Всё дело в одном мгновении

— Чуя. Голос Сёри, полный тихой ярости, отражался от стен подземелья, делаясь невыносимо прозрачным. Ацуши застыл, вглядываясь в этих двоих людей, между которыми, казалось, сейчас метались волны злости, отражаясь от стен. — Что ты здесь делаешь? — не выдержав первым, спросил Чуя. Он удивлённо приподнял рыжие брови, осматривая экс-девушку, которая грозно хмурилась. Её ладонь нашла и сжала рукоятку пистолета; его холод успокаивал, сдерживая вновь нахлынувший гнев. Её раздражало всё: это задание, этот глупый Дазай, его мелкая писклявая сестра, этот наглый Чуя, не изменившийся за несколько лет. И эта идиотская ситуация. — А тебе какое дело? — её голос, напряжённый до предела, угрожающе звучал в тишине, а горло почему-то начала болеть, из-за чего слова получились немного хриплыми. Ацуши неловко подал голос, вздрогнув, когда Аки с испугом смотря на Накахару, вцепилась ногтями в его ладонь. — В-вы… знакомы? Секунду его вопрос оставался без ответа, пока Сёри не бросила, не отводя взгляда от рыжеволосого. — Круче, мелкий, — Ацуши слегка фыркнул, видимо, взяв привычку у Юкки, — Он мой бывший. Испепелить взглядом друг друга не дал им Дазай, воскликнув: — Серьёзно? Вы не только знакомы, а ещё и встречались! — он слегка понизил голос, — Сёри, я не буду больше тебя целовать. Черноволосая только смешно дёрнула плечом в ответ на его шутку, даже не поняв, к чему он это, не отводя взгляд от Чуи, который тем временем вздрогнул: — Вы целовались? Осаму фыркнул в ответ, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех, через секунду сделав вид, что закашлялся. Накахара презрительно поджал губы, осматривая всю компанию, конечно же, задержавшись взглядом на Судзуки. Она наконец-то отвела от него глаза, сморгнув резко навернувшиеся слёзы. «Они… же от пыли, да?» Ацуши, который был ближе всех к рыжеволосому, начал осторожно отходить назад, закрывая спиной Аки, старающуюся быть поплотнее к блондину. Юкки встала около Дазая, нервно хрустя костяшками пальцев — она снова начинала волноваться из-за этой не особо то и ясной ситуации. — Не думала, что ты такой доверчивый, Чуя, — кинула ему черноволосая, рассматривая пистолет в своей руке. — А сама то — вспомни, как доверилась мне в наших отношениях, — ядовито выплюнул Чуя, прожигая её взглядом голубых глаз. Сёри шумно вздохнула, чувствуя, как придуманные только оскорбления будто жгут глотку. Нельзя срываться, ведь она должна учиться быть более хладнокровной, — Но дело не в этом — верните девчонку… не хотите ведь проблем с Мафией? — Мне кажется, у нас этих проблем с вами столько, что больше уже не страшно, — подала голос Рейко, отцепляя Аки от Ацуши, но зелёноглазая накрепко вцепилась в него, ещё больше раздражая блондинку, — Да отцепись ты…! Рыжеволосая показала голубоглазой средний палец, отвернувшись обратно к блондину. Юкки обиженно зашипела. — Но… вы же не хотите их больше, правда? — елейным голосом произнёс Чуя, подходя ближе, но к нему быстрым шагом подошла Сёри, перегораживая путь к бывшей жертве, — Что тебе надо, Судзуки? — Ты разрушил один из периодов моей жизни — и не попросишь прощения? — Я не должен его просить! — нахмурил брови Чуя. Тем временем, пользуясь невнимательностью Накахары, все уводили Аки подальше, пытаясь быть тише — не мешала даже, видимо, врождённая неуклюжесть Юкки. Но перед ещё одним поворотом — казалось, ещё чуток, и они окажутся