Кинк-фест 2018 (сборник драбблов)

Когда Ларри с размаху прижали к стене в его собственной квартире, у него осталась только одна задача: не обрушиться на Ака всем весом. Если зажмуриться, координация совсем плыла нахрен, поэтому Ларри периодически открывал глаза и смотрел вниз: видя только встрёпанные тёмные волосы, смуглую шею и — Ак теперь всегда выходил в город в цивильной одежде — несколько ниточек то ли бус, то ли еще какого амулета, видневшихся из-под ворота любимого свитера Ларри. Вот не может фараон без украшений! Ларри потом подробно разглядел этот амулет: когда, кончив, поднимал Ака за локти, одетого, и задирал на нем свитер, проводя ладонями по груди. — Мои джинсы в стирку, — прохрипел Ак, пытаясь сфокусировать взгляд. — Вместе с бельём. Месяц! Месяц толком ничего! Это и правда было тяжело: проверки, программы, инвентаризация, ещё какая-то херня — ни днём, ни ночью Ларри не было покою, и даже позавидовать Аку, которого хотя бы днём никто не трогает, Ларри не мог. На такие шутки уже не хватало чувства юмора. А сегодня наконец всё закончилось, и Тедди сказал «Лоуренс, вам надо развеяться», и они с Аком побежали к Ларри домой, и там поначалу не дошли даже до кровати. Ну, ничего. У них еще вся ночь впереди. — Что это у тебя? — спросил Ларри, наконец стягивая с Ака свитер. — Я раньше этого не видел. По крайней мере, на тебе. Забавный амулет какой! Точно, месяц толком ничего, уже везде члены мерещатся. — Не мерещатся, — улыбнулся Ак. — Это и есть член. — На бусиках? — На бусиках. Амулет называется менат. Из второй витрины. Ты, кстати, не слышал, как Ребекка на взрослых экскурсиях о нём рассказывает? — Нет, — нахмурился Ларри. — А ты откуда слышал? — Так зимой темнеет рано, взрослые экскурсии вечером. Я успеваю вылезти… и потом подслушиваю за колонной. Ак прокашлялся, состроил серьёзное лицо и начал: — Считается, что африканцы никогда не испытывают проблем с потенцией. Но, по всей вероятности, древние египтяне предпочитали в этом вопросе подстраховаться! — Погоди, — словно очнулся Ларри. — Африканцы-то здесь при чем?  — Хранитель Бруклина! — расхохотался Ак. — Ты до сих пор не знаешь, что Египет в Африке? Ларри покраснел. — С ума сойти, — пробормотал он. — То есть ты — африканец? Настоящий? — Неожиданно, да? Так вот, менат — ожерелье с подвеской фаллической формы, символ сексуальной энергии и мужской силы — в Древнем Египте носился в качестве афродизиака. Я его нацепил, честно говоря, в рассуждении того, что у нас с тобой после большого перерыва целая ночь вместе, а вдруг меня… как это говорится? Вырубит? После первого раза? Ларри посмотрел на хохочущего Ака и улыбнулся. — Тебя? Вырубит? Сомневаюсь, если честно. Может быть, мне этот менат надеть, чтобы меня не вырубило? Я все-таки не африканец, да и в возрасте уже. — Не смеши меня, Хранитель Бруклина, — торжественно провозгласил Ак и запустил руку Ларри между ног. Там уже снова наполовину стояло. — Кстати, я не исключаю, что менат действует на нас обоих, — Ак рухнул в кровать и вытянул вперёд руки. — Иди сюда? Я тебе еще кое-что про него расскажу. И когда заинтригованный Ларри улёгся рядом — прошептал, не переставая хихикать: — Древние египтяне вообще полагали, что менат способен вселить способность и желание заниматься сексом даже в мёртвого человека. Туристам, посещающим древнеегипетские захоронения, нужно бы поаккуратнее ходить мимо гробниц, в которых имеется этот амулет, ха-ха-ха! — Тут я вляпался, да, — согласился Ларри, прижимая Ака к себе и чувствуя, как и у того откровенно встаёт. — Но знаешь… я не жалею. — Надеюсь, — ответил Ак уже без хихиканья. — Теперь осталось две вещи: вспомнить, куда мы месяц назад задевали смазку, и разобраться, кто будет… — Менат на тебе? Вот ты и будешь, — оборвал его Ларри, с удовольствием наблюдая, как смущается невозмутимый правитель. — А я полежу, отдохну — месяц толком не лежал! Но потом уж, если нас хватит ещё на разок, я у тебя этот афродизиак позаимствую, и мы поменяемся. — Будет исполнено, мой Хранитель, — кивнул Ак. И полез искать смазку в тумбочку.