Всё дело в одном мгновении

      Сегодня у Ацуши первый честно заслуженный выходной, поэтому впервые за 3 дня он выспался. В час дня он, выйдя из своей квартиры в общежитии, поднялся на этаж выше, и подошёл к квартире Юкки, ведь девушка вчера, странно косясь на улыбающегося Дазая, предложила ему прийти к ней в гости, ведь и у неё и у него завтра будет выходной! «Ну-у надо же-е, какое совпадение!» — нараспев произнёс Осаму, хлопнув в ладоши, после чего отпрыгнул в сторону от вспыхнувшей Рейко, махнувшей рукой и чуть не попавшей ему по лбу.       Вообще, светловолосая казалась юноше немного необычной: то она вела себя с ним нормально, то краснела и мямлила какую-нибудь чепуху, а иногда словно забывала обо всём и подолгу смотрела в одну, видимую только ей точку. Именно в этот момент с её лица пропадали все эмоции, как будто её ничего не интересовало и не волновало, и вообще, она была холодна как бетон.       Ацуши немного помялся у входа в её комнату и уже поднял руку для стука, но резко железная дверь раскрылась, чуть не огрев парня по лбу, но, имея неплохую реакцию, он успел отпрыгнуть, но оказалось, зря. Почему? Потому что в него на полном ходу врезалась Юкки, заливисто смеясь и держа что-то в руке, а позади неё к выходу бежал Дазай, крича: «Отдай, я сказал!». Блондин, вскрикнув, чуть отступил назад, сохранив равновесие, но споткнувшись об лежащую, почему-то по зловещей случайности именно здесь, метлу, и, падая, ухватился за железную перегородку. — Ой, прости меня, Ацуши-кун! — Юкки, перестав смеяться, опустившись рядом с ним, — всё хорошо? — Д-да… — Ну вот! — за спиной девушки появился явно раздражённый Осаму, — От всех твоих шалостей только проблемы, — он вырвал из её ладони красную книжку, которую юноша явно видел раньше: это был «Путеводитель самоубийцы», — после чего мужчина оглядел её со всех углов, — Ты мне страницу помяла! - Ой, подумаешь, — Рейко надула щёки и показала ему язык, когда Ацуши уже встал, оттряхивая штаны, — А ты заходи, — обратилась он к блондину, — Прости, я всё ещё в спальном… И правда, блондинка всё ещё была в розовой сорочке до колена и с широкими бретельками. — Ладно, ничего плохого. Я это… думал ты одна будешь… — Ацуши неловко почесал затылок, ведь он надеялся, что Юкки расскажет, как она познакомилась с Дазаем. — Ха-ха, — вдруг подал голос Осаму, — Не терпелось остаться вдвоём, м? Так я могу уйти. — Заткнись! — Вспыхнув, Рейко кинула в мужчину тапочек, который она подняла с пола. Дазай, уклонившись, лишь только рассмеялся, кинув его обратно и попав точно в середину лба. — Месть свершилась! — Ты… ТЫ! Я тебе и так за тот случай весь вечер чай с поклоном приносила! — в голубых глазах засверкали молнии, и она двинулась в сторону Дазая, но тот просто вытянул руку и, положив ладонь ей на лоб, смог держать Юкки на расстоянии, пока обращался к Ацуши: — Вообще, я утром пришёл, ибо забыл книгу тут пару дней назад. Хотел забрать её и уйти в офис, ибо сегодня мне надо прийти позже. Но эта, — он кинул взгляд на блондинку, — Выхватила её, пообещала сжечь за суицидные наклонности и принялась бегать от меня по всей квартире. — Вы как хотите, — гордо вздёрнула нос Юкки, успокоившись, — А я иду на кухню завтракать!       Ацуши, разувшись, прошёл за ней в маленький коридорчик квартиры, из которого шло две двери: одна в спальню девушки, а другая на кухню. Ещё была дверь в ванную и туалет, но её парень сначала даже не приметил. Обои в коридоре были шоколадного цвета с чёрными полосками, и там стоял только шкаф для верхней одежды и полочки для обуви, впрочем, больше бы там и не поместилось. Но, перед тем, как приняться готовить завтрак, блондинка зашла в спальню, где уже разлёгся Дазай.       Он встал в дверях комнаты Юкки, с интересом и удивлением рассматривая её, ибо по ней будто прошёл ураган: одежда вперемешку с книгами и плюшевыми игрушками лежала где угодно: на полу, на диване, сейчас расстеленном, на столе, а пара вещей, кажется, джинсы, висели на люстре. Это комната отличалась от предыдущей: если в прошлой преобладали тёмные тона и свет был только от маленькой, еле светящейся лампочки наверху, то тут всё было по-другому — обои были светлыми, молочного цвета, ближе к стене располагался белый диван с такого же цвета подушкой, но с чёрными линиями. Напротив дивана стоял персикового цвета комод и такого же цвета стол и стул, причём на столе лежали пара каких-то бумажек, которые Юкки не удосужилась убрать. Подойдя к столу, Ацуши с удивлением заметил на одном из листов набросок самого себя. Напротив двери, на стене, находилось окно с чуть приоткрытой форточкой, откуда с улицы доносились звуки города. — Ты же уходить собирался, — недовольно сморщив нос сказала Дазаю Рейко, взяв со стола свою кружку с надписью «AngelBeats!». — Думаю, что останусь на завтрак, — невозмутимо ответил мужчина, листая «Путеводитель самоубийцы».       Юкки, уже подошедшая к Ацуши, резко вручила ему кружку в руки и, повернув голову с характерным звуком хруста шейных позвонков, а после и поворачиванием туловища, побежала к дивану и, перепрыгнув через ноги Дазая со словами «Дома есть надо!», зарядила ему локтём под дых, отчего бедный мужчина согнулся, судорожно хватая воздух. Рейко с лицом полнейшего удовлетворения прошла на кухню, а в след за ней отправился Ацуши. Кухня была тоже другой: деревянный оранжевый пол, по которому заскользила Юкки в белых носочках, бежевый кухонный гарнитур и светло-жёлтый обеденный стол со стоящими около него сиденьями. — Ну, я особо много на завтрак обычно не делаю… — аргументировала Юкки, проигнорировав слова только что вошедшего Дазая: «На самом деле у неё обычно полный холодильник, просто «кто-то» вчера был очень голоден», — но перекусить у меня всё равно найдётся. Ты будешь кушать? — спросила она у Ацуши. — Ну… Да. Я бы не отказался. Девушка быстро нарезала хлеб, положила на каждый кусочек ломтик варёной колбасы и, положив на несколько из них сыр, поставила блюдо с бутербродами на стол. — Быстро ты, — прокомментировал юноша. — Опыт, — коротко ответила Юкки, доставая их холодильника помидоры и огурцы вместе с зелёным луком. Через пару минут салат, посоленный и заправленный растительным маслом, стоял на столе. — А вот и ваша овсянка, сэр, — Рейко поставила тарелку до краёв наполненную овсяной кашей «Пятиминутка», только что сваренной в кастрюльке за 7(!) минут перед носом до сих пор читающего Осаму. — Почему овсянка? — отвлёкся от книги мужчина, сразу же нахмурив брови. — Потому что «Мистер-Перебинтованная-Задница» не может вести себя нормально, раздражая