Всё дело в одном мгновении

«Город Йокагама. Дом одного из работников подпольной шайки» Как нам всегда говорили — ночью все люди спят. Все — но не Сёри. Девушка очень любила ночь и, когда небо темнело и покрывалось сверкающей россыпью звёзд, выходила на балкон, наслаждаясь темнотой и лёгким ветерком, ласкающим её кожу. Только когда ночь нависала над городом, черноволосая чувствовала свободу и шла, растворяясь в ночной мгле. Но сегодня всё было не так — она чувствовала не уже привычное чувство свободы и облегчения, а страх. Нет, не за себя — за брата. Вдруг с ним что-то случится? Это был единственный дорогой для Сёри человек. Он был с ней всю её жизнь, сколько она себя помнит. Когда они были ещё детьми, когда она внезапно открыла в себе свою способность и даже тогда, когда он мог бросить её — после того, как Сёри убила родителей. Им было сложно. На попутках перебрались в чужой город, долго искали подработку, чтоб снять хоть какое-то жильё, начать нормально питаться. Черноволосая с содроганием вспоминает те дни, когда заработок брата был очень маленький — а он запрещал ей работать — и ели они очень мало, по трём кусочкам хлеба в день. Но после они всё-таки сняли квартиру — правда, состояние у неё было патовым: деревянный пол, кое-где облезлые стены и выключающееся по ночам отопление. Но зато у них теперь было место, где они смогут жить. На некоторое время пришлось и совсем уйти в затишье — когда в новостях всё чаще начала появляться весть о «Убийстве известных певцов эстрады Яоми и Хакеру Судзуки; Их дети пропали без вести». Славу богу, на камеру своих детей чета Судзуки никогда не показывала. Так они и живут — сначала было трудно, но они освоились. Квартплата была небольшая, так что позже Тадаши, разумеется, с помощью сестрёнки, сменил старые ободранные обои на другие, новые. Но теперь… Нет, всё также хорошо, но ведь братик нашёл себе другую работу — им обещали хороший заработок по окончании, но эта затея с Лазоревым Апостолом очень опасна. Что делать, если Тадаши не вернётся? От этой мысли глаза Сёри заслезились и она закрыла их, перестав всматриваться в ночную мглу. Внезапно хлопнула входная дверь. Черноволосая вздрогнула и повернулась к балконной двери; В её голове промелькнула мысль: «Тадаши? Неужели вернулся?» Девушка зашла в маленькую гостиную комнату, выглянув оттуда в коридор. И вправду: брат стоял и снимал через голову толстовку. — Тадаши! — радостно воскликнула Сёри, обняв его и уткнувшись носом в плечо, — Ты вернулся? Всё закончилось? — Нет, — прозвучал голос парня; Тадаши пытался говорить обычным тоном, но сестра явно уловила нотки тревоги. — Что случилось? Брат молча проследовал на кухню. Сёри вспомнила о его привычке: он не сможет рассказывать что-нибудь собеседнику, пока он или Тадаши не сядет. Сестрёнка принялась торопливо готовить ему кофе, одновременно доставая зелёное яблоко из плетёной корзинки на подоконнике. Блондин улыбнулся: вот кто-кто, а черноволосая знала о его предпочтениях. Даже не поставила на стол сахар и молоко… Но оно и не было нужно, ведь брат любил крепкий, не разбавленный ничем горький кофе. — Ну так что? — спросила Сёри, садясь рядом и доставая шоколадную конфету из стеклянной вазочки. М-м-м, начинка крем-брюле. — Всё бы прошло гладко, но… нам мешают. — Кто? — Портовая Мафия и Вооружённое Детективное Агентство, — Сёри вздрогнула. Мафия — опасные противники; могут не задумываясь снести тебе голову, — Босс не очень доволен, ведь мы еле успели выкрутиться и заминировать рыболовный магазин. Сестра замолчала, опустив голову. — Сёри, — сказал Тадаши, сжав ладони девушки в своих, — Если со мной что-то случиться — иди работать в Агентство. Не в Мафию, там слишком опасно. Работать? С ним что-то может случиться? Черноволосая побледнела и испуганно поджала губы, прикусив одну из них. Больно. Но боль отрезвляет разум. — Хорошо, — хриплым голосом пообещала она: одинокая слезинка скатилась по щеке. «От лица Юкки» Как же я не