Всё дело в одном мгновении

«От лица Юкки»       Люблю ночевать у Дазая. Делаю это не очень часто — примерно раза 3-4 в месяц, но — когда он не против. Чаще всего вечера с ним начинаются, конечно, с ужина, после беседа, а когда мы устанем, или он отвлечётся на что-нибудь — допустим, чтение, то я, или мы вместе ложимся спать. Вчера я умяла еды ого-го, опустошив половину его холодильника, оправдываясь тем, что я развивающийся организм и мне нужно больше питания. Зато как классно ощущать чувство сытости после того, как не ела где-то день. Как я вообще выжила?       Ну и, стыдно признать, но у Осаму, как и у меня, разумеется, только одна кровать… но если пошлый человек узрел бы тут инцест (какой-никакой), то для меня это просто ночёвка у «брата».       Проснулась я из-за будильника, настойчиво пронизывающего тишину в комнате. Видимо, вчерашние «похождения» сказались на моём самочувствии — глаза открыть я не могла, словно их спаяли, а во всём теле чувствовалась слабость — я слабо простонала, пытаясь рукой нащупать причину звона. — Не ищи, всё равно не найдёшь, — хриплый голос шатена раздался справа, и я также хрипло промычала, соглашаясь.       Ладонь братика тем делом сама отключила надоевший механизм, и я сонно улыбнулась, поворачиваясь на другой бок, но ударилась лбом об локоть Дазая, через секунду услышав его смешок: — Тебе так-то на работу.       После этих слов утреннее, хотя и не очень адекватное настроение полетело в тартарары, а точнее — стало ниже плинтуса. Я раздосадованно ударила ногой по кровати и, собрав все силы в теле, медленно села, чуть ли не пальцами открывая слипшиеся веки. Отныне у меня новое прозвище — Вий.       Я услышала ещё один смешок и медленно повернулась — на подушке, которая была правее меня, сверкая широкой и не сонной улыбкой, лежал Осаму, одну руку положив под голову. Вот — цель моей жизни. Некоторые девушки готовы на всё, чтобы оказаться у него в кровати (не удивлюсь, если ещё и некоторые мужчины), а я обрела это, всего лишь два года назад, сказав… что он мой братик? Конечно, без пошлостей — но сам смысл!       Если разобраться, я вообще сказала это тогда из вредности — ну, вытащил меня из больницы — теперь расплачивайся. Но кто же знал, к чему это приведёт? Что именно за этого человека я бы отдала жизнь — если бы могла умереть, все деньги — тоже если бы были — и девственность. Шутка. Было бы странно, если бы я написала: «Если бы была», да? — Торопись, а то Куникидушка вчера ещё пообещал тебя убить, если ты опоздаешь, — хватит, о, Боги, хватит так улыбаться!       Одна из его неизменных особенностей — то, что у шатена иногда прям таки безумная, по-лисьи хитрая улыбка во все тридцать два. Аж дрожь пробирает.       Я молча кивнула его словам, вылезая из кровати, напоследок скользнув по нему взглядом. Ха-ха-ха, показываю мысленно средний палец всем тем, кто мечтает смотреть на него, только что проснувшегося. А я везучая.       Серьёзно, Дазай и в жизни был со взъерошенными волосами, а после сна — так и вовсе, причём с одной стороны они были примяты больше, чем с другой. И то, что его глаза были до сих пор сонно прикрыты, придавало ему какого-то дополнительного шарма.       Даже как-то странно, что такой мужчина, которому место на обложках журналов про дизайнеров и моделей (представив Осаму в каком-нибудь из странных нарядов, которые постоянно крутят по телевизору, можно случайно выплюнуть лёгкие от смеха) лежит сейчас на кровати в простом (или не совсем простом) общежитии. А комната была ничего так. Вообще, квартира начиналась с небольшого, чуть вытянутого, коридорчика, из которого вели три двери: одна в туалет, другая — в ванную, а третья — в спальню, где сейчас находился братик.       Спросите, где же кухня? А она смежная с коридором — то есть, между ними совсем нет стены. В спальне были белые обои с узором из серых листочков и простой деревянный, из покрашенных оранжевой краской, досок. У правой от входа стены стоял диван, по ночам, как настоящий трансформер, расстилающийся и превращающийся в кровать. А напротив входа стоял коричневый шкаф, в одной части которой лежали книги, а во второй — одежда. Кухня в квартире Дазая была меньше, чем у меня (словно чувствовали, что я, а не он, могу съесть всё, что есть в холодильнике), с голубым линолеумом, на котором кое-где можно было разглядеть следы от ножей. Или от криворукой меня.       Да-да, остерегайтесь, если у меня в руках нож — могу случайно вас зарезать. Сбоку был весь кухонный гарнитур — множество нижних и верхних шкафчиков, плита, раковина, в которой сейчас стояла посуда наших вчерашних «посиделок». И мой самый-самый лучший друг — холодильник с магнитами. Один из них — со знаком Гемини — Близнецов — я подарила Дазаю в этом году на День Рождения — 19 июня. Не думайте, ещё я подарила ему альбом для фотографий. У него их не особо много… но я верю, что когда-нибудь он заполнится.       