меня с самого утра, — выпалила девушка, взмахнув ложкой около лица Ацуши, чуть не задев его нос, но после резко смягчилась, — Да ладно тебе! Зато будешь теперь как Шерлок Холмс! Дазай фыркнул и, отодвинув от себя овсянку, взял бутерброд с сыром и впился в него зубами, после, пробубнил с полным хлеба, колбасы и сыра ртом: — А теперь, будь добра, сделай мне чай. — Может молока? Или воды? Или сока? — Нет, — Накаджима явно слышал, как шатен в раздражении скрипнул зубами — «странный он сегодня», — Сделай мне ПРОСТО чёрный чай. — Ладно, — пожала плечами девушка, вставая из-за стола. Дазай, как только получил желаемое, сразу уткнулся обратно в «Путеводитель самоубийцы», игнорируя всех и вся. Юкки тоже фыркнула и сказала Ацуши: — Не обращай внимания, он просто ведёт себя как ПМС-ный чувак. — ПМС-ный? — подняв одну бровь, с непониманием спросил парень, воткнув вилку в зелёный огурчик и в следующую секунду с аппетитом им хрустнув. — О, да, Юкки, — заметно повеселел Осаму, отвлёкшись от книги и давая намёк, что он всё слышал и слушал, — Давай, расскажи маленькому тигрёнку о пестиках и тычинках, и о ПМС и о ме… — Ты заткнёшься сегодня или нет? — вскрикнула девушка, кинув в брата скомканную белую салфетку. «О пестиках и тычинках, значит, да?» — подумал Ацуши с дёрнувшейся бровью. — Заставь меня, детка! — весело подмигнул Дазай, вставая из-за стола и на ходу допивая чай, — Я бы ещё повеселился с вами, но, — он взглянул на висящие над дверью и ежесекундно тикающие часы, — Мне пора.       Шатен поправил уже накинутое пальто, и вышел из кухни, оставив там покрасневшую Юкки, взгляд которой метал молнии покруче Зевса, и Ацуши, пребывающего в полной растерянности. Голубоглазая, протянув руку, взяла настрадавшийся за сегодня «Путеводитель самоубийцы» и, размахнувшись, кинула его в спину Дазая со словами: — И книжонку свою не забудь! — Благодарю. Когда входная дверь хлопнула, Юкки села на сиденье, сложив руки у груди. Ацуши осторожно спросил: — Чего вы так сегодня? — Ну, он забыл у меня свою книгу, а когда пришёл, заявил, что, может, сегодня сделает ещё одну попытку самоубийства. Ну, я прокричала, что лучше бы он хентай читал, а Дазай начал смеяться и говорить, что рано мне ещё об этом думать, после чего мы начали ссориться, и потом мне стало весело и я со смехом выхватила у него «Путеводитель» и, пообещав сжечь эту книгу, принялась бегать от Дазая по квартире, при этом помяв несколько страниц. Вот и всё. — Понятно, — Ацуши молча доел салат, — Может, сходим куда-нибудь? — Давай! — приободрилась Рейко, — А куда? — Я слышал, что в центре города открыли недавно торгово-развлекательный центр… — Я «ЗА»! Сейчас, подожди, я только оденусь!       Через пару минут из комнаты Юкки вышла девушка в белом платье чуть выше колена с длинными рукавами. Ткань была плотной, и поэтому не просвечивала, но в платье всё равно было не жарко и удобно из-за просторного кроя. Даже свои светлые волосы голубоглазая тщательно расчесала. — Идём! — сказала Рейко до сих пор сидевшему на кухне Ацуши. «…» — Ну, давай наверное пойдём всё-таки короткой дорогой. — Уверена? — спросил Накаджима. — Ну… Так же быстрее…? Блондин кивнул, оттягивая ворот своей синей, надетой сегодня футболки Дазая, которую ему подала Юкки из комода чуть раньше этого. — Она лёгкая и удобная. Может, будет чуть великовата, но это ничего. Думаю, в твоей текущей одежде тебе будет… слегка жарковато, — девушка кивнула на рабочую одежду Ацуши. — Откуда у тебя футболка Дазая? — Ну, — блондинка накрутила прядь волос на палец, и юноша понял, что, кажется, её любимое слово это «Ну» — Просто в мужской одежде удобно спать, и поэтому я взяла у братика несколько вещей… Но, правда, он этого не знает, и когда он приходит ночевать сюда, то… — Он приходит к тебе ночевать? — Ацуши оглядел комнату на наличии ещё одной кровати/дивана/кресла, — Юкки… Вы не брат и сестра, но называете так друг друга и спите в одной кровати? На пару секунд в комнате повисло молчание, но после девушка вскочила на ноги, покраснев: — Это не то что ты подумал! Мы просто спим рядом! Это же нормально! Ацуши примирительно вскинул руки, усмехнувшись: — Успокойся, я… — Он мне правда как брат! — воскликнула Юкки, начав теребить локон своих волос. — …пошутил, — Накаджима положил ей руку на плечо, — Прости? — Всё хорошо, пошли.       Теперь эти двое стояли на дороге, выбирая, как им дойти до развлекательного центра — по длинной дороге, или по короткой. Юкки нашла забавным похожесть этой ситуации со сказкой «Красная Шапочка». Она слегка поёжилась, молясь, что б по пути им не попался бы какой-нибудь Волк.       Разумеется, короткая дорога была менее приспособлена к тому, чтоб по ней ходили люди. Несмотря на то, что Йокогама был крупным и одним из самых важных портовых городов, там были места, по которым не то что человек — животное побрезгует пойти. Здесь было много маленьких домиков, стоявших на деревянных сваях, внизу которых плескалась мутноватая вода. У берегов скопилось множество отходов — бытового мусора и тухлой рыбы, как вы уже догадались, создававшей не очень хороший запах.       Ацуши завернул за угол небольшого деревянного полуразвалившегося домика, крышу которого покрывали доски или шифер, положенные способом «Как в голову взбредёт». Парень заметил на стене одной коричневатую, уже давно запёкшуюся, кровь и поморщился, желая побыстрее добраться до места. Людей тут было довольно много, но все они были одеты как бедные люди из книги сказок: потрёпанная, вся в заплатках, одежда, спутанные грязные волосы, и голодный взгляд. Они не очень хорошо смотрели на Ацуши и Юкки, которые чувствовали неловкость и грусть, смешанную с жалостью.       Когда домики миновали, глазам ребят открылся стоящий перед ними завод. Высокий, с металлическими трубами, из которых уже давно не шёл дым и отходы. Старое, давно не работающее здание навевало ощущение угрозы своим видом: он будто грозно навис над маленькими деревянными домиками. — Кажется, придётся идти через него, — констатировала Юкки, громко щёлкнув костяшками пальцев. Так она себя всегда вела, когда волновалась, или была чем-то встревожена. Кроме того, она начинает вести себя чересчур неуклюже, роняя всё на своём пути, постоянно вызывая неодобрение Куникиды. — Да… Ну в принципе, он давно не работает, поэтому тут не так уж опасно, — Ответил Ацуши, перелезая через невысокий железный забор, через который не сможет перепрыгнуть разве только инвалид.       