Всё дело в одном мгновении

— Она очнётся, Ацуши, — Юкки успокаивающе погладила его по колену, когда он сидел на полу около кабинета доктора Йосано. Парень, хмуро сдвинув брови, медленно кивнул на её слова, разглядывая трещинку на полу.       Вот уже день, как парень принёс Кёку, пребывающую без сознания, в Агентство. День, как он сам вырубился на коленях темноволосой, а она попыталась сбежать в испуге того, что её спасли — но она провалила миссию. Но как раз в этот момент юноша очнулся, а Идзуми, утомившись, потеряла сознание. Оно и понятно — мало кто может выдержать такое напряжения за день. Ацуши донёс её до Агентства, где все стали ждать её пробуждения, но она находилась в беспамятстве уже день, не приходя в себя. — Надеюсь, — слабо выдохнул он, а Рейко, улыбнувшись, почувствовала неожиданную горечь на сердце. Неужели, потому что парень просто спас девушку? Он рассказывал ей и всему Агентству, что почувствовал что-то странное, когда увидел её первый раз, ещё на вокзале — словно они давно знакомы. И из-за этих слов сердце блондинки неприятно зажгло, а в голове появились плохие, неприятные ей, мысли.       Из-за неё — из-за Кёки! — Ацуши пришёл весь израненный — на груди, на руках, даже на голове были кровоточащие раны. Доктор Йосано — оказывается, та ещё сваха — попросила голубоглазую помочь ей обработать ссадины юноши. Сердце той счастливо скакало в груди, когда она перевязывала раны Накаджимы, осторожно прикасаясь к его коже на руках и груди, и обливалось кровью, когда пепельный блондин морщился от того, что приходилось аккуратно обрабатывать зелёнкой и перекисью ссадины, слегка прикусывая губу. Второй день у Юкки нет настроения — но не только из-за этого… Дазай пропал. Страх за него парализовал её, ведь она знала, что на Осаму охотится Портовая Мафия. Он пропал так неожиданно — ведь шатен просто решил прогуляться по Йокогаме, купить нужных продуктов… но он пропал и не пришёл вечером обратно в общежитие. Возможно, его схватила даже не Мафия, мало ли в городе всяких группировок, но… важно ли это? Дазай исчез — и это было настолько ужасно, что при плохих мыслях замирало сердце. — Она очнулась, — прозвучал внезапно голос Акико за спиной, отчего Юкки с Ацуши, и даже Куникида, стоящий в месте, подпрыгнули. Юноша буквально вскочил с пола, заходя внутрь, и за ним прошли Доппо и блондинка, почему-то вовсе боящаяся посмотреть в глаза девочки, которую, по словам Ацуши, зовут Кёка.       Идзуми, не произнося ни единого слова, просто лежала на белой простыне, по грудь укутанная одеялом. Иссиня-чёрные волосы разметались по подушке, а голубые глаза — чуть темнее, чем у блондинки — почти не моргая смотрели в белый потолок. Со стороны она была больше похожа на безмолвную статую или фарфоровую куклу, которая настолько хрупка, что только прикоснёшься — фарфор треснет. — Кёка, — тихо позвал Ацуши, слегка прикоснувшись к её руке, скрытой под одеялом, — Как себя чувствуешь?       Из-за молчания, которым «наградила» девочка сотрудников Агентства, Юкки слегка недовольно поджала губы, почувствовав малое раздражение. Но эти мысли разбавило то, что Идзуми всё-таки ещё совсем маленькая, а уже работает в Мафии… и родителей у неё нет… — В общем, ты в медпункте Детективного Агентства, — после этих слов пепельный блондин заметно стушевался. — Ты ведь меня помнишь? Внезапно узды правления разговором взял на себя Куникида, сложив руки у груди и разглядываю тёмноволосую: — Кто за этим стоит? Юкки недовольно скосила на него глаза: так сразу задавать вопросы ещё не отошедшей ото сна девочке. Которая, причём, пережила вчера не очень маленькое напряжение. На месте Кёки она бы давно дала ногой с разворотам нарушителям её покоя. Идзуми до сих пор молчала, и Ацуши с Рейко, провёдшие рядом с Доппо не мало часов, услышали нотку раздражение в его следующих словах. — Мафия — как змея; может ужалить, пока не отрубишь ей голову, — светловолосая как-то ужаснулась этим словам, но Куникида только сильнее впился стальным несгибаемым взглядом в Кёку. — Отвечай. — Куникида… — начал Ацуши, но резко заговорила Юкки; настолько громко, что Идзуми аж вздрогнула. — Хэй, да чего вы к ней прицепились? Она же только что проснулась! — блондинка подошла прям в плотную к кровати, слегка распихав других, — Давай аккуратно встанем, нальём чайку, положим вкусняшек и… — Хочу тофу, — резко сказала Кёка, также неожиданно переведя взгляд на Юкки. — Ч-что? — Хочу тофу. Вкуснятина. На секунду повисло недопонимающее молчание, после которого было слышно, как облегчённо вздохнул Ацуши, а потом понимающе вскрикнула Рейко: — Так ты кушать хочешь! — темноволосая медленно кивнула, — Понимаю. — Ты серьёзно хочешь, чтобы мы тебя накормили? — с сомнением в голосе спросил Доппо, осматривая её. — Тогда и поговорим. — Маленькая шантажистка, — голубоглазая хихикнула, погрозив Кёке пальцем. — Далеко пойдёшь. Ну раз хочешь есть, то-о тогда-а… — Мы возьмём на себя все расходы, — продолжил Ацуши, схватив стоящую перед ним Юкки за плечо и улыбнулся Идзуми, выглядывая из-за него. Доппо нервно дёрнулся, оборачиваясь на них: — Вы что, серьёзно? — он непонимающе всплеснул руками. — А что ты предлагаешь, Куникида? — выгнула бровь светловолосая; Накаджима кивнул в подтверждение. — Хочешь использовать свои методы допроса? Ты только взгляни на неё! Блондин перевёл взгляд на девочку и сглотнул ком в горле — мучить такое с виду невинное существо казалось чуть ли не грехом. Он устало потёр пальцами занывшую от напряжения переносицу: — Как хотите… Но! Платите за неё сами! ***       Сёри налила воду из кулера, осматривая то, как блики солнца отражаются в ней. Она выпила её, и, смяв одноразовый стаканчик, кинула его в урну, осев на диване. Она не знала чем заняться сегодня — и в штабе было как-то мало людей, половина уехала по делам, а другая всё бегала вокруг той потерявшей сознание девчонки, включая Юкки. Хотя черноволосая подозревала, что Рейко суетится по поводу этого из-за того, что это волнует Ацуши.       