Nine in one room

Глава 7. Распределяющая шляпа. Часть 1.

      На следующее утро обитатели странной комнаты дружно проспали привычное время подъёма. Прошлым вечером обсуждения несколько затянулись, из-за чего и было принято решение поспать подольше. В прочем, достаточно скоро все начали просыпаться. Сон сном, но всё же стоило поскорее прочесть все книги, чтобы наконец выбраться отсюда. Им ведь абсолютно неизвестно, как отреагировали люди на их внезапное исчезновение. Подняли ли шум? Начались ли их поиски? Или их и вовсе никто не ищет? Но тогда всё это очень странно… Возможно ли, что было ещё какое-то вмешательство в мир за пределами этого пространства? Что-то кроме их перемещения? Такими вопросами задавались все без исключения, пусть и с разной степенью заинтересованности.       – Предлагаю, до начала завтрака прочесть следующую главу, – подала голос профессор трансфигурации, когда все собрались в зоне для чтения. – Думаю, как раз успеем.       Северус поддержал коллегу лёгким кивком и обвёл всех присутствующих оценивающим взглядом.       – Читать будет мистер Малфой, – объявил он, придя к одному ему известным заключениям.       Драко, всё ещё не до конца проснувшийся, растеряно посмотрел на своего декана.       – Вы единственный из студентов, кто ещё не читал, – уловив ход мыслей зельевара, согласилась с таким выбором МакГонагалл. – Мы с профессором Снейпом будем читать следующие две главы, а после вернёмся к тому с кого начинали чтение и пойдём в том же порядке.       Возражать никто не стал, поэтому слегка оклемавшийся староста Слизерина взял книгу и стал перелистывать страницы в поисках той, на которой они остановились вчера.       – Глава седьмая. Распределяющая шляпа. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше.       Минерва, услышав первое впечатление своего ученика, поджала губы. Конечно, она прекрасно понимала, что у мистера Поттера были все основания подумать именно так, всё же они крайне мало подробностей знали о жизни юного героя до Хогвартса. Да и в книгах об этом тоже решили подробно не упоминать. Она могла только надеяться, что сейчас по прошествии нескольких лет у парня о ней сложилось не такое категоричное мнение.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.       – Знаете, мне очень нравятся описания, и я сейчас не только про описания людей с этими шикарными сравнениями, но и про пейзажи, окружающую обстановку, – поделилась своими ощущениями единственная девушка из детей Уизли. – Одновременно очень точные и понятные, благодаря чему очень легко всё и всех представить, но при этом ещё и очень хорошо передают ощущения самого Гарри.       С ней дружно все согласились. Описания были действительно качественными, словно автор произведения лично побывал в каждом месте. И это наталкивает на определённые мысли.       – Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Гарри с шумом втянул воздух. — А как будет проходить этот отбор? — спросил он Рона. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       Рон после этих строчек бросил на братьев слегка раздражённый взгляд. Те, заметив это, ухмыльнулись.       – Не смотри так…       – На нас, Ронни…       – Мы не виноваты, что ты…       – Веришь всему, что мы говорим.       – И вообще, как ты мог…       – Нас перепутать? – начали разыгрывать спектакль близнецы, картинно хватаясь за сердца.       Их младший поморщился, виновато посмотрев на братьев, и поспешил извиниться, чувствуя себя виноватым. Правда, не успел он и слова сказать, как те засмеялись.       – Да расслабься, братец…       – Мы шутим, – поспешили успокоить его шутники.       – Да идите вы со своими шутками. Я тут боюсь, что обидел их, а они… – рыжий закатил глаза и отвернулся.       – Да ладно тебе, будто ты Фреда с Джорджем не знаешь, – успокоила его сестра, которая до этого просто молча наблюдала за всем этим вместе с Гарри и Гермионой.       – Мистер Уизли, оба, настоятельно вас прошу больше не дезинформировать младшие курсы, в особенности первый, относительно учебного процесса, – строго посмотрев на рыжеволосых близнецов, попросила их декан. Те в ответ состроили самые невинные лица, на которые только были способны, и клятвенно пообещали постараться изо всех сил.       – Гарри ощутил, как бешено заколотилось его сердце. Испытания? Перед всей школой? Но ведь он не знаком с магией. И что же он в таком случае будет делать? Если честно, он совершенно не рассчитывал, что сразу по приезде сюда его ждет нечто подобное. Он беспокойно огляделся и заметил, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме Гермионы Грейнджер, которая стояла рядом с Гарри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора.       – Гермиону вообще по ощущениям застать врасплох крайне трудно, – Джинни посмотрела на подругу с нескрываемым восторгом.       – Я бы так не сказала, – старшая девушка едва заметно поморщилась, слушая про своё поведение в прошлом. Конечно, она вовсе не хвасталась, просто рассуждала вслух, стараясь подавить нервозность. Но видимо со стороны это выглядело именно хвастовством. Кошмар какой.       – О чём ты? – не поняла её рыжеволосая.       – Я не раз оказывалась застигнутой врасплох, по разным причинам. Невозможно подготовиться ко всему на свете, как бы ни хотелось. Комната ненадолго погрузилась в тишину. Все обдумывали последнюю фразу гриффиндорской старосты, приходя к собственным выводам и соглашаясь с мыслью девушки. Молчание прервал Драко, который спустя пару минут всё же решил вернуться к чтению.       – Гарри старался ее не слушать. Он еще ни разу в жизни так не нервничал — даже когда Дурсли получили письмо из его школы. А в письме, между прочим, говорилось, что Гарри имеет самое прямое отношение к тому, что парик его учительницы каким-то образом поменял цвет и из черного превратился в голубой. Тогда ему пришлось плохо, но сейчас он чувствовал себя намного хуже. Гарри уставился в пол, пытаясь набраться мужества и настроиться на предстоящее испытание. Ведь профессор МакГонагалл могла вернуться в любую секунду и повести его на страшный суд.       – Именно поэтому я и прошу вас больше так не шутить, – профессор трансфигурации вновь строго взглянула на двух шутников, вот уже который  год бывших её головной болью.       Те этого как будто и не заметили, вместо этого виновато смотря на Поттера. Гарри, заметив это, вздохнул и пересел из кресла на диванчик к рыжеволосым близнецам.       – Парни, всё ведь нормально. Чего у вас лица такие, словно вам выгодную сделку предложили, но с обязательным условием, что вы меня Волдеморту лично, с рук на руки, сдадите? – хмыкнув, постарался разрядить обстановку парень.       – Гарри! – хором возмутились Фред и Джордж такому вопиющему предложению, да так ничего больше и не смогли произнести от шока. Чтобы они и вот так предать Гарри… Да ни за что в жизни! Они скорее опробуют что-то из своих экспериментальных образцов на том, кто им такую сделку предложит.       Их негодование тут же подхватили и остальные. Джинни и Гермиона сверлили его недовольными взглядами, и, кажется, мысленно обещали своему непутёвому другу всевозможные кары. Декан Гриффиндора недовольно поджала губы, услышав столь своеобразную попытку снизить градус напряжения. У Снейпа же нервно дёрнулся глаз.       – Потти, ты извини, конечно, но нафантазировать такое, это уже как-то чересчур, – Драко ошалело посмотрел на своего школьного неприятеля.       – Вот именно, дружище, что у тебя за дурные мысли в голове? – влез Рон, не менее ошарашенный словами брюнета.       – Да вы чего? – герой обвёл всех растерянным взглядом, после чего недовольно пробубнил себе под нос. – Уже и в шутку ничего сказать нельзя…       Его вновь смерили разной степени недовольства взглядами, но предпочли промолчать. Лишь Фред с Джорджем стиснули парня в объятиях и отказались его отпускать. Слишком уж задело и выбило из равновесия, что Гарри даже в шутку мог допустить мысль оказаться в лапах этого сумасшедшего ублюдка. Им с лихвой хватило того чувства беспомощности, которое они испытали в прошлом году, когда Гарри вернулся из того треклятого лабиринта напуганный, раненный, с мёртвым Диггори и кубком. И ведь они до сих пор не знают, что конкретно тогда произошло на кладбище, брюнет рассказывал неохотно и без особых подробностей. В прочем, винить его в этом они точно не собирались, опыт был явно травмирующим.       – Внезапно воздух прорезали истошные крики, и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности. — Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.       – Это, я так понимаю, ещё одна неофициальная традиция, принятая в Хогвартсе, – вспомнив день своего приезда в школу, Джинни фыркнула. Постепенно предыдущая атмосфера напряжения сошла на нет, а реплика девушки отвлекла от мрачных мыслей и заставила переключиться на содержание главы.       – Всяко лучше, чем если бы вместо приведений к первокурсникам залетал Пивз и начинал буянить в своей обычной манере, – махнув рукой, заявил Рон.       – Зная характер Пивза, первогодки были бы напуганы только сильнее. И так нервничают от предстоящего распределения, а тут ещё школьный полтергейст со своими выходками, – добавила Гермиона.       – Что есть, то есть, – вынуждена была согласиться с ними рыжеволосая.       – То ещё первое впечатление было, – поддержал слизеринский староста, представив себе подобную картину приветствия.       – Распугал бы всех, – не слишком громко поддакнул Гарри со своего места, не желая привлекать к себе слишком много внимания. Друзья его несомненно любят, но иногда всё же их забота слегка чересчур.