Железная дверь, с дырками вместо ручек, с противным скрипом открылась, запуская девушку и юношу внутрь. Помещение окутала тьма, рассеиваясь только там, где на стене находилось небольшое окно, пропускающее несколько лучей солнечного света. Пыль прямо-таки витала в воздухе, мешая дышать, оседая в лёгких. Юкки закашлялась, прикрыв рот ладонью, после чего сразу же чихнула, напоследок подумав, что звук её чиха больше похоже на чихание котёнка.       Накаджима с любопытством осмотрелся по сторонам, пройдя далее и практически наткнувшись на панель со всякими кнопками. Для интереса щёлкнув по паре из них, и удостоверившись, что тут давно уже ничего не работает, Ацуши перевёл взгляд на другую панель, где под одной кнопкой зелёного цвета кто-то чёрным маркером написал: «СВЕТ». Парень поднял руку и нажал пальцем прямо на неё.       Вверху что-то вспыхнуло, и юноша увидел, что в огромном помещении завода, где повсюду находились всякие контейнеры и прочие штуки, наверху висели лампы, сейчас включившихся. Резкий свет неприятно резанул по глазам, заставляя прикрыть их. После того, как зрение нормализовалось, Ацуши увидел Юкки, идущую и с интересом оглядывающуюся по сторонам. И, как всегда, не смотрящую под ноги. — Юкки, осторожнее! — крикнул блондин, всё-таки опоздав на пару секунд. Голубоглазая перевела взгляд на него и тут же споткнулась об какую-то коробку с деталями, по инерции начав падать вперёд. Рейко приземлилась прямо около какого-то рычага и, схватившись за него руками, сдвинула его. Послышался страшный шум где-то справа. Вскочив на ноги, блондинка увидела как подвешенные на верху огромные пустые чаны закачались и, скрипнув, начали движение вместе с крюками. — Блять, — шёпотом по-русски выругалась девушка, впопыхах оттряхнув платье. Ацуши уже стоял рядом, боязливо оглядываясь на опасно раскачивающиеся ковши. Схватившись ладонями за железный рычаг, Юкки рванула его на себя, вздрогнув от неприятного и резкого прикосновения металла к коже. Конвейер, на котором ничего не было, тоже задвигался, жужжа. — У меня не получается его остановить! — взвизгнула Рейко, толкая рычаг туда-сюда без должного результата. В конце концов старый ржавый прибор не выдержал и сломался по половину.       Ацуши резво встал с другой стороны и со всей силой пнул по оставшейся части рычага, который, наконец-то скрипнул и вернулся на своё законное место. Ржавые крюки, на которых были подвешены чаны, резко остановились, и один из них, более старый, покрытый коричневым налётом ржавчины, не выдержал и сломался. Чан начал падать вниз. Юкки быстро зажмурила глаза и припала на землю, зажав ладонями уши, так как чан упал прямо на панель с приборами, от которой не так давно отбежал Ацуши. Раздался ужасный грохот, после чего послышался лязгающий звук и железные двери, похожие на те, как в гаражах, закрылись с обоих сторон огромного зала завода. Лампы, видимо, заевшие, так и светили. Рейко открыла глаза — на против неё в прямо такой же позе сидел Ацуши. Парень открыл глаза, огляделся и застонал: — Не удивлён, что это произошло именно с нами! — он в сердцах пнул коробку с деталями. Юкки вздрогнула и поникла, дёрнув себя за рукав платья. — Прости… — Накаджима оглянулся на неё с удивлением, и девушка объяснила, — Если я бы лучше смотрела под ноги, мы бы тут не застряли. — Да ладно, — блондин пожал плечами, запрыгнув на металлический стол, куда через несколько секунд позже залезла и Юкки, — Изначально не надо было сюда идти. Но и это её не успокоило, ведь она выбирала, какой дорогой пойти. — Пошли, найдём другой выход? Жаль, я телефон в общежитии забыл… — Я тоже забыла, — на самом деле Рейко не взяла его, боясь, что позвонят Дазай или Куникида, — Давай отдохнём чуток, а потом пойдём? Я устала. — Давай. Повисло неловкое молчание. Ацуши думал о том, что им делать, а блондинка мысленно пинала себя, виня в произошедшем. Вот погуляли бы — и всё, но сейчас тут творится полный… — Пиздец, — по-русски высказалась вслух девушка, краем глаза увидев, как Ацуши вздрогнул и повернул к ней голову. — Это русский язык? Откуда ты его знаешь? — Он узнал его по звучанию. — У меня мама была из России, — объяснила Рейко, опустив глаза вниз, — Так что я наполовину русская. — Ясно. Красивый язык, — высказал своё мнение парень и, подняв глаза, начал рассматривать до этого тёмный потолок завода, сейчас освещённый светом ламп.       Напоминание о матери всколыхнуло давно забытое чувство вины и обиды, которое лежало на самом дне её души. Из-за воспоминаний на глазах чуть выступили слёзы, и девушка шмыгнула носом, барабаня ногами в туфлях по ящику напротив неё. — Песдец, — послышалось справа, и она повернулась к Ацуши, смотрящему на неё с вопросом в глазах. — Чт… Что? — Я повторяю то слово. Песдец. Первые несколько секунд Юкки оторопело моргала, слегка приоткрыв рот, а после чего захохотала, запрокинув голову вверх. — Я… Неправильно что-то сказал? — спросил Накаджима, слегка смутившись. — Не-нет, просто, это было неожиданно, — блондинка почувствовала, как волна обиды в её душе словно растворяется и смахнула слёзы с глаз. — А что значит это слово? — Ну, это когда всё очень-очень плохо. — Подходит, — Ацуши отвернулся, уткнувшись взглядом в свои колени, — Песдец. Юкки снова хихикнула и смахнула мешавшуюся чёлку с глаз. — Ты больше не будешь плакать? Девушка вздрогнула и снова повернулась в сторону парня, который серьёзным взглядом смотрел на неё. — Да, я заметил, что ты прослезилась, — Накаджима утвердительно кивнул, после чего пододвинулся чуть поближе, — Ты… Расскажешь мне? Голубоглазая медленно кивнула, после чего посмотрела на свои ладони и резко несколько раз сжала их в кулак, прежде чем начать рассказывать: — Просто я вспомнила о родителях. Знаешь ты, или нет, но я, как и ты, сирота, — Юкки хмыкнула про себя, отметив, что к Агентству в последнее время тянутся только сироты, — Они умерли. Их… убили. Из-за меня. — Почему из-за тебя? — спросил Ацуши, слегка наклонив голову и посмотрев на неё взглядом, в котором читалось сочувствие и нарастающее любопытство. — Не прямо из-за меня, а из-за моего дара. В это время я была… А, ты же не знаешь. Когда мне было шесть лет, родители наняли… киллера, — говорить стало сложнее, — Чтоб он убил… меня. А всё потому что они боялись что я убью их в порыве действия моего дара. Но им не пришлось это делать. Потому что на следующий день по дороге из школы меня сбила машина. — Оу… — Я пролежала в больнице с параличом конечностей восемь лет. Пять лет родители приходили ко мне каждый месяц и по праздникам. А потом… перестали. Я думала, они просто сильно заняты, но оказалось, что их убил тот самый киллер. Тоже из-за меня. Мои родители