Вот в чём странность жизни — только что нашла личность, с которой тебе интересно общаться, как друг у этой самой личности неожиданно портится настроение и она ходит второй день поникшая. Хотя блондинку Судзуки понимала — у того, кто ей нравится, тоже плохое настроение и пропал старший брат, которому, судя по всему, Юкки отводила не последнее место в своей жизни. Она и сама представляла своё состояние, пропади Тадаши невесть где. Хорошо хоть, некоторые люди в Агентстве, например, вон тот рыжий парень, которого постоянно тискает его младшая сестра, взяли на себя поиски самоубийцы. Юкки была занята, Дазая не было, поэтому Сёри было скучно, ведь она ещё не сдала экзамен, который, судя по всему, будет где-то через неделю. И отправлять её на задание самостоятельно никто не собирался… — Э-э, ты же Сёри, да? — обратился к ней тот самый рыжеволосый парень, имя которого она не могла запомнить — Для тебя задание… Девушка прогнала прочь свои мысли, только что пролетевшие в голове и, благодаря судьбу, вскочила с диванчика. — Ага! И какое же? — Танидзаки смутился этой охотой Сёри получить задание и протянул ей белый толстый конверт, из-за которого у черноволосой пробудилось дежавю вчерашнего дня. — На площади в центре города тебя будет ждать один человек, он тебя узнает, и ты будешь должна отдать ему документы… — Точно будет ждать? Рыжеволосый икнул, после чего усмехнулся: — Да-да, — он поднял кулак в воздух, — Слово работника Агентства!       Джуничиро удалился к ждущей его у стола Наоми, а Сёри, смотря на белый конверт в своих руках. Гладкая бумага приятно ощущалась под пальцами и Судзуки, хмыкнув, направилась к выходу, сдёргивая с вешалки чёрную кепку. «Жди меня, получатель конверта!» *** — Куникида, — шепнул блондину Ацуши, слегка наклонившись к тому и прикрыв рот ладонью, — мне кажется, или они похожи?       Доппо, приложив кулак к подбородку, молча сравнил жующих тофу перед ним девушек, после чего сосредоточенно кивнул. Между Юкки и Кёкой какое-то сходство и правда было — обе, пока ели, забавно задумывались и жевали с абсолютно непроницаемым выражением лица.       В первый раз в жизни блондинка подумала, что неплохо, что она откладывает от зарплаты определённую сумму денег — зато не трясётся теперь над счётом, как Ацуши. Тот с трясущимися руками тихонько попивал воду из стакана, оглядывая Кёку умоляющим взглядом. Накаджима взвыл, когда темноволосая, либо проигнорировав либо не заметив его взгляд, подняла руку вверх: — Добавки! Голубоглазая расхохоталась, заметив, как у пепельного блондина нервно дёрнулась бровь. Даже обычно серьёзный и невозмутимый Куникида низко хмыкнул, отведя лицо в сторону окна, чтобы спрятать улыбку. — Слу-ушай, Юкки, — протянул Ацуши, скребя ногтем стол, — а ты же мне подруга? Кёка оглянулась на блондинку, и та, улыбнувшись ей, слегка обиженно надула щёки: — Вот ты значит, когда вспоминаешь о нашей дружбе, да? — Нет-нет-нет! — вздрогнул он. — Это не то, что ты подумала! Просто… — Да знаю я, — Рейко успокаивающе улыбнулась ему. — Разделим счёт на двоих, пойдёт? Парень радостно закивал в ответ, и девушка хмыкнула, внезапно подумав: «Если бы тут были бы только мы двое, и платил бы он, было бы как на свидании…»       Но вот настал момент, когда Идзуми кивнула и отодвинула миску, удобно устроившись на сидении и сложив руки на коленях. Она смотрелась так мирно, что даже Юкки, которую она слегка — совсем чуток — раздражала, умилилась. Она как раз сделала последний глоток чая и отодвинула стакан, устроившись бочком к Кёке и облокотившись на стол, подперев рукой щёку. Доппо сурово продолжил прерванный в мед.пункте Агентства разговор: — Ну, и? — его серо-зелёные цвета глаза изучающе смотрели на безэмоциональную темноволосую. Она молча пожевала губу, смотря куда-то за спины мужчин, на стену, после чего начала рассказывать: — Когда мои родители умерли, — все услышали, как она сглотнула комок в горле, секунду промолчав, — я осталась сиротой и Мафия взяла меня к себе. Моя способность «Демонический снег» слушается только приказов по телефону…       Такая «пластичность» способностей в этом мире удивляла. Сколько ещё их, различных во всём, существует в мире? Куникида вытащил из кармана телефон Кёки, на котом висел брелок в виде кролика в джинсовом сарафанчике. Идзуми вздрогнула, с ужасом смотря на него — её губы беззвучно дрожали. — Не беспокойся, я вынул батарею, — уверил Доппо, видя её испуг, — Мафия сделала из тебя идеальную убийцу. Юкки дёрнулась слегка вперёд, в непонятном порыве сделать что-то для Кёки, видя её состояние. На смену бывшего в сердце недавно раздражение волной хлынуло сожаление. — Просто мне… не куда было податься. Я совсем одна, без семьи. Выкинула бы телефон — меня бы убили.       