Я зашла в ванную, открыла кран и плеснула себе на лицо холодной, чуть ли не ледяной, водой. Она слегка освежила меня, хотя надеялась я не на это. Тщетно надеясь на то, что всё получится, я повернула кран с горячей водой. Но, кажется, на счёт того, что я везучая, я поторопилась, ведь кран сиротливо скрипнул и с него упала одна одинокая капелька. — Чёрт, — прошептала я, сжимая ладонь в кулак, после крикнув: — Дазай, горячую воду отключили! — А я тебе что сделаю? — раздалось почти что за дверью, и я недоумённо подняла бровь, выходя из ванной: Осаму стоял перед зеркалом, поправляя рубашку и надевая свой чёрный жилет. — У тебя же выходной?! — Выходной, — невозмутимо ответил он, продолжая глядеть в зеркало, — просто решил проводить тебя до работы…       Если бы мы находились в детском мультике, то моя челюсть отвисла бы до пола, или разбилась бы вдребезги об пол. — Ты?! Меня?! В выходной?! В семь утра?!       Я подбежала к нему и положила тыльную сторону ладони на лоб. — Температуры вроде нет… — Очень смешно, — он отстранил мою руку, — просто хочу увидеть Сёри, а потом, как и планировал, походить по городу… мне, знаешь ли, после твоего вчерашнего налёта на мой холодильник нужно купить продуктов.       Я слегка смущённо улыбнулась, идя обратно в комнату, чтобы одеться, ведь сегодня я была в своей пижамке, состоящей из синей большой футболочки с медвежонком и серо-белых полосатых штанов. О, для меня пижамки — это вообще отдельная тема для разговоров. Вот тут-то и открывается моя тайна, о которой знают немногие, а другие лишь догадываются. Я — к слову, шестнадцатилетняя кобыла — обожаю ПИЖАМЫ. Розовая сорочка? Со штанами? Кофточка и шортики? У меня есть ВСЁ. Но… у меня осталось тридцать минут на сборы, так что надо поторопиться. *** «От третьего лица»       В Агентстве тем временем Куникида сходил с ума, бегая по всему помещению и проверяя все существующие документы. Это происходит редко, но это неотвратимо… ПРОВЕРКА.       Примерно раз в месяц в Агентство наведываются люди, проверяющие условия работы, не нарушаются ли права одарённых и.т.д. Конечно же, всё отлично, документы есть все, какие нужно показать — старательный Доппо даже рассортировал их — но в Агентстве есть такие люди, которые не приходят вовремя, ходят не в официальном виде на работу. К этому не особо придираются, но… — КАКОГО ФИГА, ЮККИ, ТЫ В ТАКОМ ВИДЕ? — возмущённо заверещал Куникида, когда блондинка, сопровождаемая, словно молчаливым телохранителем — Дазаем, только показалась на пороге. Рейко в смятении остановилась, рассматривая свою одежду: белые джинсовые шорты и светло-голубая рубашка — как раз для горячей летней поры. — А что не так? Блондин, за секунду оказавшийся около неё (гнев и страх, оказывается, ого-го как прибавляет сил), ладонью приподнял в воздух пышные растрёпанные волосы. — А то, что ты будто вниз головой с дерева упала! — он дёрнул за одну прядь, отчего голубоглазая зашипела и, обиженно поглаживая свои волосы, надулась. — А ты!.. — прикрикнул Куникида на попытавшегося ретироваться Осаму, который безнадёжно замер в дверном проёме. — У меня выходной! — Я не об этом, — Доппо махнул рукой на девушку, — заплети ей, пожалуйста волосы. — Почему я?! — Дазай медленно-медленно развернулся, подходя к слегка смущённому подростку. — Ты же её брат, верно? — тут в офис зашёл Кенджи, и блондин обратил всё своё внимание на него.       Шатен чуток возмущённо цокнул языком, увлекая Юкки на стол. — Надеюсь, ты резинки для волос с собой взяла? — ничуть не сомневаясь, она молча протянула ему свою руку, на запястье которой было три резинки. Её давняя привычка — надевать их, как браслеты, на руку и забывать об этом.       С лёгким вздохом, источающим мысль о том, что его пытают, Дазай принялся за работу. Ровно через десять минут, когда в офис зашла Сёри, это отвратительное действо заканчивалось — по непонятной причине мужчина решил заплести сестрёнке две косички и… получилось, мягко говоря, не очень. Туго было настолько, что с головы чуть не слезал скальп и, когда перекошенное лицо Юкки увидела Судзуки, то она присвистнула: — Не хило тебя перекосоёбило, — она кинула на стул серую сумку и щёлкнула пальцами кулака, — ничего, сейчас тётя Сёри займётся твоими волосами. — А тётя Сёри может пока что не лезть? — пытаясь надеть резинку на косичку из пышных волос блондинки, сказал Дазай, после кинув на неё взгляд и, как она пару секунд, присвистнув. — Отлично выглядишь, — черноволосая хмыкнула, поправив волосы, заплетённый в высокий гладкий пучок. Сегодня она была одета в чёрный блестящий костюм, состоящий из пиджака и узких брюк. Под пиджаком была белая, с круглым вырезом, блузка, составляя контраст «чёрно-белого». — Благодарю, — она кивнула Юкки, которая дёргалась в судорогах от боли в коже головы. — Давай я переделаю, а то она умрёт сейчас из-за тебя.       