Fallout Equestria: Dust

      Спустившись с уступа, я смогла понять одну вещь о своем доме: он находился в горе, и не просто в горе, само убежище находилось где-то на её вершине, которая сейчас была скрыта за темными непроглядными. И если бы мы не нашли этот проход, то может мы так бы и остались там, без шанса на выход, в глупых пещерках доживали бы свой век.       Усмехнувшись, я начала думать, куда же мне теперь идти. В такой кромешной тьме почти ничего не было видно. На помощь пришел пип-бак, радушно предложивший мне доступ к довоенной карте. Из достаточно скудного запаса каких либо поселений или интересных мест в достаточной близости от меня было лишь маленькое безымянное поселение.       Не видя иного выбора, я побрела туда, попутно читая то самое копытоводство по выживанию на пустоши. Это не было так просто, как может показаться на первый взгляд. Ходить на трех ногах ещё надо приноровиться, да и свет от пип-бака не был таким ярким, так что иногда мне пришлось останавливаться, чтобы разглядеть текст.       Но, пожалуй, я должна был согласится, что здесь было расписано достаточно много чего из тех аспектов жизни, с которыми мне ещё придется столкнуться. Чего стоила одна только страница о довоенных домах и их сюрпризах. Оказывается, большинство пони держали в своем доме сейф, который частенько за какой-то мебелью, будь то шкаф или же тумбочка. Тут же и рассказывалось об основах взлома, или почему заколки нужны не только кобылкам. С помощью отвертки или ей альтернативы и заколки вполне можно было взломать большинство замков старого образца, нужно лишь приловчится делать это аккуратно, иначе одной заколкой вы не обойдетесь. После была достаточно интересная, хоть по мне и немного затянутая, глава о разнообразии взрывчатки и её жестокости.       Пока я читала, пип-бак мне сообщил о том, что "Сигнал убежища 56" был потерян. Тут-то я вспомнила о существовании радио. Не задумавшись ни на йоту о безопасности, я попыталась включить радиостанцию, подписанную как "Радио Эквестрийской Пустоши", но мой пип-бак, который был явно умнее меня, любезно ознакомился, не хотела ли я слушать радио через наушник, который, к слову, вылез из-под крышки. Я согласилась на наушник, и в мое правое ухо влилась чудесная, прекрасная музыка, которую я никогда не слышала. Я вообще мало в жизни музыки слышала, но эта, эта была поистине великолепна.       Иногда подпевая прелестнейшему голосу, я читала текст о минах и их разновидностях. Никогда бы не подумала, что пони могут быть настолько жестокими, чтобы использовать детскую коляску в качестве приманки. Или же делать мины на пружинном механизме, из-за которога мина поднималась в воздух на уровень твоей головы, а затем уже только взрывалась.       За такими мыслями я и не заметила, как подобралась к поселению. Поселением это место уже назвать было трудным, особенно когда оно состояло из одних лишь пустоватых домов и мусора. Даже толкового ограждения не было, лишь его остатки в виде разбитого забора и гор металлических листов.       Что же... Выбирать не приходилось и я направилась обследовать первый дом. Он, на удивление, обзавелся своими новыми жителями -радтараканами, которых я не без омерзения убила с помощью близлежащей доски. Ох, как же это было мерзко, особенно отвратительно хрустели и хлюпали их тельца под ударами. Мой живот не хотел с этим смириться и рвотные позывы стали моим вторым врагом за сегодня. Однако, и с ним я смогла справиться.       