Неосознанно Идзуми сжала мягкий брелок в своих руках, опустив на него взгляд. Рейко необдуманно подняла руку и положила на ладонь Кёки, пытаясь оказать хоть какую-то, даже если видимую, но поддержку. Идзуми подняла на неё слегка затуманенный взгляд, и блондинка попыталась кривовато успокаивающе улыбнуться, пытаясь, чтобы это не было похоже на педофильскую улыбку. — Всё хорошо? — попробовала слегка хриплым голосом спросить Юкки. — Да… — тихо ответила темноволосая и её черты лица смягчились. Куникида молча перетерпел этот прилив нежности у Юкки и, хмыкнув, продолжил: — Ну и кто управлял твоей способностью? Ладонь голубоглазой до сих пор была на руке Идзуми и она, смотря на неё, медленно произнесла: — Человек по имени Акутагава… В помещении это слово прозвучало словно выстрел, и Юкки почувствовала, как от жутковатых воспоминаний даже волосы на затылке чуть ли не поднимаются дыбом. — Да он гандон, — внезапно вырвалось у голубоглазой, когда в голове вихрем пронеслась мысль о том, что нужно разрядить обстановку. На мгновении на неё все скосили взгляды, и Юкки смутилась, слабо пискнув. Куникида устало вздохнул и встал на ноги, поправляя очки и говоря: — Ладно, я пойду обратно в штаб, надо составить отчёт. Кстати, — он посмотрел на голубоглазую, — Юкки, я тебе позвоню потом, вернёшься в штаб. Ацуши, пойдём поговорим. Пепельный блондин вздохнул и, встав, пошёл в коридор за Доппо, оставив девушек наедине. — И как тебе чай? — зачем-то спросила Рейко, смотря Кёке в глаза. Идзуми сделала глоток зелёного напитка и удовлетворенно произнесла: — Вкусный. И горячий. Блондинка усмехнулась, чувствуя, что, видимо, контакт налаживается. Но, как всегда… — Как Ацуши? — зачем-то ляпнула светловолосая, после резко зардевшись краской. Идзуми тоже покраснела, смотря ей в лицо, — Я-я им-мела ввиду, что он горячий, а не вкусный… а он и не горячий… то есть…! Подумав, что лучше заткнуться, девушка замолчала и закрыла рот ладонями, устремив взгляд в деревянный пол. На секунду воцарилось молчание, пока Кёка не сказала: — Не знаю, вкусный он или горячий, но точно добрый, — Она поставила стакан на стол, как-то по-доброму, с лучиком неожиданного маленького солнышка взглянув на Юкки, отчего та поперхнулась воздухом. Они даже не знакомы, но Идзуми относится к ней достаточно хорошо… аж приятно стало и сердце защемило. — Меня, кстати, Юкки зовут, — слегка поклонилась шуточно блондинка, — извини, что раньше не представилась. Юкки Рейко. — Кёка. Кёка Идзуми, — мило улыбнулась девочка, больше похожая на куколку. Резко её лицо сменилось слабой заинтересованностью. — Кстати, а ты разве знакома с Акутагавой? — Ой, знаешь… — Рейко мило улыбнулась. — В первую встречу я сказала, что он страшный, а во вторую он проткнул меня насквозь… — А как ты выжила? — недоверчиво моргнув, спросила Идзуми, теребя край рукавов. Блондинка прикусила язык, сообразив, что не надо выдавать многие свои тайны. — Ну-у, так это, — она всплеснула руками, — у нас в Агентстве хороший врач!       Темноволосая согласно кивнула, рассматривая остатки зелёного чая в стакане. В это время вернулся Ацуши. Он выглядел слегка взволнованным — это бросалось в глаза, ведь юноша нервно покусывал губы и то и дело посматривал на Кёку, словно раздумывая о чём-то. — Может, сходим прогуляемся? — предложил Накаджима, кивая в сторону выхода. ***       К огромному разочарованию Сёри, того, кто должен забрать у неё конверт, на площади у центра не оказалось. Черноволосая пришла к выводу, что этот человек просто опоздал, и, словно ей на зло, не торопился приходить.       Ждать было скучно — Судзуки посидела, задумавшись, на скамейке, попинала мусорку, случайно опрокинув её и потом получив выговор от дворничихи, которая даже, шутливо пугая девушку, замахнулась, аки Баба Яга, на неё метлой. Мусор пришлось убирать обратно и Сёри, еле как приглушая рвотный позыв из-за довольно-таки оглушительного «аромата» помоев, вытерла липкие руки о зелёную, ещё мокрую из-за утреннего дождя, траву — на большой, обширной площади, выложенной серым твёрдым булыжником было четыре маленьких участка, похожих на этакие мини-парки. На них располагались удобные скамейки, с которых можно было полюбоваться красивым фонтаном в самом центре площади. Воды брызгами устремлялась в воздух, после падая вниз и стекая по каждому из трёх уровней фонтана. Но такие мирные посиделки были явно не для Сёри, сидящей в заметном унынии на пятой точке и то и дело принюхивавшейся к своим ладоням — ей то и дело казалось, что от них тянет тем противным душком. Было скучно и жарко — лето, наступившее после длинной суровой зимы и холодной весны наконец стало оправдывать себя. Ладони предательски вспотели, ещё больше усугубляя мерзкий запашок, а кожа головы, казалось, словно горела — видно, из-за чёрных волос девушки. Было такое чувство что, если Сёри приложит к своему телу что-либо холодное, то кожа зашипит, покраснеет и пойдёт пузырями и волдырями. Девушка еле слышно протяжно застонала, накрыв голову белым конвертом — хоть какой-то, но тенёк. Щёки черноволосой покраснели и она, ругая себя за то, что надела только чёрную одежду, пыталась высматривать хоть кого-то из толпы расплывающихся перед глазами людей. Трава уже казалась цельным ярко-зелёным неясным пятном, а осточертевший фонтан — громоздким, неуместным здесь, зданием. Едва Сёри прикрыла глаза, как вдруг неподалёку раздался детский шепелявый голосок, раздражавший своим писклявым звучанием. — Мама! Смотри, это та, которая вчера на асфальте сидела смеялась! — Судзуки увидела в нескольких метрах от себя маленького семилетнего мальчика без двух зубов, который, восторженно показывая на девушку пальцем, тянул маму за юбку малинового цвета. — Ты ещё сказала, что она наркоманка! Мать мальчика еле слышно, сдержанно зашипела, пытаясь утащить его за собой: — С-сынок, пошли… неприлично пальцем показывать!       