не заплатили ему, потому что, в принципе, свою работу он не выполнил. Вот так, — голос Юкки стал хриплым, и она закашлялась. Девушка искренне не понимала, почему рассказывает всё это Ацуши. Она знала, что не следует рассказывать о себе каждому встречному — как тогда, с Акутагавой. Но что-то в душе заставило её довериться ему. Он не предаст. Не выдаст. — А… Юкки… Ты расскажешь мне, как познакомилась с Дазаем? — тихо спросил Ацуши, сжав её ладонь в своих, видя, как Рейко поникла — тяжёлые воспоминания давили на неё. Но после вопроса парня блондинка слегка повеселела, ибо этот день она огласила одним из лучших дней. Судьбоносная — для неё — встреча с Дазаем. — Да, конечно, — Юкки с ногами забралась на металлический стол, где они сидели, и с долей удовлетворения посмотрела на Ацуши, ждущего рассказа. — Для меня это был обычный день два года назад. Я навсегда запомнила, что это было 28 июня. Так вот, в тот день медсестра сделала всё нужное для меня — ну, там, — Юкки смутилась, — Помыла меня, все дела. После непродолжительной прогулки меня, на коляске, отвезли обратно в палату и уложили на кровать. Я, кстати, слегка в этом месте не понимала логики моих родителей: мы же были не бедной семьёй, почему бы не оставить меня дома, на домашнем лечении? Мне бы было там легче. Но они решили оставить меня в больнице, но зато в платной палате, — Рейко слегка высунула язык, — Но, оказалось, это было к лучшему! — Скорее всего, — сделал вывод блондин, — они всё-таки не хотели, чтобы кто-нибудь причинил тебе вред и решили, что в больнице тебе будет лучше. — Наверное, — девушка грустно вздохнула, но потом улыбнулась и продолжила: — Я уснула почти сразу же после того, как медсестры уложили меня в кровать. Не знаю точно, сколько я проспала, но проснулась я от резкого запаха гари, который осел у меня в горле. До жути ужасно и даже больно. Если бы я тогда могла ходить, я бы убежала, но… я не чувствовала ни рук, ни ног. Могла управлять только шеей. До сих пор в дрожь бросает, как вспомню, какая паника меня тогда схватила! И хорошо помню, как я удивилась, понимая, что в больнице слышен только треск пламени… А людей — нету. Ни одного. И никто за мной не пришёл. Ацуши нахмурил брови, представив состояние девушки. — Но в какой-то момент я почувствовала, что могу шевелить пальцами ног. Это как в фильмах! Как в «Убить Билла»! Но мне повезло, ибо конечности отошли довольно быстро. Я встала, но… Ты понимаешь, что будет с ногами человека, когда он не ходил целых восемь лет? Первые несколько метров я чуть ли не проползла, и только потом смогла сесть, а после и кое-как встать. Но идти всё равно было очень сложно. Возможно, то что я восемь лет была без движения, и является причиной того, что я косолаплю, — Юкки пожала плечами, — Не знаю. По пути я опалила себе больничную пижаму. Хорошо что потушить смогла. Я уже обрадовалась, но через минуту вспомнила, что я не знаю больницу изнутри. Да, меня водили гулять, но особо я не запоминала. А тогда половину коридоров была ещё завалена кусками бетона. А из-за дыма слезились глаза. И, когда уже я не могла идти дальше, я увидела, через слёзы, чуть подальше от себя, силуэт человека. Это был… — Дазай! — воскликнул Ацуши, слегка хлопнув в ладоши. — Да, — Голубоглазая улыбнулась, — Это был Дазай. Знаешь что он делал в больнице? Он захотел… в туалет. Накаджима подавил смешок, только чуть улыбнувшись уголками губ. Его подруга же усмехнулась, потерев затылок. Идти в туалет горящей и разрушающейся на глазах больницы — в стиле Осаму. — Потом я вырубилась. В чувство меня привела доктор Йосано. Вот тогда я и познакомилась с братиком, — Девушка покраснела и неосознанно накрутила на палец локон своих волос, — Куникида пошёл спрашивать глав.врача, почему меня не эвакуировали из здания. Но прямо в этот же момент глав.врача убили из винтовки. Как оказалось, — вздохнула Юкки, — тот же самый киллер и его группировка. А меня забрало Агентство для допроса по одному делу о опасных средставх. Чуть позже только кое-какие люди чуть не убили… Дазая. В принципе, он бы и не пострадал, потому что «Ты-что-это-же-Дазай-суицид-суицид-и-только-суицид», но я тогда подумала, что… нет, не так. Тогда, в тот день, когда я только встретилась с Дазаем, я почему-то сразу поняла, что это человек, которому я могу довериться. И я поверила ему. Я как-то сразу же внутри себя решила, что этот на тот момент малознакомый мужчина для меня чуть ли не родной. Как. брат. Вот так и было. И когда та группировка, распространявшая опасные вещества, чуть не убила его, я использовала свой дар. Крутая вещь, но страшная, если честно. Я с детства знала про этот дар, но почему-то думала, что он есть у всех детей… И не понимала, почему все так на меня смотрят, когда я использую его в общественном месте. Я как-то при людях при пользовании своей способности крысу убила. Юкки и Ацуши одновременно поморщились. Девушка улыбнулась и продолжила: — Да, вот такая я дура была. Хотя сейчас ничего не поменялось. Но мы же не об этом… В тот день я спасла Осаму, и чуть не умерла, — блондинка вытянула вперёд затёкшие ноги, — Это странно, но… Дазай и правда очень дорог мне. Если ты не хочешь признавать, что он мой брат, то тогда он мой лучший друг. Рейко хмыкнула, посмотрев на Ацуши. Тот вздрогнул и посмотрел на пол: — Повезло тебе. А у меня никогда такого человека не было. Нет, в приюте, конечно, были хорошие ребята. Но их или уводили подальше от меня, забирали новые родители, или они постепенно портили своё мнение обо мне, и превращались в тех, кто всю жизнь унижал меня.       Юкки неосознанно сжала ладони обеих рук в кулак и нахмурилась. Унижение. Ацуши поправил пальцами ворот футболки, чувствуя, как шея вспотела. Грустные воспоминания уже не так давили, как раньше, но хорошо ощущались, втыкаясь штыками в душевное спокойствие. Накаджима грустно улыбнулся, не смотря девушке в лицо: — Ну, знаешь… Унижения… Это, допустим, пнуть, наклеить на спину бумажку с надписью «Пни меня»… Макнуть головой в унитаз… Девушка не выдержала. — О, Ацуши! — она налетела на него сбоку, обняв и уткнувшись лбом в плечо, пряча вновь подступившие к глазам слёзы.       