Чемпион Азкабана

Сознание к Гарри возвращалось медленно и рывками. И также рывками он вспоминал, что с ним произошло только что. Вот в палатку чемпионов врывается — другого слова не подобрать — Гермиона, и они долго сидят, обнявшись. Он только не помнил, кто был инициатором этих объятий. Кажется, все же он сам. Или Гермиона. Или они оба. Гарри мучительно пытался вспомнить, как все было — почему-то именно сейчас это казалось очень важным. Но он не помнил, почему. Потом была эта Скитер. Не узнать скандального репортёра «Ежедневного пророка» было невозможно; на нее жаловался даже мистер Уизли, правда, миссис Уизли втихомолку, когда не видит муж, зачитывала ее статьи до дыр. И очень часто рядом с очередным разоблачением красовалась движущаяся колдография автора сенсации. Видимо, мисс Скитер очень любила себя и свои изображения, а редактор «Пророка» разделял ее увлечения. Но это явно была не Скитер. Наверное, она могла бы — в погоне за новыми ощущениями — организовать побег для самого молодого из чемпионов Турнира Трех Волшебников, но Гарри был не в том состоянии, чтобы думать о такой возможности. Он предположил, что под видом Скитер кто-то скрывается. Кто-то, очень хорошо знакомый с Сириусом и с тем, как тот относится к Гарри. И кто знает пару тайн. Гарри склонялся к тому, что это был сам Сириус под оборотным зельем. Пожалуй, это было бы в его стиле — найти способ пробраться в Хогвартс перед первым испытанием Турнира, когда в замке полно различного начальства, толпы авроров, студентов и преподавателей из других школ магии, и попытаться у них под носом провернуть трюк с похищением. Трюк, возможно, излишне нахальный, но совершенно неработоспособный. С чего это Сириус решил, что они смогут убежать? В этот момент Гарри распахнул глаза, а его сердце пропустило пару ударов и попыталось сбежать в пятки. Он внезапно понял, что и его крестного могли поймать — и, может быть, уже поймали. И он уже получил свой поцелуй дементора. А ведь еще и Гермиона зачем-то побежала с ними — ее тоже могли поймать, а какое у волшебников правосудие, Гарри теперь знал очень хорошо. Гарри огляделся. Его вернули в палатку чемпионов, но этой кровати он раньше тут не помнил — возможно, она появилась позже. За занавеской, в центре палатки, разговаривали люди — сразу много людей. Многие из них говорили одновременно, так что отдельных слов Гарри разобрать не мог. — О, мистер Поттер, вы пришли в себя. От неожиданности Гарри подскочил и обернулся. Рядом с кроватью стояла мадам Помфри. Он даже не заметил, откуда она появилась. — Здравствуйте, — пробормотал он. — Что происходит? — Подготовка… хотя это неважно. Как вы себя чувствуете? В вас попало несколько оглушающих заклинаний и вы неудачно упали. Я, конечно, сделала все, что смогла, но в данных условиях, — она покосилась в сторону голосов, — я немногое могу. — Н-нормально, — Гарри прислушался к себе. Он и в самом деле чувствовал себя нормально. Примерно так, как сразу после битвы с василиском. Болело, кажется, все тело — где-то сильнее, где-то слабее. Еще он ощущал легкое головокружение и слабость. Но говорить об этом мадам Помфри он не собирался. Гарри понимал, что она и так сделала все возможное. — Да, нормально, — подтвердил он. — Что ж, я рада, — по виду медиковедьмы нельзя было понять, на самом деле она рада такому исходу или ей все равно. Предыдущий опыт говорил Гарри, что мадам Помфри всегда и всей душой болела за своих пациентов и всеми силами старалась задержать их в своей вотчине на лишний денек, а лучше на два. Не исключено, что она и сейчас поступила бы также, но что-то ей не давало последовать привычной методике. — Что… там? — Гарри кивнул на занавеску. Медиковедьма тоже посмотрела в том направлении. — Они думали перенести первый тур на другой день из-за вашего состояния, но потом решили, что вы сможете выйти на испытание. Гарри усмехнулся. Неважно, когда именно он выйдет и сразится с драконом — сегодня, завтра или через год. Исход, по его разумению, мог быть только один, и, возможно, лучше разделаться с этим как можно скорее. Кроме того, ему хотелось узнать о судьбе Сириуса. И, конечно, Гермионы. — Мадам Помфри, — тихо сказал он. — А вы не знаете… ну… как меня поймали? И не