на свежем воздухе! — Дазай притормозил, поворачиваясь обратно: — Я… схожу за Сёри. Не нравится мне, что она осталась с Чуей. Юкки заиграла бровями, переглянувшись с Ацуши. Хотя, впрочем, ничего странного в этом не было — то, что Дазаю на время понравилась какая-то девушка, являлось слишком обычным. Да настолько, что все, даже Ацуши, уже привыкли к этому. Осаму фыркнул и пошёл обратно, крикнув напоследок: — Надеюсь, вы не напортачите без нас? Ответа не последовало. *** Сёри сглотнула слюну, когда комок в горле стал совсем невыносимым. — Хорошо, но… — Ты так раздражаешь своими допросами — опять хочешь натворить что-нибудь? Вы с братом так похожи. Я довольно удивился, когда меня заставили работать с Тадаши. — Тебя с Тадаши?.. Но он сказал, что тут ещё человек десять-пятнадцать. Чуя фыркнул, после засмеявшись: — Заходил к нему недавно — почему-то сразу понял, что это ты вырубила его. Кто ещё может обмануть САМОГО Тадаши, как не его сестра?! И да, видимо, он соврал, ведь сегодня внизу только я и он. Судзуки улыбнулась в ответ по нескольким причинам: во-первых, она вспомнила то, что Накахара и её брат довольно не плохо общались; их можно было назвать приятелями. Во-вторых, видимо, Чуя настолько раньше всё-таки доверял ей, что сейчас в пылу разговора забыв, что она из Агентства, выкладывает ей факты как на тарелочке. — А… тот парень не с вами? Который… черноволосый. П-просто я-я… видела его недавно на улице, да, — Сёри вспомнила недавний разговор Ацуши и Юкки, которые вспоминали о опасности Рюноске и, хихикая, вспоминали, как оставили его без сознания. — Акутагава? Нет, у него сегодня какие-то дела. Черноволосая выдохнула — не хотелось встречаться с этим «Ацуши-ты-помнишь-как-он-мне-живот-проткнул»? — Тадаши кстати, совсем неизменился. Правда, — взгляд рыжеволосого стал злее, когда он взглянул на неё снизу вверх, — изменилось его отношение ко мне. Пальцы голубоглазого прикоснулись к шее, и девушка перевела взгляд туда. На светлой коже, чуть повыше кожаного чокера, она увидела пять красных следов от пальцев. От пальцев Тадаши… «…Да! Я знала, что братик не мог не вспомнить, как чуть не совершила суицид из-за него!» Наверное, след радости всё-таки проскользнул на лице Сёри, ведь мужчина ещё сильнее нахмурился, низко прошептав: — Как же вы меня бесите… Ты со своей наивностью и твой тупой брат. От счастья не осталось ни следа, и Чуя ухмыльнулся на это. Сёри скрипнула зубами от сильного раздражения, начав обходить рыжеволосого, но тот, видимо, подумав, что она что-то замыслила, оборнулся на неё, спиной туда, куда ушли ребята. — Мне так приятно слушать это, Чу-у-у-я, — съязвила Судзуки. Он резко выдохнул через нос: — Боже, только не говори, что ты начинаешь разговаривать как этот перебинтованный придурок. — Всё может быть, — таинственно произнесла девушка. Злость на него не утихла, а только затаилась, ожидая момента чтобы вырваться. Она повернулась к нему спиной, смотря на своё размытое отражение в воде. — Как же меня бесит твоё поведение. Пытаешься показать из себя умную? — Не твоё дело. — Может и нет. А может — да. Просто ты так величественно себя ведёшь, недотрога чёртова, что я уже несколько раз ловил себя на мысли, что хочу, чтобы ты сдохла вместе со своим безмозглым братом. «Сдохла… вместе с безмозглым братом…» Эти слова эхом ещё несколько секунд звучали в голове Сёри, повышая градус её злости. В центре обоих ладоней