Она стала уводить сына ещё активней, как увидела мечущий из-под конверта молнии взгляд Сёри. Как только парочка удалилась, черноволосая раздражённо скрипнула зубами и снова прикрыла глаза. Дожили, теперь на неё ещё и пальцем показывают на улице… Внезапно появилась жажда — да настолько сильная, что казалось, попробуешь что-то сказать и челюсть хрустнет. Во рту всё горело, будто там чёртова пустыня Сахара — только перекати-поле не хватает для полноты картины.       И словно во спасение открывшая глаза Сёри увидела за площадью, прямо около неё, за выходом, около которого сидела девушка киоск. О, именно тот центр благодетели, где можно приобрести от туалетной бумаги до освежающего сока, на который как раз-таки и покушалась черноволосая.       Подходя к этому серому киоску, через окошко которого наблюдала за улицей пухленькая продавщица — Судзуки решила, что если тот человек, которому нужно отдать документы, придёт, то пусть подождёт минутку, не переломится — Сёри начала рыться в карманах шорт, ища деньги. К сожалению, их осталось немного — всего несколько монет, сиротливо лежащих на ладони и блестящих под лучами солнца. На сок, даже самый дешёвый, не хватит — зато на маленькую бутылку воды вполне.       Когда черноволосая получила желаемое, то, поблагодарив продавщицу и отходя от киоска, начала открывать бутылку с водой, сквозь которую, на подобие призмы, проникали солнечные лучи, падая на асфальт и образуя радужный узор. Краем глаза Сёри уловила парня — даже подростка — отделившегося от компании людей и подходящего к киоску. Он был с кудрявыми сальными светлыми волосами, одетый в поношенную зелёную майку. Внезапно он, видимо, заметив девушку, повернулся к ней, застыв и разглядывая её. — Эй, ты, чёрная! — не очень дружелюбно позвал он, глядя, как Судзуки, до этого убиравшая конверт в сумку, недовольно оборачивается к нему. — Что, прости? — Пацаны! — оглянулся он на свою компанию. — Помните, я рассказывал, как одна сумасшедшая опрокинула в магазине, где я работал, коробку с открытыми булочками, из-за чего меня лишили зарплаты? Вот она. Сёри тоже вспомнила — это был тот самый парень, который нагрубил ей в магазине, испортив настроение на весь день! Тогда, когда она в самый первый раз встретила Юкки! — Вы, наверное, с кем-то меня путаете! — попробовала сбросить с себя обвинения она, сделав шаг назад. — Нет-нет, красотка, — подросток, которому было лет семнадцать-восемнадцать, угрожающе щёлкнул костяшками пальцев, вложив один кулак в другой, — это точно была ты. И ты за это сейчас поплатишься. «Чёрт» — подумала девушка, инстинктивно чувствуя опасность, — «Кажется, человеку придётся подождать свои документы ещё немного…»       Она обернулась и, видя как парень ускоренным шагом направляется в её сторону, побежала от него по улице. Волосы стали развиваться от бега, открывая вспотевшую от жары и бега белую, кажущуюся почти прозрачной, кожу шеи. Адреналин поднимали ещё и слышащийся позади топот бегущих за ней подростков.       Ноги уносили всё дальше от площади, на которую должен был прийти объект задания. Дыхание ужасно спёрло, отчего делать вздох становилось всё сложнее и сложнее, но Сёри храбрилась, не собираясь пасть жертвой подростковой жестокости. Мышцы ног уже начали побаливать, отчего скорость заметно снизилась, но Судзуки упорно продолжала бежать изо всех сил, вдыхая носом воздух и расталкивая мимо идущих людей, проклятия некоторых даже летели ей вслед. На светофоре девушка даже не подумала останавливаться, начав перебегать дорогу на красный пешеходный свет, двигаясь здесь скорее не бегом, а большими прыжками с одной ноги на другую. Одна из машин еле успела притормозить, остановившись в сантиметрах тридцати от черноволосой, бибикнув, и та испуганно шуганулась от неё, вовремя успев придержать начавшую соскальзывать с плеча серую сумку. Наконец-то она оказалась на другой стороне, после восторженно обернувшись, будучи уверенной в том, что толпа преследователей не будет рисковать и не побежит, как и она, через красный свет. Куда там!       Машины бибикали, а водители высовывались из окон, раздосадованно махая кулаками и сетуя на подростковую вседозволенность вслед толпе парней, бегущих через дорогу. Скорость пришлось ещё больше повысить, из-за чего в боку начало предательски сильно колоть, ещё больше затрудняя и так тяжёлое дыхание. Пот от усталости, адреналина и жары скатывался по лбу и щекам девушки, образуя какую-то тонкую пелену перед глазами, через которую, мягко говоря, хрен-что-разглядишь — всё расплывалось.       Когда дыхание уже стало напоминать собачий жалостный скулёж, а ноги устали так, что запинались на ровной поверхности, Сёри заметила, как на углу больницы, около которой она пробегала, тротуар закругляется, образуя переулок — одна его дорога вела дальше по улице, к однотипным домам, а вторая к небольшому частному дому, огороженному высокой металлической решёткой с закрепляющей её железной трубке наверху.       