Чемпион Азкабана

Гарри стоял рядом с Виктором Крамом перед трибуной судей и слушал разглагольствование Люциуса Малфоя. Министр пытался внушить собравшимся, что Турнир Трех Волшебников прошел очень хорошо — несмотря на некоторые сложности в организации. Именно так Малфой назвал смерти двух чемпионов и трех заложников — насколько слышал Гарри, это вызвало недовольный ропот на трибунах. Гостей на третье испытание прибыло много, но в основном это были служащие британского Министерства магии. Студенты Дурмстранга стояли отдельно, небольшой кучкой; большинство делегации, похоже, решило остаться на корабле, а директора Каркарова, который мог бы вынудить их появится на квиддичном поле Хогвартса, не было видно уже с месяц. Среди судей был один представитель этой школы, но он явно чувствовал себя не в своей тарелке и мечтал оказаться как можно дальше отсюда. Гарри не имел возможности спросить у Виктора, что происходит, но и так было понятно, что болгары что-то подозревают, и будь их воля, они бы давно убрались подальше от Шотландии. Наконец красноречие Малфоя иссякло, и со своего места поднялась Долорес Амбридж — Гарри видел ее на суде и на многочисленных фотографиях в «Ежедневном пророке». Это была низкая и полная женщина с неприятным лицом, похожим на жабу-переростка; возможно, с точки зрения невиллова Тревора Амбридж была даже прекрасна — Гарри чрезвычайно развеселила эта мысль, и он с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. Помощница министра была одета в ярко-красную мантию и выгодно выделялась на фоне черных одежд остальных зрителей. — Кхе-кхе, — откашлялась Амбридж. — Министерство магии Британии счастливо объявить третье, заключительное испытание Турнира Трех Волшебников. Чемпионам нужно будет пройти по полосе препятствий и добраться до финиша. Кто первый коснется стоящего в конце кубка, тот и станет победителем Турнира. Поскольку за первое и второе испытание судьи вынуждены были выставить усредненные отметки, Виктор Крам из Дурмстранга, — благосклонный взгляд на болгарского чемпиона, — и Гарри Поттер из Хогвартса, — взгляд, который обещал скорую и лютую смерть, — войдут на полосу одновременно. Всё решит скорость и мастерство. Похлопаем чемпионам! Амбридж первая подала пример, два раза сомкнув ладони, и Гарри оглушил грохот аплодисментов. Все Министерство и все студенты Хогвартса, внушительная толпа, которая еле поместилась на наколдованные еще для первого тура трибуны, в едином порыве вскочила и начала хлопать, кричать и улюлюкать. Виктор поднял руки, поприветствовав зрителей, и Гарри — после некоторого колебания — последовал его примеру. Зрители взревели. Амбридж потребовалось некоторое время, чтобы утихомирить зрителей, и справилась только после помощи со стороны Дамблдора и Малфоя. Те сразу сели рядом и изображали тесное сотрудничество, хотя все причастные были в курсе натянутых отношений между новым министром и директором Хогвартса. — Итак! — прокричала Амбридж. — Чемпионы, пройдите к полосе препятствий! Гарри и Виктор переглянулись и подошли к живой изгороди. Несмотря на смену руководства Министерства, о зрителях опять все позабыли. Процесс соперничества чемпионов в третьем туре скрывался высокой стеной. *** Для Гарри прошедшая неделя была самой нервной, но одновременно и самой спокойной. На следующий день после разговора с Сириусом пришла телеграмма от Грейнджеров — они добрались до Барбадоса и даже куда-то вселились. Подробностей, разумеется, не было, не было и адреса. Но Гарри надеялся, что всё прошло нормально. Он очень волновался за Гермиону. А оставшиеся дни Гарри сидел в привычной ему палате в Больничном крыле, пил курс укрепляющих зелий от мадам Помфри и ел еду, притащенную Добби — тот сам назначил себя персональным помощником своего освободителя и закармливал до полной неподвижности. И еще Гарри постоянно прокручивал в уме то, что ему предстоит сделать во время третьего испытания. Он