сильно зажгло, перед глазами замелькали красные тени, но… нет. Нельзя срываться. — Ты глупый, Чуя. Настолько, что даже не заметил, как ту девку увели, — рыжеволосый вскрикнул и начал разочарованно озираться, проклиная себя за такую глупость, — пожалуй, я пойду… Она сделала несколько быстрых шагов, чувствуя, как обычно гладкие чёрные волосы растрепались и теперь щекочут оголённую шею. Накахара протестующе выкрикнул: — Стой!.. Мы ещё не договорили! — он, как и девушка пару секунд назад, сделал пару шагов и коснулся её плеча своими холодными пальцами. — Не прикасайся ко мне! — Судзуки молниеносно обернулась, и Чуя уже был готов возликовать, но тут увидел, как фиолетовый цвет её глаз меняется на розовый, а после, словно накаляясь, на красный, — Не трогай ни меня, ни Тадаши! Из-за гнева девушка ничего не видела и поэтому не соображала, когда выдвинула вперёд перед собой обе ладони — с их середин вверх сорвались два ярких столба огня. Поэтому она не слышала, как раздались хлюпающие шаги, после звук удара и как тело рыжеволосого упало вниз. Через секунду её плеча коснулась холодная ладонь — она, начиная соображать в пылу жара ненависти, вьющегося в её душе, поняла кто это — и подтолкнула вперёд, из-за чего черноволосая уткнулась Дазаю в плечо. Силу, как и ранее, словно залили водой пылающий пожар. Прохладный воздух охладил пот, катящийся по её лбу, и девушка тяжело вздохнула… … Но тут её прорвало — хотелось кричать, скрипеть зубами от злости, рвать на себе волосы или одежду, но вместо этого только вниз, по щекам, полились горячие слёзы. Сёри сдерживала рвущиеся наружу всхлипы, но плечи предательски тряслись, а губы судорожно дрожали. Только через минуту она отстранилась, взглянув через пелену слёз на Дазая, осматривавшего её. Она вытерла остатки солёной влаги с глаз, после заметив, что… — Ой, — Осаму, заметив, куда смотрит Судзуки, перевёл взгляд туда же, узрив чёрное пятно от туши на плече пальто, -… Прости. — Ничего, бывает, — он поднял брови, — ты не первая, у которой от меня что-то… течёт. Сёри хмыкнула, высунув язык в шоке от этой двухсмысдеености: — Какой же ты пошлый. — Нет, на самом деле, ты не первая, кто плачет у меня на плече. Сёри присела, доставая выпавший случайно кинжал. Из-за воды он начал выскальзывать из рук, а его чёрное лезвие блестело в свете ламп. — Сестра? — Ага. Она ещё та истеричка. Веришь или нет — но она как-то плакала десять минут из-за того, что в мультике умер гусь. — Ну, знаешь, — девушка развела руками, — подростки. Шатен усмехнулся, поворачиваясь на лежащего Чую, чья шляпа слетела с головы, а рыжие волосы растрепались. — Всегда мечтал его вырубить, — восторженно сообщил он, пиная котелок, — кстати, хотел спросить… — Что? Дазай начал идти обратно, куда отвёл Ацуши с Аки, и Кёку. — Как вы с ним встречались, если он… ниже тебя? Сёри фыркнула, идя рядом с ним: — Тогда мне казалось это нормальным. Сейчас — глупым. Но тогда и я была ниже сантиметров на пять. — Ясно. Когда они дошли до ребят, то увидели, что Аки, как и прежде, вцепилась в Ацуши, сидевшего на относительно сухих ступенях, а Юкки, забравшись с ногами на выступ в стене, сверлила её взглядом «А-ля Куникида». — Что-то случилось? — спросил Дазай, трогая Ацуши за плечо, щёки которого сейчас имели пунцовый цвет из-за того, что Канеки восторженно шептала ему что-то на ухо. — А-а?.. н-нет. Ну что, идём? — Накаджима резко