Собрав все оставшиеся силы и напряга мышцы, Сёри побежала к калитке, с разгону высоко прыгая и хватаясь за железную трубу — кожа на ладонях заскрипела от натуги, и к тому же её будто обожгло от соприкосновения с металлом. Мышцы рук словно неприятно натянулись, пытаясь нашкрябать ещё сил для последнего рывка. Помогая себе ногами, черноволосая перекинула своё тело и ловко спрыгнула на землю, обнаружив, как покраснела кожа ладоней. За спиной раздался уже знакомый топот и Судзуки быстро, чтобы её не заметили, спряталась за довольно большим деревом, стоящим рядом. — Ну и куда она побежала? — раздался недовольный возглас за воротами, на дороге. — Может, туда? — Совсем уже? Скорее всего всё-таки через дорогу! Ведь во дворе дома собака, ты не знал? Сёри будто окатили ведром холодной воды, ведь она, чувствуя непонятное оцепенение в мышцах, думала о последних словах подростка… «Собака…» Подростки уже убежали, и словно в подтверждение их слов, Сёри услышала звон цепи слева от себя. Ощетинившись, в двух метрах от черноволосой сгруппировался для прыжка пятнистый бультерьер, бледно-желтоватые зубы которого, показавшиеся из-под поднявшейся в рыке верхней губе, не создавали позитивной атмосферы… ***       Юкки сразу подметила, что Ацуши после разговора с Куникидой шёл какой-то поникший и вялый — неуклюже шоркал ногами по асфальту и уныло смотрел в спину идущей впереди Кёке. Девочка, только что объевшаяся, топала с довольным сытым лицом, иногда начиная напевать какую-то мелодию. — Что-то случилось? — положила ладонь на плечо юноше блондинка. Накаджима, задумавшийся о чём-то, слегка вздрогнул, словно очнувшись от какого-то транса. — А?.. Нет-нет! Всё… хорошо, — последнее слово он проговорил достаточно тихо, отведя взгляд жёлто-фиолетовых глаз, которыми Юкки втайне восхищалась, в сторону. Рейко еле слышно фыркнула и, не сдержавшись, огрела его ладонью по плечу, от чего парень удивлённо на неё уставился и начал потирать место удара. — Ацуши, я не слепая! Пепельный блондин снова вздохнул, в последний раз кинул взгляд на спину Кёки в красном кимоно и, близко пододвинувшись к голубоглазой, прошептал: — Куникида сказал, что я должен отвести её в полицию… На секунду светловолосая задумалась, смотря на небо, после чего перевела на него взгляд. — А мне-то чего не говорил? Будто и меня в полицию сдать собрался… Ацуши заметно стушевался, смотря себе под ноги: — Нет, просто думал, что ты не поймёшь. Ведь она, — он снова посмотрел на Идзуми, — она ведь совсем одна. Сирота… как и я. Да, она убила много людей, но ведь все — ты же считаешь так же, правда? — все имеют ещё один шанс. Шанс начать всё заново. Может, она не случайно попала именно к нам, в Агентство? — Ну да, всё это было уготовано самой Судьбой… — усмехнулась девушка, сложив руки на груди, но Накаджима как-то резковато повернул к ней голову. — Не время для шуток, Юкки! Если бы не Агентство — и ты, и я были бы сейчас неизвестно где! Оно дало нам ещё один шанс, шанс жить дальше… точнее, не само Агентство, а люди в нём. — Ну, говоришь-то ты по делу, — Рейко на пару с Ацуши посмотрела на спину темноволосой, в которой должны была уже появиться дырка от их постоянных взглядов, — но… она же опасна? Блондинка чувствовала себя паршиво, говоря так, но не чувствовала другого выхода из ситуации: — А если мы не отведём её в полицию, то не выполним задание и… — она покачала головой, закрыв глаза. -…Я не знаю… Накаджима тоже замолчал, отведя от неё взгляд. Кёка резко остановилась, повернувшись к ним лицом. — Я объелась… — Надолго ли это? — фыркнула Юкки, подойдя к ней и приобняв одной рукой за шею, — нам с тобой, растущим организмам, постоянно нужно есть! Смекаешь? Блондин, подняв бровь, посмотрел на голубоглазую — опять её смена характера. Один-два дня она была какой-то несмелой и застенчивой, а сегодня довольно общительной. И как угадаешь, какое настроение у неё в данный момент? — Ну… да? — неуверенно промямлила Идзуми, кидая недоумённые взгляды на руку Рейко у себя на плече, пока Накаджима считал оставшиеся деньги в кошельке. Неожиданно тот, захлопнув свой кошелёк, уверенно выпрямился, сдвинув брови — аж Куникиду напомнил. — Идём. Мимо пролетели многоточия, за секунды «полёта» которых девушки смотрели, как мужества парня хватило на такое твёрдое слово, а после вся его уверенность начала стремительно таять, как лёд на солнце. — Куда? — добила парня Кёка, вопросительно глядя на него, юноша ойкнул, прикусив губу и умоляющим взглядом посмотрел на Юкки, но та тоже смеряла его недоумённым взглядом, не понимая, чем она должна ему помочь. Блондин несколько секунд тупо втыкал в Идзуми — его лицо за секунду меняло своё выражение — от лёгкого волнения до паники, заставив девушек снова переглянуться. Внезапно Ацуши нашёл решение и громко — настолько, что прохожие начали на него оглядываться — воскликнул: — Куда ты…! — он посмотрел на Юкки, -… Куда вы только захотите! — он неловко помялся, — Куда вы, девочки, обычно ходите? — О, да-да-да! — хлопнула в ладоши Рейко, — Куда только захотим, да? Ита-а-ак, я хочу-у-у-у… — она выставила одну ногу вперёд, гордо выпятив грудь, -… Я хочу посмотреть, что есть в интим-магазине! — Нет, — нервно дёрнув бровью отрезал Ацуши. Кёка слегка пискнула на слова блондинки, опустив голову. Накаджима поднял в воздух указательный палец: — Я знаю куда! — он широко улыбнулся, — в места для свиданий! Даже самое тихое место в этот момент не могло соперничать по своей тишине с молчанием, которое воцарилось между