Всё дело в одном мгновении

«От лица Юкки» — Тот факт, что сегодня ты переночевала у меня не значит, что надо опять жрать мою еду! — высказался рано утром недовольный Дазай, собираясь на работу. Я с лицом полного удовлетворения открыла баночку клубничного йогурта и, сидя на кровати, с торжеством зачерпнула первую ложку розового лакомства с кусочками ягод и отправила в рот. — Мне можно, у меня – растущий организм, — напомнила я, подняв перемазанную ложку кверху. Братик фыркнул, застёгивая пуговицы на жилете: — Хватит везде употреблять эту свою отмазку… ты просто хочешь жрать, — я кивнула. — Почему не поешь у себя? — Мне идти лень, — призналась я, уже съев половину йогурта — эх, всё хорошее быстро кончается.       Не ответив, шатен ушёл на кухню, а я, торжественно доев остатки своего заслуженного завтрака, небрежно кинула баночку на стол и потянулась за своей сложенной рядом одеждой. Сиреневая футболка и тёмно-серые, почти чёрные и слегка мешковатые шорты. Когда я уже оделась и начинала расчёсывать свои спутавшиеся локоны волос, в комнату зашёл Дазай с какой-то излишне весёлой миной: — Я только что звонил Куникиде, — объяснил он. — Он мне кое-что рассказал… — И что же? — спросила я. — Знаешь, вот ты сегодня ночевала у меня… а ты знаешь, где ночевала Кёка? — У себя в квартире общежития, полагаю, — нетерпеливо почесала нос я, после шмыгнув им. К чему он ведёт? — А Куникида при тебе ни разу не говорил, что у нас кончаются свободные квартиры? — Говорил… — так же изящно, как раньше, не въехала я. — И что? Слушай, мне нужно собираться, давай оставишь свои глупые шутки на пото… — Она живёт с Ацуши. Я, потянувшаяся за телефоном на полке шкафа, аж остановилась и села обратно на диван. — В смысле? — В прямом, — не пожалел меня шатен. — Комнат нету, а спас её первым Ацуши… теперь эти двое живут вместе.       Я несколько секунд помолчала, раздумывая. Не очень приятно… но это необходимость. Жить-то ей негде. Но почему мне резко стало так плохо? Аж пропало желание куда-то идти, а в животе словно закрутилось какое-то жгучее чувство. Чёрт, как я Кёке в глаза буду смотреть? — Ты это сказал, чтобы мне настроение испортить? — завелась я, вскакивая и подходя к Дазаю. — Всё равно бы ты это узнала, придя на работу. — О! — загорелась я. — А давай попросим, чтобы меня и Кёку поменяли местами! Она — в моей квартире, а я — у Ацуши! — Нет. — отрезал Осаму. — Ну ладно… — сникла я, — а было бы неплохо…       Братик странным образом фыркнул, проигнорировав мои мечтания и ушёл в коридор за пальто, оставив меня в слегка расстроенном состоянии. Опять мне в голову лезут всякие мысли… не люблю их, они странные и чаще всего неприятные. Но, как ни странно, они помогают мне разобраться в себе. Вот сейчас я думаю: а люблю ли я Ацуши? Нет, он мне, конечно, нравится, даже очень. Что опять же странно, ведь мы почти не знакомы. Больше так, поверхностно. Но почему меня так к нему тянет? Он симпатичный, но многим современным девушкам такая внешность бы не понравилась. Он из приюта, довольно худой и… он мне нравится. Но это же не любовь. Я часто читала раньше об этих чувствах, мечтая, что буду испытывать их, а теперь их и отличить не могу. Так, влюблённость вот быстро испаряется, и основана чаще всего на поверхностном мнении о человеке, точнее, на внешности. Опять вопрос: насколько быстро исчезает влюбленность? А вдруг у меня она?! Кто мне ответит??!       Но почему-то внутри меня каждый день зреет желание общаться с ним, уделять ему внимание, быть рядом всё время. Поэтому новость о том, что Кёка будет жить с ним, так на меня подействовала. Хотя, что в этом такого? Раз больше нету свободных квартир? Блин, а если бы Сёри не жила со своим братом в квартире, её моги подселить ко мне. И гадай теперь: весело бы было, или грустно. Может бы через пять минут я подавляла бы желание зарезать её.       Входная дверь захлопнулась с каким-то металлическим скрежетом, и я очнулась от своих мыслей. Он что, без меня ушёл?! Пробежав по коридору и сначала с разбегу втемяшившись в дверь, а потом только открыв её, я вывалилась на улицу. — Какого хера ты без меня ушёл?! — накричала я на Дазая, уже отошедшего от двери на три метра. Шатен заинтересованно на меня посмотрел. — Ты так зависла, что мне стало интересно, насколько быстро ты отойдёшь. — Это не аргу… Зависла? — с недоумением выпалила я, выпучив глаза. Осаму усмехнулся и дождался, когда я дойду до него. — Я зашёл в спальню спросить, ты ли съела блинчики, но нашёл тебя гипнотизирующей книгу на полке. — Извини, — тихо хихикнула я, гладя пальцами левой руки предплечье правой. Дазай слегка кивнул и пошёл вперёд, выходя с территории общежития на улицу и поворачивая туда, где дальше по улице было здание Агентства.       Не люблю молчать в присутствии кого-то, мне всегда кажется, что в воздухе словно повисла какая-то неловкость, недосказанность. Будто с этим человеком поговорить не о чем. С Дазаем мне есть о чём поговорить (Как думаешь, я нравлюсь Ацуши? Как думаешь, Сёри правда хочет стать моей подругой? Как думаешь… чего? Я не болтливая!), но я ещё в первые два месяца нашего с ним знакомства на своём горьком опыте испытала то, что он не слишком уж любит пустые разговоры, особенно по дороге куда-то. Нет, мы с ним часто разговариваем, но больше дома, или когда свободны.       Я скосила на него глаза: Дазай шёл с каким-то спокойно-задумчивым выражением лица, смотря вперёд и совсем чуток вниз. Нет, всё-таки задумываюсь я намно-о-о-го чаще его. Не исключено, что я эту привычку у него взяла. Но он делает это редко, а мне б только дай задуматься да помечтать.       Мне нравится замечать в себе некоторые привычки и увлечения Дазая: любовь к чёрному чаю (хорошо, что мне не передалась его любовь к женщинам), ненависть к собакам… теперь даже не знаю, люблю я алкоголь или нет. Тц, неловко. Вообще, было весело… но сухость в горле и головную боль с тошнотой на утро повторять больше не хочется. Да и стыдно. Да и братик не даст больше (будто до этого давал попробовать, ага). Интересно, а он перенял какие-нибудь мои привычки? Да вроде нет. Что-то ни разу не видела, чтоб он в носу ковырялся… шутка. А так, какие у меня привычки? М-м-м, кусаю, а не грызу ногти, иногда покусываю свой мизинец, часто фыркаю носом. О, и щёлкаю пальцами. О! Хотя не, костяшками шатен на моей памяти щёлкнул в первый же день моей «свободной» жизни, поэтому, скорее, тут опять я привычку переняла. -… да открой ты уже эту дверь, дубина!       Когда мне дали смачный подзатыльник, я болезненно шикнула и поморщилась, через секунду обернувшись. Я притронулась к затылку и, зарывшись пальцами в волосы, прикоснулась к горевшей огнём от удара коже. Мне там кожу скоро своими ударами до черепа протрут. А на шее появятся пожизненные красные отметины в виде пальцев Куникиды. Возвышаясь надо мной на шестнадцать грозных сантиметров и скрестив руки на груди, Дазай раздражённо выдохнул и произнёс, на мой взгляд, каким-то сдавленным шёпотом: — Ты хоть когда-нибудь думаешь? — А… что не так? — растерянно оглянулась я, ища причину своей вины, мимолётно отметив, что стою у здания Агентства, у деревянной двери кафе. Быстро мы добрались, но почему я не помню, как я… — Что не так? Да ты в своей задумчивости перешла дорогу на красный! Тебе повезло, что сейчас не так много машин, а водители довольно внимательные, не то тебя я бы увидел раскатанной лепёшкой на асфальте! Ух, больше похоже на лунатизм. — Я не заметила… — понурилась я, покраснев от смущения. Это надо же так, а! — Не заметила она… а потом, пока я тебя догонял — заметь, дождавшись зелёного света — то увидел, как ты уже минуту стоишь около двери. Я крикнул, что тебе лучше бежать от меня, а ты будто в трансе была. Я цыкнула языком. Как же неловко… — Мне надо делать что-то со своей задумчивостью, — недовольно покачав головой, Дазай промолчал и прошёл внутрь здания, здороваясь с кем-то и проходя мимо.       