Другой шанс

      Репутация некоторых людей говорит сама за себя. Полжизни им не дают покоя наряду с собственными вдобавок чужие проблемы - из числа таких был Жульен Ламассон, режиссер, мульти-инструменталист, композитор и певец, широко известный в узких кругах. Но о его ближайших планах встать на защиту всей исполнительской братии так и вовсе знали лишь супруга с грудными дочерьми. - Ну что, готовы? Эмма собрано кивнула, взвесив переносные колыбели с двойняшками - Евой и Лили - в худых руках. Жульен улыбнулся, набрав в легкие побольше воздуха: - Помогите! Спасите!!!! На помощь!!! - завопил он, ступая в вестибюль под слаженный аккомпанемент из детских криков. Секьюрити тотчас же окружили вошедшее семейство, растерянно переступая с ноги на ногу. По большому счету Ламассон и не нуждался в живом щите перед ними, однако главная его цель: - Спасите, помогите! Мне может помочь только господин директор! - требовала усиления. Директорскую приемную охранял субъект посерьезнее. Звали его Давид - пожалуй, единственное нововведение в компании после смерти месье Дарабида. Он был правой рукой нового руководителя, Флорана Мота, и каждый рабочий день Мот начинал с проверки целостности растущей на подоконниках кабинета конопли, в остальном порядок работы они мудро решили не менять. Все так же совет акционеров устраивался дважды в неделю, в начале ее обсуждали готовящиеся релизы, в конце обсуждали рейтинги и продажи случившихся. Крайне логично - накануне выходных, учитывая порывы уйти в короткий запой от озвученных итогов труда. Интенсивная учеба Флорана продолжалась, тусовки сильно не афишировались, а на заседаниях и между ними теперешний владелец лейбла либо подавлял зевоту, либо ерзал, вытаращив огромные от страха глаза и умоляюще сверлил ими Давида. Тот, по сути, и выносил решения. Пора было положить этому конец! Флоран и понятия не имел, какой ужас творился вокруг. - Вы уверены? Может быть... - пролепетало трогательное существо женского пола со стойки администратора, чье хрупкое тельце, видимо, служило последней защитой на подходе к трону звукозаписывающей компании. В ответ Жульен удостоил ее трагически воздетыми к небу ладонями - не более - продолжив путь, не сбавляя темпа. Следом за ним жена юркнула в кабинет секретаря. Гордо помещенная на стол Ева перешла на ультразвук, Лили тоже набирала обороты. - Уверен ли я?! Моя семья в опасности! Мы все в опасности! Мы все умрем!!!! - солировал Ламассон, подкрепленный таким мощным бэк-вокалом. - П-п-погодите, - чуть не подавился Давид тонкой длинной папиросой, которой дымил прямо на рабочем месте, - как вас хотя бы представить?.. - данный вопрос прозвучал ему в спину, когда Ламассон уже распахнул дверь Флорана, без всякого представления. - Здравствуйте! - обеспокоенно поднялся со своего кресла Мот, - не хотите воды? Давид! - Я делал все, что мо.. - донеслось сдавленное голосом секретаря столь жалобно, что Жульен даже обернулся. Тенью возникшая рядом с Давидом на пороге Эмма укачивала малышек - Ева приближалась к кульминационным нотам арии собственного сочинения, в то время как Лили играла в плетение удушающих петель с секретарским галстуком. На мгновение Ламассон замер в умилении, любуясь своими талантливыми детьми. Однако следовало быть ближе к делу: - Беда, нас постигла ужасная беда, - горько начал Жульен, опустошив стакан, и покачнулся. Флоран участливо подхватил его под локоть. - А поподробнее?.. - Возможно вы слышали о поднявшемся в последнее время продюсерском центре Инка... Его методы - верная погибель. То есть, сначала все походило на сказку. С ним очень легко было заключить контракт, свести диск и выпустить его на рынок. Промо проводились по высшему разряду, с размахом мейджоров. Но спустя нечеловечески короткий срок он уже требует отдачи, каждого евро, потраченного на альбом или ЕР, каждого цента. Кредитор, не гнушающийся ничем! Он убивает, берет в заложники детей, захватывает имущество.. от него не убежать! Зачем я пошел к нему?.. Мне страшно, страшно за детей, он не оставит их в живых, если не вернуть долг, - в конце прочувствованного диалога Ламассон затрясся в глухих рыданиях у Мота на плече. - Неужели вы не видите, что происходит?.. - Кто он? Кто этот Инка? - непонимающе пробормотал Флоран. - И что по-вашему я могу с ним сделать? - Его настоящее имя Фабьян Инкардона, - с готовностью сообщил Жульен, - завтра у него концерт в клубе Присцилла, что принадлежит Лорану Бану, хотя, можно сказать, уже перешел во владение Инкардоны. Бан тоже имел неосторожность связаться с ним.. я не знаю, что у вас получится сделать, но, ради всего святого, только сделайте что-нибудь! Поговорите, пригрозите.. не дайте умереть невинным! Ламассон продолжал плакать, краем глаза следя, как Мот оторопело хватается за голову, затем шепчется о чем-то с вовремя отпущенным Эммой Давидом мраморно-белого цвета. Вернулся к Жульену Флоран, протягивая чек: - Вот. Надеюсь, этого хватит вам, чтобы спрятаться в семейном отеле какого-нибудь приличного района. Не переживайте, мы с моим секретарем наведаемся к Фабьяну. Восстановим порядок, то есть, попытаемся.. Давид уже отправился к Маэве, нашему юристу. Она обязательно найдет выход, единственное, что попрошу я от вас, напишите мне список пострадавших артистов. Чтобы мы ни о ком не забыли. Его взгляд излучал такие искренние сочувствие и доброту, что Ламассон беспрекословно выполнил пожелание в ту же минуту. Дочери в приемной затихли, зато вой внутренней совести нарастал из глубин души Жульена. Через полчаса, вновь на оживленной улице, он отключил скрытую камеру, проверил айфон на входящие смс от банка с оповещением о поступлении кругленькой суммы на карту, погладил чек от Мота в кармане, и подмигнул Эмме: - Ну что, твой муж еще не растерял актерского мастерства? - Никогда не сомневалась в тебе, дорогой, - жена поцеловала его в щеку, передав одну из переносок с ребенком, - после твоего спектакля у Мота не было выбора, Инка дождется его в Присцилле.