя через заднюю дверь, Джеймс увидел кучу домовиков, суетящихся в коридоре. Остановив одного из них, Рэндалл спросил, в чём дело. -Извините, мастер, ваши родители приехали! - пропищал эльф. У Джеймса внутри всё упало. Он посмотрел на себя: снег прилип к его мантии и брюкам, застрял во взлохмаченных волосах, щёки горели. -Нельзя, чтобы мама увидела меня в таком... Однако не успел он договорить, как вдруг по первому этажу разнёсся громогласный зов: -Джеймс Уильям Рэндалл, почему ты не встречаешь нас? Молниеносно скинув сапоги и пальто, Джеймс бросил его прямо на пол и побежал в прихожую. Ева, смерив его недоумевающим взглядом, разделась и присоединилась к остальным, сгрудившимся у камина в столовой. Сначала до них доносились только едва различимые голоса Джеймса и его родителей, однако вскоре подростки смогли расслышать обрывки разговора Джеймса и его матери, приближавшихся к столовой: -Нет, мы просто ходили играть в снежки... -Оно и видно, ты похож на какое-то чучело! Кто вообще это предложил? -Это предложила Ева... -Ева? - в голосе женщины послышалось раздражение. - Кто такая Ева? Внутри девушки всё сжалось. Они ещё не знакомились с родителями Джеймса, а ей, похоже, уже удалось произвести на них негативное впечатление. Джеймс с матерью вошли в столовую. Юноша был почти на голову выше этой женщины, одетой в меховую шубу, весьма ярко накрашенной, пахнущей без сомнения дорогим, но совершенно, как показалось Еве, ужасно приторным парфюмом. Короткие волосы, укладка, каблуки не по возрасту - мама Джеймса производила впечатление женщины деловой, но совершенно бездушной. -Ой, ребята! - выпалила она, увидев кучу товарищей Джеймса, собравшихся у камина. - Чего вы тут толпитесь, а? Джеймс, ну-ка, проводи их в гостиную! Ты чего гостей здесь держишь? Они же наверняка мокрые все! -Да, мам, - кивнул Джеймс и жестом пригласил всех проследовать за ним. Проходя мимо матери Рэндалла, Ева встретилась с ней взглядами. Наверняка женщина догадалась, что перед ней та самая любительница играть в снежки. Разговор не состоялся: Джеймс увёл всех с первого этажа. *** -Знаешь, а хорошо, что вы снова собираетесь, - жуя стейк, произнесла мать семейства Рэндаллов. - Пока Белла не умерла, у вас были чудные посиделки каждый год. -Мама, - сердито произнёс Джеймс, но тут же осёкся. -Что было, то было, - спокойно ответила женщина, приподняв брови. - Что, теперь из-за этого умирать самому, что ли? Не жить? -Давай не будем о грязнокровках за столом, - вставил Генри, подливая вино в бокал своей жены. Женщина кивнула. Все гости ели молча: Ева сидела рядом с Джеймсом, а Джон - рядом с Евой. Джек за обе щеки уплетал мясо и салат, а в его брата еда не лезла от слова совсем. -Ты чего не ешь, сынок? - заметив это, неожиданно спросил отец семейства. - Заболел? -Простите, мистер Рэндалл, - Джонатан кашлянул. - Что-то мне и вправду нехорошо. Он неожиданно вскочил из-за стола и под недоумевающими взглядами остальных побежал в сторону ванной комнаты. -Я помогу ему, - вызвался Джек, вставая. -Нет, сиди, - Джеймс жестом попросил его оставаться на месте. - Я хозяин, я присмотрю за ним. Ева изумлённо посмотрела на своего возлюбленного. Он неспешно встал, вытерся салфеткой и зашагал в сторону ванной, оставив всех в полном недоумении. -Джон всегда был болезненным мальчиком, - покачала головой мать семейства, разрезая стейк ножом. - Его с детства нередко тошнит за едой. -В школе я такого за ним не замечал, - пожал плечами Джек. -Возможно, он просто привык есть вредную еду из Хогсмида, и теперь его тошнит от нормальной пищи... - ответила женщина. - А дома он как? -Ест, - ответил Джек. На этом их разговор прекратился. Ева