Всё дело в одном мгновении

«Город Йокагама. Дом одного из работников подпольной шайки»       Она шла бесшумно по коридору, закутанная в мохнатый синий плед, пытаясь согреться, пока в её голове судорожно метались мысли: «Правильно ли брат делает, затеяв эту игру? Что с нами будет?». Пол слегка скрипел под её ногами, но она даже не обратила на это внимание, так как привыкла к скрипу, поэтому шла дальше, на кухню. Заглянув туда, она увидела своего старшего брата, который, хрустя спелым красным яблоком, шуршал утренней газетой, шёпотом читая её себе под нос. — Тадаши… — прошептала девушка, смотря на брата через чёрную чёлку, спадавшую на глаза. — Сёри? — зеленоглазый обернулся на неё, опустив газету на колени. — Ты почему не спишь? — Мне не спится, — Сёри присела рядом, заглядывая ему в глаза. — Ты… уверен в своём решении? Тадаши мельком закатил глаза, выкидывая огрызок в расположенную неподалёку вазу, из-за чего его сестра поморщилась - его вечная неряшливость раздражала. — Да, я уверен. Это единственное решение, чтобы заработать средства на наше с тобой существование. В последнее время денег слишком мало... — Может, я тоже смогу? — надеясь на согласие, спросила черноволосая, складывая ладони в умоляющий жест. — Нет, — отрицательно покачал головой мужчина, — Это слишком опасно… К тому же твоё душевное состояние вкупе с твоим даром… — Всё в порядке, правда! Мне же уже девятнадцать! Ты не можешь держать меня дома всю вечность! — Она поплотнее укуталась в тёмно-синий плед, впопыхах захваченный с дивана. Всё ведь уже хорошо, она больше не страдает, она больше не принесёт ни себе, ни другим боли! — Я сказал — нет! На глазах Сёри появились непрошенные слёзы разочарования — брат не любил, когда любимая сестрёнка плакала, поэтому он, вытерев большим пальцем стёкшую по щеке слезинку, поцеловал её в лобик: — Не волнуйся, Сёри-чан, всё будет хорошо… «Йокагама. Кафе на первом этаже здания Агентства» — Юкки-чан! Хватит хомячить одна! Отломи хотя бы мне кусочек! - крикнул мне Дазай, разворачиваясь в мою сторону. — Фиг тебе, а не кусочек, — я показала братику язык. — Ты мне ещё давно вкусненькое обещал купить! К тому же это месть за воздушный рис, — сказала я надувшему щёки мужчине. — Вот и получается, что это моя добросовестно заслуженная шоколадка. Брат цокнул языком: — Вот и покупай ей после этого что-нибудь сладенькое, — он отвернулся к покрасневшей официантке, которая не сводила с него глаз, протирая белой тряпочкой уже блестевший, как стёклышко, стакан. Мхф, забавно наблюдать, как Дазай иногда прямо-таки притягивает взгляды женщин и будто этого не замечает. На самом деле он всё прекрасно видит, я его эти приёмчики уже наизусть выучила. Они заставляют меня иногда шарахаться из стороны в сторону, в страхе, что меня запалит шатен. — Юкки-чан? Я оглянулась на Ацуши, который, подперев подбородок рукой, задумчиво окинул меня взглядом (скажи, что любишь меня, и я отвечу, что вся твоя): — Я думаю… Ты тоже школьница! Что… А, они опять затеяли игру «Угадай мою прошлую профессию» для новичков… Лучше бы сказал, что любит. Блин, с такими мыслями я скоро умру. — Нет, — ответила я, заметив, как погрустнел парень, — но около двух месяцев я в школу ходила. Один месяц в шесть лет, до того как меня сбила машина, а потом ещё один месяц по специальному заданию для Агентства по сбору материала. Нет, не думайте, я не тупая. Просто я и в больнице всесторонне развивалась. — Так что ты почти угадал! — А… Чем ты тогда занимаешься? — робко спросил Накаджима. — Ничем — прямо ответила я. Только работа в Агентстве, только хардкор! — Да, Ацуши, она у нас неграмотная и необразованная жадина, — показал мне язык Дазай, сидя на стуле около стойки кафе. Я хмыкнула, отпив из чашки чай. — Он врёт, — невозмутимо продолжила я. — И писать, и читать я, слава Богу, умею. — Ну, относительно, — послышался обиженный голос. — Заткнись. Да я ему вечером, когда