встал; Аки, разумеется, пошла за ним. Сёри подошла к Юкки, которая спускалась на пол. Рейко посмотрела на неё, увидев покрасневшие щёки и слегка опухшие глаза: -…Ты плакала. — И что? — Судзуки невозмутимо смотрела, как блондинка чуть не уронила в воду телефон. — Но я рада, что с тобой всё хорошо, — тихо прошептала голубоглазая, опустив глаза на воду и в изумлении подняв брови, словно сама была удивлена своими словами. Черноволосая ошарашенно оглядела её лицо — но по глазам было видно, что та говорит искренне, — ты до сих пор… так негативно настроена против моего предложения дружбы? Сёри пожала плечами, слыша, как Дазай весело рассказывает что-то Ацуши. — Не знаю. А тебе это так принципиально? — Ох, ну я… знаешь, у нас было не очень хорошее знакомство, но… мне нравится с тобой разговаривать. — Конечно. Мы же ТА-А-А-К много разговаривали, — с сарказмом ответила она. — Ну, не знаю я! Как это… хочется узнать тебя получше? — Говоришь так, словно пытаешься меня закадрить. Юкки захихикала, поправив подвеску на шее. Голубой камень красиво, переливаясь, блестнул. — Неплохая шутка, — она ткнула Сёри кулаком в локоть, — нет, знаешь же, что у меня есть… «Джентльмен сердца»? Черноволосая хмыкнула, слегка улыбнувшись: — Знаю-знаю… насчёт дружбы — я подумаю, — она шутливо погрозила блондинке пальцем, — в этой жизни просто так ничего не даётся! После она, услышав, как Дазай объявил о продолжении «выхода наружу», схватила светловолосую за ладонь. — Идём! Рейко тихо засмеялась, но поникнув, когда увидела, как Аки улыбается, резко обняв Ацуши: — Скоро, наконец-то, окажусь дома! Ты же останешься на чай? — спросила она пепельного блондина, и тот замешкался. — Не я же тут главный, решать, останемся мы, или нет… — Ой, нет-нет-нет. Никаких «мы»! Я зову только тебя одного! — М-меня? — растерялся юноша, опять краснея. То, что эта девушка так сильно приставала к нему, сильно его смущало, ведь он считал, что никто и никогда на него даже не посмотрит. Но было здесь что-то… не то. И это царапало его душу, как бирка на одежде царапает кожу. — Именно! Дазай сочувствующе улыбнулся Юкки, которая гневно выдохнула, сжав свободную ладонь в кулак. Сёри чуть сжала её пальцы в своей: — Успокойся. Меня она тоже раздражает. До выхода оставалось совсем немного, поэтому все, предаваясь мыслям о свободе, молчали. — Так есть хочу, — внезапно подала голос Рейко, чей живот слишком сильно заурчал. Они остановились около люка, ведущего наверх. Несколько секунд назад Дазай, странно побледнев, сделал шаг и из одной ниши в стене вытащил… металлическую лестницу. Когда он уже хотел было лезть наверх, поставив лестницу к люку, Аки неожиданно громко сказала: — Вот поэтому я мало ем. От еды много лишних килограммов и… — она победно улыбнулась, -…меньше внимания от мальчиков! Бровь Юкки нервно дёрнулась и она, сжав ладони в кулаки до побеления костяшек, обернулась. — Ты называешь меня толстой? Дазай еле сдержал смешок — ибо толстой его маленькая сестрёнка точно не была. Ну, она была слегка потолще Канеки, но всё равно — пятьдесят два килограмма на сто шестьдесят пять сантиметров роста было не очень хорошо. Да Юкки, пожирающая всё подряд, еле перевалила черту «недостаточная масса тела»! — Заметь, не я это сказала, — хитро улыбнулась зеленоглазая, положив подбородок на лицо Ацуши. По ней было видно, что она специально говорит это, чтобы позлить блондинку. — Да я, чтоб ты