Ну, за исключением первых не приятелей, дом пустовал. И только перечитав пару страниц копытоводства, я всё же нашла один единственный сейф, спрятанный под кроватью на втором этаже. И конечно же, я попыталась его вскрыть, благо инструменты прилагались... Спустя минут десять мучений я почти перестала надеяться, как никак с пятак заколок уже канули в лету, но мне повезло. А содержимое меня порадовало лишь отчасти: там лежали крышки, ещё одни крышки, которых, как показывал пип-бак, у меня уже было чуть ли не под сотню. Ещё там были нейкие красные патроны, оружия для которых у меня не было, и упаковка "Сладкие бомбочки", бывшая деликатесом, лет эдак 200 назад. И всё же я забрала всё, что там, было и отправилась в следующий дом.       Пока я направлялась в следующую хижину, мой пип-бак то и дело барахлил, показывая противника то с одной стороны, то с другой, однако метка его быстро пропадала и я попросту не успевала разглядеть местность, особенно в такой кромешной тьме с помощью одинокого фонаря. Я действительно была рада увидеть лишь пустой дом без всяких ползающих тварей. И этот дом мне даже понравился. В отличие от старого, у этого даже часть окон была застеклена, а стены были в достойном, насколько это возможно, состоянии. Холодильник, который не имел при себе дверцы, порадовал меня "Спаркл - колой" и ещё одними "Сахарными бомбочками".       А на втором этаже меня встретила кровать с матрасом и закрытым ящиком. Судя по характерным бабочкам, это была аптечка, а по нехарактерным цепям, обвивавшим её, это была важная аптечка. Я, будучи уверенной в своих навыках, благополучно поломала ещё с десяток заколок, вскрывая замок. Но нет, у меня не хотело получаться, и мне пришлось пойти на крайний, по моему мнению, выход. Я попыталась выстрелить в замок. После выстрела, который все так же больно отдавал по зубам, я поняла, что промазала. Ещё выстрел, ещё, и ещё, и почему во мне столько эгоизма и жажды наживы? После нескольких попаданий, ничего впрочем не давших, я обессиленно рухнула на кровать. Перечитывая журнал раз за разом, я решила немного отдохнуть.       Лежа на вполне сносном матрасе, я, поедая суп, решала, как же мне бороться с моим соседом по кровати. Ещё одна попытка взлома обломилась, стрелять как-то не хотелось, и всё что я могла сделать, это спихнуть злосчастный ящик с кровати. Хоть это-то у меня получилось. Ящик упал, суп был съеден, осталось лишь немного вздремнуть...       Подложив под голову одну из сумок и выключив фонарь, я смотрела на небо сквозь дыру в обвалившемся некогда потолке и слушала тихую музыку виолончелистки по имени Октавия. Мягко и мелодично...       Продолжая наблюдать за облаками, я смогла разглядеть, как часть их рассеялась, и лучи звезд смогли пробиться сквозь эту небольшую щель.        - Эх, Октавия, видела бы ты, какие красивые эти звезды. А ведь я их только на картинках видела, только на картинках... - почти шепотом произнес мой голос.       Я и не заметила, как уснула под лелеющие мотивы виолончели и блики звезд, одна, в заброшенном доме, в бездушной, жестокой Пустоши. На меня капала вода, нет, серьезно, на меня капала вода, но я не хотела просыпаться и так. Я просто лежала, пыталась завернуться в невидимое одеяло поглубже. Но одеяла всё не находилось, а вода всё прибывала. Что-то бурча, я открыла глаза, и поняла, что я не одна. Какой-то желтоглазый зверь смотрел на меня. Я, не до конца понимавшая, что происходит, решила осмотреть существо. Первое, что бросалось в глаза, кроме роста под два с половиной метра, это то, что существо стояло на двух относительно небольших когтистых лапах. А всё тело покрывала короткая коричневая шерсть. Однако меня смутили его верхние лапы. Правая была вполне обычной, хоть и казалась уж слишком когтистой, но левая состояла полностью из металла и имела вместо привычных пяти пальцев всего лишь три, не менее смертоносных. Осмотрев ещё раз этого зверя, я сглотнула...        - Что, не знаешь, кто мы такие, пони? - его голос был хриплым, а манера речи отдавала некоторым акцентом, - У тебя есть книга, открой её на 43 странице и читай, вслух.       