люблю экстренные собрания… именно тогда понимаешь, что всё плохо, и нужно что-то делать, чтобы не ситуация не стала критической. Дазая на собрании не было. Вообще, это довольно в его стиле — пропускать собрания. Хотя не удивлюсь, если несмотря на то, что его не было, он в курсе происходящего. Интересно, что он делает? Надеюсь, не гуляет с этой Сасаки. Раздражает она меня. Была бы она простой девушкой, а не свидетелем и жертвой, то вырвала бы ей все волосы. Мья-ха-ха-ха. — Может, он в кафе, — неожиданно робко предложила я, смотря, как после собрания Куникида орёт из-за «Вечно отсутствующего раздолбая Дазая». — Может сходить проверить? — предложил уже Ацуши, вздрогнув, когда Доппо случайно уронил тяжелую папку. — Вдруг он с Сасаки развлекается, а, Куникида? — спросила я, поигрывая бровями и одновременно спускаясь по ступенькам в кафе на первом этаже. — Мне всё равно, с кем он развлекается, — буркнул блондин, на секунду сжав ладони в кулаки. Ясно всё с тобой, не получившийся герой-любовник. Дазай и вправду был в кафе. Сидя к нам спиной, он разговаривал с — Агрх! — Сасаки. Меня затрясло и я чуть не упала, подкрадываясь и садясь рядом с Ацуши. Обидно, что он проводит время с ней, а не со своей «вроде как» любимой сестрёнкой. Со мной тоже весело и интересно. Наверное. — Слушай, Ацуши, — толкнула я локтём в бок юношу, — А я весёлая? Куникида ударил Дазая по голове, и тот упал на сидение. — К чему это ты, — подняв бровь, спросил Ацуши. — Просто так. Ну? — Не знаю как другим, но, по-моему, с тобой весело, — улыбнувшись, ответил блондин. Мои щёки чуть-чуть порозовели. Я весёлая! Ура, со мной не скучно! Моя весёлость является аргументом для того, чтобы в меня влюбиться? Ну, про внешность я спрашивать не буду, а про характер сама знаю: я, оказывается, весёлая, интересная, добрая (иногда), хамоватая (почти всегда), и импульсивная. О, и эгоистичная. М-да, шансов у меня не так уж и много. Скорее уж рак на горе свистнет, чем в меня кто-то влюбиться. Нобуко начала рассуждать о деле Лазоревого Апостола, а я молча слушала её, не перебивая. Ну, размышляет на эту тему она неплохо. Но всё-таки: как она уже стала профессором? — Сасаки, — спросила я, когда девушка закончила свои размышления, — А как ты стала профессором Токийского Университета? — Как? Просто выучилась и всё, — фыркнула она, помешивая ложечкой чай. — Насосала, — пробормотала я на русском, усмехаясь своей злорадности. Ну, русский язык я знаю конечно не очень хорошо — только то, чему меня в детстве учила мама и учитель, но и то многое уже забылось. Значение некоторых слов и вовсе не понимаю. Мне хватает моего уровня знания языка, чтобы вести личный дневник как раз таки на русском. Зачем? Чтобы сберечь мои записи в личном дневнике от всяких любопытных глаз Дазая. Но, кстати, хорошо, что в штабе Агентства ловит хороший Интернет, а в этом Интернете можно слушать музыку любых стран. Так я ещё и русские слушаю. Почти все, которые попадутся на глаза. Помню, как-то раз попалась на глаза песенка русского рэпера Фараона и ещё кого-то под названием «Порнозвезда». Я долго не могла понять, что это за слово. Звучание слова «Звезда» я знаю, но что такое «Порно»? После того, как нашла значение слова в переводчике, моя жажда знаний заметно поутихла. От вспоминания песни, она заела у меня в голове, и я стала тихонько её напевать: — Все твои секреты видно в объективе, — все странно притихли и посмотрели на меня. Что? Я ж на русском пою, — Сколько они стоят? Мальборо, мартини. Порнозвезда-а… Что? — Юкки, — Дазай послал мне недовольный взгляд, получив от меня такой же, — Не пой, пожалуйста. — Да, — подтвердила Сасаки, — Петь у тебя не очень получается. Это только раздражает. — А меня раздражает, когда суют нос в не своё дело, — буркнула я, сложив руки на груди и посмотрев на Ацуши: тот сидел, поморщившись. Ещё бы уши заткнул, ага. В копилку плохих качеств отправляется «Не умею петь». — Да я не про это, — начал снова Осаму, — Я