вдруг осознала, что ни слева, ни справа от неё теперь никого нет, и она сидит одна рядом с родителями Джеймса, периодически бросающими на неё многозначительные взгляды. -Джеймс не раз писал нам о тебе, - неожиданно произнесла мать, глядя на Еву. - Расскажи что-нибудь о себе, милая. -Я... - Ева не сразу нашлась, что ответить, но всё же взяла себя в руки, сделав глубокий вдох. - Я хочу стать аврором, хорошо учусь. Тоже на Слизерине. -Похвально, - вставил Генри. -А почему именно аврором? Почему не в банк или Министерство, раз хорошо учишься? -Я неплохо колдую, - ответила Ева. - Решила направить свои способности в нужное русло. Женщина усмехнулась. -Правильно, так и надо делать. Знаешь, в жизни вообще надо уметь правильно использовать таланты, которыми ты обладаешь. «Она говорит это так, будто для меня подобное не очевидно, - с раздражением подумала Ева. - Мы знакомы от силы пару часов, а она уже меня жизни учит». -А родители твои где работают? - неожиданно спросил Генри. -Я не люблю говорить о родителях, - спокойно ответила Ева. - Извините. Все присутствующие (кроме увлечённо жевавшего Джека) с недоумением посмотрели на Еву, после чего начали переглядываться между собой. -Как это - не любишь? - спросила мать семейства. - У тебя же они есть? -Есть, - спокойно ответила Ева. - Но обсуждать их я не люблю. Её спокойствие показалось родителям Джеймса (особенно - его матери) хамством. Она кашлянула в кулак и отложила столовые приборы. -Что ж, не хочешь - как хочешь, мы тебя не заставляем... Странно, конечно. -Что странного? - спросила Ева. - Я люблю и уважаю своих родителей и не стану их обсуждать. Даже в положительном ключе. Генри вздохнул и пожал плечами. Ева почувствовала, как дрожат её руки. *** Джон стоял над раковиной, глядя в своё отражение в зеркале и отчаянно пытаясь сдержать рвотные позывы. Ему хотелось засунуть два пальца в рот и как следует прочистить желудок, однако он терпел, терпел изо всех сил. -Мерлин, Мерлин, Мерлин... - лихорадочно шептал он, зажав себе рот ладонью. Открыв кран, юноша хотел умыться, однако его сил хватало лишь на то, чтобы просто, застыв, смотреть на воду и тяжело дышать. Неожиданно в дверь постучали. -Джон? Это я, Джеймс, ты в порядке? - раздалось с той стороны. -Д-да, - отозвался Тейлор. - Я в порядке. Всё хорошо... Неожиданно он почувствовал, что не может больше терпеть. Он склонился над раковиной, и его едва не вырвало, однако в самый последний момент ему удалось перебороть себя. Дверная ручка повернулась, и в ванную вошёл встревоженный Джеймс. -Ты живой? - спросил он у склонившегося над раковиной Джонатана. -Да, - кивнул тот, чувствуя, как позывы отступают. - Живой. -Что случилось? - Джеймс нахмурился, скрестив руки на груди. - Тебе так внезапно стало плохо... -Прости, - Джон набрал в руки воды и умылся. - Я вдруг понял, что есть больше не хочу. -В чём дело? Как только мама заговорила о Белле, тебя едва не вывернуло. Даже мне не было так плохо! -Джеймс, я должен тебе кое-что рассказать... - вздохнул Джонатан. - Но не здесь и не сейчас. Давай как-нибудь пообщаемся на эту тему в школе. -Ты с ума сошёл? - гневно выпалил Джеймс. - Ты вскакиваешь из-за стола, тебя едва не рвёт, а теперь ты, недвусмысленно намекнув, что это как-то связано с Беллой, просишь меня подождать?! -Я не прошу, - ответил Джонатан. - Я говорю как есть. Сейчас я тебе рассказать этого не могу. -Ладно, твоя взяла, - сдался Джеймс после недолгой паузы. - Но в школе ты мне всё расскажешь. Джон кивнул. -Умойся, а потом приходи наверх, - слегка оттаяв, произнёс Джеймс. - В карты поиграем. -Так и сделаю, - ответил Джонатан, и Рэндалл оставил его в ванной наедине с самим собой.