Я, дрожа от страха, открыла страницу и начала читать, запинаясь:        - А-а-адские гончие или те, кого вам встречать не стоит. Это мутировавшая раса алмазных псов, которая получила в результате: огромные когти, которые разрывают все, грубую кожу, которую сложно пробить любым оружием и чуткий слух, который помогает выслеживать цель под землей. Если вы встретили адскую гончую, которая находится в 30 метрах от вас, то молитесь Селестии, чтобы вы были не интересны ей. Это самые опасные существа во всей Пустоши. Предупредить атаку гончей может лишь небольшое дрожание земли под вами. На одну адскую гончую приходится порядка 7 стальных рейнджеров. Так что берегите себя и удачи вам... - дочитав, я тихо положила копытоводство обратно на кровать.        - Хы-ы, а глазки забегали у пони. Пони боится меня?        - Д-да. - я вздохнула, капли дождя стекали с моей промокшей гривы, - что вы будете делать?        - Я? - он указал механо-лапой на себя, его акцент и хрипотца пропали. - А что мне с тобой делать, маленькая пони? Убить-то? А за что? Я что, по-твоему, зверь какой-то?       И он решил топнуть ногой в довесок своих слов. То ли конструкция стала слишком ненадежной, то ли ещё что, но пол под кроватью, на которой я сидела, начал трещать, а потом и вовсе обвалился. Кровать последовала следом за полом, собственно как и я. Крича что-то не очень цензурное, я улетела вниз.       Как только пыль осела, а я смогла откашляться, предо мной была интересная картина. Я лежала на кровати, со второго этажа на меня очень удивленными глазами смотрела адская гончая, а с небес на меня капал дождь.        - А меня... Это самое... Грейвом зовут. - сказала гончая.        - Тайли, - всё ещё отплевываясь от пыли и мусора, сказала я. - будем, блин *тьфу*, знакомы...       Чуть погодя Грейв помог мне встать на копыта, а заодно и нашел мои сумки, ящик же был похоронен под завалами хлама. Как только мы вышли на улицу, я быстро начала промокать под дождем, который все более походил на ливень, а ещё мне становилось холодно. Благодаря адской гончей, мы смогли обустроиться в каком-то сарае, благо крыша не сильно пропускала воду. Дабы согреться, мы соорудили небольшой костерок. Я начала разогревать ещё одну порцию супа, осторожно поглядывая на Грейва. Тот смотрел на меня каким-то странным взглядом, затем спросил:        - Я вот чего не пойму, Тайли, чего ты тут делала? Вокруг ничего же нет, а до Писволла далеко. - он почесал затылок, а затем добавил, - И это, я не гончая, я алмазный пес, хорошо? - я осторожно кивнула. - И всё же ты меня боишься, пони, - он усмехнулся, - а зря. Хотел бы - убил.        - Так чего не убил?       Он угрюмо посмотрел на меня:        - Потому что я знаю, что не все пони плохие... - он помахал механо-лапой, - это сделали пони и пони меня спасли.        - Ясно.       Чуть погодя, суп был разогрет и я приступила к завтраку. Конечно, есть рядом с такой громадиной было несколько неудобно потому я всё же переборола себя и решила сгладить обстановку:        - Откуда я? Я, ну как тебе сказать, ты знаешь, что такое стойло? - я приподняла бровь. Он кивнул. - Вот и хорошо. Так вот я оттуда, оно относительно недалеко отсюда, но где... - я прищурилась, - я тебе не скажу. Вот...        - Значит ты новая здесь. - он подсел чуть ближе к костру, - Ну что ж, сочувствую тебе. Я тебя ещё вчера увидел, когда ты бегала, как ходячий огонек.       Постепенно мы разговорились, а наше настроение поднялось. Я рассказала Грейву о своей жизни в стойле и шахтах, о нашем быте, а тот в свою очередь рассказал о Пустоши и её жизни. Как оказалось, здесь деньгами считались те самые крышки, которые я поначалу считала за пустышку и ведра которых я видела у техника Брахнштайна. И еда, которой более 200 лет, не является такой уж и отравой: всё, что могло сгнить, сгнило, а всё остальное есть можно. Ну и враги, которых было огромное множество, начиная от безобидных радтараканов, заканчивая облаченными в силовую броню рейнджерами и им подобными.        