нервничал не так сильно, как перед встречей с драконом, хотя смерть снова стояла за его спиной и злорадно ухмылялась. Но тогда он был один, обвиненный непонятно в чем, ему грозил Азкабан, который, как ни странно, казался очень неплохим местом, поскольку альтернативой было страшное чудовище пятого класса опасности. Конечно, дементоры тоже внушали ужас, но у них не было зубов, когтей и они не умели изрыгать огонь. А сейчас у Гарри была жена и, похоже, скоро будет ребенок. Его успокаивала мысль о том, что род Поттеров продолжится и что ему не будет стыдно перед предками за бездарно прожитую жизнь. Еще был Сириус, было недолгое, но интересное общение с Нимфадорой Тонкс, которая почему-то не любила свое имя, но ее было забавно дразнить. Было в целом приятное общение с Дамблдором — Сириус, конечно, настаивал, что полностью доверять директору не стоит, но, с точки зрения Гарри, всё было не так страшно. И, конечно, родители Гермионы — Гарри надеялся, что они и ему заменят родителей, если, конечно, он выживет во время того, что было запланировано на день третьего испытания. За эти месяцы произошло и много плохого. Погиб Рон — как бы тот себя ни вел, Гарри не желал ему смерти. Он даже ни разу не отругал его за те слова, которые тот говорил про Гермиону. Хотя сдерживаться было очень тяжело, это Гарри признавал. Но теперь он был рад, что они не поругались. Нет и Перси — забавного и немного повернутого на учебе и правилах старосты, который в их первый день в Хогвартсе вел новых учеников в гриффиндорскую башню, а позже пытался навести в гостиной факультета хоть какое-то подобие порядка. Миссис Уизли так и не оправилась после смерти двух сыновей и до сих пор лежала в больнице. В целом Гарри считал, что готов к смерти настолько, насколько к ней вообще можно быть готовым. Ему, конечно, не хотелось умирать, но он всем сердцем желал, чтобы Гермиона и их будущий сын жили без постоянной угрозы со стороны Волдеморта. И если для этого нужно умереть — он готов. В конце концов, тролль, Квиррелл, василиск Слизерина не были безобидными созданиями. Да и опасность со стороны дементоров в прошлом году тоже была самой настоящей. *** Гарри и Виктор стояли рядом перед входом на полосу препятствий. Крам вертел в руках палочку. У Гарри палочки не было. — Ты как? — спросил Крам. — Нормально, — чуть нервно ответил Гарри. — А ты? Крам чуть дернул головой. — Будешь бороться за победу? — спросил он. — Тут не будет победителей. Крам посмотрел на соперника и пожал плечами. Но Гарри вспомнил слова Дамблдора — болгарина предупредили, что касаться кубка нельзя ни в коем случае. Виктор, конечно, мог не поверить, но тогда это будут его проблемы. «Не только его», — вдруг подумал Гарри. — Чемпионы, готовы? — спросил еще один, хорошо знакомый Гарри представитель Министерства — тот самый Пий Толстоватый, благодаря которому Люциус Малфой получил свой нынешний пост. — Да, — кивнул Крам. — Да, — сказал Гарри. — Тогда входите! — скомандовал Толстоватый. Гарри и Виктор, поглядывая друг на друга, прошли через проход, который сразу же затянулся. Солнце сюда не заглядывало и было сумрачно. Впереди виднелись две дорожки, которые вели к невысокому постаменту, на котором стоял блестящий кубок. И больше не было ничего. — Гарри, — позвал его Крам, — меня предупреждать не брать кубок. То есть не побеждать. Директора нет, а больше мне спросить совета нет у кого. Все так серьезно? Гарри повернулся к болгарину и посмотрел ему прямо в глаза. — Это очень серьезно, Виктор. Кубок — ловушка, портал в засаду, там ждет сильный темный маг, — Гарри не стал объяснять, что это всего лишь Питтегрю с темным лордом в теле уродливого младенца. — Ждет меня. — Не понимаю, — помотал головой Крам. — И ты собираешь туда? — Так надо, — пожал плечами Гарри. — Мне помогут. — Ну смотри… но… ты лишь четвертый курс, ты уверен, что справишься? Ты даже палочку не достал. — У меня ее с собой и