тремя людьми в этот момент. Блондин раскрыл глаза: — Что-то не так? — Свидание? — тихим смущённым голосом спросила покрасневшая Юкки, на что он медленно кивнул. — С тобой? — спросила уже Кёка, рассматривая асфальт под ногами, чтобы никто не заметил её румянца на щеках. — Д-да… — на юношу наконец-таки взошло озарение, и он за секунду покраснел, в панике начав махать руками, — А, нет-нет-нет! Я не это имел ввиду! — Совсем дурак что ли?! — из-за переизбытка чувств крикнула на него Юкки, — Не надо нас так смущать! — Я же не специально! — он смущённо притих. — Извините…       Девушки снова переглянулись — кажется, это начинает входить в их традицию. Юкки задумчиво кивнула ей и, когда Кёка развернулась и пошла дальше по дороге, бросила Ацуши, до сих пор сверкая пунцовыми щёками: — Ну давай, веди нас в свои места для свиданий! Накаджима скромно кивнул и пошёл за ними. *** — Твою мать! — В момент, когда собака прыгнула на девушку, черноволосая резко, слава рефлексам, прыгнула вправо и, когда бультерьер уже хотел нанести укус, с размаху ударила его ногой по челюсти. Собака заскулила, отпрыгнув от Сёри и та, пользуясь моментом, подпрыгнула вверх, хватаясь руками за толстую ветку дерева с морщинистой корой.       Когда Судзуки напрягла ноги и закинула их на ветку, то собачьи челюсти жестоко клацнули в том месте, где до этого была правая нога черноволосой. Поднатужившись, девушка, стараясь не упасть, перекинула руки на другую ветку, чуть повыше, из-за чего напряжение на ноги слегка спало и она смогла усесться на ветви, хотя кожу ладоней неприятно саднило. Собака всё ещё во всё горло лаяла, царапая большими внушающими ужас когтями кору дерева и прыгая вверх, пытаясь достать до Сёри.       Черноволосая позволила себе минутку отдышаться, вытирая со лба липкий и противный пот ладонями. В тенёчке после жаркого солнца и утомительной беготни было до ужаса приятно находиться, а когда ещё и подул нежный прохладный ветерок, охлаждающий вспотевшую кожу, то Судзуки и вовсе испытала желание остаться здесь, в тени кроны дерева, среди тёмно-зелёных листьев. Чувствуя себя в относительной безопасности, девушка, игнорируя лай собаки, уже не так тревожащий слух, достала из сумки купленную недавно пластиковую бутылку и, открыв её, сделала долгожданный глоток прохладной, ещё не нагревшейся на солнце, воды. Напиток охладил ротовую полость, которая, казалось, уже шелушиться начнёт от жажды. Черноволосая блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь моментом — уйти отсюда было просто — прыгнуть на крышу гаража, впритык примыкающего к воротам, и оттуда на землю. Чувствуя небольшую сонливость, Сёри прислонила пылающий лоб к холодной морщинистой коре дерева, ощутив аромат листвы… Который ей не дал до конца ощутить хруст, раздавшийся неподалёку. Резко открыв глаза, девушка судорожно соображала, что могло издать этот звук. «Да что за день сегодня такой?!»       Ветка, на которой она сидела, издала ещё один хруст, из-за которого по телу Сёри прокатилась волна обезоруживающего страха. Даже бультерьер внизу, казалось, притих, с радостью и высунутым мокрым розовым языком ожидая, как жертва упадёт вниз к нему. Судзуки, попросту боясь смотреть вниз, подняла руки вверх, хватаясь за другую вверх и потихоньку, постоянно слыша повторный хруст, вставая. На теле от испуга будто появилась прохладная испарина, а в затылке стало до ужаса холодно, добавив ещё и чувство какой-то невесомости, будто девушку огрели дубиной по голове. Она, сглотнув возникший в горле ком, всё-таки посмотрела вниз, увидев аккуратный белёсый разлом, контрастно выделяющийся на фоне коричнево-серой древесины. Медленно, пытаясь перенести весь вес на другую ногу, которая стояла на стороне вне разлома, ближе к стволу дерева, Сёри повернулась, расширившимися глазами глядя на серую плоскую крышу гаража, на которую ей надо запрыгнуть до того как ветка обломится. Бутылка с водой, пока черноволосая мысленно рассчитывала свои силы и возможности, выскользнула из расстёгнутой сумки вниз, тяжело бухнувшись на зелёную, с каким-то соломенным оттенком, траву. Будто специально, чтобы увеличить страх Сёри, собака подпрыгнула к бутылке и, рыча, схватила её в свою пасть, начав давить на пластик силой своих челюстей — из дыр, проткнутых жёлтыми острыми зубами, полилась вода.       Хруст. Настолько громкий, что дыхание Судзуки перехватило, а сердце бешено застучало в груди. Ощутив, как ветка начинает прогибаться, черноволосая собрала все свои силы и прыгнула вперёд. Верхняя часть туловища оказалась на крыше гаража, а ноги пришлось подтягивать, изо всех сил пытаясь не соскользнуть — этих самых сил оставалось немного, а ладони скользили из-за пота, покрывавшего их.       Сёри выдохнула оказавшись на крыше и смотря, как бультерьер, недавно так беснующийся, уже скулит от боли и, звеня тяжёлой цепью, убегает в конуру — ветка всё-таки грохнулась вниз, огрев собаку по морде. Уставшая девушка устремила свой взгляд уставших и начавших зудеть от недосыпа глаз вверх, на небо, наблюдая за безмятежно плывущими пушистыми, как вата, облаками. Солнце как раз спряталось за одним облаком, отчего появился тенёк и за небом можно было наблюдать, не боясь ослепляющих глаза лучей.       