просто помню, как ты рассказывала мне про значение этого слова. Не говори так про Сасаки, пожалуйста. Упс. — А по-моему, ей подходит, — но меня уже не слушали, задавая вопрос Нобуко: — А тебя, Сасаки, что ещё раздражает? Девушка задумчиво сделала глоток чая, после ответив: — Не люблю насекомых. И террористов. И младших сестёр моих знакомых. Мне кажется, или это был тонкий намёк? Я подскочила на сидении, устремив в неё взгляд: — А мне не нравятся люди, которые вбивают что-то себе в голову и потом относятся ко мне, как к дерьму на асфальте! Если она сейчас ответит: «А ты и так дерьмо», то я разобью ей нос. Кулаком. Но черноволосая только сделала ещё один глоток, проигнорировав меня: — Она меня игнорирует! — воскликнула я, всплеснув руками. — Юкки, просто ты ведёшь себя сегодня, как не адекватная, — вставил слово Дазай, и я нахмурилась, показав девушке язык, — Скоро придётся Сасаки ещё и от тебя оберегать. Да, кстати об этом, — обратился он к Куникиде, — Надо предоставить ей убежище. — Нет, этого я не позволю! — крикнул Доппо, хватая Осаму за воротник пальто, и начиная орать, что Дазай хочет заманить Сасаки и заниматься с ней… этим. Братик отвергал это и… И тут меня осенило. Я взглянула в глаза шатена и увидела то, от чего меня передёрнуло. Не знаю, как это объяснить, но я всегда чувствую, точнее, вижу, когда Дазай приходит от девушки. Это как-то отражается в его глазах. Карий цвет его глаз становился ещё темнее, чем обычно. А кто сейчас ближайшая к нему девушка, к тому же, ночующая у него дома? Сасаки. Я поперхнулась воздухом, а в сердце стало до горечи обидно. Нет, не думайте, не из-за того что я ревную, и все дела. Просто… разве Нобуко не «Невинная милая овечка, которой нельзя перенапрягаться и совершать резкие действия из-за малокровия»? Либо она нам всем пиздит без зазрения совести, либо я дура и поняла всё не так. Но объявить сейчас это всем, значит подставить жизнь братика под угрозу — тут же всё-таки Куникида. Я вздрогнула, когда справа от меня, у Ацуши, зазвонил телефон. — Получили весточку от Ранпо, — объявил всем Накаджима. *** — Чего такая грустная? — спросил Ацуши, слегка касаясь моей руки, когда мы шли к машине Куникиды, чтобы сделать хоть что-нибудь для того, чтобы остановить взрыв бомбы. Не зная, как получше сформулировать свои мысли, я сказала прямо: — Дазай соврал. — Насчёт чего? — Насчёт того, что не спал с Сасаки, — в голове появилась мысль: «То есть, утверждаешь, что ты не эгоистка, а сама вместо того, чтобы думать о спасении людей, ебёшь себе мозг глупой ревностью?», — Не забивай голову. Просто грустно. Ладно, пора спешить, идём. Я потянула его за руку по направлению к машине, устроившись вместе с юношей на заднем сидении. Наконец-то, никто не пихает меня справа локтями в рёбра. Первый раз в жизни рада, что рядом — имеется ввиду, сбоку — нету Дазая. Я в пол уха — ответственность? Нет, не слышали — слушала объяснения Дазая о том, почему заминировали именно рыболовный магазин. Вместо этого я рассматривала мелькавших за окном витрин магазинов, изредка переводя внимание на прохожих. На секунду я увидела знакомое высокое телосложение и длинные чёрные волосы. Недоготка! Ты так давно не появлялась, я уже соскучиться успела! Я провела пальцем по чуть пыльному стеклу, разглядывая в нём своё еле-еле видное отражение. Отражение. Какая-то мысль вихрем пронеслась у меня в голове, но я не успела понять, что за мысль это была. Блин. Придётся вспомнить, о чём я думала. Так-так, отражение. Отражение-отражение-отражение. Где оно бывает? В зеркалах, на стекле, в воде, в глазах… В глазах! Я вспомнила печально известное видео про Лазоревого Короля, где он смотрит в камеру и рассуждает о политике-шмолитике и прочих вещах. Он же смотрел прямо в камеру! Значит, если, конечно, он не поставил камеру на автозапись, то если хорошо приблизить и разбавить пиксели, то можно будет увидеть, кто его снимал! Бинго! Я же говорила про свою внезапность ума. Раз — и