нет, — улыбнулся Гарри. — Что? Но почему ты не брать палочку на испытание? — удивился Крам. — Чтобы ее не отобрали. Так тоже надо. — Это какое-то дерьмо. А если здесь будет что-то опасное? Они оглядели небольшой прямоугольник полосы препятствий. — Мне сказали, что тут ничего не будет. Достаточно просто дойти до кубка и коснуться его, — объяснил Гарри. — Но предыдущие испытания тоже не предполагали ничего смертельно опасного. Так что не знаю. Надеюсь, Дамблдор знает, что делает. — Ты доверяешь Дамблдору? — В этом да. Думаю, о том, чтобы я добрался до кубка, он позаботился. Ну, как минимум об этом. — Ну ладно. Тогда я идти впереди, у меня есть палочка. Обещаю, что не буду трогать кубок. Гарри немного подумал. Предложение было очень щедрым. — Спасибо, Виктор. Буду тебе очень признателен, — сказал он. *** Несмотря на все опасения, до кубка они добрались без приключений. На поле не было никаких чудовищ или ловушек. Правда, Крам почему-то обошел пару мест стороной, но не стал объяснять, что вызвало его подозрения. — Я могу пойти с тобой, — предложил болгарин. — Я сильный маг, могу помочь. Возьмемся за кубок вместе? — Нет, Виктор, — покачал головой Гарри. — Могу пообещать, что если Дамблдор ошибся, и это не ловушка, то откажусь от чемпионства. Оно мне не было нужно с самого начала, я действительно не бросал свое имя в Кубок Огня и не собирался участвовать в этом турнире. — Я знаю, — улыбнулся Крам. — Но если все пройдет нормально, то приз по праву твой. Я не претендовать на него. Мне это не нужно. Гарри посмотрел на Крама. Ему вдруг захотелось, чтобы кубок был просто кубком, который определяет чемпиона этого странного турнира — тогда бы он благородно отошел в сторону. Но нет. Он даже брать с собой этого болгарина не должен. И так на этом турнире слишком много жертв. — Спасибо, Виктор. И удачи. — Тебе тоже удачи. Крам хлопнул его по плечу и отошел в сторону. Гарри вздохнул — все же никогда нельзя быть полностью готовым — и крепко схватился за кубок. Он почувствовал знакомый рывок где-то под ложечкой, его ноги оторвались от земли, рука, крепко держащая кубок, не разжималась. Гарри куда-то несло сквозь завывание ветра и пестрый вихрь красок. *** При приземлении Гарри больно стукнулся ногой о камень. Он встал, огляделся — его занесло на какое-то густо заросшее кладбище. Справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева был холм, на склоне которого стоял старый красивый особняк. Гарри узнал его — этот особняк он видел в еще летнем кошмаре. Кубок лежал рядом. Неподалеку раздались шаги, и Гарри замер. Из темноты вышел невысокий человек, лицо которого было скрыто капюшоном; в руках он бережно держал сверток. Когда человек подошел поближе, Гарри увидел, что в этом свертке находилось нечто, похожее на младенца. Очень уродливого младенца. И тут шрам взорвался такой болью, какой Гарри никогда прежде не испытывал. Он закрыл лицо руками, и упал на траву, как подкошенный. Он ничего не видел, чувствовал только, что голова раскалывается от боли. Гарри вырвало. Внезапно его тело поднялось в воздух, и он с трудом открыл слезящиеся глаза. Человек положил сверток на землю, и с помощью волшебной палочки левитировал Гарри к огромному мраморному надгробию, на котором было написано «Том Реддл». Гарри попытался сопротивляться, но сил было мало. Человек крепко привязал его к надгробию наколдованными веревками, а потом откинул капюшон. Это был Хвост. — Ты! — выдохнул Гарри. Хвост промолчал, но покопался под плащом и грубо запихал в рот пленнику черную вонючую тряпку. Затем обошел Гарри, скрылся у него за спиной — и вернулся с тем самым свертком. Следом за Хвостом приползла огромная змея — ее Гарри тоже видел в том кошмаре, именно она раскрыла старого садовника. Хвост положил сверток на надгробие, снова куда-то ушел и наконец притащил огромный и тяжелый каменный котел, в котором что-то плескалось. В таком котле мог поместиться крупный