Шатен без вопросов отступил, глядя, как длинными пальцами девушка расплетает, получившиеся явно кривобокими, косички. Рейко облегчённо вздохнула, встряхнув головой, но Сёри «вежливо» попросила её не дёргаться. Аккуратно, стараясь не причинить блондинке боль, Судзуки разделила пышные светлые волосы на две пряди, начав осторожно заплетать их в косички. На этот раз они получились неплохо, хоть и были заплетены разными резинками: одна была розовой, а вторая голубой. — Спасибо, — промямлила голубоглазая, гладя одну из косичек, когда Куникида промчался вихрем около них, одобрительно взглянув на внешний вид Сёри. — Ну, если помощь больше не нужна, то я пойду, — Дазай кивнул девушкам и направился к двери, но Юкки резко спрыгнула со стула: — И мороженое мне купи! Сколько дней обещаешь! — Непременно.       Шатен выскользнул из штаба, а Сёри присев рядом со светловолосой, спросила: — Слушай, тот очкарик… говорил вчера о том, что я вступлю официально в Агентство, если пройду какое-то испытание. Когда оно будет? — Не знаю, — пожала плечами Рейко, — всегда по-разному: может сегодня, а может — через неделю. А пока что, думаю, ты будешь просто помогать кому-нибудь. — Здесь? — Судзуки оглядела штаб, — но здесь же… скучно. — Знаешь, намного лучше сидеть здесь и писать отчёты в добром здравии, чем ходить на опасные задания… — На которое ты сегодня, Рейко, и пойдёшь! — прозвучала за её спиной, и черноволосая подняла взгляд на возникшего позади Куникиду, прямого и возвышавшегося над ними, словно скала. Юкки болезненно побледнела и издала тихий вопль: — Почему я?! — Потому что ты работаешь в Агентстве, — невозмутимо ответил Доппо, хлопнув блондинку по голове какими-то бумагами в белом конверте, — нужно отнести документы владельцу одного недавно разорившегося банка. — Это же опасно, — слегка возмутилась слушающая это Сёри, — я недавно смотрела передачу, и там было показано, как в доме банкира обосновались грабители, заперев его в спальне. — Скажем так, Юкки и придётся идти к этому банкиру домой, — не обращая внимание на шипение Юкки, аки разъярённой кошки, Доппо протянул ей тоненькую папку, — полиция не может проникнуть туда и нейтрализовать грабителей, поэтому дело передали нам… вы должны вывести из строя всех бандитов — в этой папке досье на них, собранное полицией — и освободить и отдать бумаги владельцу банка. — Да, но… я же одна не справлюсь, — пролепетала девушка, бросив на блондина умоляющий взгляд. — Ой, тогда возьми Судзуки с собой — хотя бы тут мешать не будет, и так дел невпроворот…       Сёри позади благодарно фыркнула, встав и смотря, как Юкки неуклюже, словно нехотя, встаёт с кресла. Они, молча, каждая думая о своём, вышли из штаба и спустились вниз, к выходу из кафе, куда как раз входил Ацуши. — Ой, привет, — смутилась блондинка, покраснев и встав на месте, словно врезавшись во что-то. Накаджима не заметил этого, улыбнувшись и положив ладонь ей на плечо. — Привет. Вы куда? Сёри усмехнулась при виде лица Юкки, продолжив вместо неё: — На задание идём — а тебя Куникида ждёт. Пепельный блондин благодарно кивнул, после спросив: — О, Юкки, а где Дазай? Я к нему сегодня утром зайти хотел, а его не было. — Ну, он проводил меня до работы, а потом ушёл — у него же выходной. — Ясно, — юноша поставил ногу на первую ступеньку лестницы, — тогда, увидимся потом! Парень пошёл наверх, а девушки вышли на улицу, ощутив свежесть лёгкого ветерка на коже. *** — Как-то перехотелось мне туда идти, — неловко заметила Юкки, стоя мимо ворот большого особняка — шикарную жизнь не запретишь.       Это было большое белое здание, с серыми высокими воротами вокруг. Крыша дома была плоской, и было видно, что там находится бассейн и бар, видный даже снизу. Там был и роскошный сад, с цветущими разноцветными растениями, высокими деревьями с твёрдой корой и приятно пахнущими плодами. Около двери — от до входа в здание — находился настоящий фонтан! Из него шесть струй устремлялись вверх, в воздух, после внизу заливаясь в специальные отверстия, чтобы через несколько секунд снова устремиться вверх.       Казалось бы, что это роскошный замок из сказок, если бы не около двадцати людей с оружиями, находящимися на переднем дворе особняка — в чёрных одеждах, некоторые были даже с татуировками на руках. Неподалёку, за воротами, находилось две полицейских машины, ждущих, когда грабители ослабят своё внимание, чтобы захватить особняк и освободить владельца банка. Сами две девушки сейчас слегка боязливо стояли за деревом, из-за него оглядывая здание. — Надо подойти к полицейским и предупредить их, что мы тут, — Юкки уже почти вышла из-за дерева, но Сёри схватила её за локоть и увлекла обратно. — Ты видишь, как пристально бандиты следят за полицейскими, а полиция — за ними? Будет как-то подозрительно, если две девушки прям на глазах грабителей покажут, откуда они, правда?       Рейко неуверенно кивнула, после схватив черноволосую за руку в порыве фантазии: — Тогда давай, будто ты — моя мать, а я — твоя любимая дочка?       Мимо пролетели многоточия, пока Сёри прожигала девушку скептичным взглядом, пытаясь понять, глупая ли она, или эта идея просто стукнула ей в голову. — Так, любимая дочурка, — Судзуки высвободила свою руку, после стукнув блондинку по затылку, из-за чего та ойкнула, — давай думать логически.       