Это спокойствие тоже оказалось нарушенным — звонок телефона нарушил её, разрезая относительную тишину — уровень какой может быть в шумном городе — своим трезвоном. Девушка вытащила из кармана шорт мобильник, изумлённо смотря на высветившийся на экране незнакомый номер. — Сёри? — вопросительно произнёс мужской голос, словно боясь отказа — и Судзуки узнала в нём Танидзаки. Она ведь ещё вчера почти всем на случай необходимости раздала свой номер, при этом забыв спросить у всех их номера. — Да я это, я… — Ты где ходишь?! — тон голос сменился на слегка возмущённый. — Клиент тебя уже заждался! — Хэй, рыжий, не говори так, будто я проститутка, которую заказали. — Я не… — раздался усталый вздох. — Где ты находишься? — Да у меня тут парочка проблем возникла, ничего серьёзного, правда, — черноволосая подняла руку и увидела на локте тонкую и длинную кровоточащую рану, которую, видимо, девушка получила, когда прыгала, оцарапавшись о ветку. Рану слегка саднило, и Судзуки прикоснулась к ней губами, слизнув потёкшую по руке солоноватую капельку крови с железным привкусом. — Ну тогда давай быстрее, — Джуничиро отключился и трубка пиликнула, оповещая об окончании вызова.       Сёри устало вздохнула, вставая и, вытирая кровь, случайно ещё больше размазала её по коже, добавив ещё и грязи с испачканных ладоней. Спрыгнув с гаража и чуть не приложившись носом об тёплый асфальт, Судзуки встала на ноги и, устало вздыхая, направилась обратно к площади, шарахаясь из стороны в сторону, боясь найти ещё неприятностей себе на голову. *** — Как ты там говорил, Ацуши, — хитро подмигнула ему Юкки, — свидание с нами, не так ли? — Я говорил не так! — парень отпрыгнул от неё в сторону, пряча свой кошелёк.       Они гуляли втроём уже часа два, просто хотя по Йокогаме и разглядывая достопримечательности. Ацуши их не знал, а Юкки плохо из-за больницы — да и после она не особо много куда ходила. Каждое здание потрясало своей красотой — величественные шпили, красивые узорчатые карнизы, словно «рифлёные» стены… архитекторы постарались на славу. Гулять с Ацуши и Кёкой было приятно — Юкки радовалась, что им, как в прошлый раз с Ацуши, не попался Акутагава или ещё кто-то, способный нарушить вечер. — А ты знал, что на свиданиях парень всегда платит за девушку? — она сделала полукруг вокруг Ацуши. — В нашем случае девушек? — Д-да. — уже как-то убито признался Накаджима, угрюмо смотря на мини-автобус, где продавали блинчики, на которые с голодом смотрели обе девушки, — Вы же недавно поели… — Растущий организм! — пропела Юкки, подняв указательный палец в воздух. — И вообще, это — десерт! Верно, Кёка? — Да, это совсем другое! — убедительно кивнула Идзуми в ответ. Ацуши горестно вздохнул, напоминая: — Юкки, ты же сказала, поможешь мне с деньгами… — Сви-да-ни-е! — выговорила по слогам она, после посмотрев на его приунывшее лицо и засуетилась. — Ох, прости… — она вытащила из кармана белых шорт деньги, которые взяла сегодня с собой — другие были дома, в квартире. — Вот, возьми, это всё что у меня осталось. Парень секунду задумчиво смотрел на её протянутую руку, после чего расплылся в улыбке, всё-таки беря деньги: — Спасибо! — он неловко пожал плечами, — Чувствую себя попрошайкой… Блинчики и правда были изумительно вкусными — с нежным сладким кремом и ягодами… Идзуми, правда, оценила их больше, чем Юкки, бывшей всегда не такой уж и ярой любительницей сладкого. — Автоматы с игрушками! — запищала Юкки как маленькая, начав хлопать в ладоши и прыгать на дороге. Она быстро подскочила к розовому автомату, разглядывая за стеклом разноцветные плюшевые игрушки. — О-о, какой пушистый там медведь! Или нет! Хочу тот подсолнух! Кёка спокойно подошла к автомату рядом, в котором было море плюшевых кроликов — очень похожих на её брелок на телефоне. — А я кролика хочу… — Так давай достанем их! — она рывком повернулась к недоумевающему на дороге Ацуши, — Раскошеливайся!       Тот тяжело вздохнул, доставая деньги и наблюдая за игрой девушек: у Кёки всё закончилось довольно быстро, а вот у Юкки… Впрочем, ничего нового — клешня просто предательски соскальзывала с каждой игрушки, которую она хотела достать, отчего бедная чуть не плакала. Она ударила кулаком по стеклу, отчего оно даже затрещало. — Ну и!.. Ну и пошёл ты! — она пнула ногой автомат, а дальше Ацуши пришлось оттаскивать её за локоть.       Они шли, весело болтая, до самого парка аттракционов, где Кёка огорошила всех свои желанием прокатиться на чёртовом колесе. Уже в кабине она прилипла к стеклу, разглядывая город, который на высоте казался как на ладони. Ацуши снова смотрел на опустошавшийся не по дням, а по часам кошелёк, когда его отвлёк голос Юкки: — Она так похожа на меня… — Что? — не понял блондин, поднимая голову. — Когда мне было четырнадцать лет… как-то мы пошли с Дазаем в этот парк аттракционов — ну, я его практически заставила — и я разглядывала город точно также, а он сидел тут… — Серьёзно? — повернулся к ней Ацуши. — Ага. Мы с ней чем-то похожи… особенно если сравнивать с ней меня четырнадцатилетнюю. Даже, — блондинка вздохнула, — рост у меня был такой же.       Ревность как-то заметно поутихла, из-за чего голубоглазая увидела в темноволосой саму себя… Внезапно телефон в её шортах зазвонил и она вздрогнула, ощутив его вибрацию на ноге. Юкки вытащила мобильник и застонала, уткнувшись Ацуши в плечо, когда увидела имя на экране. — Да, Куникида… — убитым голосом ответила она, — да… НЕТ! Можно, я ещё чуток погуляю? Ну… ну Куникида-а-а… — она отняла телефон он уха. — Отключился. — В Агентство? — спросил Ацуши, когда круг на колесе уже заканчивался. — Ага… сейчас уйду, — светловолосая пожала плечами. — Извини. *** — Да тебя хоть за смертью посылай, — не очень тактично заметил крупный мужчина под два метра в белой рубашке и чёрных узких брюках. Ошарашенно моргая, Сёри наблюдала за этом шкафом, подняв вверх голову. А-а, так вот что ощущают Чуя и Юкки, когда человек выше их… — Чего застыла? — недовольно фыркнул представитель деревянной мебели, протянув вперёд руку. — Я и так тебя ждать устал.       