мужчина, и Гарри понял, что не хочет знать, кого собираются купать в этой ванне. Хвост поставил котел на три больших валуна и заклинанием развел под ним огонь. Жидкость в котле нагрелась быстро, уже через пять минут она кипела, бросая вверх пунцовые искры. Пар становился все гуще, и скоро фигура Хвоста, который оставался рядом с котлом, превратилась в расплывчатое пятно. А потом тот, кто лежал в свертке, сказал пронзительным, ледяным голосом: — Скорее! Кипящая поверхность жидкости вся превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами. — Все готово, хозяин, — с поклоном произнес Хвост. — Пора… — изрек ледяной голос. Хвост развернул сверток, и только кляп не позволил Гарри заорать во весь голос. Это существо напоминало скорчившегося младенца, но было в миллион раз отвратительней, чем скользкий слепой червь. У него было чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками. Существо протянуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял. Через несколько мгновений Хвост опустил существо в котел, и оно погрузилось в жидкость с шипением, а потом мягко стукнулось о каменное дно. Гарри подумал, что было бы неплохо, если бы этот ужас там и утонул, но надеяться на такой простой исход было бы глупо. А дальше началась настоящая фантасмагория. — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! — торжественно произнес Хвост дрожащим голосом. Он поднял палочку, земля под ногами Гарри разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и нырнула в кипящую жидкость. Хвост начал поскуливать. — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина! — с трудом сказал он, а потом вдруг вытянул над котлом правую руку и отрезал кисть длинным тонким серебряным кинжалом. Гарри даже зажмуриться не успел, и его едва снова не вырвало. Хвост всхлипывал и скулил от боли. Прижимая к себе культю, он приблизился вплотную к Гарри, не обратив внимания на следы рвоты. — К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага! Серебряный кинжал разрезал кожу на сгибе локтя, и по руке потекла струйка крови. Хвост уронил кинжал на землю, достал из кармана стеклянный пузырек и поднес к ране. Пузырек быстро наполнился, Хвост отправил его содержимое в котел — и без сил упал на колени, а потом кулем повалился на землю. Он лежал скорчившись, баюкая кровавый обрубок, и тихо постанывал. Котел кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Но вот искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще — и в облаке пара начали возникать очертания высокого, худого человека, и шрам Гарри снова взорвался болью. Из глаз брызнули слезы. — Одень меня, — произнес чей-то голос. И когда Гарри сумел справиться с болью и открыть глаза, он увидел живого скелета. Тот вышел из котла, и уставился на пленника. Гарри хорошо помнил эти красные злобные глаза, тупой змеиный нос, узкие щелки ноздрей… Таким было лицо Волдеморта на затылке профессора Квиррелла. *** Волдеморт осмотрел свое тело, ощупал длинными бледными пальцами грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки которых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте. Охваченный восторгом, он вытянул вперед руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания на окровавленного, лежащего на земле Хвоста. Волдеморт запустил одну из своих неестественно длинных рук в карман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил ее, а потом поднял и направил на Хвоста. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к подножию памятника, к которому был привязан Гарри. Всхлипы и стоны стали громче. Темный лорд посмотрел на Гарри и засмеялся пронзительным, ледяным смехом. — Милорд… — задыхаясь, простонал Хвост, — милорд… вы обещали… вы же обещали… Но Волдеморт не обратил на него внимания. Он подошел к Гарри и уставился прямо на него. Жестокая улыбка исказила его змееподобное лицо. — Гарри Поттер, словами не передать, как я рад видеть тебя здесь, так далеко от защиты и помощи Дамблдора. Мальчишка, которого все считали моим победителем… но я жив и полон сил, а ты привязан к могиле моего покойного отца. Он был магглом и дураком… как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… а я сам убил своего отца, и он помог мне, уже будучи покойником… благодаря ему у меня есть новое тело. Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Он вдруг запнулся, словно не веря тому, что только что сказал. — Я зачем-то рассказываю тебе историю моей семьи… — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным… Тебе эти знания не пригодятся. Важно лишь то, что я использовал твою кровь для своего возрождения. Волдеморт поднял длинный белый палец и поднес его к щеке Гарри. Гарри почувствовал прикосновение, и его голова едва не разлетелась на куски от вспыхнувшей боли. — Твоя мать погибла, пытаясь спасти своего ребенка… и невольно дала тебе защиту, которой, признаюсь, я не предусмотрел… Я не мог дотронуться до тебя и однажды поплатился за это. Это очень древняя магия, след материнской жертвы, я должен был вспомнить… но это неважно, теперь я могу прикоснуться к тебе. Волдеморт рассмеялся, его безгубый рот искривился. Он взялся за лицо Гарри всей ладонью, и Гарри едва не стошнило в очередной раз. Но он всё выблевал раньше, поэтому лишь закашлялся. — Но ты, Гарри Поттер, не только почетный гость на празднике моего возрождения. Ты ведь выиграл этот турнир, ты первым коснулся кубка, который мой слуга превратил в портал. И я, Темный лорд Волдеморт, буду настолько великодушен, что сам вручу тебе эту награду. Он сунул палочку в карман, отвел руку — и кубок влетел в подставленную ладонь Темного лорда. А потом Волдеморт и Гарри просто исчезли со старого кладбища. *** Сириус несколько долгих мгновений непонимающе смотрел на то место, где только что были Гарри и Темный лорд. «Мордред и Моргана, и где твой план, старый дурак», — подумал он. Сириус промедлил совсем немного — всё же не каждый день видишь возрождение мертвеца, да и Волдеморт в таком виде нагонял ужас. До своей смерти он был совсем другим, хотя многочисленные темные ритуалы усиления сказались на его внешности. Предполагалось, что Сириус обездвижит Темного лорда, потом разберется с Хвостом и змеей и вызовет директора. Дальнейшим тот собирался заняться сам. На применение огнестрельного оружия директор согласился неохотно, но и он понимал, что вступать в дуэль с Волдемортом недавнему узнику Азкабана не стоит. Но промедление оказалось фатальным, и основная цель исчезла. Сириус решил всё же разобраться с теми, кто остался. Он приложился к прикладу и дал короткую, на три выстрела, очередь в Хвоста. Тот был озадачен исчезновением хозяина и пленника и лишь дернулся, когда пули вошли в его тело. А потом Хвост упал и забился в агонии. — Это тебе за предательство, — сплюнул Сириус и отбросил карабин. Со змеей предстояло разбираться иначе. Блэк достал из сумки Распределяющую Шляпу, сосредоточился и извлек из нее меч Гриффиндора. Он оглядел кладбище. Последний раз змея ползала неподалеку от мраморного надгробия. Сириус двинулся туда, он держал меч в левой, а палочку в правой руке. Эту часть операции предполагалось проводить при еще живом Темном лорде и посильной помощи Гарри, но он надеялся справиться и так. Козырь у него был. — Кричер, где она? — негромко спросил он и приказал: — Не показывайся. — Впереди и справа, хозяин. Ползет к вам. Кричер ее видит. — Молодец. Продолжай говорить мне, что она делает. — Ползет… ползет… остановилась. Она видит вас, хозяин. Готовится к прыжку… сейчас прыгнет… Прыжок! Сириус несколько дней потратил на то, чтобы познакомить эльфа с повадками змей. Он наколдовывал одно пресмыкающееся за другим, выбирая самых опасных и ядовитых тварей, они ползали по длинному коридору на втором этаже, а затаившийся Кричер комментировал их действия. Это было противно природе домашних эльфов, они не могли безучастно