Блондинка слегка нахмурилась, приложив руку к подбородку: — Ну… можно подбежать к одному полицейскому, сказать, что там, за поворотом, драка, а они — ближайшие из представителей полиции. Он побежит за нами, а за поворотом остановится и мы всё ему расскажем! — голубоглазая лучезарно улыбнулась, выжидающе уставившись на Сёри. Она кивнула в ответ. — А вот это неплохо… только не испорти ничего своей актёрской игрой!       Юкки фыркнула в ответ и, почувствовав сильную уверенность, побежала вперёд к полицейской машине. — Дяденька… полицейский! Судзуки не удержалась и сморщилась, приложив ладонь ко лбу. Вроде шестнадцать лет девке — но почему по характеру, будто двенадцатилетняя? — Ч-что? — оторопел майор, обернувшись, когда что-то непонятное с двумя косичками остановилось около него. — Там эт-то… драка! — выпалила Рейко, чувствуя себя неловко под взглядами бандитов и полицейских.       Сзади как раз подбежала взволнованная Сёри, пытаясь сыграть роль как надо: — Там на улице большая драка, и нам сказали побыстрее найти полицейского, а вы — самый ближайший! — А, ну пошли, — разволновался смотритель правопорядка, оборачиваясь к своим коллегам, — Оцусихо, следите дальше.       Девушки торопливо повели его к повороту на другую улицу, где можно было скрыться за стеной дома. Как всегда, блондинка, зацепившись ногой о бордюр, растянулась на земле, чуть не упав в открытый канализационный люк и сильно оцарапав о его крышку коленку. Блондинка зашипела от боли, зажмурив начавшиеся слезиться глаза, но Сёри невозмутимо крикнула: — Подымайся уже, малявка!       Юкки, опираясь руками, осторожно встала и направилась за ней, около которой уже стоял полицейский в недоумении. — Ну и где же ваша драка?       Судзуки послала Юкки взгляд «Ну-не-тупи», и блондинка вытащила из кармана удостоверение работника Агентства, открыв его и показав майору. — Мы из Агентства, — увидев бегающий с удостоверения на неё взгляд, голубоглазая слегка стушевалась, — не похожа потому, что фотка неудачная вышла… — Так вы так сделали для того, чтобы вас не заподозрили… умно, — он мягко улыбнулся в ответ, пригладив рыжие непослушные волосы. Из-за них он чем-то смахивал на Танидзаки — брата Наоми. Юкки гордо выпятила вперёд грудь, промямлив, что это придумала она, но черноволосая толкнула её плечом и хмуро предложила: — Ближе к делу, — парень перестал улыбаться и сказал: — Да. Нам позвонили, что скоро прибудут люди из Агентства, но вы подошли довольно быстро, — он, еле отведя взгляд от затягивающейся раны на колене Юкки, достал из чёрной сумки на плече свёрнутый план особняка, присев и разложив его на земле. — У нас есть все планы особняков на этой улице города — такие налёты здесь не редкость, поэтому… в общем, вот, — он ткнул сначала на стену в плане здания сверху, а потом, видя их недоумённые взгляды, показал на боковом строении, — здесь находится вентиляционная щель. Она очень широкая для проветривания помещения и находится невысоко, так что вы сможете проникнуть в здание. Вылезайте в подсобке — там никого нет — и идите ищите владельца банка. Когда найдёте, — он вытащил из сумки чёрный маленький приборчик с красной кнопкой, и отдал его Юкки, положившей прибор в сумку Сёри, — нажмёте на кнопку. — А почему сами это не сделали, — сложив руки у груди, заметила черноволосая. — Нас бы заметили, да и, думаю, у Агентства получится несколько… изящнее.       Он встал с земли и отдал план блондинке: — А как нам во двор попасть? Там же охранники! — В Юго-западной части забора есть погнутый участок — вам хватит, чтобы пролезть — и его никто не охраняет, — майор надел полицейскую фуражку, — удачи вам!       Он вышел из-за прикрытия, устремившись к машине, а девушки, переглядываясь, рысью побежали к дому, стараясь, чтобы их не заметили. Кое-где действительно в воротах был погнутый участок — и если маленькой и худенькой Юкки не составило труда пролезть через прутья, то Сёри пришлось слегка помучиться.       Но вот уже они стоят под белой стеной особняка — Рейко даже ради чистого удовлетворения попрыгала по роскошным цветам на клумбе — и смотрят на вентиляционное отверстие без обычно защищающей его решётки — видимо, так грабители и захватили особняк. Напрягая все свои мышцы, блондинка, которой Судзуки уступила почётное место лезть первой, ухватилась за край отверстия и, помогая себе ногами, закинула свою тушку внутрь, чувствуя, как железо неприятно опалило кожу ладоней. И сделала она это как раз вовремя, так как… — Юкки! — почти что испуганно, тихо вскрикнула черноволосая, — Кто-то идёт!       Голубоглазая поползла внутрь, слыша, как Сёри залезла за ней, торопясь, чтобы их не заметили. Ползти по люку было не очень удобно — душно настолько, что начинало подташнивать, а в голове слышался бешеный стук пульса. Виски словно кто-то начал сжимать тисками, а тело начало потеть, отчего ладони противно хлюпали, когда ползёшь вперёд. Конечности и спина начали затекать от того, что девушки находятся на четвереньках.       