поймали ли со мной еще кого-нибудь? — Мадам нельзя отвечать на твои вопросы, Поттер. И разговаривать с тобой ей тоже нельзя, но мы сделали исключение из-за ее профессии, — раздался сзади голос Бартемиуса Крауча. *** В списке людей, которых ненавидел Гарри Поттер, мистер Крауч уверенно делил второе место с Дурслями и лишь немного уступал Волдеморту. И это при том, что о существовании этого министерского чиновника Гарри узнал совсем недавно. Он был уверен, что если ему суждено пережить первый тур, то, возможно, он пересмотрит приоритеты. Волдеморт, в конце концов, мертв, а Дурслей он не увидит еще несколько месяцев. А Крауч был рядом. Он стоял, чуть сгорбившись, и злобно — на взгляд Гарри — ухмылялся. Гарри вспомнил, что с похожей ухмылкой Крауч выгнал своего домового эльфа Винки после того, как на Чемпионате по квиддичу кто-то наколдовал темную метку. Мистер Крауч, кажется, был чужд сантиментов и сочувствия не испытывал ни к кому. — Поттер, раз ты в порядке, ответь мне на несколько вопросов. Кто помогал тебе сбежать? Гарри секунду раздумывал, что делать — отвечать, нагрубить или промолчать, но потом решил, что молчать и ругаться нет смысла. — Это была Скитер, журналистка из… — начал он. — Я знаю, кто такая Скитер! — рявкнул Крауч. Мадам Помфри охнула и сделала движение, словно хотела защитить Гарри от этого агрессивного человека, но быстро взяла себя в руки. — Мисс Скитер и ее фотографа нашли оглушенными и связанными в одном из классов Хогвартса. Черт знает что творится в этой школе! У мисс Скитер также пропала вся одежда, и в том же классе мы нашли флакон из-под оборотного зелья. Я повторяю вопрос: кто помог тебе сбежать? — Это была Скитер… — Ты врешь! — Мистер Крауч… — предостерегающе сказала мадам Помфри. — Вы уверены, что он знает, кто использовал внешность мисс Скитер? — Тот Поттер, которого мне расписывали, никогда бы не побежал за той Скитер, которую мы с вами знаем, мадам, — почти миролюбиво сказал Крауч. — И я подозреваю, что Поттер знает, кто это проделал. Поттер! Та Скитер сказала какие-то кодовые фразы, в этом уверены все чемпионы, которые слышали ваш разговор. Почему она назвала тебя «Сохатиком»? — Я… я не знаю. Я не обратил на это внимание, — Гарри для убедительности помотал головой. — Мне просто… я решил, что не хочу участвовать в турнире. И когда она… Скитер то есть… крикнула, что надо бежать, я решил, что это хорошая идея. Крауч внимательно посмотрел на Гарри. — Хорошая попытка, Поттер. Но нет, я тебе ни капли не верю. Мы обязательно поймаем твою подружку… как ее там… а, неважно. И она, будь уверен, выложит нам все. Я уверен, что и она к этому причастна! — Гермиона ни при чем! — крикнул Гарри, вскакивая с кровати. Крауч снова ухмыльнулся. — Увидим, — небрежно бросил он. — А сейчас, Поттер, раз уж ты в состоянии встать, способен пройти несколько ярдов. Пора начинать первое испытание. Мадам Помфри. Крауч кивнул медиковедьме и, ухватив Гарри за плечо, потащил его в основную часть палатки. *** Гарри помнил Людо Бэгмена по Чемпионату мира по квиддичу и по тому злополучному Хэллоуину. Сегодня глава отдела магического спорта снова был тошнотворно бодр и весел. Три недели назад Гарри это не сильно беспокоило, ему хватало собственных переживаний, но сейчас поведение Бэгмена раздражало. — Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — заявил Бэгмен. — Я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Для Гарри все это было какой-то несусветной чушью. Он уже знал, с чем ему предстоит иметь дело. Скорее всего, об этом знали и другие чемпионы. Но Бэгмен упорно избегал произносить слово «дракон», словно это было имя Того-Кого-Нельзя-Называть. Превозмогая тошноту — сказывались недавние ступефаи — Гарри огляделся. Француженка и болгарин заметно нервничали, но выглядели так, будто знали, что им предстоит. А вот Диггори откровенно паниковал. Он беспричинно дергал руками, вертел головой и не мог устоять на одном месте; в другой обстановке Гарри бы сказал, что чемпион Хогвартса собирается сбежать. Но отсюда не сбегают, и он сам этому живое — пока что — доказательство. Гарри поймал затравленный взгляд семикурсника Хаффлпаффа и понял, что тот ничего не знает. Никто не сказал Диггори о драконах. «По