Судзуки, до сих пор находившаяся в таком огромном впечатлении от роста объекта, что язык, казалось онемел и не смог ничего ответить, только согласно промычала, роясь в серой сумке с длинной лямкой, перекинутой через плечо. Она молча протянула качку конверт, поджав розовые губы. Мужлан коротко хмыкнул, рассматривая надпись на конверте, сделанную чёрной гелевой ручкой. — Да, всё верно, — без всяких вежливых слов он повернулся спиной к черноволосой, махнув на прощание рукой. Сёри фыркнула на это и, обессилев, села на скамейку на площади, подперев щёки руками и пиная носком кроссовка рыхлую землю под ногами. После всей этой беготни просто отдыхать и знать, что задание ты закончила, было до ужаса приятным. Когда Судзуки встала, чтобы наконец-то пойти в Агентство, хрустя затёкшими суставами, то вздрогнула, услышав: — Хэй, ты ведь Сёри из Агенства, да?       К ней навстречу уверенной походкой направлялась высокая темноволосая женчина со стрижкой каре. Незнакомка была одета в черную юбку до колен и белую деловую рубашку. На её волосах блестело под лучами украшение в виде бабочки. Она остановилась в шаге от недоумённой Сёри, поправляя волосы и заставляя черноволосую невольно восхититься её строгой красоте. — Извини, зашла в магазинчик — такая жара сегодня! — она потрясла бутылкой с прохладной водой, сжав крышку от неё между большим и указательным пальцем. Возникла небольшая неловкая пауза, по истечению которой темноволосая несколько снисходительно улыбнулась, протягивая Судзуки руку в чёрной перчатке. — Ну? — Что? — не поняла Сёри, каким-то шестым чувством внутри себя ощущая, что неприятности на сегодня ещё не кончились. — Документы, — с намёком на раздражённость напомнила женщина, дёрнув ладонью в воздухе. — В смысле? — медленно спросила девушка, чувствуя уже перекипевшее к ней за сегодня ощущение прохлады на затылке. — Ну, тебя послали из Агентства, чтобы ты принесла мне документы, но ты слегка задержалась, — торопливо объяснила незнакомка, после переведя взгляд на рану на локте Сёри. — Надо продезинфицировать рану, а то может случиться заражение, — она вздрогнула, увидев, как бледнеет Судзуки и как слегка дрожат её побелевшие от страха губы. — Что-то не так?       Ну конечно! И как она сразу не поняла? Кто-то узнал что Агентство отправляет документы и прислал кого-то, чтобы заморочить юной и неопытной девушке голову и забрать документы. Да после этого о том, чтобы принять её в Агентство не может быть и речи?! — Я-я… О-ой… Я это, — судорожно придумывала Сёри. — Я тоже уходила в магазин и, похоже, забыла конверт в одном из ящиков хранения, — она убедительно пошарила рукой в сумке, после согнув все пальцы, кроме указательного и, нервно хихикнув, указала рукой за площадь. — Ключ у меня с собой! Я сейчас сбегаю по-быстрому, хорошо? Подождите ещё чуть-чуть! Дождавшись быстрого кивка женщины, черноволосая развернулась и побежала к выходу с площади. Тем временем доктор Йосано — а это была именно она — достала свой телефон и, усмехнувшись, набрала номер Танидзаки. — Танидзаки, я сделала всё, что нужно было, — рассказала она. — Хорошо, теперь оставайтесь пока что там, она должна скоро вернуться. — Да-а, — задумчиво протянула Акико, устремив взгляд в небо, — нелёгкое испытание вы ей придумали. — Думаю, не легче, чем у других, — ответил Джуничиро. — Зато пригодились те документы, которые Сёри и Юкки вчера раздобыли у владельца банка! — Не верю я его служащим — не внушают доверия эти двухметровые мужланы. — Это да. — Наша новенькая, кстати, врать-то совсем не умеет, — не сдержала смешок доктор, прикусив ноготь пальца, обтянутого чёрной перчаткой. — Надеюсь, она справится, — неуверенно сказал рыжеволосый. — Нам как раз нужны новые люди. *** — Мы та-ак круто погуляли! — радостно всплеснула руками Юкки на вопрос Куникиды где они были. — Вы что, не повели ей в полицию? — насупился он, сжав в руках блокнот. — Ацуши должен был, но до этого он решил прогуляться! — девушка развернулась на стуле к окну. — Какой парень! Доппо фыркнул, ткнув её в плечо. — Давай работай, безответно влюблённая ты наша, — голубоглазая обиженно поджала губы на это, после отправившись на кухню Агентства, чтобы налить себе кружку чая для работы. Рейко открыла тумбочку, дверца которой открывалась вверх и достала оттуда голубую кружку с написанным на неё её именем. «Юкки» было написано розовым лаком с блёстками, который она позаимствовала у Наоми. Настроение было довольно хорошим, и поэтому она напевала пришедшую в голову мелодию, которую голубоглазая, скорее всего, услышала на радио. — Ацуши похитили! — словно в тумане услышала она из главного помещения испуганный голос Танидзаки, ворвавшегося в штаб. По телу мигом прошлась какая-то дрожь, после которой конечности скрутили спазмы боли и кружка выскользнула из ослабнувших пальцев. Сердце кольнуло будто острой раскалённой иголкой, из-за чего на глазах выступили слёзы. Кружка разлетелась на осколки, усеяв ими пол…