осенит. Сама иногда удивляюсь. Жаль, сейчас при мне нет ноутбука, не смогу это видео посмотреть. Хотя, ладно — сделаю это потом. Сейчас главное — обезвредить бомбу. Хм, если всё получится — а я на это надеюсь — то куплю несколько пачек чипсов, кока-колы, и унесу ноутбук для «работы» на ночь в комнату общежития. Мне всегда проще что-то делать, когда при этом я кушаю. Потом нужно будет не забыть сделать скриншот и вместе с видео перекинуть его на флэшку. Мой день сделан. Дазай слегка повернулся к нам после разговора с отрядом по устранению бомбы: — Они нашли её. Но бомбу не переместить. Они сказали, что обезвредить её до вечера будет трудновато. Эвакуация жителей уже началась. Ужас какой. Не люблю людей, из-за прихоти которых может пострадать не один человек. Обрывать жизнь — низко и бесчеловечно. Сама с этим живу. — Впрочем, мы смогли бы дезактивировать её, если бы сумели послать стоп-сигнал. — Ну это да, — влезла я, схватившись руками за верх передних сидений, — Но как это сделать? И откуда? Внезапно машина резко затормозила и вильнула в бок, затормаживая движение. Я ударилась головой и повалилась на сидение, а сверху упал Ацуши, случайно врезав мне коленом по животу. Я судорожно сделала вздох, схватившись за ушибленное место. — Прости, — прошептал Накаджима, вставая и используя для опоры моё колено, после чего спросил у Куникиды, — Почему остановились? — Телефон звонит. Я моргнула, взглянув на бибикающие позади машины, и сползла вниз по сидению, чтоб меня не увидели. Не хочу, чтоб водители смотрели на мою шокированную ебучку. Через секунду телефоны зазвонили уже у Ацуши с Дазаем. Я сиротливо посмотрела на карман шорт, где лежал мой телефон. Уже начинаю чувствовать себя генералом, которому никто не пишет. Начинаем урок «Почувствуй себя изгоем». Ну да ладно, зато меня никто не встревожит печальными известиями. Примерно через минуту и почти — хм — одновременно они перестали разговаривать, выключив телефоны. Куникида завёл машину и продолжил движение, а я подскочила на сидении, спросив: — Ну и кто вам звонил? — Мне поступил звонок от Рокудзо. Говорит, кто-то заказал радиопередатчик и кое-что ещё на бывшую военную базу, — сказал Куникида, сдвинув брови и смотря на дорогу. — Мне позвонил директор. Военные доложили ему, что шофёр скончался. В камере он внезапно рухнул и умер, а на его ладони нашли метку с цифрами 00. — 00? — переспросила я Дазая, — Но что это может значить? — Никто не знает. — А мне Ранпо позвонил, — рассказал Ацуши, — сказал тоже самое, что у Куникиды. — А мне никто не звонил, — скорчила на секунду я грустную мину, после приобретя нормальное выражение лица и спросив, — Едем на бывшую военную базу, да? — Да. Надо же, а ведь уже вечер. Вон, солнце потихоньку опускается, из-за чего небо стало леденцово-розовым. Надеюсь, на этой базе не будет никаких препятствий. Приехали, дезактивировали — и всё. Хотя кого я обманываю? Там конечно будут люди, которые попытаются нам помешать. Или это всё специально? — А если это ловушка? — спросила я, хлопнув ладонью по сидению. — Может быть, — подтвердил Дазай, — Но выбора у нас нет: там должен быть способ отправить стоп-сигнал. Я кивнула, переведя взгляд на переднее стекло. В отдалении показалось здание, сверху огороженное стеклянным занавесом. Вот оно. Мы на полной скорости въехали туда, и я поёжилась. Плохое предчувствие снова обострилось. Нам тут точно не рады. Я разглядела катящиеся к нам два круглых предмета, и в ту же секунду Куникида повернул руль, уворачиваясь от гранат. Послышались взрывы, и за стеклом пространство заволокло тёмным дымом, сквозь которого ничего нельзя было рассмотреть. Машина остановилась боком, и мы выскользнули с другой стороны, слыша, как машину начинают обстреливать. Куникида кинул в нападающих световую гранату, и те упали без сознания. Доппо повернулся к нам: — Кажется, мы на правильном пути. Идите наверх, найдите передатчик и отправьте сигнал, — он смерил нас взглядом, а