крайней мере с ним мы в равных условиях», — подумал Гарри. Ему самому стало известно о драконах только этим утром, но к испытаниям он вообще не готовился. Диггори явно знал больше, чем отучившийся три года Гарри. Он не был готов конкретно к этому испытанию, но в его случае все зависело от того, сумеет ли он применить известные ему чары так, чтобы победить огромную огнедышащую ящерицу с крыльями. — У вас будут только палочки! Одни лишь палочки! — жизнерадостно добавил Бэгмен. Желание задушить этого ублюдка стало нестерпимым, и Гарри даже покачнулся, и едва не упал. На ногах его удержал аврор — один из двух, которых к нему приставили сразу после выхода из закутка, где хозяйничала мадам Помфри. Гарри не знал этого аврора, но благодарно кивнул. Благодарность — это не сложно. Первой в мешок полезла француженка — она достала маленькую фигурку валлийского зеленого дракона и в ответ на восторженный вопль Бэгмена только холодно на того посмотрела. Потом она вместе с мадам Максим вернулась к своему табурету, но садиться не стала. Вторым выбирал Крам — ему выпал китайский дракон под названием огненный шар. Болгарин не отошел, он остался стоять на месте, но теперь смотрел исключительно себе под ноги. По мере того, как соперники делали выбор, глаза Седрика становились все больше, а когда подошла его очередь лезть в мешочек, он не сразу попал в горловину — так сильно тряслась его рука. Но он нашел в себе силы вытащить сине-серую модельку шведского тупорылого дракона с номером один на боку. — Господи, Мерлин милосердный… — прошептал Диггори себе под нос, но Гарри его услышал. Услышал хогвартского чемпиона и Бэгмен. — А чего вы хотели, мистер Диггори? — весело спросил он. — Чтобы вас попросили сходить в Хогсмид и купить в «Трех метлах» пару бутылок сливочного пива? Я уверен, что уж вы-то справитесь с этой задачей! Не подведите Хогвартс, юноша! Диггори судорожно кивнул; Гарри увидел, как декан Хаффлпаффа Помона Спраут тащит его подальше от толпы, что-то шепча на ухо. — И у нас остался последний чемпион! Мистер Поттер, не будете ли вы так добры? — Бэгмен протянул Гарри мешочек, в котором, видимо, оставалась одна фигурка. Гарри вздохнул. Надо было на что-то решаться. — Нет, — заявил он, даже не сделав и движения в сторону мешочка. — Что это значит, мистер Поттер? — нахмурился Бэгмен. — Я не буду участвовать в вашем турнире и попробуйте меня заставить. A/N: Если бы вы знали, как велико было искушение закончить главу прямо здесь. Но я добрый. *** Начали вскидываться головы, даже Седрик заинтересовался происходящим, раздались возмущенные шепотки, среди которых Гарри разобрал голос Снейпа, который вещал что-то про наглого Поттера. Но насладиться произведенным эффектом ему не дали. Сквозь толпу прорвался мистер Крауч. Он схватил Гарри за шиворот и почти приподнял над полом. — Что это ты удумал, Поттер? — прошипел Крауч в лицо мальчика. — Ты едва не испортил Турнир, и нам с большим трудом удалось прекратить начинающийся конфликт. И ты снова собираешься выкинуть что-то непотребное. Я не позволю тебе навредить Министерству еще сильнее. Рука Крауча скрутила воротник, и Гарри начал задыхаться. — Людо, посмотри, что осталось в твоем мешке, — приказал Крауч. Бэгмен подчинился, вытащил фигурку венгерской хвостороги и продемонстрировал всем присутствующим четвертый номер на ее боку. — А сейчас, Поттер, ты возьмешь эту фигурку и будешь тихо сидеть в углу, не мешаться и ждать, когда тебя позовут на арену. Гарри почти потерял сознание. — Если ты все понял, то кивни. Гарри было все равно, и он дернул головой. Крауч одобряюще ощерился. — Вот и хорошо, Поттер, — он ослабил захват, поставив Гарри обратно на пол. — Бери дракона. Гарри почувствовал, как ему в правую руку ткнулось что-то очень колючее и сжал кулак. — Хорошо, Поттер, — повторил Крауч. Он окончательно выпустил мантию Гарри, который пошатнулся и попробовал упасть, но его снова придержал давнишний аврор, но на этом его помощь не ограничилась. Аврор покрепче перехватил Гарри за руку и отвел к ближайшему стулу. *** Гарри было очень плохо. До него доносился голос Бэгмена, который объяснял тем чемпионам, которые его слушали, что им предстоит делать — кажется, он рассказывал, что