смотреть, когда их хозяева оказывались в беде. Но Кричер справился. К концу обучения он даже вошел в некоторый азарт, и Сириус начал опасаться, что эльф окажется на стороне змеи. В особняке это было не страшно — все же Сириус и сам видел, когда та или иная особь готовилась напасть. Но здесь, на кладбище, где чертова змея постоянно пряталась за памятниками и в высокой траве, энтузиазм Кричера мог стать фатальным. Но все получилось, как задумывалось. Сириус успел выставить щит, о который змея бессильно стукнулась. Она опала на землю, начала поднимать голову для следующей атаки, но такого шанса ей никто давать не собирался. Блэк бросил палочку, перехватил меч двумя руками и с широкого замаха отрубил змее голову. Голова подлетела высоко в воздух, а тело змеи с глухим стуком упало на землю к его ногам. Сириус для верности разрубил змею на несколько частей, осмотрелся еще раз и подошел к Хвосту, который всё еще глухо стонал у надгробия. — Ну здравствуй, старый друг, — сказал он. Хвост не откликнулся. — Жаль, что ты не в настроении поговорить, но мне нужно закончить одно дельце. И для этого мне нужна твоя голова. Ты же не возражаешь? Хвост не возражал. Серебряное лезвие сверкнуло еще раз и голова Петтигрю покатилась по земле. Сириус трансфигурировал ее в небольшой камень и спрятал его в карман. Остальное тело превратил в еще один булыжник, побольше, и забросил его в глубь кладбища. Потом с помощью «эванеско» убрал всю кровь, которой Хвост перемазал землю и надгробие, удалил из котла остатки зелья и расколол сам котел в мелкий щебень. Теперь о том, что тут произошло, напоминали только останки огромной змеи. Сириус решил их оставить — пусть маггловская полиция, которая уже, наверное, едет на выстрелы, поломает голову. Он подошел к месту своей лежки, подобрал три латунных гильзы, сунул их в карман. Закинул на плечо карабин и глубоко вздохнул. — Кричер, — громко позвал Сириус. — давай в Хогвартс. К главным воротам. Сможешь? — Конечно, хозяин, Кричер это может. Вдалеке, со стороны деревни, послышался звук полицейских сирен. *** После перемещения Гарри не удержался и кубарем покатился по траве, ударился рукой, которую порезал Хвост, и зашипел от боли. А потом неведомая сила схватила его за мантию и как кутенка отбросила к трибунам, подальше от Волдеморта. Тут он смог собраться и вытащить изо рта тряпку Хвоста. Всё шло не так, как они обговаривали, но тут был Дамблдор, так что, возможно, такой вариант развития событий был даже лучше. Гарри огляделся. Темный лорд устоял после перемещения, он лишь склонился в какой-то пародии на поклон и даже не дернулся, когда рядом с ним звучно шлепнулся солидный кусок мрамора, случайно прихваченный с кладбища. Но и распрямляться не торопился, оглядывался вокруг исподлобья, изучал положение, в котором оказался, и, наверное, продумывал свои дальнейшие действия. Наконец он встал во весь рост, широко развел руки и зловеще улыбнулся. Его палочка была уже в руке, он небрежно сжимал ее большим и указательным пальцами. Потом быстро крутнулся, пытаясь аппарировать, но ничего не произошло. — О, вы хотели поймать в ловушку Лорда Судеб? Что ж, у вас почти получилось. Сколько людей, — проговорил он. — Сколько невинных людей! — он повернулся и посмотрел на Дамблдора. — Меня встречаете? Дамблдор встал. — Здравствуй, Том, — спокойно сказал он. — Нет, мы собрались здесь по другому поводу, но это вряд ли будет помехой. Я рад, что ты навестил нас сразу после своего возвращения из мертвых. Не хочешь сдаться? Сбежать у тебя не получится, а портал больше не сработает. — И ты пообещаешь мне жизнь? — холодно спросил Волдеморт. — Будешь судить, как полагается в таких случаях? Предоставишь адвоката? — Разумеется, — кивнул Дамблдор. — Я не опущусь до мести. Твое наказание определит… Волдеморт рассмеялся. — Ты еще более глуп, чем я думал, старик. Нет, я не позволю тебе построить еще один Нурменгард. Я буду сражаться. И