Кинк-фест 2018 (сборник драбблов)

Вот чего у Ака не отнять — он свободно ориентируется в любой ситуации. И быстро принимает решения. По-моему, его вообще невозможно застать врасплох. Вот и сейчас… брр! Я потряс головой: с волос ещё летели крупные холодные капли. Ак стоял напротив, как был, голышом, и улыбался: — Ты меня напугал! Вот уж не удивительно: я бы на его месте точно с ума сошёл. Если бы мой партнёр во время секса потерял сознание — я бы точно кинулся звонить девять-один-один. Но Ак про девять-один-один ничего не знает, поэтому побежал на кухню, схватил кувшин с водой и весь его выплеснул мне в физиономию. Красотища! Вся постель залита, я как в Ниле искупался, а он хохочет. — Я рад, что с тобой всё в порядке! — Да уж, — я тоже наконец улыбнулся, — как в интернете пишут — достижение разблокировано? Первый раз в жизни рухнуть в обморок от оргазма. Вот дёрнула же меня нелёгкая спросить у Ака, чего такого хорошего в нижней позиции, что даже он, правитель обеих земель, этой позицией не гнушается? Не то чтобы я никогда не был снизу: скорее никогда не понимал, что в этом хорошего. А он рассмеялся и сказал, что иерархия в постели — величайшая глупость, и что позиция эта в их времена совершенно не обозначала подчинения, и что для многих, вот для него, в частности, в таком раскладе гораздо больше приятного, чем если бы он был сверху. Потому что — знаю ли я, что у мужчин в анальной области есть отдельная эрогенная зона? Так и заявил, негодник. И предложил показать. Конечно, я согласился: дурацкая тяга к экспериментам во мне неистребима, тут моя мама сто раз была права. Когда он ещё только рукой начал — меня уже крепко так пробрало. Ступни сжались, бёдра затряслись — а он натурально имел меня пальцами и посмеивался, что-то шепча: я даже и не вслушивался, тупо глядя в потолок, потому что у меня начало звенеть в ушах, и внутри так горячо распирало — я задышал, как после хорошей пробежки, и кажется, на лбу выступил пот. Я потянулся смахнуть, но Ак не дал: вытер мне лоб свободной ладонью. А потом вынул пальцы — тут я внезапно застонал, потому что внутри стало чертовски пусто! — и улёгся на меня сверху. И понеслось. Я бы в жизни не поверил, что так бывает: но при этом схватил его за задницу и прижал крепче, буквально вталкивая в себя. Так мне хотелось, чтобы это было сильнее и глубже, вот это всё, что он сейчас со мной делает! Я закрыл глаза и не понимал, где вообще нахожусь, а когда член проезжался по тому самому месту, которое Ак прежде нащупал пальцами — я вскрикивал и выгибался, потому что по позвоночнику продирало как током, и я начал двигаться Аку навстречу, а он шептал мне на ухо что-то вроде «уйя, туго как», и обхватывал рукой мой член, но я уже с трудом понимал, что он говорит и делает. Кажется, в итоге он опять сорвался на свой язык, и от его голоса я поплыл окончательно, вцепляясь что есть силы в его взмокшую кожу. Я хватал ртом воздух, словно только что вынырнул с несусветной глубины, и сердце молотило так, словно вот-вот станет от перегрузки. Мама дорогая!.. А потом меня тряхнуло, и дальше я уже ничего не помнил: очнулся только, получив в рожу целый кувшин холодной воды. Оказывается, я с такой силой кончил, что вырубился. Иными словами — натурально упал в обморок. — Ты это, — сказал я Аку, — ты со своей магией скрижали… А он посмотрел на меня — такой радостно-взволнованный, не могу просто! — и ответил: — Клянусь Осирисом, никакой магии! Просто… я же тебе говорил, что это приятно? — Приятно, гмм, — усмехнулся я. Что ж он так на меня действует каждый раз — сил нет никаких. Но чёрт подери, все-таки мы и правда теперь будем меняться время от времени.