я впопыхах спросила: — А ты… справишься тут один? — Да. Бегом! Я развернулась и побежала за Дазаем и Ацуши. Солнце село уже больше, чем на половину. Плохо дело. Я забежала в комнату с приборной панелью. — У нас нету ключа освобождения, — поникла я, смотря на закрывающий замок стеклянный колпак, после чего обратила внимание на сражающегося с Куникидой светловолосого парня, — Хотя, может, у него есть. — Вы что тут забыли? — прогремел голос за нашими спинами. Я вздрогнула и недовольно обернулась на так раздражающий уши звук. О боже ты мой! Вот это, блин, дылда под два метра! Неловко, когда достаёшь противнику до пупка. Так, пора проявить свои ораторские способности — если они есть. — Ну-у, так мы это, — я взяла в руки валяющийся на полу гаечный ключ, — Чинить приборную панель пришли. Understand? — А-а-а, — протянул мужлан, и я поняла, что сказки про тупых высоких качков — не просто выдумки, — А зачем? — Так нас это-о… Попросили всё тут проверить, если что — починить. Это просто очень важный объект, ага. Правда, ребята? — улыбаясь, отступила я ближе к Дазаю и Ацуши. Страшно стоять рядом с тем, кто выше тебя сантиметров на пятьдесят. Мужчина и парень молча кивнули, — Во-от… Качок бросил взгляд за стекло, на схватку того-светловолосого-чувака-в-колпаке и Куникиды, после чего снова настороженным видом посмотрел на меня: — Тот с вами? Чего он с Тадаши дерётся? Хах, сам того не зная, выдал имя своего коллеги. — Да они не поладили чего-то там. Ну, ты знаешь, — я провела ключом по приборной панели, чувствуя, как по виску покатилась капля пота, — Мужские разборки, все дела. — Ага, — поддакнул тот, уже собираясь уходить, но тут вперёд выступил Дазай: — Эй… Ты, мы когда зашли, слышали подозрительный шум в одной из комнат. Может, Аями-сан, — обратился он ко мне. А, подставные имена. Круто, — Покажешь ему? Вдруг там кто-то опасный. Хороший способ убрать его с дороги. И, может быть, избавиться от меня минут на десять, а то и больше. — Да-а, конечно, — улыбнулась я, вцепившись пальцами в гаечный ключ и следуя за внезапно встревожившимся мужланом, — Покажу, ага. Я обогнала переростка и пошла вперёд, судорожно ища открытую комнату. Качок внезапно заговорил: — А почему ты, такая маленькая и хрупкая девочка, работаешь ремонтником? Думай, Юкки, думай. — Просто у меня очень бедная семья. Родители пьют, а нам нужны деньги, потому что у бабушки опухоль головного мозга. Мно-ого денег. Но всё что я могу — это подрабатывать. — Ясно, — он вздохнул, — Страшные времена настали. Всё погрязло в деньгах. Оу, мужик, ты, конечно, интересный собеседник и, априори, разбираешься в философии, но мне сейчас не до этого. Кстати, а «Могу врать на ходу» это хорошо или плохо? О, а в конце коридора как раз нужная мне дверь. Синяя, с белой широкой полосой на верху, на которой висит табличка, где сверху вниз написано: «Склад». И тяжеленный амбарный замок со вставленным на него ключом. — Вот тут это было, — повернулась я к нему, пропуская мужлана вперёд. Блин, если захлопну дверь, когда он войдёт, то могу не успеть закрыть замок. — Ой, стойте, — обратилась я к переростку, когда он уже входил в склад, — Не забудьте посмотреть, вдруг это были воры и они что-нибудь украли. Тот посмотрел на меня недовольным взглядом и повернулся всем своим туловищем ко мне. Капец у него пивной животик, конечно. — Ладно-ладно, хорошо, — буркнул он, а я победоносно улыбнулась и подняла руку с тяжёлым гаечным ключом. — И это не забудьте, — я ударила гаечным ключом его в живот и, когда он согнулся, толкнула его в склад. Так, у меня есть от силы секунд десять. Я откинула своё «оружие» и захлопнула дверь, пытаясь повернуть вспотевшими ладонями ключ в замке. Внутри склада послышался тяжёлый вздох и звуки, похожие на попытки человека встать с пола. Твою мать. Твою мать! ТВОЮ МАТЬ!!! Так, Юкки, давай, покажи, что ты не слабачка/эгоистка/слабоумная. Я облегчённо вздохнула, когда послышался щелчок и замок закрылся, а ключ можно