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком… Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.       – Как совпало-то, а, – шестой Уизли про тот разговор призраков он абсолютно не помнил, даже не вслушивался тогда толком, а потому сейчас крайне удивился такому совпадению темы.       – Вот уж действительно, – его родственники, да и все остальные тоже, выглядели не менее удивлёнными.       — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.       – Профессор, вы…       – Просто невероятны, – близнецы восхитились тем, как ловко декан разогнала призраков.       Женщина хмыкнула. Многолетний опыт работы с детьми и подростками и не такому научит. Северус, думавший в том же направлении, понимающе вздохнул. Призраки с толпой школьников не сравняться.       — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. Он встал за мальчиком со светлыми волосами, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом.       – Потолок в Большом зале это вообще отдельный вид искусства, – согласилась с мыслями Поттера его маглорожденная подруга. Для них двоих так уж точно. К её изумлению, выросшие в волшебном мире четверо Уизли и Малфой, согласно закивали. Что ж, возможно, даже волшебников, выросших среди всего магического, порой можно удивить. И речь вовсе не о вещах или ещё чём-либо из магловского мира. Там уж точно удивление будет обеспечено.       – Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку.       – Ну, ей то конечно виднее, – закатив глаза, с нескрываемым сарказмом прокомментировал Драко.       Поттер попытался сдержать смех. Его крайне веселили комментарии слизеринца, когда тот выказывал своё недовольство по отношению к его родственникам. Его друзья, заметив его веселье, улыбнулись. Дурслей никто из них не любил, по понятным причинам, так что не имели ничего против комментария Малфоя. Была бы их воля, ноги Гарри больше на пороге дома его магловских родственников не было бы.       – «Интересно, зачем она здесь? — подумал Гарри. В голове его сразу запрыгали сотни мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?» Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла.       – А песни хоть раз повторялись? – с неподдельным интересом спросила гриффиндорская староста, обращаясь к двум профессорам.       Те переглянулись, после чего ненадолго погрузились в воспоминания.       – На моей памяти такого ни разу не было, – ответила Минерва, так и не сумев припомнить подходящего случая. Зельевар же только головой покачал, тоже не вспомнив ни единого случая, когда песня Распределяющей шляпы повторялась бы.       – Вот это конечно талант, – восхитился шестой Уизли. – За столько лет ни разу не повториться.       — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. Гарри с трудом выдавил из себя улыбку. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но его смущало, что на него будет смотреть такое количество людей. А к тому же Шляпа требовала от него слишком многого — сейчас Гарри не чувствовал себя ни сообразительным, ни остроумным, ни тем более храбрым. Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, кого от волнения начинает тошнить, Гарри бы сразу понял, что это его факультет.       – Гарри, что за пессимистичный настрой?! – седьмая из детей Уизли резко обернулась и с наигранным возмущением посмотрела на друга.       – И ничего он не пессимистичный, Джинн. Я просто переволновался, – тут же начал отнекиваться парень.       – Смотри мне, – девушка в шутку погрозила пальцем. – А то попрошу Джорджа и Фреда провести с тобой профилактическую беседу о важности хорошего настроения.       – О, дорогая наша…       – Сестрёнка, мы с огромным…       – Удовольствием тебе в этом…       – Поможем, – тут же подхватили эту идею близнецы.       Гарри закатил глаза, но ничего не сказал, просто улыбнувшись на такое дурачество.       – Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение… — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов.       Фред с Джорджем улыбнулись, обрадовавшись даже такому простому и, казалось бы, незначительному вниманию со стороны брюнета.       – Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Возможно, дело было в игре воображения, но после того, что Гарри услышал о Слизерине, все, кто попадал туда и кто сидел за их столом, казались ему неприятными личностями.       Драко с самым оскорблённым видом посмотрел на гриффиндорца, а Снейп смерил нечитаемым взглядом. Поттер вздохнул, понимая, что дальше будет только хуже. Подробности там будут раскрываться не самые приятные.       – Гарри начал чувствовать себя по-настоящему плохо. Он вспомнил, как было в его старой школе на уроках физкультуры, когда учитель назначал капитанов команд для игры в футбол или баскетбол. А те сами выбирали себе игроков. Гарри всегда выбирали последним, и не потому, что он был физически неразвитым, а потому, что никто не хотел ссориться с Дадли.       