Кинк-фест 2018 (сборник драбблов)

Когда дошло до презервативов, Ак сделал умное лицо и начал изображать специалиста. Что якобы знаком он с этими изделиями аж с четырнадцати лет, что доступен этот девайс в их время был только знати и правителям, и что делали презервативы из тонкой кожи животных, выделанной особым образом. Ларри не выдержал и поднял Ака на смех. — Кожаный кондом? Великие боги, за какие же прегрешения вам так досталось? Сегодня всё гораздо круче. Посмотри, — он разорвал упаковку, — материал называется латекс. Если, конечно, ты помнишь свои ощущения после кожи, давай, я тебе надену — можешь сравнить. Заметь, я не спрашиваю ничего про твои прошлые похождения, но даже в Кембридже во времена твоего там пребывания эти штуки были куда грубее! Акменра внезапно замялся и пробормотал, что в Кембридже ему было не до этого. А потом заявил, гордо выпрямившись, что сравнивать качество древних и современных изделий предпочитает другим местом, и что Ларри немедленно нужно разыскать смазку и приступить к предварительной подготовке. Так и сказал, зараза! Потом — да, признал, что отдаёт должное современным достижениям, и что правда — не ощущается практически ничего. Особенно в сравнении с прошлым опытом. Потом Ак дорвался до выходов в город, и когда их с Ларри занесло в аптеку — так и прилип к витрине: особо тонкие, цветные, с рёбрышками, с пупырышками… Эксперименты длились полтора месяца, и снизу, и сверху, и Ларри было откровенно забавно наблюдать, как древний правитель отрывается на всю катушку. А потом, когда Ларри в очередной раз притащил коробочку, Акменра повертел её в руках и спросил: — Слушай, я тут подумал: а дальше-то они нам зачем? — В смысле? — ошалел Ларри. — Ну… вроде всё, что было возможно, мы уже перепробовали? И в аптеке, и в секс-шопе, и где там ещё. А дальше-то они для чего? Формально ведь это как бы метод предохранения: в нашем случае — от болезней. Так мне эти болезни совершенно не важны, раз меня скрижаль каждый вечер назад откатывает, да и смею надеяться, ты ничем таким не болеешь? Ну, а от меня ты вряд ли чем-то можешь заразиться. Разве что какими-нибудь древними бактериями! — он захохотал, всеми силами пытаясь скрыть смущение. Ларри переварил услышанное — и тоже смутился: — Так ты это… предлагаешь… без резинок? Ак усмехнулся и кивнул. У Ларри было такое лицо, словно ему предложили руку и сердце: — Но ты это… учти… не всем нравится, когда внутрь кончают: часто так делать вообще, говорят, вредно для здоровья. Нет, я, конечно, могу выскакивать, но… — Хранитель Бруклина, — посмотрел на него Акменра, — ты сейчас про что вообще? Про то, что священное семя, источник силы и жизни, нужно выплёскивать куда-то вовне? Ты мне про это сейчас хочешь сказать? Нет, конечно, эксперименты мне нравились, но сейчас я хочу уже… делиться с тобой своей силой и жизнью. И принимать её от тебя. Кстати, представь, что будет, если после некоторого времени такой делёжки я перестану уходить к Анубису по утрам? Ларри слушал, как Акменра ржёт, и думал: если бы! Правда, надо было бы как-то объяснить это Макфи, а это тот случай, когда правду сказать невозможно, но… придумали бы что-нибудь. Ради такого дела и соврать было бы не грех.