Fallout Equestria: Dust

      Мой опухший левый глаз уже совсем ничего не видел, а правый только слегка приоткрывался, позволяя мне в приглушенном свете увидеть лишь слабые очертания моих палачей, которые прикладывали весь свой могучий дух в каждый удар, отдающий нестерпимой болью. Я не была уверена, кричала ли, я не слышала своего крика, лишь голос пони, чья отцовская улыбка обманула меня ранее.       — Кому ты служишь, Тайли? — ещё один удар прямо в живот. — Мейнхеттену, да?       Мою голову с силой подняли и накрыли какой-то мокрой тряпкой. Не понимая, что происходит, я совсем не ожидала массивного потока воды прямо в мои ноздри и рот. Я сразу начала отплевываться, пыталась дышать, но вода прерывала все мои потуги своим нескончаемым напором. Я кашляла, зрение помутнело, а спазмы в груди становились все слабее, пока меня наконец не отпустили, позволив вдохнуть совсем немного живительного кислорода.       — Пришла тут, видите ли, — начал свою речь Санрайз, которую я из-за каждого удара по лицу слышала лишь отчасти, — начала разнюхивать, решила восстановить радиостанцию, небось для подзыва подкреплений, так? Я *удар* и готовился, и всегда знал, что мы лучше остальных. Я *удар* идеалы каждого из нас , но чтобы пойти на такое. И за это нас прозвали *удар* и теперь я должен боятся каждого. Я ждал и вот наконец дождался.       Словно пулеметная очередь, пронеслась череда ударов, выбившая из меня весь воздух, лишившая зрения. Затем кто-то из пони, видимо, магией открыл мой рот и вставил какой-то предмет в него. Вкус крови вперемешку с отвратным запахом окисла железа вдарил по мне, но это было всего лишь начало. Как только я захотела что-то сказать, язык сразу прижали чем-то наподобие щипцов, было ужасно больно, но не больнее того, что было дальше. Кто-то схватил мой задний зуб, видимо гаечным ключом, и начал медленно, с любовью, вырывать его, прокручивая его в десне и с хрустом поворачивая из стороны в сторону. Иногда отломанные кусочки эмали дотрагивались до нервных сплетений и я начинала визжать, но меня быстро прерывали очередным ударом в легкие, и боль продолжалась.       Я жмурила глаза, даже не думая, что уже давным давно ничего не вижу. Честно говоря, я бы давным давно рассказала бы им все, что они хотели, любую правду и неправду, лишь бы все это ушло, но мне попросту не давали, эти изверги просто наслаждались процессом, они причиняли мне такую боль, что если бы существовал какой-нибудь котел с кипятком для таких, как я, он бы мне показался лишь приятным джакузи. В полной темноте боли и страданий я поняла, что что-то все таки вижу. Интерфейс моего ПипБака: полосу радара, маленькую пони в углу, которая почти вся горела желтым, а голова её моргала красным светом, видела я и моргающий текст вверху, прочесть который я не могла.       Неожиданно для себя я поняла, что время остановилось: боль стихла, возня двух палачей прекратилась, даже вентиляция в копе с лампами не гудела. Я не смогла открыть свои глаза, но мой ПипБак каким-то образом благополучно отобразил образы трех пони вокруг меня. Выглядели они, словно их обвели зеленым маркером, а после поделили на сектора: ноги, тело, голову, глаза. Причем почти на каждый из секторов интерфейс мне писал: «0% попадания».       «Ну хоть дух перевести можно, — ободряюще подумала я, — вот только что потом?»       Уж не знаю, сколько времени я ещё так размышляла, пыталась успокоить паникующую себя тем, что убивать меня они не хотят, молилась на то, чтобы хоть кто-то меня спас. В конце концов я, мысленно выдохнув, приготовилась к очередному океану боли и выключила заклинание прицеливания Стойл-Тек.       Что же, нахлынувшая боль на меня не была оглушающей, я будто вернулась к тому, с чего начала. Меня снова били, опять пытались удушить водой, но я уже была сосредоточена и к каждому удару готовилась. Одну вечность спустя меня наконец отпустили спазмы и я смогла хоть как-то вздохнуть, заприметить какую-то полосу зеленого справа от себя, видимо, ПипБак уже барахлит.       — Кому ты служишь, пони? — уже успокоившимся голосом спросил старейшина.       Я подняла голову в его сторону и произнесла хриплым, изнеможенным голосом, полным обиды:       — Я служу, — я закашлялась, зеленая полоса уже покрывала весь участок моего радара и на нем контрастировали трое красных полос. — Стальным Рейнджерам.       — Хорошо, Тайли, уже лучше, — что-то со стуком упало, но старейшина не обратил на это внимания. — А каким именно Стальным Рейнджерам ты служишь? Мейнхеттеновскому отделению?