С детства Юкки могла ставить себя на место людей, которым больно — физически или морально. Как бы это объяснить… Она, у которой никогда такого не было, всё равно могла представить чувства этого человека, которого унизили. Боль, обида, ненависть. И то ужасное ощущение, когда не можешь ничего с этим поделать, и продолжаешь оставаться объектом развлечения у этих негодяев. Парень слегка оторопел от неожиданных обнимашек, но после чуть коснулся пальцами его плеча и сказал: — Ну, обидно мне было только в детстве, а когда подрос, то уже… привык? — А я… я бы не смогла привыкнуть. Характер не тот. В детстве я была слабой, и тоже бы не смогла ничего сделать, но постоянно бы психовала и истерила. Это уж точно, — Рейко отстранилась, — Тебя же ещё вроде и воспитатели обижали? — Да, — Ацуши устало помассировал переносицу, — С их стороны тоже много чего я слышал. — Как… у тебя это получается? Быть таким спокойным? Я бы не смогла смириться, — последовала небольшая пауза, после чего девушка тихо добавила, — И со смертью родителей я никогда не смирюсь. И с его смертью тоже. «С его?» Словно прочитав мысли блондина, Юкки сказала: — Когда я первый раз использовала дар, то чуть позже приехала полиция. Они арестовали всех… кроме того самого киллера, который убил моих родителей. Он успел скрыться. — Юкки, ты хочешь сказать, что после он напал на тебя? — Да, это было уже зимой. Он решил по какой-то неведомой причине убить меня. Не знаю, зачем… Ацуши резко схватил девушку за плечи и повернул к себе, заглядывая в лицо: — Юкки, только не говори, что он… — В тот день я узнала, что именно он убийца папы и мамы и… — …Что он поймал тебя и шантажировал, Агентство… — … И я убила его, Ацуши. Парень застыл; Он слегка надавил подушечками больших пальцев на ключицы Рейко, глядя шокированными глазами ей в лицо. — Ты… Нет… Ты убила? Его? Блондин отстранился и отвернулся, что-то обдумывая. Юкки решила, что он думает, что она убийца, и поэтому воскликнула: — Ацуши, я… Я не хотела, просто… В тот момент я за себя не отвечала! Я неосознанно воспользовалась своим даром и… И перерезала ему глотку. Я… случайно, — слёзы покатились по её щекам, и девушка, чтобы не разрыдаться в голос, прикусила костяшку указательного пальца, прикрыв глаза. Что было толку в слезах? Тот день — как язва: вроде зажил, но в каждую секунду рана может открыться снова и начать кровоточить. От воспоминаний хотелось кричать, надорвать горло. Но зачем?       Зачем это всё, если она до сих пор в деталях помнит, как тёплая, почти горячая кровь хлынула из перерезанной только что ей глотки? Юкки запомнила, как её пальцы перепачкались в этой красной липкой жидкости, фонтаном хлынувшей из раны. Она не соображала в этот момент. Весь её разум заполонила ярость, сжигающая все другие чувства и эмоции на своём пути, освобождая место для мести. Месть. Вот что правило тогда четырнадцатилетней девочкой.       Она бы продолжила доставлять боль этому человеку, даже тогда, когда он уже стал трупом, но в ту секунду на её плечо легла крупная ладонь Дазая, который своей способностью развеял её дар. Остаток дня был как будто в тумане. Вместо ярости и чувства мести пришло сожаление и острое понимание — «Ты только что убила человека». Человека, который жил, наслаждался жизнью, у которого были мечты и желания. Ты убила его своими руками, оборвала его жизнь, как ниточку.       Это происходило не так уж и далеко от общежития, поэтому Осаму в тот вечер повёл не понимающую ничего девушку домой. Уже в общежитии он увидел то, что слёзы льются из глаз Юкки чуть ли не водопадом, а глаза бездумно направлены в стену. Мужчина стянул с неё чёрную куртку вместе с шапкой, и повёл Рейко, безвольно идущую за ним, в ванную. Там он резко посадил её в ванную, ожидая хоть какой-то реакции. Но её не было: блондинка так же продолжала смотреть на перепачканные уже засохшей кровью ладони, шмыгая носом. Шатен вздохнул, взял душ в руки и включил напор ледяной воды, устремив её на сестру. Та вскрикнула, но не от температуры, нет. Дазай знал, что у неё есть довольно странный страх — она боится ледяной воды. Не просто, когда в неё можно нырнуть, а когда она льётся на неё сверху. У Юкки возникает чувство, что она тонет в проруби. Воздух кончается, и голубоглазая начинает кричать, чувствуя, как в груди липким комом оседает страх. Так было и в тот раз: — Хва… тит… Да… зай… Слова произносились рывками между судорожными попытками уловить хоть немного воздуха. Осаму выключил воду, схватив лицо девушки ладонями с обеих сторон и повернув к себе: — Посмотри на меня, Юкки. Успокойся. Одежда Рейко — джинсы и белая кофта, промокли насквозь. Её кожа тоже была мокрой, а по волосам продолжала течь холодная вода. — Ты слышишь меня? — спросил Дазай, после отсутствия ответа. — Д-да… — Всё нормально, успокойся. Юкки слабо поддакнула, потянувшись вперёд и обняв Дазая за шею, уткнувшись носом в его неснятую чёрную куртку и бежевый шарф, обмотанный вокруг шеи. Вздохнув, Осаму отнёс её на диван. Это… Было слишком больно вспоминать. Юкки всхлипнула и подала голос: — Ацуши… Прости… — Прости? — тот обернулся, после чего вздохнул, — ты не виновата… — Но я… — Я понимаю, что в тот момент тобой управляла месть. Он… заслужил это. От слов парня слёзы только сильнее заструились из глаз белобрысой и та, всхлипнув, притянула ноги к себе, обняв колени. Повисло молчание. Но молчание длилось только до того момента, когда где-то в стороне раздался скрежет и Ацуши, вскинув голову, посмотрел туда и расширил глаза: — Юкки!.. Он толкнул девушку, от неожиданности ойкнувшую и упавшую со стола, а сам отпрыгнул в другую сторону. В ту же секунду стол разрезала пополам какая-то чёрная широкая штука, подсвеченная красным цветом, по месту, где за миг до этого сидела Рейко. — Ха-ха, простите, я вам не помешал? — В помещение завода медленным шагом из двери сбоку вошёл Акутагава. Он скосил бесцветные, холодные глаза на растянувшуюся на полу и приходившую в себя Юкки и цыкнул: — Чёрт, в этот раз не удалось избавиться от свидетелей. Тигр, — он перевёл взгляд на Ацуши, — Тебе чертовски везёт! «О, а вот и Волк» — нервно и тихо хихикнула Рейко, вспомнив свои недавние мысли про Красную Шапочку. Ацуши попытался унять сердце, так и норовящее выпрыгнуть из груди, и спросил: — Опять решил меня поймать? — Именно, — ответил Рюноске, пригладив ладонью непослушные волосы, — Только теперь без Хигучи. Она слишком бесполезна. Как и ты, тигр. Накаджима нахмурился, услышав такие слова от своего оппонента. — Но сейчас не об этом. У меня другая цель. Зависший до этого в воздухе Расёмон резко рванул в сторону Юкки, которая решительно отпрыгнула в сторону. Но в последнюю секунду край способности успел оставить глубокий порез на икре девушки, после чего врезался в деревянные ящики, тут же разлетевшихся на доски. Рейко вскрикнула и упала на пол, чувствуя, как из раны хлынула кровь, стекая вниз по ноге к стопе. Беспомощность. — Чёрт, — выругалась блондинка, стукнув кулаком пол и сжав