он ко мне придёт — а он придёт — эти шоколадки в жопу затолкаю. Агрх! Но внешне я само спокойствие — не хочу показывать Ацуши свою неуравновешенную психику. Через минуту после начала своих раздумий я вздрогнула, когда юноша, взбудораженный названной Дазаем ценой, аж подпрыгнул на кресле, замаячив задницей перед моим лицом. Эм… Я как бы… Ем тут… — Ну всё, Гагарин, вперёд! — я, вытащив ногу из-под стола и согнув её, пнула Ацуши под зад, но парень, даже не заметивший моего поджопника — эй, я тут что, в пустую горбачусь? — буквально подлетел к усмехавшемуся Дазаю и начал угадывать его прошлую работу. (точнее, шпарить наобум все профессии) (хорошая тактика) Ну да, этот перебинтованный придурок даже мне не сразу рассказал о своём прошлом объекте деятельности. Но, честно сказать, в тот момент я прихуела знатно. Особенно когда он начал втирать мне про то, что с ним, человеком, столько всего совершившего за свою жизнь, лучше вообще не общаться, что он не заслуживает такого отношения к себе… Это было полтора года назад. Честно, у него редко бывают моменты, когда он парится по таким вещам, и тем более рассказывать их мне...       После его речи на некоторое время я замолкла, обдумывая всё это. Всё, имеется ввиду, его слова и моё собственное отношение к Дазаю. Помню, я тогда очень смутилась, говоря: - Эй, Дазай... ты же знаешь, что ты почему-то стал для меня... ну, дорог. Конечно, это всё очень сложно, но это не поменяет моего отношения к тебе, тем более, ты сейчас другой... Он тогда несколько долгих секунд просто смотрел на меня, наверное, обдумывая мои слова, а потом улыбнулся, пододвигая к себе ноутбук, который он взял на работе. Устав смотреть, как Ацуши наобум шпарит все профессии, пытаясь угадать прошлую работу Дазая, я, сделав ещё один глоток крепкого чёрного чая, произнесла: — Ну, хватит… — Все посмотрели на меня, из-за чего я победно ухмыльнулась. — Ладно, так уж и быть, Ацуши-кун, я расскажу кем был Дазай… Накаджима повернулся на подошве сапог в мою сторону, смотря на меня загоревшимися глазами: — Давай!       Я посмотрела на Осаму: он, хотя и выглядел внешне спокойным, волновался, что я его раскрою — сжал пальцами спинку стула и, не моргая, смотрел на меня, пытаясь до меня, скорее всего, донести, что если я расскажу его секрет, то вечером меня просто сплюснут со стенкой. — Нууу, — я провела указательным пальцем по краю кружки, наслаждаясь всеобщим вниманием, — Дазай был… Дазай был… В следующую секунду я, подняв правую руку в воздух, щёлкнула пальцами: — Дазай был стриптизёром!       Мимо нашей компании пролетели многоточия: Танидзаки с Наоми как сидели шокированные, так и до сих пор и сидят с тем же удивлённым выражением лица; Ацуши же, разочарованно посмотрев на меня, отвернулся снова к Дазаю, который свободно выдохнул. Один Куникида смотрел на меня расширенными глазами, после спросив: — Правда? После этого все удивились ещё больше; Наоми же хлопнула себя рукой по лбу, отчего на нём остался красный след от ладони. — Нет, Куникида, я пошутила, — Доппо, вздохнув, сделал глоток кофе, — Стриптизёром был ты.       Дальше… Дальше Куникида, поперхнувшись, выплюнул всё кофе на стоящую перед ним за прилавком официантку — по всему кафе разнесся звонкий звук пощёчины. А после и смех Дазая, да. Но все, без исключения, ужаснулись, когда Куникида, с лицом маньяка из фильма ужасов и красным следом ладони на щеке повернулся ко мне. Я от страха закрутилась вокруг своей оси, пытаясь судорожно придумать, куда мне спрятаться, как вдруг нагнетающую тишину разрезал звук мобильника Танидзаки: — У нас задание, — оповестил рыжеволосый, после чего все стали со своих мест. Я, как всегда, помедлив, встала самая последняя. — Попила, называется, чаёк, — я впопыхах допила горячий, обжигающий глотку чай и, свернув остатки шоколада в шуршащей упаковке, положила его в карман своих красных шорт. Не забыть бы потом, а то растает. Когда