Интересно, он сильно обижен? О-о, надеюсь, не очень. Если ОЧЕНЬ, то у него где-то в голове активируется маленькая красненькая кнопочка «Игнорировать в целях воспитания». Довольно обидно и грустно, а ещё ущемляет гордость, так как в конце приходится извиняться. Плюс ругань и до, и после игнорирования. Обидно, ужасно, страшно… но так мило!       Я поднималась вверх по лестнице, почёсывая почему-то слегка зудящую спину, в умилении улыбаясь. Нет, правда, Дазай везде такой умный, красивый, обаятельный… Это для меня привычно, но как же приятны мысли о том, что вот этот вот шикарный по версии многих девушек мужчина, а так же очень умный и рассудительный человек иногда… поправляет мне одеялко. А-а, аж сердце защемило и глаза слегка заслезились. В разы увеличивало удовольствие то, что первые три месяца мы не особо ладили. Но братиком я его называла искренне, хотя бывало, что и ему на зло. А сейчас вон какая лепота. — Куникида-а! — пребывая в каком-то излишне весёлом настроении, я подпрыгнула и повисла на шее ошарашенного Доппо. Он посмотрел на меня сверху-вниз и вопросительно выгнул бровь: — Рейко, что-то случилось? — Угу, — я подмигнула. — Всё от-лич-но. — Настолько, что она даже по сторонам не смотрит, — угрюмо-насмешливо заметил братик, садясь с другой стороны стола и открывая ноутбук. Бе-бе-е. Но зато не дуется и не игнорирует, и то ладно.       Я хлопнула по флешке в кармане шорт и достала её, вставляя в ноутбук. Скосила глаза на Куникиду, после чего облегчённо выдохнула: тот сосредоточенно что-то писал. Не хочу, чтоб он увидел, какие эротические фантазии я тут пишу, пусть думает, что я работаю. А если подойдёт с проверкой, то покажу ему недописанный отчёт, который есть на флешке. Будто просто не дописала.       И тут раскрывается ещё одна моя тайна — моя мечта — стать писателем. Правда, мне нравится. У меня вместительная флеш-карта, и на ней много всяких начатых и законченных рассказиков. Есть даже которым по полгода — сравнивая с новыми, я сразу вижу разницу. Также тут есть… эротические рассказы, на которые я подсела около года назад, после чего и сама пробовала написать. Всего таких пока что только пять, и каждый со своеобразным сюжетом и яркой, насыщенной концовкой (читай: оргазмом). Но теперь я никому флешку не даю, и так хватило два месяца назад, когда эти рассказы Дазай спалил, после чего потешался надо мной около недели. Было стыдно, но я выдержала его местами чёрный юмор. — Какого чёрта! — дверь резко раскрылась, с грохотом ударившись о стену. Я поперхнулась слюной и пару секунд громко кашляла, выпучив покрасневшие глаза. Сука, кого так неожиданно принесло, а?       Я вымученно повернула голову вбок, смотря на дверной проём, в котором стоял то ли раздражённый, то ли до ужаса смущённый Ацуши, с покрасневшим лицом осматривавший штаб. Когда его взгляд наткнулся на Куникиду, то его рот раскрылся на секунду в виде буквы «О» и он, хмурясь и словно стараясь скрыть красноту своего лица, подступил к вставшему из-за стола Доппо. — Шкет, ты мог сломать дверь, — на удивление спокойно заметил блондин, поправляя очки на переносице. В дверной проём мирным шагом вошла Кёка с такой поражающей обыденностью на лице, что я еле подавила смешок. Идзуми тихо поздоровалась со мной и встала около Ацуши, выслушивая разговор двух людей. — Да я… я! Почему я живу вместе с Кёкой?! — согласна, несправедливо. Личное пространство нужно всем. Этой же отмазкой пользовался Дазай, когда не хотел меня пускать к себе домой. Но лично мне стало как-то неудобно и обидно за Кёку, отчего я повернулась к спинке стула. — Ты так говоришь, будто тебе это противно, — Ацуши удивлённо вскинул брови, только заметив меня (ну спасибо, любовь всей моей жизни, умеешь ты порадовать) и поразившись отразившемуся на моём лице неудовольствию. — Нет, ты что, — поспешил уверить он. — Просто… почему не отдельно? — Квартиры в общежитии закончились, — парировал Куникида, садясь обратно. Парень почему-то потерял дар речи на пару секунд, из-за чего я всё-таки не сдержала смешок и переглянулась с Кёкой. — Ацуши-кун! — крикнул за моей спиной со своего места Дазай, махнув пепельному блондину рукой. — Иди сюда!       Юноша сглотнул, находясь в видимой невооружённым взглядом тихой панике, и пошёл к шатену. Кёка спокойно пошла вслед за ним. Я же вернулась, как и Куникида, к работе — только у меня эта работа на данный момент состояла в написании «Тихая ночь» — моего рассказа с довольно красивыми, прекрасными, умными и безумно-безумно любящими друг друга людьми, которые раньше считали себя просто друзьями… короче, я пишу о себе и о Ацуши. И это довольно пошлая работа, хе-хе. Изредка я прислушиваясь к разговору Дазая и Ацуши, за которым, наподобие телохранителя, стояла Кёка.       «…Ей всего четырнадцать…», «… Осталась совсем одна…», «… Помоги ей, Ацуши…» — именно эти фразы врезались острыми пиками в мой слух, отчего я опять глянула на Кёку. Опять уже начинавшее волновать меня сходство — одинокая, без семьи, девочка четырнадцати лет, по случайности попавшая в Агентство. И за ней заставляют наблюдать кого-то постарше. Ничего не напоминает? Я слегка растрогалась, мысленно посылая восторженные комплименты Дазаю, но он их, разумеется, не получил, я вам не Кэрри Уайт. Просто мысль о том, какой Дазай замечательный брат в глаз попала. Если Кёка видит в Ацуши старшего братика, как я в Дазае, то я не против, это благое дело. Хотя, может и нет, только я такая отбитая из семи миллиардов людей на этой чёртовой планете. Пропустив со своими мыслями какую-то часть диалога, я услышала: — За тебя назначила награду Североамериканская Гильдия одарённых, — это заставило меня навострить слух, а после и поморщиться. — Правда, непонятно зачем. Я возмущённо фыркнула, всплеснув руками. — Опять эта Америка! — слишком громко с долей презрения воскликнула я. — Достала уже со своими… Дазай наглядно громко кашлянул и взмахнул рукой, в которой держал флешку, заставляя меня замолчать. — Юкки, помолчи. Здесь и так все знают твоё отношение к Америке из-за постоянных выпусков мировых новостей.       Я замолкла, слегка обиженно поджав губы. Я никогда не жила в России, но из-за постоянных рассказов матери о ней и из-за знания языка мне почему-то довольно-таки неприятно слышать о всяких там санкциях, мер, применяемых к этой стране. Хотя Дазай прав — моё презрение сейчас как-то не к месту. — Ну и зачем же им Ацуши? — Да-а, зачем он вам, оставьте его лучше мне. Мне нужнее. Можете перевязать красной шёлковой ленточкой и сделать бантик сбоку.       Вопрос Куникиды, по сути бывший риторическим, был задан в пустоту и поэтому оставлен без ответа. Я оглянулась на пустой штаб: на работе пока что были только мы и доктор Йосано. Может, ещё кто-нибудь придёт, не знаю. — Кстати, Куникида, а где Сёри? — спросила я Доппо, о чём-то крепко задумавшегося. — На выходном, — последовал незамедлительный ответ. — Что?! — странно, но этот вопрос задали мы с Ацуши одновременно, после чего я кашлянула и продолжила. — Она же вчера только первый день работала! — Новичкам нужно потихоньку привыкать к работе, — пожал плечами блондин, заставив меня еле слышно скрипнуть сжатыми зубами — в мою первую неделю работы мой первый выходной был только на седьмой день! Ну ничего, Мистер-Длинный-Хвостик, я тебе это напомню…       Мой праведный тихий гнев прервал какой-то навязчивый звук с улицы, отчего я поморщилась. Что это?.. Вертолёт? Да ну не, не может быть. Настрадавшаяся за сегодня, дверь резко открылась, а в проёме возник взволнованный и взлохмаченный Танидзаки: — У нас проблемы!       