было спокойно вынуть. Ф-фух, думала, не справлюсь. Я со слабой улыбкой осела на пол, ибо ноги меня, кажется, сегодня уже не держали. Но тут в дверь изнутри склада кто-то врезался и я взвизгнула, прижав к груди верного напарника — мой любимый и уже почти родной, ути-пути, гаечный ключ. — Выпусти меня, тварь! — послышался оттуда рык, и я, почесав этим же ключом затылок, ответила: — Моя твоя не понимать. Начальника сказал вас убрать — я убираю. Я с облегчением и заснувшей совестью двинулась обратно по коридору, рассуждая, что забавно было бы мне ради развлечения поговорить на «недо-таджикском». Заметив в комнате Дазая с Ацуши и уже вернувшимся Куникидой, я воскликнула против своей воли, когда Осаму оглянулся на меня: — Дазаймана! — Что?! — опешил тот, а я, подумав о том, что надо ударить себя ладонью по голове за такую глупость, подняла нету руку, ударив себя гаечным ключом. Блин, больно. — Забудь. Ну так что, — обратилась я к Доппо, — Получилось? — Да. Бомба обезврежена. И тот парень то… — Куникида перевёл взгляд на стекло и обомлел, — Дазай, а ты когда его вырубил… Он тут лежал? — Вроде да, — подтвердил шатен, а я взглянула на пустое место, где, как мешок с говном, должен лежать парень. Там никого не было. Улизнул. Быстро же оклемался, а? Когда я рассказала, как обезвредила качка, полиция уже подъехала и загружала тела преступников, а мы подходили к машине. Хм, а Лазоревого Короля снимал тот светловолосый парень? Он же вроде бы как главный был. Нет, всё равно проверю. Когда мы уже сели в машину, Ацуши со странным выражением лица повернулся на меня и спросил: — Юкки, может, отпустишь этот гаечный ключ? *** «Город Йокагама. Дом одного из работников подпольной шайки» Сёри аккуратно вытерла кровь с губы брата, и тот поморщился, глядя невидящим взглядом куда-то в стену. — Может, очнёшься? — спросила сестра, щёлкнув его по носу. Тадаши хмыкнул и снова приложил к фингалу на правом глазу пакет с замороженными пельменями, — Больно? — Конечно, больно, — фыркнул блондин, после чего поделился, — Так погано. То, что я один убежал. Как трус. Сёри ласково улыбнулась, целуя братика в лоб, после чего на полном серьёзе произнесла: — Ты не трус. Был бы трусом — бросил бы меня после того, как я убила родителей. — Да что ты к этому привязалась? Я не про это — я бросил своих товарищей, провалил задание. Тебя-то я никогда не бросил, ты же моя любимая сестрёнка, — тихо добавил в конце зеленоглазый, из-за чего Сёри покраснела, опустив взгляд в пол. — Не думал, что Агентство настолько быстро выйдет на нас, и прислали ещё какую-то компанию… девчонка, парень, очкарик и мужчина, на которого не действует мой дар, — вздохнул Тадаши, поморщившись от боли. — Не действует дар? — не веря, спросила черноволосая, моча тряпочку в зелёном пластиковом тазике, полном воды. — Да. Ну, под ним образовались цифры. Я уже думал, что всё, сейчас он узнает свой номер, потом отчёт дойдёт до нуля и всё, но… цифры рассеялись. Из-за этого я ещё и потерял контроль над тем очкариком, что атаковал меня до него. — И мой тоже? — спросила Сёри, представляя, как её дар сжигает человека, ударившего её брата, дотла. Так дар и назывался: «Сжечь дотла», а у брата — «Оцепеневший». Правда, силуэт этого незнакомца был девушке неизвестен, и поэтому вместо него был просто чёрный силуэт. — Не знаю. Кстати, про мои слова про вступления в Агентство, — Тадаши встал и убрал оттаявшую упаковку с пельменями обратно в морозильник. Сестра уже подумала, что сейчас он точно скажет: «Не смей. Ты ещё слишком мала и… нет! ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ!!!», что повторялось почти каждую неделю вплоть до уползания Сёри в свою комнату в истерике и последующего прихода сочувствующего Тадаши к ней. Но блондин выпрямился и сказал: — Сейчас трудные времена. Я всё решил — я пойду в Портовую Мафию: туда легко попасть, но трудно и почти невозможно уйти. А ты… иди в Агентство. Там не так опасно. Сёри в исступлении моргнула, подумав: «Сегодня сотрудники этого самого Агентства в группе четырёх человек прибежали в логово опасной и вооружённой организации, чтобы остановить бомбу. БЕЗОПАСНО, ГОВОРИШЬ?» В прочем, безопасность для неё была не так уж и важна. Главное — наконец-то найти работу. Но девушка почувствовала неприятный осадок от того, что брат собрался в Мафию. — Может, твой босс ещё жив и не всё ещё потеряно? — спросила Сёри, чувствуя появившуюся надежду. Тадаши пожал плечами и достал из кармана серой мастерки, рваной внизу, телефон. Его сестрёнка с любопытством заглянула на дисплей, где высветилось: «Абонент: Босс Сасаки-сан» «0 сообщений» «0 звонков» «Уже ненавижу эту суку» — подумала Сёри, — «И вообще, писать имя босса в телефоне — небезопасно». Блондин грустно вздохнул, захлопывая телефон и кидая его на кухонный стол: — Не знаю… Но у меня предчувствие, что всё кончено. «От лица Юкки» Идеально — я сижу на диване, подложив под мягкое место подушку, обложенная шуршащими пакетами чипсов и держа в руке стакан с шипящей в нём кока-коле. Ещё и пялюсь в монитор ноутбука, с разрешения Куникиды прихваченного с работы, ища в Интернете ролик Лазоревого Короля. Ну, где же ты, блин. Встретились даже заремиксованные, сделанные разными приколистами. То качество плохое, то что-то ещё. Когда я наткнулась на сайт «Идеи для разнообразия сексуальной жизни: Лазоревый Король и продажная чиновница», то моя ладонь не справилась с силой притяжения и встретилась с лбом. Какой только фигни люди не выдумывали, да? Я налила ещё один стакан колы, и тут мой взгляд зацепился за видео «Лазоревый король. Хорошее качество». Вообще, не есть хорошо, что такие ролики есть в Интернете и любой может их посмотреть. Ну да ладно. Мне сейчас это даже на руку. Я открыла пакет чипсов со вкусом бекона, решила сначала посмотреть видео целиком, а после уж разобраться, кто снимал его. Таким Макаром я съела больше половины чипсов и выбрала более чёткий, не рябящий, момент, чтобы сделать скриншот. Так, я хоть правильно нажала? Ладно, вкладку с видео просто сверну, вдруг не так. Я открыла, так скажем, японский заменитель «Paint», и нажала на кнопку «Вставить». Ф-фух, всё-таки правильно всё сделала — на экране высветился скриншот из видео, и я медленно начала приближать его, фокусируясь на открытом глазу Лазоревого Короля. Так, медленно, Юкки, медленно. Когда я приблизила, вместо чёткого изображения были расплывчатые пиксели, и я уже разочаровалась и пнула стопку лежащих на диване книг, тут же упавших на пол, но тут пиксели сформировались и вгляделась в человека, стоящего около камеры. Рука зависла на половине пути до рта, держа чипсину, а я с раскрытым ртом и глазами, от удивления настолько округлёнными, что, наверное, были размером с апельсин, вглядывалась в изображение Сасаки на экране, потеряв дар речи. А я вот знала — знала! — что с ней всё не славу богу! Почему меня никто не слушает? Я протёрла рукой глаза, всё-таки закинув в рот чипсину. Может, у меня просто стресс от произошедшего, или я уже захотела спать — всё-таки, третий час ночи — и вот мне видятся всякие там Сасаки? Нет, Нобуко всё также глядела на меня с экрана, мило улыбаясь. Она мило улыбается террористу? Я знала, что она больная. Не удивляюсь, если у неё под юбкой поножи находятся. Хотя, если подумать… Она же с парнем рассталась, так? Может, не рассталась — а он умер, и парень этот — Лазоревый Король. Мда, Купидону не прикажешь. Как и сердцу. Вздох. Так и что мне теперь делать? Нужно побыстрее как-то сообщить об этом Куникиде и Дазаю, но… я вроде как одна такая ненормальная, которая не спит в третьем часу ночи после такого напряжённого дня. Хотя, Дазай может сейчас, истерично посмеиваясь, резать себе вены за воротами. Может, я не одна. Решив подождать хотя бы пяти утра, я пошла на кухню, чтоб заварить себе чай. Кола же закончилась. Печаль. Думаю, сегодня я не засну. Слушайте, а ведь вправду говорят — в подростковом возрасте формируются