Гермиона фыркнула и скрестила руки на груди. Джинни зло шипела, на все лады проклиная младшего Дурсля. Да так, что сидящий недалеко от неё Драко даже воздухом подавился. А Рон недовольно хмурился, чувствуя непреодолимое желание высказать одному придурку всё, что он о нём думает, а по возможности ещё и уговорить братьев протестировать что-то из их разработок. Что-нибудь не очень опасное, но крайне неприятное.       Фред и Джордж мрачно переглянулись поверх головы Гарри и кивнули друг другу. Дурсль младший у них за многое ответит, вместе со своими дружками. Да и с родителями его тоже нужно будет потолковать. Долго и крайне обстоятельно. Чтобы уж наверняка донести, что Гарри трогать лишний раз не стоит, а то последствия устанут разгребать. Сам Поттер, уловив, как напряглись близнецы, взял обоих за руки, стараясь успокоить и шёпотом прося не совершать каких-либо глупостей.       Преподаватели, наблюдая за все этим, только головами покачали.       — Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Гермиона Грейнджер! Судя по всему, Гермиона, в отличие от Гарри, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось.       За что расплатился уже вовсе не книжный Рон, получив от рядом сидящей волшебницы тычок локтем в бок, и мысленно начал проклинать книгу. Вот обязательно было про это писать? Он с досадой потёр свой многострадальный бок и посмотрел в сторону близнецов и Гарри, прикидывая, как бы ему попроситься к ним на диванчик и втиснуться где-то в сторонке. Главное, подальше от Гермионы с её острыми локтями. А то у него так скоро вмятина там останется.       – Мозг Гарри вдруг пронзила страшная мысль — одна из тех, которые всегда появляются, когда слишком нервничаешь. «А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов?» — подумал он. Гарри вдруг представил, как он сидит на табурете с шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа все молчит. Молчит до тех пор, пока профессор МакГонагалл не срывает ее с головы Гарри и не сообщает ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона.       – Такого просто не может быть, мистер Поттер, – тут же высказалась профессор трансфигурации. – Если бы вы не были волшебником, письмо о зачислении в Хогвартс просто бы не пришло.       – Сейчас я это прекрасно осознаю, профессор, – Гарри кивнул, показывая, что понял женщину, а затем продолжил. – Но тогда я очень нервничал и представлял множество вариантов развития событий.       Его декан вынуждена была признать правоту своего ученика. От негативных мыслей никто не застрахован. Особенно во время стресса.       – Правда, нервничал не только Гарри. Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал.       – В этом весь Невилл, – беззлобно усмехнувшись, произнесла Джинни. Поттер поддержал её тихим хмыком. Их друг иногда был крайне рассеянным. Остальные гриффиндорцы просто улыбнулись, вспоминая некоторые моменты общения с Невиллом.       – Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой.       – Кто бы сомневался, – тихо пробурчал Рон, за что получил очередной не сильный, но ощутимый тычок со стороны подруги. Нового конфликта не хотелось, тем более в самом начале дня. Благо сам Малфой шестого Уизли не услышал и продолжил читать. А место рядом с братьями и лучшим другом казалось шестому Уизли всё заманчивее.       – Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец… — Поттер, Гарри! Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер?       Брюнет едва заметно поморщился. Все эти перешёптывания в своё время порядком поднадоели ему. Он в магическом мире на тот момент всего ничего пробыл, но от всеобщего ажиотажа вокруг него хотелось спрятаться где-нибудь как можно дальше, чтобы не нашли. Для ребёнка, не привыкшего к такому пристальному вниманию со стороны кого-либо, первое время в Хогварртсе было крайне ошеломляющим. Фред и Джордж, с лёгкостью улавливающие даже незначительную перемену в настроении гриффиндорца, слегка приобняли его, стараясь отвлечь от воспоминаний.       – Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета. «Только не в Слизерин, — подумал он. — Только не в Слизерин». — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР!       – Так вот, что вы имели в виду, мистер Поттер, – задумчиво произнесла МакГонагалл, вспоминая вчерашний разговор.       – Именно, профессор, – подтвердил парень, пока все остальные осмысливали услышанное и принимали тот факт, что с Распределяющей Шляпой можно договориться. У Снейпа и Малфоя младшего так вообще, казалось, привычный мир знатно так накренился. Вон какие удивлённые сидят.       – Предлагаю сделать небольшой перерыв. Нам всем надо это обдумать, а заодно немного размяться, – заметив задумчивость остальных, предложила заместитель директора.       Возражающих не нашлось.