А нет, кажется, такое всё-таки может быть. Хотя, чего я удивляюсь, это же Агентство. Тут всякое может быть. Даже личный оборотень имеется. Так, если прилетел вертолёт, то им кто-то управлял, то есть там один человек, или не один. «Блин, люди…» — беспомощно подумала я, пытаясь слиться со стулом и засунуть свою социофобию куда-нибудь подальше. Но все уже вскочили, начав выходить из штаба. — Идём! — моё желание о том, чтобы обо мне забыли на минутку, почти исполнилось, но тут в дверях остановился Дазай и обернулся на меня. — Слушай, там люди, и я как не очень хочу-у… — протянула я, но Осаму сделал быстрый шаг ко мне. — Да и живот что-то побаливает… Не обратив на это внимание, шатен резко поднял меня за ворот футболки, ткань которой угрожающе скрипнула, а передний конец малоприятно врезался мне в горло. — Бегом! — протащив меня пару метров за собой, Дазай всё-таки отпустил медлительную, аки черепаху, меня и взбежал на лестницу, по которой можно выйти на крышу. Я поплелась следом, не горя желанием видеть, кто там прилетел к нам в гости. Грёбаная социофобия. Настолько боюсь незнакомых и малознакомых людей, что сердце начинает бешено стучать. Забавно, что этот страх не помешал мне напиться несколько дней назад в компании малознакомых людей. Я иногда удивляю саму себя.       Когда я только доволокла свои тощие ножки до всех (быстрее меня оказалась даже Кёка, экая неприятность), то дверь стоящего на шоссе и здорово так затормаживающего движение транспорта вертолёта отъехала в комнату, и оттуда вылез высокий светловолосый человек с худым лицом, почему-то напомнивший мне постаревшего Драко Малфоя, только постаревшего и с зелёными глазами. А ещё он так натянуто и широко улыбнулся, что мне стало как-то не по себе. Едва сдержав желание сплюнуть, я обвела глазами других: какой-то высокий и плотный русоволосый мужчина в очках и девушка моего возраста, у которой из-за косичек была какая-то странная причёска с торчащими на голове прядями. А ещё мне, эстетичке хреновой, просто не понравилось её лицо. — Они сейчас к нам припрутся, да? — грустным голосом спросила я так, чтобы услышали только наши. Кажется, эрорассказ я свой не допишу. Дазай пожал плечами, поворачиваясь обратно: — Тогда нужно их встретить и уведомить о их приезде директора.       Несмотря на массивный тёмно-серый чемодан в руках того типа, у меня было предчувствие, что они нам ничего, кроме проблем, не привезли. Я уныло пошла вниз вместе со всеми, заходя в штаб и обессиленно плюхаясь на стульчик подальше от выхода. Потому что когда директор сам спустился, чтоб поприветствовать «дорогих» гостей, то я испуганно следила за ними, выглядывая из-за ноутбука. По-моему, они выглядели как-то угрожающе. Да и, походу, так думала не только я — все, кто был на данный момент в Агентстве настороженно наблюдали за прилетевшими на вертолёте людьми, сразу же пошедших за директором, который прихватил с собой Наоми. — Юкки, — неожиданно обратился ко мне Куникида, из-за чего я вздрогнула, — проводишь их потом? Я вылупила от удивления глаза так, что они чуть не выкатились, и выпалила: — Ты что, издеваешься? Да я к ним подходить боюсь! — Не отвиливай. Ты проводишь их. — Ты не понимаешь! — я вскочила на ноги и начала растерянно ходить кругами около стола. — Это же люди! — И что? — не понял Доппо. — А ты что, животное? Я проглотила свой комментарий о том, что по идее все люди — млекопитающие, то есть, животные, и продолжила. — Это НЕЗНАКОМЫЕ люди! — я подскочила к нему, яростно жестикулируя руками. — Я социофоб! Со-ци-о-фоб! — Что такого, чтобы проводить их? — Я же буду с ними рядом! Ехать в одном лифте, — я испуганно икнула и почувствовала, как спина начинает покрываться мурашками. — А если… если они у меня что-то спросят? — я начала грызть ногти сразу на обоих руках.       Видимо, орала я довольно громко и выглядела в этот момент не очень, так как Куникида громко устало вздохнул, прикрыв глаза и наверняка проклиная тот день, когда я пришла в Агентство. А моего плеча коснулась рука Кенджи, слегка погладив. Ух, неужели я выгляжу настолько херово, что люди сбегаются меня утешать? — Давай я их провожу, — предложил своим детским и беззаботным голосом Кенджи. Ему четырнадцать лет, а он роста с меня. Видимо, деревенский воздух действительно творит чудеса. Интересно, а если я буду там, у меня будет расти грудь? Кенджи, возьми меня с собой! — Давай, — обрадовалась я, едва сдерживая порыв обнять его. Кенджи солнечно улыбнулся и продолжил: — Мне будет в радость проводить наших гостей — так мы покажем наше радушие! — Если они его достойны, — мрачновато заметила я. На секунду парень задумался над моими словами, но потом снова улыбнулся. — Я уверен, что они достойны! Я пожала плечами. Мне бы такую жизнерадостность. Но когда один из самых главных людей в твоей жизни стабильно раз в день пытается покончить с собой, радость куда-то исчезает. — Кстати, Юкки, — услышала я откуда-то сбоку голос Куникиды, после увидев, что он стоит около ноутбука, в котором воткнута моя голубая флешка. Там же…! — Я проверю твой отчёт? Не дождавшись моего ответа, Куникида склонился над ноутбуком и, слегка поводя мышкой, чтобы экран включился, посмотрел на тест. — Нет, я не закон… — Я прямо-таки видела, как Доппо на мгновение смутился, после чего медленно и страшно-страшно разогнулся, найдя глазами меня и смотря с каким-то смятением, -…чила. — Это… это что такое? — тихим угрожающим шёпотом спросил он, сверля меня тяжёлым взглядом. — Я пишу отчёт, просто отвлеклась и включила рассказ… который скачала недавно почитать! — придумала за секунду оправдание я. Надеюсь, прокатит. — Ага, я вижу по именам, что за рассказ ты скачала, — заметил Куникида, глубоко вздохнув. Я цыкнула: твою ж мать! Не поменять имена и теперь этим же загубить такую идеальную ложь! Не зная, что и сказать, я виновато потупилась. На моё удивление, никто не бежит меня душить с особой жестокостью. — Ладно, — как-то просто пожал плечами блондин, и я удивлённо слегка раскрыла рот. — У меня для тебя другое задание. Да что с ним такое? За весь день мне ничего жёсткого не сказал. Я что, больна раком и теперь меня все жалеют? — Какое? — Поработай с Ацуши, — я сглотнула, когда глаза заместителя директора угрожающе сверкнули за очками и забрала слова о его сегодняшней доброте обратно. — Только не так, как в твоём… рассказе. — Какая работа-то? — я фыркнула, не дав язвительным комментариям слететь с языка. — Данные о всех крупных компаниях в Йокогаме устарели, — объяснил он. — Посмотрите в интернете и ещё свяжитесь с директорами компаний через электронную почту. — Понятно, хорошо, — протянула я, вырвав из рук Куникиды протянутую мне синюю папку со множеством бумаг внутри. Тот зачем-то последовал со мной до Ацуши, напоминая собой вид ядовитых ящериц, которые после того, как укусят хозяина, ходят за ним, дожидаясь его смерти. (Интересно, если меня укусит Куникида, я стану следовать по графику? Как я тогда буду называться? Человек-Куникида?) — И снова привет, — я села на стул около Ацуши, и он улыбнулся мне, сохраняя документ на компьютере. — Привет. Что-то случилось? — я фыркнула, увидев, как Куникида встал позади меня, отбрасывая тёмную длинную тень на стол. — Угу. Куникида случился, — мне по затылку незамедлительно ударил блокнот, и я поморщилась. — Нам нужно кое-что сделать вместе. Я положила папку на стол и, пока Куникида повторял для Ацуши то, что ему нужно сделать, обвела глазами штаб, после чего перебила Доппо: — Ацуши, а где Кёка? — А? — Отвлёкся тот. — Она помогает доктору Йосано. Они неплохо ладят. — Ну, я вам объяснил, приступайте, — Куникида, покачивая блокнотом в руках, сделал несколько шагов от нас, но резко остановился. — А, Юкки, только работай, а не развлекайся, как в твоём рассказе. Вроде бы, он просто пробежался глазами по тексту, а уже меня подкалывает, поняв смысл. — О чём это он? — недоумённо спросил Ацуши, когда я скрипнула зубами. — Не о чём. Забудь. — я повернулась к ноутбуку. — Давай сделаем работу. Я называю, что нужно проверить, а ты рассказываешь, что найдёшь. — я слегка застонала. — Ну почему мы сейчас работаем вместе?       