знала, целый день не ела! Если ты можешь не жрать целую неделю, то это твои проблемы! Только не ной потом, что ты болеешь анорексией и выглядишь, как метёлка! — завелась Юкки. Сёри разочарованно цыкнула: ну вот, почти выбрались наружу, но блондинка все-таки не вытерпела. — А ты на меня не кричи. Кто ты такая, чтобы на меня орать? — Рыжеволосая отпустила руку Ацуши — воу, потрясение за потрясением — и, подойдя к Юкки, ткнула ноготком ей в ключицу. — А ты кто такая, чтоб вести себя как высокомерная су… — Рейко скосила глаза на Дазая, -… тварь? — Юкки, Аки… — начал было Накаджима, но девушки не обратили на него внимание, испепеляя его взглядами. Канеки хмыкнула, ухмыльнувшись. — Моя мама ведущая на телевидении, отец — владелец нескольких крупных кампаний в городе и, хотя он не живёт с нами, постоянно присылает деньги. Да я, если попрошу, — она сильнее надавила ногтем на ключицу блондинки, которая ростом была чуть ниже её, — то он растопчет и тебя, и… где ты там работаешь? Какое-то Агентство, да? И его тоже. — Всё, мы её потеряли, — безнадёжно закрыл лицо ладонью Осаму, который даже отсюда чувствовал исходившие от Рейко волны ненависти — она ненавидела, когда другие люди щеголяют своим статусом или состоянием. А Аки ещё просто так, буквально не из-за чего, пообещала расправиться с Агентством… хотя не знает, как оно называется. Прибавить к этому то, что Канеки постоянно обнимает Ацуши, которому, кажется, тоже не по духу её поведение и который нравился Юкки, то — БУУМ! — ядерный коктейль готов, будьте осторожны! Но если все в помещении обладали неплохим терпением и могли это вынести — кроме Сёри, которая, скрестив руки на груди и презрительно поджав губы, наблюдала за потасовкой — то Юкки уже находилась на грани откровенного бешенства. — Считаешь что ты лучше других? Что всё можно купить деньгами? Но, я думаю, раз ты так вызывающе себя ведёшь, то верных друзей ты купить не смогла — да никто и не сможет ужиться с твоим мерзким характером. Зелёные глаза дочери бизнесмена сощурились — видимо, слова голубоглазой её действительно задели. — М-м-м, так ты реагируешь так, потому что Ацуши-кун сегодня останется у меня? — Не неси чепухи! — Ну я же вижу. И сколько бы ты мне не врала — я вижу, что ты в него влю… Предложение она закончить не смогла — потому что Сёри толкнула её к стене, случайно задев и блондинку, которая, по обыкновению, упала на пол. Судзуки упёрлась руками по обе стороны головы Аки, сверля её фиолетовыми глазами. — Хэй, а ты ведь реально ведёшь себя как, — черноволосая хмыкнула, рыжеволосая с ужасом смотрела на неё, — высокомерная сука. Может хватит? Я же могу потерять терпение и слегка покалечить тебя. — За такое обращение я действительно пожалуюсь отцу, — сдавленным от гнева голосом ответила Аки, — и тебя… — А ты знаешь, что я, оказывается, хорошо знаю одного из тех, кто притащил тебя сюда? Одно моё слово — и ты в этот раз не ограничишься простым заключением в кандалы. Понятно? — улыбнулась Сёри, вскинув брови, — поэтому не трогай ни моих коллег, ни Агентство, ни… Судзуки скосила глаза на Юкки, до сих пор сидевшей на полу — её рот был раскрыт, а глаза ошарашенно распахнуты, но в них читалась явная благодарность. Когда их взгляды пересеклись и застыли друг на друге, то девушка продолжила: -… ни мою… подругу. Аки ничего не ответила, только сглотнула возникший от страха комок в горле и кивнула. Тогда Сёри отпустила