Время от времени попадались решётки, сквозь которые можно было заметить, что происходило в особняке: вот, видимо, в гостиной, грабители играли в карты, переругиваясь, в другой было пусто, а в третьей… Юкки сглотнула, еле слышно ойкнув и закрыв глаза, когда, случайно взглянув вниз, увидела, что большой загорелый бритый мужчина творил со светловолосой горничной. Даже закрыв глаза, в голове зависла эта картина: как из её нижней разбитой губы течёт кровь, а ладони бандита с силой сжали её небольшие груди, словно пытаясь раздавить их. Нижняя часть их тел была прикрыта белой простынёй, будто специально, словно боясь сломать психику эмоциональной девушки. Но всё равно, даже не видя действий людей, слышны были похотливые стоны мужчины, больше похожие на рычание, и плач маленькой служанки, стоны которой были не от наслаждения, а от боли, раздирающей всё её тело. Сёри позади тихо усмехнулась: — А ты что думала, в сказку попала? — Никогда я так не думала, — шикнула в ответ девушка, начав ползти дальше, — просто… неловко? — Неловко и неудобно тут только мне, — хмыкнула Судзуки, понизив голос до шёпота, — потому что я вижу впереди только твою маячащую задницу.       Юкки тихо прыснула, но резко перестала хихикать, когда черноволосая продолжила: — Так себе, кстати, задница. — Так ты её оценивать и не должна! — обиженно выдала светловолосая. — А кто должен? Ацуши? — Хватит! — покраснев, Юкки остановилась, в голову которой полезли похотливые мысли. — «Хватит»? Потом так Ацуши говорить будешь?       Сёри хихикнула, понимая, что скоро доведёт малявку до гнева, но, на удивление, та спокойно парировала: — А ты кому? Чуе?       Смех Судзуки прекратился, и она толкнула кулаком блондинке в ногу. Та ойкнула и проползла несколько сантиметров, после чего остановилась, даже не заметив, что стоит на очередной решётке. Сёри, видимо, тоже этого не заметила. — Что перестала смеяться? Смутилась, да? — издевательски прошептала ей Юкки, получив ещё один удар…       Блондинка из-за него слегка подалась вперёд, коленями и ладонями оперевшись на многострадальную решётку, на которую навалился весь вес девушки. И нет ничего удивительного в том, что почему-то плохо закреплённая решётка скрипнула и отвалилась. — Юкки! — крикнула Сёри, не успев подать руки блондинке, которая ударилась об железо челюстью, чуть не откусив язык и клацнув ими так громко, что в вентиляционном люке раздалось эхо. Блондинка свалилась вниз, держась ладонями за челюсть, а именно в этот момент в комнату зашли двое из налётчиков. — Чёрт… — скрепя сердце, черноволосая спрыгнула вниз, пока грабители удивлённо глазели на них. — Ну… приветики? — Цукаса, хватай их! — крикнул бандит, хватая пистолет и направляя дуло на девушек, но Судзуки, схватив начинающую приходить в себя Рейко, спряталась вместе с ней за столом, перед этим опрокинув его.       Пули ударили по толстому дереву, оставляя в нём следы. Сёри достала из сумки пистолет, холодный металл которого успокаивал её и, осторожно выглянув, чуть не получила пулей по лицу. — И что теперь делать? — с безнадёжностью простонала Судзуки, после взглянув на блондинку, на лице которой расцвела улыбка, ведь она смотрела куда-то в потолок. — Ты чего улыбаешься, дура? Нам так-то смерть грозит! — Во-первых, смерть грозит тебе, а не мне, а во вторых… — она подмигнула, — ты же смотрела мультики в детстве, правда?       Не понимая, к чему она ведёт и паникуя из-за того, что грабители стали подходить ближе к их укрытию, черноволосая окинула взглядом люстру, висящую на стене и которую несколько секунд назад гипнотизировала взглядом Юкки. Люстра была как в сказках: роскошная, широкая, из хрусталя, до которой только дотронься — уже разобьётся. Но — очень тяжёлая, благодаря железным вставкам, которые, впрочем, чуть не отлетали — если кинуть что-то в место, на котором люстра соединялась с потолком, то она просто напросто упадёт вниз. — И что? — Смотри, — Рейко создала один кинжал и, сконцентрировавшись, метнула его в место соединения люстры с потолком, как раз тогда, когда грабители, следя только за девушками, оказались под ней.       Раздался негромкий хруст, скорее даже, лёгкое дребезжание, и люстра, звеня своими подвесками и цепями, устремилась вниз, накрыв обоих налётчиков. Хрусталь разбился об пол, и его осколки хлынули во все стороны. Сёри медленно выглянула — наёмники лежали без сознания под люстрой, а вокруг, словно блестящее море, лежало бесчисленное количество разбившегося хрусталя. — Пошли бегом, скорее всего, другие услышали шум, — напомнила Сёри, вылезая из-под стола и чувствуя, как осколки, словно лёд, хрустят под подошвой, предостерегая впиться тебе в стопу.       