После того, как я писала эрорассказ про нас, очень жестоко было посылать меня к Ацуши. А если я на него наброшусь? Шутка. Я же всё-таки просто шестнадцатилетняя девочка с пошловатой фантазией. Но краем глаза я увидела, как плечи Ацуши напряглись: — Ты так говоришь, будто тебе это противно, — заметил он, и я догадалась, что он пародирует меня днём. — Нет. Но почему не отдельно? — хитровато ответила я, видя, как Ацуши расслабился и включил интернет.       Минут двадцать мы мирно работали, потом из штаба наконец-то ушли раздражающие меня американцы, на которых я чуть ли не шипела. Меня итак они бесят, а ещё эти засранцы назначили награду за голову Ацуши. Как же у меня горит от этого. В смысле, что меня это сильно злит. Я ещё раз поблагодарила заменившего меня Кенджи и, посмотрев на одну из заламинированных бумаг у меня в руке, произнесла. — Ацуши, ты записал новые данные? — он промолчал. -… Ацуши?       Я взглянула на него и увидела, как парень просто пялится в экран, пунцово краснея. Он смотрел куда-то больше в левую сторону, прямо на высветившуюся рекламу. «Средство для потенции» — прочитала я, густо краснея — «Ваша дама сердца в вас не разочаруется». А прямо там была фотка одной оголённой бабы, интимные места которой были прикрыты настолько маленькими кусочками ткани, что казалось, будто её не было на теле. Эта реклама в последнее время появляется слишком часто. А я удивлялась, чего неделю назад Дазай так в ноутбуке завис, смотря в одну точку с расширенными глазами. Как бы то не было, мне это было неприятно, и я ударила ладонью по руке пепельного блондина. — Ацуши! — тот очнулся и, переведя взгляд на меня, покраснел гуще прежнего и отвёл взгляд. Он смущённо пробубнил: — Извини… — так извиняется, будто видит, что я ревную. От этой мысли у меня чуть не встали дыбом волосы. — За то, что отвлёкся от работы. Уфф, нельзя же так пугать. — Мальчики-мальчики, — меня пробило на улыбку. Их всех так штырит от женского тела (Видимо, всунуть охота)? — Гормончики шалят? — Не-не-не! — запротестовал Ацуши. — Просто я задумался… а потом смотрю, а там она.       Интересно, его что, привлекают такие пышные формы? Тогда у меня с моими узкими бёдрами и грудью чуть меньше первого размера нет шансов. Хотя, хочу признать многие девушки (Наоми) говорили, что у меня… красивый зад. Я смотрела потом на себя в зеркало, но мне показалось всё там не таким уж и фигуристым. Но она довольно большая. Хоть что-то я нажрала. — Допустим, — пожала я плечами.       Мы дальше углубились в работу. Работать с ним было приятно, я даже забыла порядком о всяких неприятностях, которые, по извещению подошедшей Наоми, сулила нам Гильдия. Твою мать, будто нам и так их мало. Мы что, какой-то магнит для проблем? Хм, ну надеюсь, что в конце как всегда мы всех нагнём.       Я даже полностью перестала стесняться Ацуши в совместной работе, в какой-то момент даже вошла в состояние, когда кажется, что сейчас в комнате штаба только мы вдвоём. Я мило улыбалась и как-то автоматически говорила о кампаниях, данные для которых нужно обновить. Так странно, никогда со мной такого не было — словно какое-то странное состояние внутри, лёгкое и воздушное, но каждый раз я себя одёргивала, потому стоит мне сильно расслабиться или разволноваться, начинаю неуклюже сносить всё по пути. Даже не знаю, почему я такая неуклюжая… чаще всего просто неловкость, а иногда бывает, что просыпается робость и смущение, и я начинаю тупить, из-за этого делать резкие движения и, допустим, случайно толкать проходящих мимо людей. — Всё, — слегка разочарованно сказала я, хлопнув листками по своему колену. — Закончилось.       Я вложила записанные снова бумаги в папку, после чего, встав, пошла к шкафу чтобы убрать её обратно. Надо же, можем вместе так хорошо поработать… это судьба, зуб даю. От этой мысли у меня будто разлилось в груди какое-то тепло, а по лицу расползлась улыбка. Сделав несколько шагов к шкафу, я замерла, когда сквозь мой затуманенный мыслями разум послышался предупредительный крик Ацуши, а когда я начала поворачиваться к нему с недоумённым видом, меня грубо толкнули и я, по всем законам своего собственного жанра, упала на пол спиной, едва не приложившись затылком. Ф-фух, ура, уборщице не придётся соскребать с пола мои мозги, если, они, конечно есть.       Но это не особо меня спасло, так как на меня сверху упало чьё-то тело, из-за чего я носом уткнулась в чью-то заднюю часть шеи, а мой живот чуть не раздавила чья-то спина, ещё и выбив из меня весь воздух. Я захрипела, увидев, как перед глазами поплыли широкие цветные круги, а в ушах громко зашумело. — Ты там в порядке? — круги потихоньку начали рассеиваться, а в комнате штаба я увидела, как вокруг меня прыгает (реально, прыгает) доведённый до ручки Куникида, отчего Дазай — лежавший на мне, слоняра хренова — звонко хохотал. Я зло поджала губы и ударила шатена по плечу: — Слезь с меня, идиот! — я снова ударила его, после чего Дазай завозился и, приподнявшись, обернулся на меня. — Как ты меня назвала? — Идиот! — повторила я, снова поднимая руку, но её перехватили. — Это не моё имя! — Придурок! Мою руку сильно сжали, и мне показалось, что в ней даже что-то хрустнуло. Запястье свело болью. — Даза-ай! — на глазах выступили слёзы. — Отпусти! — Вот так правильно, — он удовлетворительно усмехнулся, приподнимаясь. Воспитатель, блин. На братика снова накинулся злой Куникида, что-то зло вереща, даже разобрать невозможно. А на меня на полу всё равно. Еле как поднявшись, я поставила папку на полку, когда чьи-то руки обхватили мою талию и быстро-быстро закружили. Я взвизгнула, съежившись в руках Дазай чуть ли не в комочек. - Да чего ты пристал-то, а? - сдавленно пропищала я, боясь открыть глаза. - Допустим, месть за съеденные йогурт и блинчики!       Меня опустили на землю и я, покачиваясь - вестибулярка ни к чёрту - пошла обратно к столу, за которым Ацуши уже не было. Поди, к Кёке пошёл. Обидно... хотя ладно. Ей сейчас нужна поддержка. Пока я отсиживалась на стуле, то просто думала о всякой фигне, желая, чтобы ко мне никто не лез. И, на удивление, так и было - даже Куникида притих, видимо, рабочий день закончится очень тихо... "На следующий день" Сёри, лениво зевая, открыла дверь Агентства, спросонья не понимая, куда ей идти. Она подошла к людям, имена которых уже успела забыть, и подняла указательный палец, открыла рот, чтобы спросить, что ей делать, но не успела. - Куникиды пока что нет, так что подожди его, - как-то равнодушно ответил на её немой вопрос Дазай, вертя в руках пульт и переключая каналы на телевизоре. - Спасибо... тебе, не помню твоё имя, - проигнорировав удивление, на секунду проскочившее на лице Дазая, Сёри подошла к ближайшему столу и, сев на стул и положив сумку на стол, легла на неё головой.       Привыкла она вставать не очень рано, поэтому, когда ей сказали подходить на работу в восемь, то уже почувствовала своим пятым местом, что не выспится. Так и получилось, поэтому глаза чуть не закрывались на ходу. Примерно через пять минут Сёри встала, понимая, что эти несколько минут бестолкового лежания на столе не дадут ей результата. Потирая глаза, она подошла к смотрящей что-то в интернете на ноутбуке девушке с взлохмаченными волосами: - Привет, Юкари, - вежливо поздоровалась черноволосая, останавливаясь около неё. Голубоглазая радостно глянула на неё, и даже улыбнулась, но осеклась: - Вообще-то я Юкки! Судзуки виновато поморщилась, переступив с ноги на ноги: - Ну извини... - И вообще, я на тебя обиделась! - Юкки отвернулась и надула щёки. - Даже не рассказала мне, что у тебя выходной.       