её и, хмыкнув, подошла к металлической лестнице: — Воу, Сёри-чан, — присвистнул Дазай, — не думал, что ты умеешь так влиять на людей. — Я всё умею, — невозмутимо ответила она, начиная взбираться наверх. Юкки тем временем вскочила и, до ужаса покраснев, подбежала к блондину: — Господи, Ацуши, извини, мне так стыдно! Ужасно просто! Я так не хотела, чтобы ты видел меня в гневе! — она сложила ладони в умоляющем жесте, — Я так нелепо выгляжу в это время со стороны! — Всё хорошо, Юкки, — успокаивающе положил Накаджима ей ладонь на плечо, — я не злюсь на тебя. Да я тебя не только злой, ещё и пьяной видел. Он слегка наклонил голову, и такой фантазёрке, как Рейко, показалось, что он хочет её поцеловать: щёки вспыхнули румянцем, глаза заблестели, и девушка даже слегка подалась вперёд и прикрыла глаза, внутри ликуя… Шёпот парня и его горячее дыхание коснулось её уха: — На самом деле, я рад тому, что ты и Сёри разозлились на неё. Мне… неуютно от того, что она постоянно лезет ко мне обниматься. Ещё и так… откровенно, — он отстранился, до сих пор держа ладонь на её обнажённом плече, ведь сарафан было просто на широких бретельках, но, увидев её лицо, удивлённо приподнял бровь, — что-то не так? — разволновался он, глядя, какое глупое выражение лица сейчас у Юкки; «Облом» — явно читалось бы на лбу её покрасневшего лица, если бы там было что-то написано. «Какой… стыд…» — А? Н-нет, ничего, всё в порядке. — Хорошо. Вот видишь, я на тебя не злюсь. Хотя, — он перевёл взгляд на Аки, тупо смотрящей в блестящий от воды пол, отчего голубоглазая едва заметно напряглась, — Сёри слегка перестаралась. — Ага, — расслабленно выдохнула девушка, улыбнувшись и развернувшись на окрик Дазая, до сих пор стоящего около лестницы, чтобы они лезли быстрее наверх. Мужчина усмехнулся, когда увидел, как Юкки подходит к лестнице чуть ли не на деревянных ногах, спросив с издевательской улыбкой: — Что с лицом, сестрёнка? Неприятности в любовном раю? — Заткнись, — Юкки поставила ногу на первую перекладину лестницы, ойкнув, когда Осаму пихнул её локтём под рёбра, — когда ты успеваешь всё видеть? — Магия вне Хогвартса… — увидев недоумение на лице блондинки, он повторно пихнул её под рёбра, — лезь уже наверх. Когда все вылезли наверх, то увидели, что было уже темно — только на Западе, на небе около самого горизонта был виден последний, розовато-фиолетовый, оттенок заката. А остальное небо ужё было тёмным, на котором были видны немногочисленные звёзды. Лёгкий воздух приятно охлаждал вспотевшую в катакомбах кожу, а свежий воздух радовал работников Агентства, несколько часов дышащих душным и затхлым, с «прекрасным непередаваемым амбре» сырости. К счастью, до дома Канеки было не очень далеко, поэтому особо никто не разговаривал. Все шли в одну линию, но Аки, разговор с Сёри, которой, видимо, перевернул весь внутренний мир, слегка отставала от всех. Когда они дошли до дома Канеки, то все, даже Дазай, вздрогнули от пронзившего городскую ночь крика. Радостного крика. — Доченька! — на дорогу выбежала Нао, мама рыжеволосой, начав бежать к «своей кровинушке» — Доча-а-а!!! — Мама! — радостно воскликнула девушка, обнимая её в ответ. Нао стала всю её осматривать, пока все вокруг тихо охреневали: — Она что, весь день через окно за дорогой следила? — прошептала Юкки Ацуши. Он пожал плечами. — Как же сильно она тогда её любит? Из глаз мамы полились слёзы, и она, каждую секунду