Юкки устремилась за ней; девушки выглянули из-за двери, оглядев коридор — пока что никого не было видно. Пришлось идти по коридору, слыша кое-где приглушённые голоса бандитов, раздававшиеся в стенах особняка. Когда позади раздались быстрые, торопливые шаги, девушкам пришлось спрятаться в нише в стене, ведь мимо, к той комнате с разбитой люстрой, пробежало около десяти-пятнадцати наёмников. Страх медленно стал овладевать Юкки и Сёри, и они, скрючившись и слегка обнявшись, ждали момента, когда можно будет выйти из укрытия. Когда это время пришло, они, тихо идя по коридору, заглядывали в открытые комнаты, всё было хорошо, пока… — Эй, вы что здесь делаете? — угрюмый, полный гнева, голос, прозвучал за их спинами, заставив обеих ощутить дежавю. Юкки медленно обернулась: совсем недалеко, в нескольких метрах от них, стоял наёмник, только что поднявшийся по лестнице, он быстро перезарядил пистолет, направив его на девушек, но Судзуки, быстро среагировав, стрельнула ему в ногу. По коридору прокатился глухой вскрик, когда из ноги грабителя хлынула кровь, а он, сжав губы до побеления, свалился на пол. — ПОСТОРОННИЕ! — нашёл в себе силы крикнуть он, и его голос услышали точно ВСЕ. — Твою мать! — Сёри пнула его по голове и он вырубился, после схватила Юкки за руку и потащила за собой в глубь дома.       Через пять минут уже было слышно крики других наёмников, которые пытались сообразить, откуда кричал их напарник. Девушки, спотыкаясь, бежали по коридору, уже ничего не боясь и заглядывая во все комнаты, чтобы найти владельца банка. Все комнаты, которые они оббежали по плану особняка, были открыты — славу Богу, в низу никого не было. Но одна из дверей оказалась закрытой: — Ну, она закрыта, побежали дальше, пока нас не нашли! — торопливо пробормотала Рейко, собираясь идти дальше, но Судзуки схватила её за руку. — Стой! Закрыта только эта — я думаю, там и находится владелец банка. — Но у нас нет времени её открывать! — безнадёжно всплеснула руками Юкки, но Сёри фыркнула в ответ, отступив несколько шагов назад и, разбежавшись, врезалась в дверь. Петли жалобно скрипнули и сломались — девушка, вместе с белой дубовой дверью, упала внутрь комнаты.       Перепрыгнув её, туда же забежала паникующая Юкки, услышавшая позади них вопли и быстрые шаги по лестнице. Спихнув тушку черноволосой, голубоглазая приставила дверь обратно, чтобы она хотя бы не падала и, в ускоренном режиме пододвинула громоздкий шкаф к ней. А в это время на кроватке посередине комнаты, толстенький человечек в красном халате, напоминавший Обломова, сонно протирал пухлыми ручками глаза. — Бегом вставайте, сейчас мы вас спасём! — Юкки быстро ему всё разъяснила, глядя, как Хамоко Шитоми, владелец банка, засуетился и подбежал к столу, вынимая из выдвижного ящика такой же белый конверт: — Бегом! — Вскрикнула Сёри, когда в дверь, прикрытую шкафом, с ходу врезался человек, создав сильный грохот. — Это… как благодарность вашему Агентству — теперь мой банк всегда может помочь вам, если понадобится помощь. Вот необходимые документы, — протянул конверт Юкки толстяк, словно не замечавший громких голосов бандитов.       Судзуки подвела Шитоми к окну, пока Юкки приводила всё в порядок, но… негромки взрыв оглушил комнату, из-за чего шкаф разлетелся по комнате, а в комнату ворвалась целая толпа налётчиков, которая пыталась понять что тут и где. В комнате явно чувствовался запах горелого дерева, а из пролома в шкафу и двери в воздух вились колечки дыма. Черноволосая, терпеливо ждущая, когда владелец банка слезет с подоконника и спрыгнет на землю, спрыгнула вслед за ним, а Юкки, когда подбежала к окну, услышала позади: — Вот они! Стреляй!       Блондинка метнула одно из лезвий наобум назад, услышав вскрик боли и спрыгнула вниз, побежав к Сёри и Хамоко, ждущими её у погнутых прутьев у ворот. И тут Юкки вспомнила о том, что они обещали с помощью чёрного прибора и красной кнопки вызвать полицейских, которые, воспользовавшись тем, что почти все налётчики собрались в одной комнате. — Да-да, сейчас, — Сёри начала рыться в сумке, пока владелец банка пролезал с трудом через прутья. Но через несколько секунд на её лице отразилось недоумение, смешанное со страхом и она, вытащив руку, уставилась на разломанный прибор на своей ладони, из которого торчали разноцветные проводки. — Чёрт… — Юкки посмотрела в мертвенно-бледное от страха лицо Судзуки. — Я упала на сумку, когда спрыгивала с окна… — И что теперь делать? — черноволосая кинула задумчивый взгляд за ворота, где между домами скрылся Хамоко Шитоми, который должен был переулочками добраться до полицейского участка. — Мы не успеем, если побежим до полицейских машин через забор. — То есть, — Юкки, не договаривая, кивнула на проход вдоль здания, ведущий к фонтану, около которого, как они раньше видели, сидело пять до зубов вооружённых наёмников. — Да…       Путь был один — через центральный вход крикнуть о начале полицейскими штурма, выбежать через центральные ворота и направиться в Агентство. — Ты понимаешь, что мы можем пострадать? — Вот поэтому держи меня за руку, а то сама в своих же ножках запутаешься. Юкки фыркнула и, схватив тёплую ладонь Сёри, устремилась вместе с ней вперёд. — БАНКИР ОСВОБОЖДЁН! НАЧИНАЕМ ШТУРМ! — Прокричала (читай: пропищала) на весь сад Рейко, струхнув, когда наемники, обратив на них внимание, вскочили и взялись за ружья.       Полицейские за воротами тоже всполошились, начав ускоренно собираться. Это было бы довольно интересным, если бы не дула, направленных на двух беззащитных девушек. Страх липким комом осел в их груди, и они, словно истуканы, застыли на месте. Ветер становился всё сильнее и сильнее, развевая их волосы, а глаза обеих пытались выхватить хоть какую-то деталь, чтобы не получить ранения.       