Сёри подумала, что она обижается на какую-то глупость и собралась уходить, пожав плечами. Но тут внезапно, что черноволосая аж испугалась, руки Юкки обвились вокруг её талии, сильно обнимая. - Я скучала, - искренне прошептала Юкки. - Извини за эту мимолётную обиду.       Сёри тяжело вздохнула, посмотрев на светловолосую макушку, прижавшуюся к ней, после чего, совсем чуть-чуть улыбнувшись, взъерошила её волосы. Блондинка фыркнула ей в живот на этот жест, хотя от того, что потом эти волосы ласково погладили, вызвало у неё улыбку. - Эй, девушки, идите сюда, - Сёри быстренько освободилась от рук голубоглазой, поспешив к собравшимся около телевизора сотрудникам Агентства, а Юкки, осчастливившая от того, что её назвали девушкой, встала и пошла следом. По висящей на стене плазме шёл выпуск новостей, в котором ведущая рассказывала произошедшие события слегка взволнованным голосом. - "Сегодня утром одно из зданий Портовой Мафии просто испарилось..." На экране отобразилась плоская территория, на которой ещё вчера стояло многоэтажное здание. - Значит, так они нам решили отомстить... - выдал Куникида, и блондинка перевела на него взгляд. - Кто? - спросила она на пару с Сёри, отсутствовавшей вчера. - Гильдия, - коротко объяснил Доппо, кидая на Рейко серьёзный взгляд, вынуждая ту огреть себя ладонью по лбу. Сама же вчера на них злилась, и уже забыла! - Видимо, у кого-то из них есть способность убирать здания... - заключил Дазай, выключая телевизор и кладя пульт от него на деревянный полированный стол. - Кенджи нет со вчера, - вспомнил Танидзаки, смотря на шляпу подростка, которую нашли вчера около лифта на первом этаже. Юкки побледнела, начав теребить локон волос. - Значит, мы как препятствия, которые нужно устранять, - сделал вывод Куникида, после чего в задумчивости начал протирать очки. - Значит так, с этого момента не передвигаемся по одиночке. Дазай, пойдёшь со мной к директору, Ацуши, Танидзаки - ищите Кенджи. Другие остаются здесь. Блондин с Осаму быстро удалились, оставив половину Агентства в встревоженном состоянии. Юкки заметила, как Ацуши осматривает стол в поисках чего-то, после чего подошла к нему: - Ты что-то потерял? - юноша окинул её быстрым взглядом, после отодвинул стопку книг в сторону. - Телефон найти не могу... - девушка быстро подключилась к поискам, отодвигая ненужные вещи на столе, но после пяти минут бессмысленного поиска выдала: - Ты точно его на стол ложил? Тебя уже Танидзаки заждался. - Не помню... - растерянно произнёс Ацуши, но через пару секунд наморщил лоб в досаде и полез в карман штанов. - Чёрт... Юкки засмеялась - у самой такое было, что думаешь, что переложил предмет, а оказывается, что он лежит на том же месте. - Я видел, как ты испугалась, когда Танидзаки сказал про Кенджи, - внезапно спросил Накаджима, из-за чего Рейко вздрогнула и слегка прикусила губу. - Почему? - Просто я... чувствую себя виноватой. Провожать Гильдию должна была идти я, но я не смогла и вместо меня пошёл Кенджи... - Юкки, - Ацуши положил ладонь ей на плечо. - Я уверен, что он в порядке, и не держит на тебя обиды за это. И мы обязательно найдём его.       Девушка улыбнулась в ответ и, попрощавшись с Ацуши, уже хотела было по-тихому свалить домой, но её задержал Куникида, вышедший из коридора, ведущего в кабинет директора. - Куда собралась? - грубо схватили её за локоть. Рейко вжала голову в плечи: - Домой... - Ты что, не слышала, что я сказал? По одиночке не ходить! - Так я осторожно... - попробовала вырвать руку девушка, но её сжали словно в тисках. - Сиди тут, и так людей мало, а я сейчас уйду... - Так тебе значит можно ходить одному, а мне нет! - возмутилась блондинка. - Я то смогу себя защитить, если что, - спокойно парировал Куникида, видя, как голубоглазая обиженно надула щёки. - Вон, Кёка одна сидит, погляди за ней, пока Ацуши не пришёл.       Юкки начала в панике оглядываться, пытаясь найти Сёри, но та как в воду канула. Девушка почему-то боялась оставаться с Идзуми одной, потому что даже не знает, что к ней чувствует. - А... где Сёри? Куникида в свою очередь оглядел штаб, после чего посерьёзнел и достал телефон: - Не могу поверить, что она свалила, да ещё и без спроса...       Рейко проигнорировала это, идя до стола и садясь рядом с Кёкой, чиркавшей что-то синей ручкой на белом листе. Блондинка искоса взглянула на нарисованного и слегка кособокого кролика, с аномально большими и ужасно милыми ушами. - Привет... - тихо поздоровалась Юкки, чувствуя в душе непонятное стеснение, заставившее её корябать ногтём деревянную поверхность стола. Идзуми повернулась и склонила голову, осматривая почему-то отчаянно красневшую девушку, у которой вдобавок к щекам начали краснеть ещё и щёки. - Привет, - спокойно ответила Кёка, откладывая ручку и поворачиваясь к Рейко полностью, - Тебя попросили за мной посмотреть? - Да, до прихода Ацуши... - Юкки увидела, как Кёка погрустнела и осеклась. - Что-то случилось? - Просто... - Идзуми грустно вздохнула, - просто я же не маленькая, чтобы за мной смотрели, да и... некоторые мне тут не доверяют.       Юкки всполошилась, думая, чем её успокоить. К сожалению, в успокаивании людей она не разбиралась, поэтому сделала то, что пришло первое в голову, по зову сердца, а именно пододвинула свой стул к её и положила ладонь ей на плечо: - Успокойся. Если бы я не хотела за тобой смотреть, я бы не смотрела. А так я хочу узнать тебя получше, думаю, из нас бы получились подруги, - искренне сказала Рейко, слегка краснея. Но она обрадовалась, когда Кёка глянула на неё, после легко улыбнувшись. - Наверное, получатся. - Я верю в это, - блондинка осмотрелась по сторонам, нашла ноутбук, и, втыкая в него свою голубую флешку, снова улыбнулась: - Я знаю, чем мы займёмся! ***       Сёри, улыбаясь, шла по дороге, почему-то испытывая дикий прилив адреналина от того, что сбежала с работы, не смотря на запрет и на то, что её рабочий день ещё не закончился. В груди осело какое-то твёрдое горячее чувство, заставляющее её делать такие безрассудные поступки.       Девушка задумалась о Тадаши: он уже несколько дней работает в Мафии, и, слава Богу, там всё хорошо и он ещё не пострадал. Даже сейчас он был на работе, куда уходил каждое утро, оставляя на столе для сестрёнки остывший завтрак, который чаще всего был яичницей, она у него каждый раз подгорала. Он её готовит довольно часто, и поэтому куриные яйца в доме уже кончаются - как и другие продукты. И поэтому Судзуки, как хорошая хозяйка и отличная сестра, отправилась в магазин.       В универмаге пол был начищен чуть ли не до блеска, но уже было заметна на нём уличная пыль с обуви покупателей. Высокие стеллажи с товарами возвышались почти что до потолка, поэтому Сёри, отчаянно вспоминая, что кончилось дома, поняла, что выбрать будет сложно.       Взяв гремящую тележку, у которой, как оказалось в последствии, барахлит одно колесо, девушка на ходу выбирала, что купить. Вот в тележке уже оказались: стиральный порошок, любимые яблоки брата, масло, молоко... - Осторожно с яйцами, - когда тележка, видимо, по навету сверхъестественной силы, поехала влево, чуть не врезавшись в стеллаж с пластмассовыми упаковками с куриными яйцами внутри, чья-то рука остановила её. Сёри в этот момент смотрела срок годности у молока, и поэтому у неё чуть волосы дыбом не встали, когда она поняла, какие могли бы быть последствия самоуправления тележки.       Переведя обескураженный взгляд на того, кто спас магазин от наводнения желтком, Сёри на секунду остолбенела: Дазай, поставив тележку, чтобы не катилась и цыкнув что-то про то, что здесь нету специальных ограждений, отвернулся к красному большому ящику, в котором лежали грейпфруты и помела. Ошарашенная такой неожиданной встречей Судзуки не нашлась ничего ответить кроме: - Ага, ты свои тоже береги. - Дазай чуть-чуть, градусов таки на двадцать, обернулся на неё, держа в руках зелёную помелу и, скосив на неё любопытно-удивлённый взгляд, хмыкнул. Когда до черноволосой дошло, что она сморозила, что она хихикнула, приложив ладонь ко рту. Осаму отвернулся обратно, водя большим пальцем по зелёной бугристой кожуре фрукта, раздумывая о своём.       