целую дочь в кончик носа, воскликнула: — Я так за тебя испугалась! Тебя там не обижали? — спросила она так, словно Аки пришла из группы детского сада. Канеки опустила глаза на асфальт, поджав губы, из-за чего Сёри чуть напряглась: -… нет. Просто те, кто меня похитил, слегка плохо со мной обращались, и всё. — Ох, господи! Под эти причитания Нао начала уводить свою дочь к дому, напрочь забыв про дететивов. — Ну, — гордо выпятила грудь Юкки, — может, мы повлияли на её характер, и теперь она не такая противная и капризная? Её предложение встретили три полных скептиза взгляда, и крик уже подходившей к дому Аки: — Нет, мама, я не хочу чтоб ты постоянно целовала меня при людях. Мам… ма… ДА ХВАТИТ УЖЕ! — при этом крике в соседнем доме включился свет и сосед Канеки, выглянув из окна, крикнул: — Можно потише?! Я так-то спать пытаюсь! — Соси! — крикнула Аки, и мама, к удивлению всех, поддержала её слова. — Ну, да, переборщила я с исправлением её характера, — улыбнулась Юкки. — А я рад, что мы от неё избавились, — потянулся Дазай, — я устал, и спать хочу! — Да ты же спал пол дня! — заметила Рейко, но Осаму фыркнул в ответ: — А сама-то? Ты ещё в начале этого дня пьяная была! Сёри заинтересованно скосила на них взгляд, а Ацуши неловко хихикнул. — Я тоже рад, что этой Аки с нами больше нет, — тихо заметил Накаджима. — Что, не понравилось с ней обжиматься? — спросил шатен, играя бровями. Блондинка слева от него стукнула его кулаком по плечу, но мужчина словно не заметил удара. — Нет, дело не в этом, просто… — начал объяснять блондин, но Дазай прервал его: — А с кем тебе понравилось бы обжиматься? — Ацуши заткнулся и, покраснев, обиженно надул щёки. Сёри счастливо захихикала, прикрыв рот ладонью. Под такими весёлыми и беззаботными разговорами вся компания и дошла до общежития; Судзуки решила проводить коллег, ведь после ещё нужно заскочить в магазин за яблоками для любимого — и точно обиженного — брата. Все уже прощались на ночь, когда Ацуши подошёл к голубоглазой: — Слушай, Юкки… — А? — Давно уже хотел поблагодарить тебя за… м-м-м… твою дружбу. Для меня важно это, — он, мгновенно шокировав всех, наклонил голову и поцеловал Рейко в щёку, — Спасибо. Совсем не заметив произведённого эффекта, Накаджима сделал несколько шагов и, открыв дверь своей квартиры, исчез в ней, закрыв за собой дверь. Юкки смотрела в одну, видимую только ей, точку где-то на двери своей квартиры. Сёри удивлённо приподняла бровь, когда увидела, как Дазай поднял ладонь, начиная отсчитывать на ней секунды, разгибая пальцы: — Раз… два… три… — ГОСПОДИ! — Настолько неожиданно и громко крикнула светловолосая, что Судзуки подпрыгнула от неожиданности; Юкки резко присела на корточки, обхватив виски ладонями — её лицо приобрело цвет настолько красный, что позавидовал бы даже помидор. — А-а если он п-подумал, чт-то так нужно выражать д-дружбу и теперь так будет делать каждый день?! Я же УМРУ-У-У! — она закрыла руками лицо, заикаясь при этих словах, а последние произнеся с ещё каким-то странным подвыванием. Внизу резко открылась дверь. — Осаму, успокой Юкки! — крикнул с первого этажа из своей квартиры высунувшийся в дверь Куникида. — У меня так-то любовная трагедия! — с безнадёжностью в голосе воскликнула Рейко, вскочив на ноги и перевесившись через парапет. — Да мне всё равно! Я так-то заснуть пытаюсь! — Дазай, как думаешь, он сильно обидится, если я, как Аки, крикну