убью многих из вас, — он обвел палочкой зрителей, — точнее, всех, кто не перейдет на мою сторону сейчас же. Люциус, мой скользкий друг, ты же не забыл клятвы, которые приносил своему господину? Я слышал, что ты не отрекся от прежней жизни. Мне докладывали о твоих успехах, о том, что ты стал министром, достиг высшей власти, стал господином для этого стада баранов. Но это ли то, чего ты хотел? Может, ты по-прежнему хочешь помучить магглов? Ты ведь даже не пытался найти меня, Люциус… я разочарован, очень разочарован, и тебе придется постараться, чтобы заслужить мое прощение. Он обвел взглядом трибуну, которую заняли министерские работники. — О, я вижу, что многие из моих верных слуг уже здесь. Макнейр… Хвост говорил мне, что ты сейчас уничтожаешь опасных животных, но в этом ли твое предназначение? Крэбб, — взгляд Волдеморта уперся в следующего волшебника. — Гойл, — он посмотрел на его соседа. — И ты, Нотт. Вам нужно будет постараться получше на этот раз, иначе я буду очень недоволен. Ну же, мои верные слуги, кто хочет встать рядом со мной в этой битве? Гарри видел, как бледнеет лицо Малфоя-старшего во время этой речи. Когда Волдеморт закончил говорить, отец Драко походил на живого мертвеца. Но с места он не сдвинулся, остался сидеть рядом с Дамблдором, до белых костяшек сжимая набалдашник трости. Остальные названные Волдемортом люди тоже не двинулись с мест. — Люциус, Люциус, Люциус. Я очень разочарован. А ты ведь знаешь, что бывает с теми, кто вызвал мое разочарование? — Господин! Я с вами! Я с вами! Все — в том числе и Волдеморт — повернулись на тонкий женский голос, который раздавался от засаженного живой изгородью квиддичного поля. Оттуда спешила Долорес Амбридж. Она махала палочкой и кричала что-то про грязнокровок, которые теперь-то точно займут положенное им место в грязи. — Приятно знать, что у меня еще остались сторонники, — улыбнулся Волдеморт, снова посмотрев в сторону судейской ложи. Внезапно он застыл, словно не веря своим глазам. Вслед за ним туда же, на судей, посмотрели и все остальные. Дамблдор заваливался вперед, а из спины у него торчала рукоять кинжала. *** Люциус Малфой дрожащими руками обыскал труп директора и извлек из рукава палочку. Деревянной походкой министр сошел с трибуны, подошел к Волдеморту и рухнул на колени. Он низко склонил голову, протянув трофей сразу на двух вытянутых ладонях, которые все еще заметно дрожали. — Похвально, Люциус, весьма похвально, — наконец произнес Волдеморт. — Ты избавил меня от сильного противника и заслужил второй шанс. Встань! — Малфой повиновался. — Займи место рядом со мной! Тот безропотно встал рядом с Амбридж. Волдеморт обвел взглядом окружающих. — Ну, а теперь я в последний раз спрашиваю. Кто хочет встать на сторону Темного лорда? И началось массовое движение. Гарри видел, что к Волдеморту подошел Толстоватый, за которым следовали несколько авроров, как туда же отправились те, кого Темный лорд уже назвал — Крэбб, Гойл и Макнейр. К этой кучке вприпрыжку, словно боясь не успеть, подбежал и Драко в сопровождении своих верных телохранителей и еще нескольких слизеринцев. Туда же отправились многие сотрудники министерства, родители учеников, которых позвали на завершение турнира. И даже тот представитель Дурмстранга, имени которого Гарри не знал. А когда эти перемещения закончились, перед Волдемортом внезапно появился патронус-пес, который громко сказал голосом Сириуса: — Отсоси, недоносок. Темный лорд поднял палочку, но пес распался на множество облачков тумана и исчез. Гарри понял, что настал его час. Он с трудом поднялся на ноги, прихрамывая, вышел к трибунам и встал перед Волдемортом. — Том, — сказал он, — ты ничего не забыл? Его шрам снова заболел. — Нет, Гарри Поттер, про тебя я не забыл. Просто у меня неожиданно появились другие дела. Кто мог подумать, что мой слуга сделает двухсторонний портал? Вот и я не знаю, для чего ему это