я, погрузившись в мысли, шла по лестнице, ко мне сбоку пристроился Дазай, сверкая улыбкой: — Как дела, Юкки-чан? — Ты это спрашивал полчаса назад, — я зевнула, прикрыв рот ладонью. То обижался на меня, то опять лезет. Может, покатиться вниз по лестнице? — Эх, скучная ты, — я вижу, у кого-то сегодня как шило в заднице. — Но чтобы ты не говорила, я знаю твои мысли! — Что? — я остановилась на лестнице, широкими глазами смотря на суицидника. Он улыбнулся ещё шире: — Ты иногда смотрела на Ацуши, периодически краснела и прикусывала губу, а, когда думала, что тебя никто не видит, ты окидывала нашего нового сотрудника взглядом! - м-м-м, да кто-то тут ведает в психологии, как погляжу. Хотя, мне ли это не знать. — И что это тебе даёт? Я тебе ещё вчера призналась что влю… Э…. Чувствую к нему симпатию… — Да–да, конечно, — Осаму продолжил шагать по лестнице, — Симпатию ты испытывала месяц ко мне… — Что ты хочешь этим сказать? — я, топая, оказалась рядом с ним. Воспоминания о том, как я чуть не втюрилась в него, аки последняя дура, были неприятными. Ой, и любит Дазай просто так "подковырнуть" мысли или воспоминания, которые для тебя не приятны, а для него смешны. Вот теперь смотрит на меня с улыбкой, слегка сощурив глаза: — Абсолютно ни-че-го! - да он точно выбесить меня решил! Я прикусила глаза и фыркнула носом, зло взглянув на него. — ВЫ, ДВОЕ! МОЖЕТ ПОДНИМИТЕСЬ УЖЕ ПОСКОРЕЕ? — проорал с четвёртого этажа Куникида, от чего я вздрогнула. — Ага, бегу… — Дазай отстал от меня, в своей манере медленно идя позади, а я устремилась наверх. «Через час»       Было скучно как никогда. После того, как Ацуши с Танидзаки и Наоми ушли на дело с той девушкой, новых занятий не было. Так что я, просмотревшая все фотографии с Дазаем на ноутбуке и прочитавшая пару отчётов, уже чуть было не уснула на столе, как вдруг, когда я уже почти задремала, кто-то настойчиво потрепал меня по плечу: — Юкки, вставай! Я застонала; открыв глаза я увидела нависающего надо мной Дазая, в глазах которого плескалось беспокойство. Его редко таким увидишь... Я сразу запаниковала, понимая, что случилось что-то серьёзное. — Что случилось? — По дороге объясню! Бегом за мной!       Я, знающая, что лучше сразу выполнять то, что говорит брат, вскочила и быстрым шагом последовала за ним. Выйдя на улицу я почувствовала, как прохладный ветерок охлаждает вспотевшую кожу. Вдохнув свежего воздуха — ха-ха, шучу, в городе он уж точно не свежий, — я отправилась за Дазаем, стремительно шедшим в направлении, куда за час до этого ушли Ацуши и парочка Танидзаки. — Так ты объяснишь мне, что случилось? — Осаму, повернувшись, взглянул мне в глаза — их переполняла тревога. — Помнишь, я говорил что работал в Мафии? — не дождавшись моего кивка самоубийца отвернулся; казалось, что он сейчас сорвётся на бег, — Всё это дело с контрабандистами — ложь, а эта девушка — работающая на моего бывшего ученика… Подумав с секунду, я произнесла: — У которого практически нет бровей? Он ещё ходит с выражением лица, как будто его заставили лизнуть птичьего дерьма? — Дазая шутка не развеселила, так что сделала серьёзное лицо, — Я помню его. Встретились как-то один раз… «Полтора года назад» — Подожди меня здесь, Юкки, — Дазай настойчиво пытался оторвать меня от своего пальто, за которое я вцепилась всеми пальцами.       В голове появилась мысль, что не надо даже идти было с ним на это задание — этот район Йокагамы пугал меня: все люди всматривались внимательно в каждого прохожего; Женщина, которая обратилась в Агентство, не казалась дружелюбной — наоборот, она, хмуря брови, презрительным взглядом окинула мой внешний вид, и, хмыкнув, сказала что я в это время должна сидеть за партой в школе и учиться, а не расхаживать под ручку с высоким и «очень красивым и обаятельным, который, надеюсь, не прочь провести со мной несколько вечеров» мужчиной, проигнорировав моё замечание на то, что этот мужчина мой брат. Хотя и не родной.       