челюсти. Ацуши стал её другом. Друзей не предают. А что она может без своей способности против мощного дара Акутагавы? Правильно, ничего… «Придётся использовать дар» Юкки рванула к Ацуши, а на место, где до этого она стояла, снова вонзился расёмон, подняв в воздух клубы пыли. — Решила, что если будешь рядом с тигром, то мой расёмон попадёт в него, а не в тебя? Глупая девчонка, — Акутагава снисходительно хмыкнул, — Расёмон точен. Но с тобой интересно. Мафиози повернулся к двум подросткам, направив в их сторону свою способность. Юкки, добежавшая до Ацуши, схватила его за руку и, прижав к стене, прошептала: — Сейчас я использую свою способность, а ты… — Рейко поморщилась, понимая, что её речь похожа на шаблон из фильма. Что-то вроде «Уходи. Я тебя прикрою ценой своей жизни!». Если Ацуши сейчас ответит: «НЕТ! Я тебя не брошу!», то она начнёт биться головой об стену, — …А ты смываешься отсюда. — Но… Как же ты? Я не должен оставлять тебя! Это опасно! — Со мной всё будет хорошо, не волнуйся, — Юкки похлопала его по плечу, пытаясь утихомирить силу притяжения своей головы к стене напротив. — Но ведь… Краем глаза заметив приближающийся Расёмон, Юкки оттолкнула Ацуши, отбежав на пару метров и скрывшись за большим скоплением деревянных ящиков, в то время, когда Акутагава искал её глазами. Дыхание участилось, рану на ноге закололо сотней мелких иголочек. «Уже заживает» Закрыв глаза, девушка прошептала: — Способность: «Галлюцинация»!       В ту же секунду сердце Юкки пропустило удар, и у неё появилось чувство, что виски сжали тисками. Сразу же сердце стало биться ещё чаще — около трёх ударов в секунду, а белок вместе с радужной оболочкой глаза окрасился в чёрный цвет. Волосы тоже начали постепенно чернеть, от самых корней, до кончиков, а в душе появилась она. Жгучая ненависть.       Она была подобна цунами, накрывающего всё сознание Юкки. Но среди этого мерцала светлая мысль: «Ацуши. Я должна его спасти». Вокруг девушки в воздух взвились чёрные ленты энергии, опутывая её. В голове заметались эмоции. Чаще всего это было веселье, смешанное с яростью. Этакий «Коктейль Молотова». Сущность, питающаяся этими чувствами, вылетела из клетки в груди Юкки, куда блондинка посадила её надолго. До трансформации. Все здравые и не очень мысли пропали, кроме цели спасения друга. Юкки стало смешно. От всего: от этой ситуации в целом, от себя. Она расхохоталась своим изменившимся голосом, похожим на голос робота или на плохое, заевшее радио. — Ага, — сказал Акутагава, разворачиваясь в сторону, откуда услышал смех, — Вот тебя и нашли, блондиночка… Расёмон с размаху пробил кучу ящиков, но девушки за ним не оказалось: — Ч-что?       Ацуши, зажимая рану на руке, полученную от отлетевшего куска железа, сначала удивленно сделал вдох, а потом подумал: «Наверное, она ушла. Хорошо что она ушла, никто не будет страдать из-за меня.» Внезапно смех послышался в другой стороне, и Акутагава резко повернулся туда, с размаху направляя в то место расёмон. Рюноскэ мог бы поклясться, что видел черноволосую девушку только что, но дар воткнулся в пол, где никого не было. — Меня потерял? — Рейко сидела на какой-то машине и задумчиво крутила в руках острый кинжал. Через секунду она улыбнулась и, размахнувшись рукой, кинула его в Акутагаву. Парень вздрогнул, когда сила Расёмона притормозила его совсем недалеко от его лица. Кинжал упал на пол, звякнув. Чувствуя опасность, Юкки встала и сделала шаг, но тут же оказалась дальше этого места на пару метров. — Перемещение в пространстве? — громким шёпотом задался вопросом Акутагава, нахмурив брови. — Не-а, просто очень хорошо бегаю, — услышала его черноволосая, подмигнув, — Как я поняла, из-за твоей силы урона я тебе не нанесу, да? Как жаль, — девушка хмыкнула, откинув волосы назад и закинув голову, рассматривая чёрными на время использования способности глазами потолок завода, — Ну, тогда хотя бы попробуй меня догнать!       Ацуши, стоящий около стены, недоумённо моргнул. Как же способность изменила Юкки! Из чуть стеснительной, но весёлой девушки она превратилась в хитрую и постоянно говорящую с сарказмом особу. Рюноскэ гортанно рыкнул и слегка забыл о своей цели — о Ацуши — сосредоточившись на том, чтобы поймать девушку, так раздражавшую его своими словами. Юкки хихикнула и побежала вокруг мафиози, ускоряясь с каждым новым кругом. Пыль, не один год скапливающаяся на полу завода, поднялась в воздух от скорости Рейко. Внезапно Юкки, точнее та, кто заменила её, в быстром прыжке подскочила вверх и, схватившись за трубу проходившую через помещение, прыгнула от неё, быстро раскачавшись. Дар черноволосого пробил трубу, часть которой упала на землю, а из оставшегося отрубка на пол высыпался песок вместе с пылью. Рейко оттолкнулась от стены ногами и с помощью способности вскочила на какой-то автомат с металлическими лезвиями, собираясь бежать дальше. Акутагава пытался уследить в этом вихре силуэт черноволосой, но её было не видно. Внезапно ему в голову пришла идея: — Глупая девчонка.       Лезвие расемона перекрыло путь девушке, встав на её пути остриём, из-за чего та наткнулась на него животом. Место чуть ниже рёбер пронзило дикой болью. Организм скрутило в болезненной судороге, а в мозгу вспыхнули разноцветные салюты от боли, смешанной с шоком. Юкки вскрикнула, и из её рта вылетело несколько каплей крови, упав на бетонный пол. Остриё Расёмона вышло из её спины, проткнув девушку насквозь. Она попыталась закричать от боли, но не смогла: сил не хватило, а во рту почему-то начала скапливаться кровь, сразу же вырываясь и катаясь багровыми каплями по подбородку. — Юкки! — крикнул Ацуши, видевший это. Акутагава и любопытством поднял расемон в воздух, рассматривая тело Рейко, висящее на нём, после чего хмыкнул и откинул тело к выходу. Юкки врезалась в стену и сползла по ней, оставляя за собой кровавый след. — Так, Тигр, теперь ты, — перевёл Рюноскэ взгляд на Ацуши, — Мне уже надоело гоняться за тобой и убивать твоих друзей. Так что, если ты ими дорожишь, сдайся мирно. Горло Ацуши пересохло, и тот почувствовал, как у него заслезились глаза: — Нет! — крикнул он, прислоняясь спиной к стене, — Я не… Мои друзья защищают меня не для того, чтобы я сдался!       Мафиози раздражённо скрипнул зубами, после чего подошёл к Юкки, лежавшей около стены. Её трансформация от слабости начала сходить на нет: волосы медленно возвращались к своему обычному цвету, глаза тоже светлели. Рюноскэ схватил тут же вскрикнувшую девушку за волосы, намотав их на кулак. Он поднял Рейко в воздух напротив своего лица, с интересом смотря, как та скорчилась от боли. — Больно? — по садистки улыбнувшись спросил Акутагава, сильнее сжимая кулак второй руки прямо на ране на животе, — Понимаешь, что скоро сдохнешь?       