Грейв рассказывал о прошлых жителях этого места, о том, как они сначала боялись его и пытались убить, но затем просто прятались и баррикадировались. Как итог, даже его простое появление на горизонте вносило панику в маленький городишко - Сэндбокс.       По его оживлению я поняла, что он давно не имел достойного слушателя, а тем более собеседника, с которым можно было поговорить по душам. Да уж, с его натурой и вообще габаритами сложно не напугать случайного прохожего. Как только истории, как и сахарные бомбочки (ох, какими же вкусными они были) стали подходить к концу, я решила спросить пса о последнем и самом интересном:        - Мне конечно интересно было узнать об этом месте, но это... - я постучала по его металлической лапе - Это ты откуда взял?       Грейв немного насупился, даже порычал немного, но вскоре успокоился и начал:        - Это грустная история, Тайли, и мне грустно её вспоминать, но ладно... Ещё до войны всё алмазные псы жили одной общиной и не имели ничего против пони и их народа, им важно было лишь свое гнездо и свои норы. Но пони в своей войне с зебрами требовали все больше земель и так вышло, что часть этих земель пони забрали под свои нужды, а шахты начали заваливать некими химическими отходами. Тогда же община и разделилась на двоих: тех, кто понимал, что дом можно найти новый, но не новую жизнь и тех, кто считал ровно да наоборот. Алмазные псы, которые послушали пони, ушли далеко и говорят, что где-то там теперь есть племя Песчаных псов. Небольшое племя, в котором были и родители Грейва не могло просто бросить глупых товарищей и потому переселилось недалеко от старого дома. Из-за нагрянувшей бомбежки мегазаклинаниями все начали подвергаться мутациям. Те, кто остался жить под землей среди отходов, превратились в более злобных и более сильных злобных адских гончих, чьи лапы уже стали просто когтями, а шкура стала тверже камня. Алмазные псы же тоже получили такие когти, но их организм стал более слабым и чувствительным к пагубным воздействиям среды. Их племени пришлось все время кочевать, ища спокойное для себя место. И в эти времена кочевничества родился Грейв. Он был доблестным воином, послушным сыном и вообще души не чаял в них. Пока не произошла бойня. Года эдак четыре назад их племя атаковали некие пегасы прямо с воздуха. После минной бомбардировки, которая убила большинство малых щенят и их матерей, целое звено пегасов спустилось, чтобы добить оставшихся. У псов не было и шанса выстоять против летающих пони в силовой броне и плазмоливами. Выжившие, если и были, то ушли скорее всего к Песчаным псам. Грейв сражался с доблестью, пока его лапу не оторвало зеленым сгустком плазмы. Так бы и умер, но его как-то смогли спасти пони. Он всегда будет им признателен за то, что они чуть ли не по доброте сделали ему из лазерной винтовки и металлолома протез.        - Вот оно как, живешь себе, живешь, а тут тебя просто берут и убивают. - я вздохнула. - Вот скажи мне, Грейв, это из-за Пустоши так или из-за нас самих?        - Если Пустошь создали мы, как думаешь, из-за чего всё это? - он указал сначала на меня, затем на себя и продолжил, - Мы с тобой просто животные, которые хотят быть выше других и всё, это у нас в крови, быть жестокими, чтобы выжить...        - А ведь всё было когда-то хорошо, все были счастливы, так что же изменилось? - спросила я, доедая суп и отлаживая консервную банки.        - Просто этого "хорошо" стало гораздо больше, чем "плохо". А если не знаешь, что такое "плохо", как ты можешь знать, что такое "хорошо"? Я хмыкнула и налила себе "Спаркл-колы", затем передала бутылку Грейву.        - Ну, за дружбу?        - За дружбу!        Мы пили и пили, смотря на падающие капли дождя.