Послышался звук перезаряжаемого оружия, и надежда поугасла, оставляя блондинку и Судзуки только надеяться на спасение. Громко стучали их сердца, перекрывавшие, казалось, все звучания в этом дворе — даже бешеное рычание двигателя машины… С ужасным треском и звоном в металлические кованые ворота врезалась полицейская машина, буквально протаранившая и снёсшая их. Этот звук оглушил всех — наёмники заметно растерялись и обернулись в замешательстве, увидев, как с улицы и из машины выбегают настолько же вооружённые, как и они, полицейские. — Бежим! — Сёри рванула голубоглазую к ближайшим кустам, наклонившись, пользуясь тем, что налётчики подзабыли о них.       А что там начиналось! Воздух заполнился звуками выстрелов раскалёнными пулями, вскриками раненых и погибших. Противники толклись, стреляли, атаковывали друг друга — но полиция упорно прорывалась вперёд, сметая грабителей с пути, хотя земля была залита кровью и тех, и других. Вот часть полицейского отряда, наконец-то, ворвалась в дом, снеся входную дверь. Юкки снова ощутила дежавю, ведь это напомнило ей о том, как несколько дней назад на штаб Агентства напала Мафия.       Девушки, до этого ползущие по земле, выскочили на открытое место, чтобы выбежать через ворота на улицу, но тут один грабитель, только что выстреливший в голову одному полицейскому, обратил на них внимание, выстрелив в Рейко, но она успешно и, главное, вовремя пригнулась — пули пролетели сверху, врезавшись в морщинистую кору яблони. Бандит ещё один раз, повторно, нажал на курок, но прозвучал холостой выстрел и, скинув автомат, вытащил из-за пазухи блестящий при лучах солнца нож и кинулся на них. Судзуки только успела вытащить собственный пистолет, как налётчик уже толкнул головой в плечо Юкки и та упала, больно ударившись копчиком об твёрдую землю. Но внезапно в затылок наёмника попала пуля и, когда она вышла через лоб, на блондинку попали капли его крови. Она посмотрела на Сёри — но та стояла сбоку и, держа ствол в ладонях, смотрела куда-то вбок. Нож бандита выпал из его рук и, когда труп завалился набок, упал вниз, сильно порезав икру светловолосой. Та вскрикнула и зажмурила глаза от боли. — Всё в порядке? — к ним подбежал майор Амаура, тот рыжеволосый молодой парень, который отдал им план особняка. — Ну и натворили вы дел! — Ну извините, — высокомерно выкрикнула Судзуки, которая помогала Юкки встать — кровь из глубокой горизонтальной раны на икре потекла вниз по лодыжке, пачкая белый носочек из тонкой ткани. — Быстрее уходите отсюда! — стушевался майор. — Здесь место не для вас!       Вскинув автомат, он устремился в здание; наёмников во дворе не осталось — остались только их трупы с открытыми в ужасе глазами, смотрящими в пустоту. Схватив блондинку за плечо, которая, зашипев от боли, судорожно ухватилась за белый конверт, который ей отдал владелец банка, Сёри помогла ей подняться и вместе с ней вышла за ворота. Хотелось побежать и оказаться подальше от этого места с таким большим количеством трупов, но с ещё не зажившей раной Рейко это сделать не просто. Словно в подтверждение мыслей черноволосой Юкки вскрикнула и упала на землю: — Я пока что… не могу идти…       Сёри запаниковала, осматриваясь в поисках решения, как убраться отсюда. Вдруг в её голове вспыхнуло воспоминание, содержание которого произошло около трёх часов назад, когда она и блондинка только подходили к особняку: — Это что… свалка машин? — спросила Сёри, проходя около обширного участка, огороженного облезлым зелёным металлическим забором.       Здесь были и еле целые машины, и некоторые без колёс, капота, багажника… Так же, среди этой кучи искорёженного металла, стояли мотоциклы. Не очень старые, даже не было видно, почему они находятся здесь — даже покраска ещё не слезла! — Наверное, — равнодушно пожала плечами Юкки, которую никогда не интересовали машины…       Вот! Вот как можно по быстрее уехать отсюда! И как раз свалка машин находилась не очень далеко! — Жди меня здесь! — Судзуки помогла Рейко подняться, и блондинка опёрлась спиной на дерево, стоявшее неподалёку. — Скоро приду! «Или приеду».       Оставив голубоглазую одну, девушка изо всех сил побежала к свалке, пробегая через мирно идущих на другой улице прохожих, удивлённо оглядывающихся на неё. Добежав до свалки, оббегая то, что осталось от машин, велосипедов, мотоциклов. И вот он — чёрный и блестящий, массивный мотоцикл, стоящий на опоре. Для кого-то чёрный — цвет неудачи, но не для Сёри.       Сев на железного «коня», черноволосая попыталась оживить воспоминания двухгодичной давности о том, как Тадаши учил её ездить на мотоцикле. Когда двигатель мягко зарычал, это звучало для неё, как самая лучшая музыка на свете. Она мягко выехала на дорогу и, оценивая ситуацию на дороге, прибавила скорость… Лицо Юкки, выражавшее крайнюю степень недоумения и удивления, надо зарисовывать на мольберты — ведь именно так она выглядела, когда из-за поворота на мотоцикле выехала её новая подруга. — Что стоишь? — рыкнула Сёри. — Садись позади быстрей!       