Его ладонь была покрыта алой кровью девушки, морщившейся от боли. Рваная кожа на животе отвисла лоскутком, открывая вид на внутренности, и Рюноскэ, без доли отвращения, но с садисткой усмешкой втолкнул ладонь полностью внутрь девушки, и она вскрикнула, отчего две прозрачные струйки слёз потекли по румяным, раскрасневшимся от боли, щёкам. Девушка снова поморщилась, охнув, но потом открыла глаза и смело посмотрела в глаза мафиози: — Да не, мне нормально, — эти слова дались ей с трудом, ведь от боли воздуха не хватало и она прикусила губу, снова поморщившись, чуть не теряя сознание.       Акутагава хмыкнул и отпустил волосы блондинки, отчего та грохнулась на пол, приложившись головой об стену. Он убрал Расёмон, думая, что тигр нанести ему вред не решится, а от бесполезной девушки, которая вот-вот перейдёт грань между жизнью и смертью, тем более.       Юкки открыла глаза, посмотрела куда-то в сторону и улыбнулась сквозь хлынувшие от боли слёзы. Она отняла ладонь левой руки от кровоточащей рваной ране на животе и, пока Рюноскэ не заметил, создала кинжал, который с размаху воткнула в бедро парня. Он вскрикнул, пошатнувшись назад и схватившись рукой за кинжал, застонал и вытащил его. Из раны хлынула кровь, сразу же намочившая штаны. — Мсье, у вас, кажется, недержание, — хриплым голосом хихикнула Юкки, видя, как красная жидкость намочила верхнюю часть штанов мафиози. Крови было много, ибо кинжалы острые. Акутагава задрожал от гнева, зажимая рукой рану. — Да ты…       В его лицо врезался тигриный кулак Ацуши, который сумел пробудить в себе часть своей способности. Нос Рюноскэ хрустнул и, сломавшись, вдавился внутрь головной коробки. Из ноздрей тоже полилась кровь, затекая в рот и стекая с подбородка. Парень закричал и покачнулся, ударившись головой об выступ какого-то механизма. К удивлению Ацуши и Юкки, Акутагава схватился обоими руками за голову и, сделав шаг вперёд, ничком упал на пол, вырубившись. — Упал, — констатировала факт Рейко, смотря на Рюноске, у которого только звёздочки вокруг головы не летали. Внезапно её подхватили руки Ацуши, уже перевоплотившиеся обратно, и встряхнули, отчего та застонала, прикрыв глаза: — Прости, — шёпотом добавил Накаджима, кладя её к себе на колени, — Ты… как? — Да нормально всё, — с ровным выражением лица сказала Юкки, — Но меня смущает тот факт, что ты обнимаешь меня, пока я лежу у тебя на коленях.       Ацуши вздохнул, слабо улыбнувшись, не понимая, как она ещё в состоянии шутить. Он перевёл взгляд с её умиротворённого лица, глаза которой всё равно передавали боль, на живот, рану на котором девушка сжимала двумя руками — сквозь пальцы просочилась кровь, а одна из мышц брюшного пресса рваным лоскутом лежала снаружи. Накаджима слегка почувствовал тошноту от такого зрелища. — Ну вот, платье порвала… Рейко снова поморщилась от боли. Ацуши всполошился: — Мы… Ты… Я смогу тебя дотащить до штаба Агентства! Тебе поможет доктор Йосано! Юкки не понимающе выгнула правую бровь, покосившись на него. Сообразив, она воскликнула: — А, точно, ты же не знаешь самого главного! Короче, — она кивнула на рану, — Мне ничего не будет, потому что через минуту всё уже заживёт. — Да? — не веря спросил Ацуши, чуть прищурив глаза. — Повезло мне с силой, да? — Блондинка почувствовала привычное покалывание на месте раны, — О, смотри! Ой, то есть, смотри, если не противно. — Не противно, — соврал Накаджима, переведя взгляд на рану, от которой Юкки убрала руки, упёршись ими в пол.       И действительно, рана диаметром с дно блюдца, начала медленно затягиваться от краёв к середине. Голубоглазая поморщилась: исцеление ран всегда было не очень приятным — начиналось покалывание по краям, и всё это сопровождалось непонятным тянущим ощущением в области ранения. Внутри тоже всё странным и непонятным образом заживлялось. Ацуши изумлённо охнул и провёл кончиками пальцев по месту, где до этого была рваная рана, а теперь была чистая и гладкая, но вся в крови, кожа. — Вот так как-то, — сказала Юкки, когда Накаджима помогал ей подняться на ноги, — Вообще, моя сила не очень полезна, ибо трансформация сходит сразу же после первого ранения. — А по-моему, — улыбнулся парень, — Она помогла тебе: сначала ты отвлекала Акутагаву, потом своим кинжалом отсрочила то, когда бы он снова вспомнил обо мне. И ты осталась жива и здорова. — Ага. Но только не психически. Это всё довольно грустно, когда вовремя использования дара себя не контролируешь. Если бы тут не было Акутагавы, то я бы могла ранить и тебя… — Юкки смутилась и повела плечом, когда вдруг её живот резко взбунтовался, — Ну вот, есть хочу. Всё это тратит много моей энергии, поэтому кушать я могу целый день! Кстати, а как ты смог. ну, свои лапы… вытащить? — Я… Просто внезапно ко мне пришла мысль, что я должен спасти тебя. Я не хочу, чтобы из-за меня страдали люди. — О, ясно, — Юкки внезапно подалась вперёд и чуть покраснела, — А хвостик с ушками вытащить сможешь? — Вряд ли, — улыбнулся Ацуши, — К тому же, не хочу, чтоб меня тут затискали от умиления. Подростки одновременно улыбнулись; Рейко посмотрела на Рюноскэ, так и лежащего на полу, и чуть пнула его ногу. — А он не сдох? — Не, видишь, он дышит. — И что с ним делать будем? Вообще, было бы разумным сдать его полиции, но тогда его надо будет охранять, а он может проснуться… — Ну-у… Давай оставим, пусть выспится? Блондинка засмеялась, сделала шаг и резко затормозила: — Слушай, а ведь как-то он сюда зашёл! Ты помнишь откуда он появился? — Да, — Тигр перевёл взгляд на дверь сбоку, которую сразу даже и не заметишь, — Оттуда. Блондин пошёл первым, отодвигая старую дверь и заходя в небольшое помещение, чувствуя запах затхлости. За ним зашла Юкки, в сердцах пнув какую-то железяку, попавшуюся под ноги. — Ничего не трогай, — предостерегающе сказал Ацуши, обернувшись, — А то опять тут застрянем.       