нужно выйти на арену и встретиться лицом к морде с огромными драконами. До него доносились обрывки чьих-то разговоров — народу в шатре было как-то очень много, и каждый, похоже, собирался высказать свое мнение относительно испытания. Аврор продолжал стоять рядом с ним, и попытаться убежать во второй раз не было никакой возможности. Правда, сейчас Гарри, пожалуй, не пробежал бы и пары шагов. Все тело ломило, голова по-прежнему кружилась. Если бы мадам Помфри предложила ему провести день — или, лучше, неделю — в Больничном крыле, он бы не стал отказываться, как делал это раньше, и с радостью согласился. Но такого ему никто не предлагал. Гарри с ненавистью глянул на фигурку венгерской хвостороги, которую машинально крутил в ладонях. Фигурка была анимированной, она вертела головой и немного шевелила хвостом, который весь был покрыт острыми наростами. Эти наросты уже нанесли Гарри несколько ранок, но он не выпускал дракончика. Неведомым способом фигурка его успокаивала, и он даже перестал думать, кого именно она символизирует. — Мальчик мой… Гарри поднял голову. Рядом с ним стоял директор Дамблдор, за ним виднелась массивная фигура Грюма. Охранявший лишнего чемпиона аврор вдруг увидел, что в другой стороне палатки происходит нечто весьма интересное, и уставился в ту сторону, сделав вид, что никто не нарушает установленный Министерством режим. Грюм покосился на аврора и одобрительно хмыкнул. Гарри кивнул и снова посмотрел на хвосторогу. Дамблдора он сегодня уже видел — несколько часов назад, когда они с Краучем переместились камином в кабинет директора. Тогда Гарри не услышал от Дамблдора ни единого слова и не горел желанием выяснять, почему сейчас директор решил заговорить. — Гарри, — сделал вторую попытку Дамблдор, но тот даже не поднял голову. — мальчик мой, я очень, очень виноват перед тобой, но надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь, почему я не мог поступить иначе. — Это вряд ли, — пробормотал Гарри. — У меня и времени не осталось. Он показал ладонь с сидящей на ней фигуркой дракона, который воспользовался свободой и оцарапал хвостом пальцы — не в первый раз, но на этот раз из ранок брызнула кровь. — Гарри… Гарри все-таки посмотрел на старого волшебника. Еще утром он заметил, что Дамблдор выглядит неважно. Получше Крауча, конечно, но ненамного. И сейчас вид у директора был уставший, в глазах стояли слезы, да и бороду в порядок он давно не приводил. — Директор, чего вы хотите? — устало сказал Гарри. — Вы не возражали, когда меня арестовали после выбора чемпионов, хотя были уверены, что я не бросал свое имя в этот долбанный кубок. Визенгамот, который вы возглавляете, приговорил меня к году в Азкабане, хотя мне достаточно получаса в обществе дементоров, чтобы сойти с ума или даже умереть. Я, конечно, до Азкабана не доживу, потому что совсем скоро меня сожрет огромный дракон. Так чего вы хотите от того, кто уже почти умер? — Не говори так, Поттер, — вмешался Грюм. — Ты не должен просто сдаваться, так ты лишь доставишь удовольствием тем, кто голосовал против тебя на суде Визенгамота. У всех есть сильные стороны, и тебе лишь нужно их использовать. Вот я слышал, что ты неплохо летаешь… — Без метлы? — Гарри с удивлением обнаружил, что улыбнулся. — Это сейчас совершенно не важно, — сурово оборвал их Дамблдор. — Но Аластор прав, Гарри, ты не должен сдаваться. Да, я не смог помочь тебе — ни тогда, когда Кубок огня выбросил твое имя, ни позже, когда весь Визенгамот решил, что ты виновен… мне не удалось их убедить, что студент четвертого курса не знает магию настолько хорошо, чтобы обойти мою ограничительную черту. Но мы на твоей стороне, мальчик мой. И хотели бы помочь всем, чем можем. — Директор, — Гарри начал терять терпение, — сейчас на арену позовут Седрика Диггори, за ним — Флер, потом — Крама. А потом туда выйду я. И меня там будет ждать вот этот зверь, — он снова показал хвосторогу и заработал еще пару царапин, — с которым я без палочки точно не справлюсь… — Палочку тебе вернут перед самым испытанием, — быстро сказал Дамблдор. — Мне удалось добиться, чтобы организаторы сделали это… После этого побега они опасаются тебя. Это же был Сириус? Гарри пожал плечами. — С палочкой или без