К тому же, мне постоянно казалось, что за мной кто-то следит, — знаете, бывает такое чувство, как будто тебе прожигает спину чей-то холодный взгляд. Не помог даже стаканчик с пломбирным мороженым, заботливо купленный мне Дазаем у бритого мороженщика с выбитым зубом, которое, кажется, уже начало таять из-за тёплой погоды и моих рук, пачкая их и правый рукав пальто Дазая. — Я только схожу ненадолго с Куникидой в квартиру Миэко, — той женщины, — я ненадолго!       Идти с ним желание пропало — если в этом районе повсюду пахло протухшей рыбой и… эм…. Канализацией, то как должно пахнуть в квартире? К тому же у столь неприятной личности? Скрепя сердце, я согласилась и, пообещав Осаму никуда не вляпаться, спряталась от всех проходящих мимо людей в тупик между домами, где на стенах были нарисованы граффити и стояли заполненные мусором баки. Отвлёкшись на созерцании настенного искусства, я не услышала, как кто-то подошёл ко мне сзади: — Ты новая ученица господина Дазая? — произнёс чей-то низкий голос у меня над ухом, отчего я, пискнув, отскочила от этого человека, — Довольно пугливая, — усмехнулся он.       Перед мной, склонив голову набок, стоял парень 18-19 лет: у него были чёрные волосы, белые на кончиках спадающих около висков прядей; Он смотрел на тебя серыми пустыми глазами, которые, казалось, проникали прямо в душу. — Я… Я не ученица Дазая! — я храбро выпрямилась, — я его сестра! — У него нету родственников, — незнакомец слегка нахмурил брови — Ну… Эээ…       То что произошло дальше, я не знаю как назвать — я, помявшись с минуту, неожиданно выложила этому человеку всю свою жизнь — как лежала в больнице, как встретила Дазая и другое. Но удивительно то, что он внимательно, так же наклонив голову вправо, слушал мою речь и смотрел, как я яростно жестикулировала заляпанными мороженым ладонями, изредка поправляя свой чёрный плащ. — Ясно, — так же холодно ответил он после моей речи. — Ой, кстати, хотела сказать, — я подняла руку, — ты страшный. — Что?! — взревел незнакомец, отчего у меня похолодел затылок. — Я не это хотела сказать! Просто, — я смутилась, — с нормальными бровями тебе было бы лучше!       Он, отвернувшись от меня, пробубнил: «Нормальные у меня брови!» и вышел из тупика, оставив тебя там. Простояв и попинав лежащий там трупик кошки. — Хэй, это шутка! — я услышала хлопок подъездной двери и голос Дазая: — Юкки, ты где? Я с воплем выскочила из своего «укрытия», из-за чего Осаму вздрогнул, я обняла его. — Что ты делала там? — Сначала мне было скучно, но потом меня развлёк один человек! — Кто?       Я рассказала о встрече с незнакомцем, не понимая, почему у Дазая с каждым моим словом бледнеет лицо. Под конец того, как я описала внешность парня, он схватил меня за плечи и встряхнул меня: — Юкки! Что ты ему сказала? — Ничего. Он спросил кто я тебе, и я сказала ему что ты мой… «брат», да, — я пожала плечами. — Он ничего не спрашивал о Агентстве? — Нет. А что?       После этого мне полчаса рассказывали, кто такой Акутагава и почему я должна его остерегаться, чтобы меня, цитирую: «Не убили где-нибудь в подворотне» и «Ты, конечно, не умрёшь, но всё же». По его словам, мне здорово повезло, что Акутагава не тронул меня. «В настоящее время» — У которого практически нет бровей? Он ещё ходит с выражением лица, как будто его заставили лизнуть птичьего дерьма? — Дазая шутка не развеселила, так что я сделала серьёзное лицо, — Я помню его. И что случилось? — Да, он. Сейчас он и та девушка зажали в тупике Ацуши с Наоми и Танидзаки. Он сказал что на рынке за Ацуши назначили огромную цену. — На сколько большую? — Около 7 миллиардов йен… ОГО! Услышав это число, думаю, Ацуши продал бы сам себя! — Это… кхм… Довольно крупная сумма… Из-за его дара? — Да.       