Рейко смирилась со своим положением, и с осторожностью пошла за парнем, перешагивающим через валяющиеся тут-и-там детали. Накаджима осторожно отодвинул в сторону одну из дверей в длинном коридоре, и вздрогнул — за ним был полный бардак. Окна в кабинете были выбиты, длинный дубовый стол усеян брызгами блестящих осколков. Дверцы деревянной тумбочки были выбиты и висели на железных петлях. На полу валялись бесчисленные обломки поломанных стульев, а из-под длинного шкафа вела давно засохшая, коричневая полоска крови… — Слушай, — внезапно возникла Юкки позади Ацуши, и, обхватив его руками за плечи, дёрнула обратно в коридор, — Мне как-то не очень хочется выяснять, почему этот завод закрыли, так что давай обоюдно думать, что это ржавчина. — Х-хорошо, — вздрогнув и еле оторвав взгляд от этого зрелища, сказал парень, почувствовав волну щекочущих мурашек на спине. — Ищем дальше выход, — на деревянных ногах Рейко пошла дальше, но через секунду её остановили, обойдя. — Я на всякий случай пойду спереди, — Тигр смерил её внимательным взглядом, после повернувшись спиной, — Иди за мной. — Ну вот, опять я крайняя, — тихо проворчала девушка, — Как будто я всегда такая неуклюжая… Блондинка услышала скептический смешок парня и тихо хмыкнула, сама, собственно, зная ответ на свой вопрос: «Да, всегда» — О, я вижу выход! — ликующе выкрикнул юноша, показав рукой на дверь неподалёку от них, выше которой висела белая табличка с черными выцветшими буквами: «Запасной выход».       Когда подростки вышли на воздух, то оба одновременно зажмурились от льющегося на них солнечного света. Ацуши прикрыл рукой глаза и огляделся: они находились к западу от главных дверей завода, где они зашли в него. Около двери находился бетонный настил, а дальше шла земля с растущей на ней травой. От этого участка, чуть приподнятого, отходили каменные ступеньки, ведущие вниз, к дороге к бедному району Йокагамы. — Ну, — Юкки топнула по земле и взглянула на порванное и в крови платье, — Думаю, в торговый центр мы не пойдём… — Да, — подтвердил Накаджима, — Пошли, провожу тебя до квартиры. Половина пути прошла в неловком молчании, во время которого и Ацуши, и девушка погрузились в свои мысли: «Как же хорошо всё-таки, что мы пошли гулять — я узнал Юкки лучше. Кажется, она и вправду хочет стать моей подругой…» И: «Вроде бы, всё отлично но… почему меня не отпускает мысль, что я пошла защищать Ацуши только из-за того, что мне хотелось стать его другом? А если бы мне он не нравился, я бы что, бросила его? Чёртова эгоистка.»       Юноша с интересом наблюдал, как из района с нищими, бедными домами они вышли в другой, где стояли каменные жилые дома и на каждом углу находились разные магазины, так и манящие проходящих мимо людей своими яркими вывесками. — Юкки-чан! — послышался счастливый возглас сбоку, из кафе, где Ацуши и Юкки ужинали в первый день их знакомства. Из раздвижной двери медленно выплыл Дазай, улыбаясь и смотря на подростков: — Свидание? — спросил Осаму, чуть опустив голову и улыбнувшись ещё шире. — Нет, дурак! — крикнула Рейко, вспыхнув и взмахнув копной светлых, уже выгоревших на солнце, волос, — Мы просто гуляли! — А, — шатен опустил взгляд на порванное, запачканное на животе, платье и удивлённо поднял брови, — Разорванное платье в крови… Тигрёнок стал Тигром? — Нет! Хватит такое выдумывать, — Лицо блондинки стало ещё краснее, когда она увидела как Ацуши впал в минутный ступор от слов её брата, — На нас Портовая Мафия снова напала… Дазай вздрогнул и посерьёзнел: — Кто на этот раз? — Снова Акутагава, — ответил Накаджима, придя в нормальное состояние, — Один. — Да, но мы его скорым курсом вырубили и оставили представлять, что он травка, — выпалила Юкки. — У меня порез на руке, славу богу, неглубокий, а Юкки… — отчитался юноша и, прикусив губу, взглянул на девушку. — А меня проткнули насквозь, — пытаясь не растерять последние капли самообладания весело пролепетала блондинка, моргнув, — Но, разумеется, всё хорошо. Дазай внимательно выслушал всё это, а потом задумчиво приставил руку к подбородку: — Значит, он за вами следил… Странно это. Как-то не в его стиле. Осаму оглянулся когда из двери кафе вышел Куникида, сказавший: — Дазай, на пару слов, — Доппо изумлённо застыл, смотря на пятна крови на белом платье Юкки. — Была кровавая бойня, — с каменным лицом поделилась информацией блондинка, смотря на заместителя директора. Он моргнул и спустился с деревянного порога: — Что случилось? — На них снова напала Мафия, — рассказал самоубийца, — Там был один Акутагава, и они смогли отразить нападение. — И где это было? — Завод в бедной части города, — Ацуши потянулся, отпрянув, когда Дазай дал сильный подзатыльник Юкки. Девушка ахнула и схватилась за голову, смотря на Осаму, упёршего руки в бока: — Я же говорил, чтобы ты не ходила в старую часть города! Там опасно! — Да не так уж и… Да хватит меня бить, ты мне скоро дыру протрёшь своими затрещинами! Ай! Ацуши шокировано наблюдал за этим, через секунду встретившись со спокойным взглядом Куникиды, так и говорящем: «Всё как всегда». — Понять и простить! Пощады! — завопила Юкки, спрятавшись за спиной Тигра. На мгновенье в глазах шатена проскользнула весёлая искорка, которая тут же угасла, и он выпрямился: — Хорошо. Ну и что ты можешь сказать в своё оправдание? — Ну-у… — Рейко вышла из-за спины Накаджимы, — … Оно само? — Что-то не верится. — И… Ну… Как бы… Дазай, братик, я тебя так люблю! — пропищала голубоглазая, протянув руки и быстренько, пока её не оттолкнули, обняла Осаму. — Не прокатит, — Мужчина закатил глаза, успокоившись, — Ладно, всё, иди домой. — Кстати, а вы что тут делаете? — спросил Ацуши напоследок. — Опять морока с контрабандистами. Всё как всегда, — Суицидник пытался оторвать сестру от себя, — Да простил я тебя, простил! Мне работать надо, оторвись уже! Юкки хихикнула и отошла, приобняв оторопевшего юношу за плечи: — Пошли, Ацуши-кун, — она помахала Дазаю, показавшему ей язык и зашедшего обратно в кафе, — Недолго идти осталось. Через несколько минут ходьбы и разговоров о том-о-сём подростки дошли до общежития. Юкки остановилась перед дверь своей квартиры на первом этаже: — Ацуши, спасибо тебе… Если бы не ты сегодня, мои кишки бы размазали ровным слоем по стенке. — Ничего. Тебе тоже, — Накаджима улыбнулся и тут же вопросительно приподнял одну бровь, когда увидел, что Юкки нарезает маленькие круги, не решаясь что-то сказать, — … Что? — Ничего, — блондинка покраснела и, подойдя поближе, слегка прикоснулась губами к его щеке, сразу отпрянув обратно и выкрикнув: — Л-ладно, спасибо за всё, прекрасно погуляли, приятного аппетита-спокойной ночи! — Рейко нашарила ручку входной двери и, открыв её, буквально залетела во внутрь. Она облегчённо прижалась спиной к стене и выдохнула, чувствуя, как горит лицо.       Ацуши за дверью удивлённо потрогал кончиками пальцев место на щеке, где его коснулись губы блондинки. Румянец медленно залил всё лицо юноши и он, хихикнув, неопределённо пожал плечами, отходя от двери и направляясь к себе, подумав на последок: «А всё-таки она забавная. Но со странностями.»