Сёри, пожав плечами на его реакцию, отправилась дальше, вычитывая названия товаров и их цену. Когда она проехала этот отдел, то, обернувшись, Дазая уже не обнаружила - место у ящиков с фруктами было пусто, только какая-то толстая продавщица чуть не уронила ящик с апельсинами. Судзуки ещё походила по магазину, покупая продукты и понимая, что, скорее всего, от тяжести пакетов с едой её руки вытянутся, но поделать нечего. На удивление, покупателей было не так уж много. Сёри проклинала себя, что не купила продукты ближе к дому, но делать было уже нечего и, честно, очень лень. Чуть погрустневшая и раздосадованная (Сёри, конечно, умная, но и до неё, бывает, доходит долго) черноволосая подошла к кассе, еле дождавшись своей очереди, так как впереди стоящая пара мужчины и женщины решили, кажется, закупиться конец света. К сожалению, как она и предполагала, мышцы рук болезненно натянулись от двух полных продуктами пакетов.       Тяжко вздохнув, Судзуки вышла на улицу, щурясь от яркого солнца и наконец-то вдыхая свежий и жизненно необходимый, как глоток воды, кислород, который казался очень приятным после спертого и душного воздуха магазина, в котором сплетались и необычный фруктовый аромат, и кисловатый запах неожиданно испортившегося молока. Уже привыкнув к боли в мышцах руки, хоть ручки оттянувшихся из-за продуктов вниз пакетов до сих пор неприятно натирали кожу ладоней, Сёри медленно шла вниз по дороге, почему-то улыбаясь, из-за чего её губы подрагивали. Когда телефон, лежащий в переднем кармане джинсов завибрировал, неприятно упираясь в тазовую косточку, но возможности убрать его в другой карман не было, девушка вздрогнула и, поставив пакеты на красную, начинавшую выцветать, скамейку, достала мобильный. На дисплее было написано: "Куникида". В этот самый момент Сёри и вспомнила, как зовут того высокого блондина в очках и покрылась холодным потом от того, что поняла, что не знает, что ему сказать... *** "От лица Юкки" - Что? Чем мы займёмся? - спросила Кёка, и я уловила в её голосе нотку любопытства. Я, загадочно улыбаясь, как Дазай, смотрящий порно, открыла флешку, пробежавшись взглядом по названиям папок. Вот, нашла. - Это игра. Называется "The Sims 3".       Я оглянулась на Идзуми: та смотрела на меня с лицом, на котором читалось: ну да, это помогло мне понять, о чём ты, конечно. Я неловко улыбнулась и виновато почесала затылок, прежде чем сказать: - Ну, в этой игре можно создавать людей с индивидуальной внешностью, какой захочешь, создавать им разные судьбы... даже целые семьи можно создавать.       Темноволосая заинтересованно подалась поближе, смотря на экран загрузки, которая привычно тупанула на одном месте. У кого есть такая проблема с игрой, тот поймёт. - Хочешь сама сделать персонажа? - задала я вопрос девушке, рассматривающей главное меню и три созданных мной семьи. Кёка приблизилась к экрану слишком близко, и я хотела предупредить о том, что зрение надо беречь, но тут она воскликнула изумлённым голосом: - Это что... Ацуши? Я ойкнула, вжавшись в спинку стула: ё-маё, хотела же удалить, а теперь Кёка увидела, что я делала вчера от скуки... Идзуми повернула голову ко мне, отчего её волосы упали с плеч на стол, и скользнула по мне заинтересованным взглядом, но в нём, как мне показалось, сверкнуло... замешательство? - Рядом с ним ты, да? - по какой-то причине по моему телу прошла дрожь, а губы мелко задрожали от волнения. Я прикусила нижнюю губу, после чего всё-таки выдавила из себя: - Да...       Кёка отстранилась от экрана и снова села на стул, как-то поникнув и начав теребить красные рукава своего кимоно. В моей голове появилась мысль: возможно, она думает, что я и Ацуши... От этого я взвизгнула и поторопилась объяснить, зачем-то, как-то автоматически, махая руками. - Это не то что ты подумала! - девушка опять повернула ко мне голову. - Я не с Ацуши! Мы не вместе! Просто он мне нравится...       Кёка поморщилась, после чего вопросительно выгнула левую бровь, с немым вопросом в глазах смотря на меня, заставляя продолжить: - Я... мне нравится он, вот я и создала с ним семью. В игре, имеется ввиду...       Темноволосая о чем-то задумалась, и от предчувствия чего-то дурного моё сердце сжалось. Через пару секунд молчания Идзуми прошептала с колючей неловкостью в голубых глазах: - Он мне тоже нравится... Немая сцена.       От этих слов я сжалась ещё пуще, а в голове словно на несколько мгновений появился туман, запрещавший мне думать. Стало ужасно, до неловкости, обидно и неудобно - появилась горькая ревность, теперь оправданная, но... почему-то сердце не смогло почувствовать больше ничего плохого по отношению к ней. Даже понимаю её - Ацуши спас её целых два раза. Можно подумать, что она чувствовала к нему только благодарность, но вот как оказалось... Приятней, когда знаешь, что любишь этого человека одна, и нет соперниц. И у нас обеих теперь есть соперницы, которыми мы и являемся. Господи... - Извини, - от неловкости я прикрыла лицо рукой, надеясь, что я сейчас не сильно бледная. - Ничего... - Кёка, хотя было видно, что ей сейчас тоже неудобно, мягко улыбнулась. - Я предполагала что-то подобное от твоей реакции на его присутствие. Я ещё как-то реагирую по особому? Вот это я молодец(вот это я лох). - Ну, знаешь, ты тоже краснеешь при нём, - ехидно заметила я, слыша, как Кёка в ответ только что-то промычала. - Хочешь, пока ты будешь создавать персонажа, я включу музыку? Голубоглазая кивнула, а я пока что сбегала за наушниками Дазая, которые он сегодня не забрал домой, когда, поговорив вместе с Куникидой и директором, ушёл. Как чувствовал, братик, как чувствовал. - Ну, я не знаю, какая музыка тебе нравится, - Акутагава - музыкальный человек? - так что я включу всю свою подряд, не против? - Не против, - тихо ответила девушка, надевая наушники поудобнее, пока я сворачивала игру и включала музыку. Сначала Кёка вздрогнула, а потом, видимо, начала вслушиваться в слова. Ух, удивится она тому, сколько у меня песен... меломан. У меня в папке с музыкой и рок, и песни про любовь, и из аниме... есть русские песни. Правда, некоторые слова совсем не понимаю, а некоторые уже и подзабыла.       Сама я начала рисовать на белом листочке вокруг кролика, которого нарисовала Кёка, краем глаза смотря, как она совсем ещё неумело двигает мышкой, и как её глаза изумлённо расширяются от того, сколько возможностей в редакторе персонажей в "Симс". Видеть это было очень приятно.... ***       Сёри прикусила губу, в панике перебирая в голове варианты ответов, но, как назло, вспоминались только очень глупые и нелепые. Ладонь вспотела, а телефон продолжал настойчиво вибрировать, мигая дисплеем. "Может, мне пропустить звонок?" - промелькнула в голове черноволосой мысль, и стало чуток спокойней, но всё равно в голове ключом бил адреналин, а плечи судорожно тряслись от нахлынувшей паники. Судзуки тихо выдохнула, прикрыв веки.       Она уже хотела убрать телефон обратно в карман тёмно-серых джинс, но её ладонь сверху накрыла другая, взяв телефон. Чертыхнувшись, Сёри с упрёком и скепсисом наблюдала за опять откуда-то появившимся словно по волшебству Дазаем. Шатен, увидев её лицо с начавшим дёргаться веком, подмигнул ей (или передразнил?) и, открыв крышку телефона, нажал на принятие вызова. Сёри казалось, что телефон звонил непрерывно уже около минуты, но на самом деле она только сейчас осознала, что прошло только около семи секунд. - Да, Куникида? - спросил Дазай, держа телефон около уха, а другой приостановил Сёри, которая хотела отобрать мобильник. Судзуки, стоявшая довольно близко, услышала громкий вопросительный возглас Доппо, на который Осаму издал тихий смешок. - Ага, это я. Просто... Сёри срочно нужно помочь брату, а ты же сказал, чтобы мы не ходили по одному, так что я составил ей компанию. Ты не против?       