понадобилось. Отправить обратно в Хогвартс твое тело? Оставлять тебя в живых я не планировал, и он это знал. Но я разберусь с ним позже. Да и с тобой тоже. Сейчас я прикажу схватить… Из-за трибуны вышел Аластор Грюм, который встал рядом с Гарри и взял мальчика за плечо. — Не так быстро, — сказал он и поднял палочку. — У Поттера найдутся защитники. Волдеморт расхохотался, но его смех звучал не слишком естественно. Да и смеялся он один — вся толпа за его спиной молчала, хотя у многих в руках тоже были палочки. Волдеморт наконец отсмеялся и грозно глянул на стоящих перед ним людей. — Вот оно как… — сказал он. — Узнали, значит. Но для того, чтобы справиться со мной, вас маловато. Не слишком много защитников у тебя, Поттер, как я посмотрю. Никто не готов умирать непонятно за что. — Ты слишком торопишься, Том, — сказала МакГонагалл. Она подошла к Гарри и тоже положила ему руку на плечо. За ней вышел Филиус Флитвик, потом подошли и остальные преподаватели Хогвартса. — Северус? — Волдеморт неверяще посмотрел на профессора зельеварения. — Почему ты там? Снейп только пожал плечами, не удостоив Темного лорда ответом. Рядом с ним встал Кингсли Бруствер, еще два аврора — Гарри не знал их имен. Потом еще трое незнакомых магов. Несколько волшебников в министерских мантиях — Гарри узнал Амелию Боунс и Артура Уизли, вместе с которым шли двое очень похожих на него взрослых ребят, близнецы и — Гарри не поверил своим глазам — Джинни. Начали подходить ученики Гриффиндора, Равенкло и Хаффлпаффа, от младшекурсников и до выпускников. И — внезапно — все студенты Дурмстранга во главе с Виктором Крамом. Численность армий почти сравнялась, но на стороне Волдеморта были только взрослые волшебники и ведьмы. Темный лорд оглядел тех, кто стоял рядом с Гарри. — Что ж, хорошо, что вы здесь и все вместе. Мне будет проще. Но дайте еще минуту. Он несколько раз взмахнул палочкой Дамблдора и оглянулся. — Люциус, подойди. Малфой вышел вперед и низко склонился. — Эта палочка… палочка Дамблдора… она не слушается меня. И думаю, что знаю, почему. Извини, Люциус, но… Тот поднял голову и с недоверием посмотрел на своего хозяина. — …Авада Кедавра! Зеленый луч ударил в тело Малфоя и тот рухнул на землю. С громким криком из толпы выскочил Драко и, громко рыдая, рухнул на тело отца. Тишина на поле стала неестественной. — Слюнтяй, — брезгливо скривился Волдеморт. — Теперь ты, Поттер. Я вижу, что у тебя даже нет палочки. Ты не хочешь сражаться со мной? Гарри решил, что сейчас самое время продолжить выполнять план. Да, всё изменилось, они уже не на кладбище, и Дамблдор умер, но патронус Сириуса означал, что у Волдеморта остался лишь один крестраж. И этот крестраж следовало уничтожить. А Сириус сделает всё остальное. Гарри сбросил руку Грюма со своего плеча и вышел вперед. — Почему же? Я всегда готов сразиться, тем более с тобой. Ведь я побеждал тебя столько раз! И что мне стоит победить тебя еще разок? Мне для этого не нужна палочка. Ты уже проиграл, Том. Ты лишился всего. И ни один из них, — Гарри показал на тех, кто стоял за спиной Темного лорда, — тебе не поможет. Я… — Авада Кедавра! Никто не успел среагировать. И Гарри тоже. Зеленый луч ударил ему точно в голову, и он упал — точно также, как раньше упал Малфой. Все замерли. Даже Темный лорд несколько секунд не шевелился, словно не веря в то, что смог победить Мальчика-Который-Выжил. Но вот его рот начал растягиваться в улыбке… И тут голова Волдеморта разлетелась на много-много частей, забрызгав стоящих поблизости сторонников кровью и кусками плоти. Его тело рухнуло прямо рядом с телами Малфоя и Гарри Поттера. Звук выстрела долетел до собравшихся только через секунду. Обе стороны повернулись в сторону входа в Хогвартс и увидели человека с чем-то огромным в руках. [1] Он приветливо махал собравшимся, а позади Блэка из замка с устрашающим грохотом и лязгом выходили ожившие доспехи. Первой бросила палочку Долорес Амбридж.