черты характера и вкусы человека. В шесть лет у меня это толком было ещё не сформировано, а в четырнадцать, когда я вышла из больницы, рядом оказался кто? Правильно, Дазай. Поэтому мне больше нравится чёрный чай без сахара — как и ему, и я не люблю собак. Хотя собак, наверное, не из-за этого. Я боюсь того, что меня укусят/напрыгнут/пометят. Особенно большие собаки — такие страшные, и злые. Даже которые ухоженные и с вижу добрые — к ним всё равно не подойду. Даже с доверительных слов: «Да ты погладь, погладь, она же не кусается». Единственное, в чём наши с Дазаем вкусы расходятся — я не люблю алкоголь и суицид, а он не любит розовый цвет. Я, вернувшись обратно в спальню, скрестила ноги и засунула в разъём на ноутбуке свою флэшку голубого цвета, принявшись перекидывать скриншот. И скриншот приближённого скришота тоже. Идеально. Я молодец. Хотя приближённый вариант был всё-таки довольно размытый, ибо я использовала не специальную программу, а только то, что находилось на ноутбуке. Приятно знать, что я хоть до чего-то додумалась. Руки чесались сообщить кому-то о своём открытии. Нет, все же спят. Или не все? Ну, Дазая будет не жалко разбудить, если что, потом снова заснёт. Я схватила телефон, набрав номер брата и приложив его к уху. Осаму ответил после второго гудка: — Алло, — сказал он, и в его голосе не было ни намёка на сонливость, — Ты чего не спишь? — Скажи мне о том же, — в голове появилась не очень весёлая мысль, — Ты чем и с кем там занимаешься в такое время, что не спишь, извращенец? — Я работаю, дура, — послышалось в трубке, и я хмыкнула, начав задумчиво грызть ноготь на мизинце. Когда задумываюсь, часто начинаю сначала грызть ноготь на этом пальце, а потом и вовсе слегка покусывать кончик мизинца. — Чего звонила-то, — услышала я недовольный голос шатена и очнулась. — А, точно, — я прочистила горло и объявила, — Я тут нашла кое-что в интернете, и теперь могу тебе сказать, что Лазоревый Апостол это… — Это Сасаки, я знаю. — Что?! — удивлённо воскликнула я, взмахнув рукой и уронив кружку на пол, тут же разбившуюся. Хорошо, что не в свою любимую наливала. Хотя эту тоже жалко. Придётся пол мыть, эх. — По звуку могу полагать, что ты, как всегда, что-то разбила, — прокомментировал мужчина, — Я пошёл. — Нет, стой-стой-стой! — крикнула я, после услышав недовольный вздох, — Ты откуда это узнал?! — На компьютере той организации было. Всё? Я присвистнула, смотря, как на часах время с 2:59 меняется на 3:00. — А я нашла в интернете видео с Лазоревым Королём и приблизила скриншот. — Ясно, — Дазай вздохнул, — Я могу идти? Мне просто кое-что доделать надо. — Я только одного не понимаю… Зачем ты с ней переспал? На пару секунд голос в телефоне замолчал, и я уже было подумала, что Дазай отключился, но тут Осаму сказал: — Просто так. — Просто так?! — возмутилась я, — Просто так?! Почему у вас, мужчин всё так просто? Неужели вы думаете, что можно просто трах… а, хотя, её можно. — Ты как это узнала? — Чутьё, братишка, — я накрутила на палец длинную прядь своих волос, — И просто я тебя слишком хорошо знаю. В телефоне послышался смешок и я спросила: — Слушай, а раз ты тоже в курсе, можно вы там сами, без меня разберётесь с этой скоти… с Сасаки. — Можно, Ацуши тоже не будет, — шатен вымученно вздохнул, — Я могу уже идти? — Иди, — великодушно разрешила я, — Только ответь мне на один вопрос: как «оно» в постели? — Как бревно, — хмыкнул Дазай, — Пока. — Пока. Я засмеялась, положив трубку, решив, что всё вышло, как нельзя лучше. Обезвредили бомбу, спасли население, а ещё Дазай схватит эту противную Нобуко. Хотя, стыдно признавать, но моя заслуга только в том, что я заперла того тукана-переростка на складе. Я включила прикроватную лампу и схватила лежащую неподалёку книгу. Так, Стивен Кинг, «Кэрри». Сойдёт, ибо у меня сна ни в одном глазу. Ещё и целых пять штук упаковок с чипсами разных вкусов. Это лучший день в моей жизни. А, блин, надо же пол помыть. Всё равно — идеально.