Девушка опять прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение уходит щекотными мурашками, бегающими по коже. В висках болезненно застучало и Сёри, поморщившись, помассировала их пальцами, после чего боль слегка притупилась. - ... Конечно, она сожалеет, что ей пришлось покинуть работу, да ещё и в первый рабочий день, но ты же понимаешь, да? Она боится за брата, - Судзуки громко сердито выдохнула, из-за того, что он ещё втянул в свою ложь Тадаши, но Дазай, услышавший это, только усмехнулся. - Всё? Ладно, я ей передам. Пока. Шатен убрал мобильник от уха и, снова подмигнув, заявил, разведя руки: - Я жду благодарностей! - но черноволосая только вспыхнула и, издав злой возглас, ударила его ладонью по плечу. - Какого фига?! Ты что, меня преследуешь? - Зачем мне это? - насмешливо засмеялся Осаму, потирая ударенное плечо, после чего хмыкнул: - Просто увидел тебя, смотрящую с паникой на вибрирующий телефон и решил помочь. - Спасибо, конечно, но... - А ты бы хотела, чтобы я тебя преследовал? - Что? Нет! - Сёри презрительно фыркнула, скрестив руки на груди; всякое желание благодарить этого нахала исчезло. - Слушай, да я сегодня еле как вспомнила, как тебя зовут, так о каком желании ты говоришь? - Не знаю, - Дазай пожал плечами. - Я Осаму Дазай, запоминай. - Зачем? - Как коллегу, - парировал Осаму, кивая на полные продуктами пакеты. - Помочь?       Обычные девушки бы начали краснеть и смущаться, говоря о том, что помощь им не нужна, но Сёри обычной не была - она лишь пожала плечами, как мужчина ранее, после отвела взгляд на небо. - Если не трудно, - Судзуки взяла один пакет, а Осаму взял другой, мирно и молча, что нравилось девушке, пойдя рядом.       Даже казалось странно, что он так спокойно себя ведёт. Сёри, скрипя зубами, признала себе, что слегка побаивается его - он как-то, на её взгляд, быстро меняется: то в первый час их знакомства пытался познакомиться, и не только, то несколько дней - и до и после того, как его не было - вообще не замечал, а вот сейчас проявляет то ли дружелюбие, то ли... снисходительность? Судзуки стало неловко и она, кашлянув, слегка оттянула ворот рубашки, после, вытерев вспотевший лоб, слегка ускорила шаг. - Юкки, - тихо, чуть ли не шёпотом, позвала меня Кёка, и я дёрнулась, ударившись локтём об принтер (хорошо, что его не уронила, а то не сносить бы мне головы). Я шикнула, согнув руку и рассматривая содранную покрасневшую кожу - из под мелкой ранки слегка выступила кровь, и я тихонько, вытянув губы трубочкой, подула на неё. - Извини... Девушка протянула руку и дотронулась кончиком указательного пальца моего локтя, но я, успокаивающе улыбнувшись, разогнула руку, ощутив болезненный укол совести: - Всё нормально, заживёт, - господи, мне нравится Кёка, как человек, хотя я и ревную Ацуши к ней, да и повод, оказывается, есть, но почему я так боюсь ей доверять? Я ужасный человек, ненавижу себя. Даже описать не могу, как паршиво стало внутри... Я посмотрела на Идзуми: такая милая красивая девочка, похожая на куколку, смотрит на меня своими голубыми глазами и... Не знаю, доверяет ли она мне, просто кажется, после Мафии ко всему с подозрением относишься, но я очень этого хочу. Почему-то меня чем-то она притягивала. Может, тем, что она похожа на меня, когда я попала в Агентство? Не понимаю свои собственные чувства, блин. - Кёка...       Она только что говорила, что ей многие не доверяют. Не хочу быть такой. В груди словно поднялось тёплое, горячее чувство рассказать ей правду. Я улыбнулась ей. - Может, сходишь к доктору Йосано? Это надо обработать... - Нет, не надо, - увидев её недоумённый взгляд, я ощутила себя какой-то крутой. - У меня это одна из части моей способности: раны заживляются быстро. - А-а, - протянула Кёка, на секунду задумавшись и уставившись куда-то на стол, но через мгновенье встрепенулась. - Я у тебя спросить хотела... а что это за песня? Я скосила глаза на экран с игрой, где Идзуми изо всех сил сделала копию себя, после чего взяла наушники, которые протягивала мне Кёка, но надевать, чтобы не тратить время, не стала. Я лишь поднесла их ближе к одному уху, услышав играющую довольно громко песню, ударившую по моим перепоночкам. Надеюсь, на моём лице ничего не отразилось, потому что я поражённо и сконфуженно охнула, услышав песню, название которой переводчик, надеюсь, перевёл правильно: "Я - убийца". - Там про... вора. Я текст переводила ради любопытства, вот, - румянец огнём обжёг моё лицо, и я поняла, что до полной честности мне далековато. Эх, а я уже подумала, что я повзрослела, будет что Дазаю рассказать... надеюсь, он не разозлится из-за того, что я взяла его наушники. Хер его знает, а. Я протянула наушники ей обратно, но она покачала головой и отложила их, сказав: - Нет, не хочу, у меня уже голова гудит от твоей музыки, - я обиженно надулась. Я замечала, что мой музыкальный вкус отличается от вкуса других людей и моих ровесников, но она же не такая ужасная! Идзуми, видимо, заметила моё лицо, взмахнув руками. - Не в этом смысле! Просто устала. - смутилась она, опустив взгляд в пол. Внезапно мой телефон зазвонил, и я, хотевшая успокоить Кёку, ответила на вызов Дазая: - Алло? - Юкки? Ацуши уже пришёл? Я испугалась и заозиралась по сторонам, думая, что пропустила момент, когда он вернулся, но потом до меня дошло, что братик спрашивал в вопросительном тоне. - Нет. Почему ты спрашиваешь? - по ту сторону телефона раздался какой-то шелест, а после шатен ответил: - Видел его только что, издалека, там что-то случилось чуть ли не на дороге, но с ним и Танидзаки всё в порядке, да они ещё и Кенджи, к слову, нашли. - Да? - Я обрадовалась, пискнув и взглянув на недоумённую Кёку. - А ты где? Я даже не заметила, как ты ушёл, мне потом только Куникида сказал. - Я незаметный. - довольно произнёс Дазай. - Я помогаю одной девушке... - Какой? - громковато вырвалось у меня, и я прикусила изнутри щёку. - Сёри встретил, - просто ответил Осаму, и я почему-то представила, как он пожимает плечами. Я выдохнула: - Ну, хорошо, тогда ладно. Теперь я спокойна. - Была неспокойна? - Вдруг тебя изнасилуют, - улыбнулась я, а голос Дазая фыркнул. - Глупые у тебя шутки. Ладно, давай, - он как-то поспешно отключился, и я расстроенно подумала, что он не хочет со мной разговаривать. Ну ладно, всё равно у меня есть идея, чем заняться. - Кёка, пойдём к Ацуши, его Дазай видел! - О, - Идзуми заметно взволновалась, облизнув пересохшие губы. - Пойдём!       Я кашлянула, увидев, как её глаза светятся энтузиазмом, и, сначала натянуто улыбнувшись, но потом успокоившись, взяла её за руку и мы вместе, крикнув Куникиде пару слов на прощание, выбежали из штаба. *** Неловко.       Сёри чувствовала неудобную, свернувшуюся клубком в животе неловкость, когда она шла с Дазаем вместе до дома. Мужчина шёл с абсолютно непроницаемым лицом, из-за чего навевал какую-то загадочность, но девушке, хоть и привыкшей молчать, почему-то было до ужаса неловко. Она тихо что-то промычала себе под нос, что он даже не услышал, после переложила пакет из уставшей руки в другую, щурясь на солнце. Это лето, видимо, выдавалось особенно жарким, и Судзуки, вытерев лоб тыльной стороной ладони, тяжело вздохнула. - А ты не очень-то разговорчив, да? - зачем-то решила начать разговор Сёри, смотря на покрасневшую от ручек пакетов ладонь, которые неприятно натирали её. Дазай слегка замедлил шаг, заинтересованно оборачиваясь к ней: - Это кажется тебе странным?       