Блондинка согласно закивала и, хромая, зашагала к транспорту. Как же её бесило то, что нет определённого времени её дара на то, сколько заживает та или иная рана. Всегда по-разному: то большое ранение заживает за минуту, то маленькое — целых полчаса. То, что время так варьируется, довольно раздражало. — Так, — хриплым голосом начала Юкки, удобно усевшись и поместив конверт между ними, обхватив руками талию черноволосой, — ну и что ты ещё умеешь? — Потом узнаешь, — хмыкнула девушка в ответ. — Держись крепче.       Этот момент можно смело назвать одним из самых страшных в жизни Рейко — ведь мчались они на бешеной скорости — на такой, что смотри: вот-вот с головы слезет скальп. Машины Судзуки обгоняла с поражающей умелостью, а вот голубоглазая пыталась не обделаться каждый раз, когда агрегат наклонялся на поворотах — казалось, что он вот упадёт.       На счастье, машин на дорогах сегодня было не особо много, поэтому Сёри позволила себе расслабиться, наслаждаясь тем, как ветер развивает её волосы и охлаждает вспотевшую от недавнего волнения кожу. Чего нельзя сказать о Юкки, которая стальными объятиями обнимала её, боясь даже открыть глаза — хотя какое-никакое удовлетворение от приятного ветерка она тоже получала. Она наконец-то почувствовала онемение и покалывание в области ранения на ноге, то есть, рана заживает!       А вот и улица с четырехэтажным зданием, к которому и стремились девушки. Сёри, расслабившись, нажала на тормоза, пытаясь прочувствовать, как мотоцикл начинает останавливаться, снижая скорость. Но этого не было… — Чего?! — Судзуки судорожно начала нажимать на тормоз, но транспорт и не думал останавливаться. Вот почему он и был на свалке! — Что случилось? — Он не останавливается! Паника овладела обоими; Юкки уткнулась лбом в спину Сёри: — Я ещё слишком молода!       Внезапно мотоцикл всё-таки начал потихоньку снижать скорость, подъезжая к бордюру. Девушки облегчённо выдохнули — агрегат, остановившись, стукнулся об невысокий бордюр и начал заваливаться вбок — Юкки и Сёри еле успели соскочить с него, после чего он, громыхая металлом, упал. Рейко шагнула на тротуар и, глубоко вздохнув, села не землю, не спуская взгляда с мотоцикла.       Сёри обессиленно присела рядом, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Воцарилось молчание, по истечении которого обе девушки, словно сговорившись, громко захохотали, сбрасывая овладевшее им напряжение. Люди, проходящие мимо, странно оглядывали их истерику, у которых даже слёзы на глазах выступили от смеха. Юкки, вытирая пальчиком маленькие блестящие слезинки, ткнула кулаком черноволосой в плечо: — Надо же, а ведь вчера я могла случайно поранить тебя! — Точно, — вспомнила Сёри. — А я проткнуть тебе сердце! Девушки снова засмеялись. — А ты думала, мы не поладим, — напомнила блондинка, в ответ на что Судзуки хмыкнула. — Подруги не могут не поладить, верно?       Юкки перестала смеяться и с удивлением воззрилась на неё раскрывшимися голубыми блестящими глазами. — П-подруги?       Несколько мгновений стояла тишина, прерываемая только звуком проезжающих машин и говорящих, проходящих мимо, машин. Сёри, глядя спокойно на блондинку, услышала слова одной женщины: — Ты слышала новости? Мафия заминировала поезд, который везёт простых людей! Но их удалось остановить…       Отвлёк от подслушивания чужих разговоров Судзуки писк, полный радости и обожания, после которого ей на шею бросилась Юкки: — Ура-а! Ты теперь моя подруга!       Девушка обнимала черноволосую так сильно, что та, искренне улыбнувшись, тоже обняла её в ответ, чувствуя, как защемило сердце. У неё так давно не было друзей! А тут простая, еле знакомая девушка так бурно ей радуется. В сердце Сёри проклюнулась крошечная нежность, заставив её обнять голубоглазую ещё сильнее. Так они сидели около минуты, обнимаясь, пока Сёри не очнулась от радости неожиданных объятий. — Пошли, нас же ждут в Агентстве!       Девушки, улыбаясь друг другу, поднялись вместе наверх, но, открыв дверь штаба, застали странную картину: половина, даже почти все сотрудники Агентства собрались у коричневого дивана с деревянными полированными гладкими ручками: — Что стряслось? — спросила, подойдя, Юкки.       Толпа слегка разошлась, и блондинка с черноволосой увидели доктора Йосано, склонившуюся над потерявшей сознание четырнадцатилетней девочкой, одетой в красное кимоно. Её волосы и одежда были насквозь мокрые, отчего кимоно прилипло к телу, а иссиня-черные волосы обрамляли лицо с бледной, словно у милой фарфоровой куколки, кожей, на щеках которой всё равно красовался румянец — из-за него милота и красота девочки становились ещё явней.       Юкки перевела взгляд на также склонившегося над девочкой Ацуши, волосы которого были всклокочены и тоже мокры. Его белая рубашка была вся в дырах и прилипала к телу, демонстрируя ранения на его теле, от которых ткань местами окрасилась в красный, кровавый, цвет. Накаджима выпрямился, ладонью взъерошив свои волосы: — Ну… сюрприз?