ему в ответ: «Соси»? — спросила блондинка, отчего братик засмеялся, пожав плечами, а Сёри попыталась сдержать смешок, издав смешной звук. — Рейко, я так-то всё слышу, — безупречный слух Куникиды не подвёл и на этот раз, и Юкки глухо застонала, — я убью вас всех, если вас завтра в восемь часов не будет на работе, или вы весь день будете ныть из-за того, что не выспались! Дверь Доппо с хлопком захлопнулась. — Эх, ладно, пойду я, — с трудом сказала Сёри — было довольно весело и интересно, да и возвращаться в дом, где её ожидает злой Тадаши, не очень то хотелось, — Пока! Она, развернувшись, быстро сбежала по металлическим ступеням вниз, и выбежала со двора общежития, хлопнув калиткой. — Ладно, Юкки, я тоже… — МОЖНО Я ПЕРЕНОЧУЮ У ТЕБЯ? — выпалила до сих пор не пришедшая в себя Юкки, отчего Осаму вздрогнул, после прикрыл глаза, усмехнувшись. — Хорошо… но утром я собираюсь пойти в город, у меня же выходной. Голубоглазая, румянец который постепенно сходил на нет, широко улыбнулась. *** — Бра-а-а-тик, — нараспев произнесла Сёри, одной рукой еле как открыв дверь квартиры — она несла большую плетёную корзину с яблоками. Извинение так себе, но что поделать? Тадаши, уже вернувшийся, сидел на кухне и угрюмо прижимал к огромному фиолетовому синяку на скуле кусок замороженного мяса. — Больно? — искренне переживая, спросила девушка, ставя корзину на пол. Блондин ответил не сразу, только сильнее нахмурив светлые брови. — Отвали. Звучало как удар, или нож в спину, но черноволосая не отчаялась. — Ну, пойми, я должна была так поступить. — Как?! Избить меня и своего бывшего ради… работы? — Ага, — закрыв глаза и скрестив руки на груди, кивнула Сёри, — я теперь деловой человек. — Мне сейчас не до шуток, Сёри, — Тадаши встал с серого сидения и, также прижимая холодное мясо к щеке, подошёл ближе, прожигая её своими зелёными глазами, — Я провалил миссию. Меня могли выгнать из Мафии, или, хуже убить. Девушка сглотнула, почувствовав, как холодный пот струйкой побежал по спине. -…Да ты шутишь… — Нет. В этот раз всё обошлось, но, — зелёноглазый сел обратно на сиденье, — не делай так больше. В комнате повисла тишина, в которой чувствовалось некое отчуждение сестры и брата. — Прости меня. — Отстань. — Извини. — Сказал же, отвали! Судзуки тихо фыркнула — впрочем, она уже продумала свой следующий ход — черноволосая подхватила тяжёлую корзину, полную зелёных и крупных, приятно пахнущих, яблок. — Ох, ну раз ты обижен — то ладно. А я уже хотела отдать тебе всю эту корзину в знак нашего с тобой примирения, с твоим любимым сортом яблок, между прочим. Блондин поднял подозрительный взгляд, смотря на неё, пытаясь угадать, что сделает его любимая сестра. — А раз примирения нет — то теперь я имею полное право выкинуть их, или съесть самой… — НЕТ! — Тадаши, совсем как пятилетний ребёнок, вскочил на ноги и, откинув кусок замороженной говядины, который, проскользив по столу, с грохотом упал на пол, подбежал к сестре, — Яблоки, говоришь? Он протянул свою широкую большую ладонь к фруктам, на которых появились блики от света электрической лампочки, но Сёри резко отвернулась в другую сторону. — Так ты же обижен! — Нет, ты что — какие обиды! — с «яблочным вожделением» в голосе воскликнул блондин, чмокнув Судзуки в затылок, всё-таки схватив яблоко. Девушка рассмеялась, ставя корзину на пол и, закрыв глаза, обняла хрумкающего и счастливого, как и она, брата.