Судзуки опять что-то промычала, не зная, что сказать - мысли в голове сплелись в какой-то сумбурный клубок, сложно было даже сформулировать мысль. Но, спустя две долгих секунды, девушка смогла сглотнуть острый комок в горле, и сказать: - Как я тебя увидела, то подумала: вот тот человек, который болтает без умолку. Осаму хмыкнул, повернувшись обратно, начиная равнодушно следить за снующими туда-сюда людьми, после чего медленно ответил: - Не знаю... ну и я не особо люблю разговаривать, идя куда-то. - он склонил голову на бок. - Но мне льстит, что ты так обо мне думаешь. - Ну-у, если для тебя это комплимент... - Судзуки усмехнулась, приметив, что чем ближе к дому, где она живёт, тем меньше людей становится на улицах. Вот уже они и подходили к четырёхэтажному серому дому, которых в больших городах бывает множество десятков. Во дворе дома росли деревья, в тени которых можно было отдохнуть от жары, сидя на лавочке. Бывало, что когда ей было скучно, Сёри выходила сюда и, забравшись с ногами на лавочку, наблюдала за плывущими мимо облаками, похожие на большие и пышные комки ваты, плывущие в бескрайнем море. - Кстати, забыл сказать: я рад, что ты с Юкки неплохо поладили, - произнёс позади Сёри Дазай, когда она, вспомнив те одинокие вечера, пошла именно к деревянной гладкой лавочке между двумя деревьями, и, зачем-то погладив её полированную поверхность, села сверху, сложив на неё и пакет с продуктами. - Ты так считаешь? - задала пустой вопрос она, наблюдая, как шатен сначала приостановился в пяти шагах от неё, а потом, оглянувшись на местность, решил всё-таки подойти к стоящей около лавочки скамейке и сесть. - Мы просто знакомые. - Для тебя да, - непонятно чему усмехнулся Дазай. - Но она довольно... наивная и добрая, поэтому уже считает тебя подругой. Сама мне говорила. - Значит, ещё и глупая, - чуть ли не шёпотом ответила Судзуки, опять наблюдая за небом.       Прошло несколько минут, и она уже решила подзабыть, что мужчина находится здесь, пока он не закашлялся. Она вздрогнула и, переведя взгляд фиолетовых глаз на него, протянула руку к солнцу, разглядывая его через пальцы и щурясь от такого яркого света. - А ещё и странная. - О-о, это да, - вздохнул Дазай, ложась спиной на спинку скамейки и сцепляя пальцы в замок на уровне пупка. - Знаешь, - вздохнул он. - Юкки - это тот человек, который может быть и удивительно глупым, и удивительно умным одновременно. - Это как? - озадаченно спросила Сёри, сомкнув пальцы и наблюдая, как из-за солнца между ними словно появляются красноватые нити. - Ну, у неё много знаний в голове, она много читает, обычно довольно быстро соображает... пока не начнёт волноваться. Тогда она начнёт путаться в мыслях, в словах, ронять всё из рук, путать одно с другим - короче говоря, тупить. - Осаму усмехнулся каким-то воспоминаниям, и замолчал, прикрыв глаза и рассматривая улицу перед ним. Из подъезда выбежало трое детей, начав шуметь и играть в догонялки и Дазай, шумно вздохнув, приподнялся. - Ладно, пойду я. - даже как-то более равнодушно произнёс он, заставив Сёри опять поморщиться от его переменчивости. - Хорошо. Спасибо, что помог, - кривовато улыбнулась она ему, после оглянулась на дверь своего подъезда, и, взяв пакеты, встала с лавочки. - Пока. - Пока, - повернувшись спиной, Дазай пошёл к выходу с двора дома, оставив Судзуки в некой озадаченности. Вроде и хотела как-то познакомиться поближе с коллегами - контакт есть, а сближения и нет. Такой... пустой разговор вышел.       Сёри выпустила воздух и, повернувшись к дому, поспешила домой: скоро, наверное, придёт её братик, а дома из еды практически ничего нет... ***       Я спешно шла с Кёкой по улицам города, весело улыбаясь с ней на пару. Сердце волнующе выпрыгивало из груди, чем ближе я подходила к тому месту, где, по словам Дазая, был Ацуши. Я покосилась на также идущую в приподнятом состоянии Кёку, после чего поморщилась: наши отношения и так с самого начала были не самые простые, а теперь стало ещё сложнее и запутаннее. Весело, однако. Но вот тут пригождается ещё один мой девиз по жизни: зато не скучно.       Я приметила в конце улицы, через дорогу, Ацуши, разговаривающего с кем-то, благо зрение хорошее. Так, сейчас как раз пешеходный светофор горит зелёным цветом, у нас есть время, чтобы перебежать дорогу. Я сообщила об этом Кёке и взяла её за руку, из-за чего сердце опять болезненно йокнуло. Она посмотрела на меня своими голубыми глазами, и я чувствовала то, что чувствовала и сама: она хочет доверять мне, но... боится. Чего? Как и я: предательства, болезненного, по ощущениям словно острый нож между лопаток. Я, глядя её в глаза, сжала её ладонь посильнее, и пошла быстрым шагом вперёд, подходя к пешеходному переходу.       Я улыбнувшись, подмигнула ей, и она кротко улыбнулась в ответ, из-за чего на сердце потеплело и полегчало, и мы с ней начали спешно переходить дорогу. Перейдя её вместе с группой людей, и только шагнув на ту сторону улицы, я отпустила её руку и, пробежав пару шагов, резко обняла Ацуши сбоку, вздрогнувшего от этого. Следом Кёка, разбежавшись, обняла его со спины. - Девочки? - удивлённо воскликнул парень, после тепло улыбнувшись. - Вы за мной пришли? Я положила ладонь ему на плечо и встала рядом, смотря, как он улыбнулся Кёке. - Ну, мы же волновались/мы переживали, - произнесли мы одновременно, отчего обе удивились. Я пожала плечами и шмыгнула носом, когда Ацуши опустился ближе к Кёке, искренне улыбнувшись ей. Сердце обожгло всплеском горечи, а в голове появился какой-то туман, но я опустила глаза на тротуар, в пол уха слыша его слова: - Спасибо, Кёка, это очень мило, - из-за того, что он пригнулся, моя рука соскользнула с его плеча и безвольно повисла вдоль тела. Я поспешно моргнула несколько раз, потому что мне показалось, что я сейчас заплачу из-за наполнившей душу безысходности. Я знаю, что слежу слишком поспешно, я всегда часто накручиваю на себя, но мозг словно специально думает, что ему нравится Кёка, а сердце начинает страдать. - Хэй, парень, - я хрипло тихо вскрикнула, когда какой-то мужчина обратился к парню, дёрнувшись назад и чуть не навалившись на Ацуши, но он, придержав меня за талию (я же растаю от твоих прикосновений, Семпай!), глядя на мужчину, с которым он, наверное, и разговаривал до нашего прихода. Я быстренько, указательным пальцем, вытерла еле выступившие на глазах слёзы, чтобы это никто не увидел. - Не забывай, что решение существует всегда, какой бы безысходной не казалась ситуация.       У, вот это в точку. Сразу вспоминаю, как мне должен был позвонить Куникида и сказать, нужна ли я сегодня или нет, а я поставила телефон на зарядку у Дазая дома, и он упал за диван... Вот тут проявилась моя удача: телефон не разбился, хотя за диваном была батарея. Но, из-за того, что отодвинуть диван у меня тогда сил не было(а будто сейчас есть, ага), я сначала пришла в полную безысходность, но потом начала проявлять активные способы чтобы выйти из этой ситуации. Не очень удачный пример, как выходить из безвыходных ситуация, но я, как всегда, могу-умею-практикую. - Да, выход есть всегда... - тихо произнёс Ацуши, задумавшись о чём-то, но, вдруг вздрогнув, посмотрел в сторону Кёки. Я услышала её тихий, еле слышный, вскрик, более похожий на испуганный затяжной и глубокий вздох. Я тоже посмотрела на неё, остолбенев от неожиданности: Идзуми сидела на корточках, впившись пальцами в рукав белой рубашки Ацуши, на её лице отображался неподдельный испуг, из-за чего она вытаращила глаза и бессвязно что-то бормотала - мы с юношей не могли расслышать её слова. Я присела около неё, тихонько коснувшись её плеча пальцами правой руки: - Кёка, что случилось? - девушка подняла на меня глаза, которые, казалось, стали какими-то ледяными и холодными, а зрачок сильно уменьшился. Её губы побледнели и дрожали, поэтому она еле как произнесла: - Этот мужчина - босс Портовой Мафии.