палочки — совершенно неважно. Хвосторога все равно меня поджарит. Мне с ней не справиться… — Нет, мальчик… — Господин директор, — аврор внезапно напрягся и встал между Гарри и Дамблдором, — думаю, вам лучше уйти. Он глазами указал куда-то в сторону. Гарри проследил за этим жестом и увидел Крауча, который смотрел на них с необъяснимой злобой. — Да-да. Мы уже уходим. Гарри, верь в себя, и все будет хорошо. Гарри кивнул и снова уставился в пол, зажав фигурку дракона в кулаке, чтобы она перестала царапаться. *** За стенками палатки ревел стадион. Гарри хотелось сбежать от этого гула куда подальше, но он понимал, что это простое желание вряд ли найдет понимание у Крауча, Бэгмена и авроров. Поэтому он продолжал сидеть на стуле. И не стал подходить к Бэгмену, который созывал всех чемпионов. Но все в палатке затихли, поэтому он хорошо все слышал и со своего места. — Ну вот! — сказал Бэгмен. — Зрители уже собрались, так что настала пора чемпионам показать свои знания и умения. У вас будет лишь ваша палочка, но вы, конечно, можете использовать и свои мозги! Более того, судьи будут оценивать не только силу заклинаний, но и вашу изобретательность. Так что постарайтесь! Сделайте нам шоу! Прозвучал свисток. — Так… у кого из вас первый номер? Мистер Диггори? Что ж, прошу вас пройти к арене, а мне нужно занять место комментатора. Бэгмен моментально исчез из палатки, а Седрик неторопливо пошел вслед за ним. Он лишь махнул рукой Краму, который что-то тихо сказал — Гарри понадеялся, что это было пожелание удачи, а не какое-либо ругательство. Гарри вообще хотел, чтобы у Седрика все было хорошо. В конце концов, он семикурсник, отличник, ловец, так что какие-то навыки у него должны быть. Хватит ли их для того, чтобы противостоять дракону? Этого Гарри не знал. Он не кривил душой, когда говорил Дамблдору, что ему не справиться с хвосторогой. Гарри даже не представлял, что нужно, чтобы одолеть этого зверя. Могла бы помочь Гермиона, если бы у них было время и условия для занятий. Но, возможно, Седрику для этого нужна не Гермиона? Шум со стороны зрительских трибун усилился. Снова раздался голос Бэгмена — многократно усиленный заклинанием, он звучал по-прежнему излишне жизнерадостно. Гарри почему-то подумал, что это испытание придумал именно бывший игрок в квиддич — возможно, оно соответствовало его представлению о по-настоящему опасных вещах. — Итак, на встречу с драконом отправляется первый чемпион — представляющий Хогвартс Седрик Диггори, — вещал Бэгмен. — Его противник — шведский тупорылый дракон из скандинавского питомника. Это самка, она охраняет кладку, из которой мистер Диггори должен достать условленный предмет. Этот предмет и сам непрост… Люди из палатки куда-то делись — видимо, отправились смотреть испытание с трибун. Остались только чемпионы да пара приставленных к Гарри авроров. Крам тоже уселся на один из стульев и замер, глядя на стенку палатки, а вот Флер расхаживала из угла в угол. Их тоже не вдохновляли комментарии Бэгмена. — Ну! Еще чуть-чуть… мимо!!! Он идет на риск! Давай же!!! Эх! Умный ход — жаль, не сработал! Еще хуже было то, что каждую попытку Седрика подойти к шведскому тупорылому зрители встречали воем, криками и улюлюканьем — словно им доставляло удовольствие видеть его неудачи. Седрик пытался справиться с драконом минут пятнадцать. Даже запал Бэгмена немного утих, и он лишь продолжал рассказывать о тех или иных действиях чемпиона Хогвартса. Судя по тому, что слышал — и понял — Гарри, Диггори пытался усыпить противника, а потом решил выбрать тактику отвлечения с помощью трансфигурированных животных. — Да! Да! У него получается! — вдруг оживился Бэгмен, и зрители поддержали его криками и воплями. — Три собаки! Он одновременно наколдовал трех собак! Они отвлекают дракона, пока наш чемпион пытается незамеченным добраться до гнезда! Вот он совсем рядом, вот… И вдруг наступила жуткая тишина. Спустя мгновение раздался одиночный, но очень громкий девичий визг. И снова стало шумно. Все, кто находился в палатке — даже Гарри — вскочили на ноги и подбежали к проходу, но отсюда им не было видно, что происходит на арене. Им даже трибун не было видно. Но потом в палатку принесли то, что осталось от Седрика Диггори.