Он замолчал; Я продолжила идти рядом с ним, окончательно задумавшись. Понемногу, щурясь от лучей солнца, я почувствовала появлявшуюся в сердце ярость… Просто… Ацуши и так подросток, который в жизни так и не увидал счастья: рос в приюте, друзей, по его словам, практически не было, к тому же постоянные избиения со стороны воспитателей. А Акутагава… По словам Дазая, он очень жестокий и не остановиться ни перед чем, достигая своей цели! — Бегом! — Я схватила Дазая за рукав и буквально потащила его за собой, отчего братик криво усмехнулся. — Не терпится спасти своего Ромео, Юкки? Я проигнорировала его шутку, продолжая идти дальше. Но через пару секунд остановилась, растерявшись и почёсывая затылок: — А… Куда идти-то?       Дазай возмущённо цыкнул и, как я пару минут назад, схватил меня за руку, утаскивая в другом направлении. Через пару минут нашего «путешествия» он резко повернул в какой-то тупик, но перед ещё одним поворотом притормозил, оборачиваясь: — Жди нас тут, — и ушёл, оставив меня пинать серый кусок асфальта, который разваливался с каждым пинком на более и более мелкие кусочки.       Ненавижу чувствовать свою беспомощность. И сейчас, стоя тут в одиночестве, я в суматохе пыталась решить: идти ли мне дальше, за Дазаем, или остаться тут, как он сказал?.. Он сказал: «Жди нас тут»… Значит, придёт он вместе с Ацуши и Танидзаки с Наоми… Он всегда выполняет то, что говорит… Как «пацан сказал — пацан сделал», да. Так что лучше останусь тут…       Хотя, когда это я слушалась Дазая? Делать наперекор его словам как образ жизни! К тому же, зачем-то он всё же меня взял с собой?Довольная своим выбором, я, лучезарно улыбнувшись, прошла дальше вдоль зелёной, болотистого оттенка, стены и, завернув за угол, замерла: на земле, истекая кровью, лежали два тела, которые, как я поняла, были Наоми и Джуничиро, подальше их на корточках сидел Дазай, уставившись на безвольно лежащее тело Ацуши. Между телами моих коллег стояли двое людей, которых я узнала — это были девушка, которая пришла к нам в офис и, как ни странно, Акутагава. «Ни капельки не изменился» — подумала я, начиная идти вперёд. — … Думаю, Дазай, это тебе не понравится… — Как и тебе! — крикнула я, предварительно толкнув блондинку, сразу же растянувшуюся на земле, после пнув в спину Рюноске, который только начал оборачиваться и не успел блокировать моя удар. — Господин Акутагава! — крикнула Хигучи, предприняв попытку подняться, но вздрогнула и упала снова, когда я, с силой опустив ногу на голову её начальника, крикнула: — Лежать бояться! — Так, ладно, Юкки. Думаю, ему хватит, — Осаму оттащил меня за шиворот безрукавки подальше от темноволосого. — Ха-ха-ха, — хрипло и тихо засмеялся Акутагава, вставая и зажимая ладонью разбитый об асфальт нос, — Даже не думал, что ещё с тобой встречусь, — он смерил меня презрительным взглядом, — А ты подросла… — А ты, смотрю, брови так и не отрастил, — так же с презрением ответила я. Он фыркнул и повернулся к Ичиё, которая смотрела на всех нас (кроме Рюноске, конечно) с горящей во взгляде ненавистью: — Пойдём, Хигучи… Когда они ушли, я, скрестив руки на груди, повернулась к Дазаю, который набирал номер доктора Йосано: — И зачем ты меня остановил?       Он промолчал, слушая гудки и, отвернувшись, рассказал Акико о произошедшем, которая сказала что Куникида подъедет на машине для загрузки «тел». Мда… Если Ацуши живой, то Танидзаки здорово не повезло: помешательство нашего доктора на том, чтобы, конечно, во благо, доводить пациента, мужского пола, до полусмерти, нормальным не назовёшь. — Так что ты говорила? — спросил суицидник, отложив телефон. — И зачем ты меня остановил? — Хотела избить его? — он фыркнул, — не самый лучший вариант. К тому же, кому бы потом пришлось бы отпаивать тебя успокоительным? — Тебе, — призналась я, — Я думала ты обиделся! — Я обижен, — шатен состроил обиженную мордочку, — Страх как обижен! Поможешь мне перетащить их, — он кивнул на наших с ним коллег. — Конечно, — я вздохнула, поняв, что этот долгий день, наконец-то кончается.