***

      — Харт, — Лаки Ганнер тихо тормошил сестру, пытаясь разбудить. — Давай вставай, началось.       — Что именно? — пробурчала пони, закрываясь подушкой.       — Тайли увели.       Словно от кипятка, кобылка вскочила и огляделась. Она быстро встала с кровати и, взглянув на нетипично серьезный вид брата, спросила:       — Как это увели? Ты же следил за ней. И почему это ты не в силовой броне?       — Приказ начальства, — буркнул высокий жеребец. — Пока я снимал броню, как раз прибыла свита старейшины и увела Тай, черт, знал же ведь, что жареным пахнет.       — Так, а что теперь делать будем?       — Я пойду готовить оружейку и складскую, а ты буди наших, время пришло, — уже у выхода он обернулся и с привычной насмешкой добавил: — Победоносца спасать будем.       Стил Харт немного в панике металась и тихо будила всех тех доверенных пони, кто не был готов мирится с командованием одного лишь старейшины, всех тех, кто защищал не только технологии, но и правду. Она была совершенна не готова к такому и, если быть уж совсем честным, побаивалась старейшину и всего того, что может обернуться в следующие часы. Почти все пони, услышав их клич «Время пришло», подскакивали и без вопросов отправлялись в оружейную за снаряжением. Напряжение росло, количество повстанцев уже превышало треть бункера и не могло не издавать шума. Перестукивались копыта, гремели силовые доспехи. Многие пони уже не спали, а лишь притворялись спящими в своих койках, ожидая чего-то.       — Так, пони, — говорил Лаки Ганнер из своей силовой брони, проходя между рядами бойцов, расположившихся в тренировочном зале, — Вы уже доказали то, что являетесь отличными бойцами, осталось доказать что вы являетесь членами Стальных Рейнджеров, а не кучкой оборванцев. Нашей задачей на сегодня будет наконец узнать, что именно скрывает от нас старейшина Санрайз. Почему он скрывает от нас приказы главного штаба, почему нашу новую пони, которая пытается починить радиостанцию, он прямо сейчас пытает и почему наконец мы сидим тут, как радтараканы в вентиляции? Всем все понятно?       Ответом ему был громкий выкрик каждого пони: «Да!»       — Хорошо, — забрало шлема повернулось в сторону пони, находившейся в беловатой силовой броне. — Стил Харт, возьми себе с десяток и проконтролируй, чтобы никто не входил в оружейную и медотсек.       — Хорошо, — ответила кобылка, начиная называть чьи-то имена в передатчик.       Уже стоя возле входа в изолированную от шума камеру допросной, Лаки Ганнер наблюдал за несколькими метками, одна из которых являлась меткой ПипБака старейшины, а две других являлись метками звездных паладинов Кроссфайр и Фоллена. Его передатчик разрывался сообщениями о том, что многие пони уже паникуют или даже начинают стрелять в повстанцев из немногочисленного табельного оружия.       Стил Харт по отдельному каналу слышала возгласы своих же пони, которые кричали пытавшимся войти в оружейную, что начнут стрелять. В медотсек, где сейчас она расхаживала, пока что никто не заходил, оно и понятно: кому нужны лекарства или бинты в такое-то время. Она уже ненавидела себя за то, что позволила этому случится. Весь этот план с повстанцами ей не нравился с самого начала, не нравилось и то, что с каждой минутой поток крови все увеличивался и если все не закончится в этот час, то начнется бойня.       — Ганнер, ну что там? — спрашивала по отдельному каналу пони.       Ей не ответили.       — Выбивай, — крикнул пони и двое рыцарей, развернувшись, лягнули дверь, которая после такого удара с грохотом улетела в темноту помещения.        Первым в комнату с прыжком влетел Ганнер и ослепил звездных паладинов своим фонарем.       — Какого черта? — только и успел спросить Санрайз, пока его не оглушил ещё один из вошедших. Остальных двоих так же быстро вывели из строя парой выстрелов из игломета.       — Тайли, — чуть прикрикнул от шока пони, оглядывая привязанную к стулу, мокрую от крови и стекавшей воды пони, которая лишь слабо дышала, освещая слабым зеленым светом ПипБака все вокруг себя.       — Рейнджерам, — тихо сказала пони, затем повторила: — я служу рейнджерам, служу....       — Ганнер, твою вафельку, что там происходит? Оружейная атакована, — прикрикнула Стил Харт, когда Лаки Ганнер включил передатчик.       — Ожидай Победоносца, — с небольшой усмешкой в голосе ответил пони, — Ну ещё и старейшину, он тоже к нам присоединится.       — Быстрее, ещё пошли ребят на помощь моим, я побаиваюсь, — дрожание голоса пони даже сквозь помехи техники было различимо.       Как только вся свора из 20 бойцов оказалась в госпитале и уложила всех пострадавших в койки, свет во всем бункере на миг моргнул, затем и вовсе отключился. В молчании всех свет сначала ещё раз моргнул, а после с гудением сирены активировалась аварийная система освещения. В приглушенном желто-красном свете ламп пони в силовых доспехах оглядывались, боясь что-либо сказать.       — Так, пони, что случилось? — спросил на общем канале Ганнер.       — Гласс на связи, — ответил милый кобылий голос. — Говорю из главного помещения охраны, бункер перешел в боевой режим, основные мощности переведены на боевой анализатор и оборонные комплексы, готовьте жетоны, турели и роботы сейчас начнут выезжать.       — Почему это? — с нескрываемым удивлением спросил жеребец.       — Внешний периметр прорван, кто-то пробрался к нам, причем слишком просто и быстро.       — "Готовьте жетоны", — упавшим голосом произнесла Стил Харт, снимая шлем. — Там же в Оружейной сейчас перестрелка, Ганнер, ты понимаешь, что там сейчас будет?       Неожиданно для всех одна из стен комнаты опустилась и из образовавшейся комнаты выехало двое роботов на четырехлапой колесной основе. Из одной руки у них торчали восемь стволов пулемета, а из второй дуло гранатомета. Красное свечение их визоров осветило помещение, оглядев силовую броню пони и пару раз пиликнув, один из роботов произнес громким механическим голосом:       — Не...мешайте...работе...охраны. Приятного дня.       — Стражи, — поникшим голосом сказал Лаки Ганнер, вспоминая статью об этих машинах.       После этих слов два робота на большой скорости выехали из лазарета и укатили куда-то прочь, примерно в это же время из потолка показались так же две турели, которые уже не реагировали на присутствующих и просто смотрели в пустоту.       Быстро скомандовав, Ганнер убежал в сторону оружейной, откуда уже слышалось стрекотание множества пулеметов и даже пара взрывов. Бледно-синяя кобылка тихо осела на пол в своей броне, выронив из копыт шлем. Не успели, они не успели остановить кровотечение, теперь ручей стал рекой, а вскоре станет морем. Но кто же смог прорваться к ним так легко и просто, кто же смог узнать об их местонахождении и атаковать в самый неподходящий момент? И почему старейшина, хитрый и скрытный пони, но никогда не превышающий своих полномочий, пытал её подругу? Неужели он знал что-то, что не следует знать и всего-лишь спасал наши шкуры а они вот так вот с ним поступили, испортили все?       Стил Харт встала и посмотрела на несколько подопечных медсестер, затем на старейшину, лежавшего без сознания, после на Тайли, которая вроде как была ещё в сознании. Время узнать всю правду:       — Так, Лайф, давай доставай гидру и все остальное, нам надо в срочном порядке поставить эту пони на ноги, — взгляд переместился на Санрайза. — А я займусь этим.       Как только отряд Ганнера подошел к оружейной, двери той уже были выбиты настеж, а турели поблизости и пара роботов лежали грудой металла. Тихо отодвинув почти слетевшую с петель дверь, Ганнер прошел в комнату и увидел...десятки стволов, направленных в его сторону. Часть пони вокруг быстро надевала силовую броню, пока другая снаряжала пулеметы и охраняла вход. Взгляд жеребца перешел на изничтоженные огнем доспехи его бывших товарищей, осмотрел каждый труп и каждую метку ПипБака, показывающую имя владельца. Переведя взгляд на вооруженных бойцов, он спросил:       — Вы что же это делаете, звери?       — Предателей бьем, — ответили пони, после чего миниган на стойке начал раскручивать свои стволы.       *Бум бум бум бум* Загремел гранатомет одного из пони, вошедшего за паладином. Взрывы, последовавшие за этим вмиг уничтожили баррикаду из столов, а затем и пони за ней. Сквозь пыль и пламя в сторону повстанцев полетели горы из свинца. Под звон металла Ганнер и ещё пара пони начали отходить, силовая броня могла выдержать даже такой шквал пуль малого калибра, но вскоре наугад начали лететь концентрированные лучи красного цвета. Под общим шумом несколько пони наконец смогли выйти и отойти подальше. Ганнер, тяжело дыша и наблюдая за состоянием брони, заметил, как в оружейную прошмыгнул массивный страж, и земля начала слабо трястись от какафонии взрывов.       Только жеребец хотел отдать команду отступать, как из глубин задымленного коридора впереди в сторону одного из его бойцов прилетел зеленый сгусток плазмы. *Бумс* Как только боец упал, Ганнер успел разглядеть массивную зеленую дыру, расплавившую забрало шлема и уничтожившую все, что было внутри. Никогда до этого в оружейной у них не хранилось плазменного вооружения, тем более такой мощности. Огромный темный силуэт мелькнул в клубах дыма, затем в сторону жеребца полетел такой же заряд. *Бах* Удар в грудь опрокинул пони. *Бум бум бум бум* *Фззап фззап* Пока Ганнер пытался прийти в себя после такого удара, его отряд начал расстреливать коридор, надеясь попасть в противника.       — У нас нет плазмы, — проговорил после потасовки жеребец, находясь в палате, — Это были те самые атакующие извне, вот только у кого из них есть плазма?       — Мейнхеттен, — сказал старейшина, вставая с койки. — Только у них есть такое вооружение.       — Опа, — удивился пони, снимая шлем. — Кто-то пришел в себя, не так ли?       — Пришел, — буркнул Санрайз, затем крикливым тоном спросил: — Вы что тут, остолопы, сделали?! Я просыпаюсь, а тут уже война, а никто ничего объяснить не может.       Пони стушевались под грозным взглядом старого пони. Как бы они в нем не сомневались, как бы некоторые его не ненавидели, а под строгим взглядом все опускали взгляд, все, кроме паладина Лаки Блоссом Ганнера. Тот, подойдя к старцу, ответно взглянул в его глаза и спросил строго и даже желчно:       — А как вы думаете, старейшина? Приходит к нам приказ, о котором никто не знает кроме радиста и вас. Потом неожиданно радист погибает, а мы быстро начинаем скрываться и закрываться, теряем связь с главными отделениями. Потом нам урезают пайки и начинают гонять почем зря, наговаривая, что мы на пороги какой-то войны. И тут мы после вылазки приносим ту, кто может нам в этом помочь, а вы её просто напросто пытаете в обход всем нашим законам и устоям. Немалая часть в вас засомневалась, старейшина, и вот к чему все это привело.       — Идиот, — так же желчно отозвался старейшина, потом голос его взорвался. — Ты хочешь знать, что было в том приказе?! Ты хочешь знать, почему я вас всех прятал здесь и пытал эту шпионку?! Я тебе отвечу, я всем вам отвечу, идиоты.       Он начал быстрым шагом расхаживать, приводя мысли в порядок и пытаясь все расставить в нужном порядке.       — Приказ был уничтожить Писволл, — упавшим голосом начал старый пони, — скорее взять под контроль бывший военный комплекс под названием «Константин», но вы все знаете, что на самом деле все это значит. Я не смог отдать такой приказ вам, может вы и согласны уничтожить целый город, но не я. Я отказался. В отместку они сначала предупреждали о возможной моей отставке, а после и вовсе начали угрожать расправой над бункером, грозились каждого под трибунал отправить, а после и уничтожить всех. Видите ли, возможные мегазаклинания им были важней жизни множества пони.       Он осмотрел помещение и зыркнул в глаза чуть опешившему Ганнеру.       — После этого они оборвали с нами связь и не выходили на контакт. Вэйл мне сказал, что лучше прервать контакт и пока что снизить радиус досягаемости нашей станции, чтобы через нее нас не подорвали к чертям. Я согласился, а потом. А потом он вызвался на ту операцию, с которой не только он не вернулся, не вернулось ещё и 10 других пони. После этого я и закрыл всех нас, подготавливал вас к возможному нападению со стороны наших соотечественников, а что в итоге? Вместо всего этого вы приводите к нам какую-то радистку со станции, лечите её, потом допускаете к станции связи и разрешаете ей бить наших же пони, — его голос наполнился болью. — Не успел я выведать правду, как тут же меня вы оглушили. А теперь, как я понимаю, Мейнхеттен нас атаковал.       Все продолжали молчать, переваривая поступившую информацию. Свет все так же был приглушен, где-то вдали слышны были выстрелы пулеметов. Теперь здесь была настоящая война. С одной из сторон уже наверно бывшие повстанцы, которые получили все ответы на вопросы, с другой стороны преданные старейшине стальные рейнджеры, захватившие оружейную и теперь отстреливающиеся ото всех вокруг. А с третьей стороны мейнхеттеновский отряд смерти, несущий на плазменных крыльях смерть всем вокруг.       Ганнер собственными глазами видел, как один точный выстрел разорвал в клочья многолетний труд многих пони Министерства Военных Технологий. Он сам чуть не пал жертвой, лишь усиленные пластины помогли ему остаться в мире живых. Жеребец надеялся, даже желал, чтобы старейшина прямо сейчас нагло врал ему, но все факты на лицо. Пони, имевшая ПипБак и сумевшая восстановить целую станцию связи, почти их убила, не побоявшись смерти, как истинный стальной рейнджер. Она же сумела их облапошить и быстро войти в доверие. А раскрыть её личность смог только самый скрытный пони, который на самом деле знал все чуть ли не с самого начала. Просто он дурак, не понял этого сразу.       Молча Лаки Ганнер встал и быстрым шагом направился в соседнюю палату, где над ничтожной предательницей сейчас трудилась его сестра. Металлическая дверь скользнула вверх и пони прошел в комнату. Стил Харт с грустью перевязывала Тайли, видно было, что вся эта ситуация вокруг сильно бьет по её натуре врача и миротворца.       — Харт, — Ганнер потупил у двери. — Я идиот.       — Я знаю, — обычным тоном ответила она. — И что?       — Просто, — он прошел и посмотрел на лежащую пони. — Из-за меня здесь все это началось.       — Ага, — согласилась Стил Харт, — и из-за меня тоже. И из-за ещё сотен разнообразных случаев, которые привели к этому.       — Она предательница, — он указал на серую кобылку. — Облапошила всех нас.       — Неа, — твердо и даже холодно ответила сестра, затем повернулась в сторону Ганнера. — Может многие слова старейшины, которые транслировались в эфир, и помогли сейчас устранить проблему между нами и обычными незнающими. Однако я ни на секунду не смогу поверить, чтобы Тайли могла быть шпионкой.       — Почему же?       — Может она и помалкивала все то время, пока не спала, но как только она засыпала, я слышала все это, все эти крики и призывы о помощи. Как бы она не старалась показаться сильной сейчас, в душе она все такая же беззащитная. Такую в шпионы не взяли бы. Или ты все же поверишь старейшине и его брехне по незнанию?       Лаки Ганнер обозлился ещё сильней. Ему казалось, что его сестра сейчас несла абсолютную ересь, сравнимую к примеру с тем, что пегасы не могут летать, а единороги колдовать.       — А что ты тогда скажешь на атаку Мейнхеттена? Или ты думаешь, что все это было лишь совпадением? Или на то, что она смогла запустить двухсотлетнюю станцию связи без всякой помощи, вот что ты на это скажешь, а? — он подошел к пони и уперся в неё взглядом.       — Ты не меняешься, - обреченно произнесла пони, обернувшись к пациентке, — как был глупцом, так им и остался. Тебе дай одну правду, ты и будешь за неё горой, дай другую, все так же. У тебя своя голова на плечах есть? Ты вот не думаешь, что может не она восстановила ту радиотарелку, может она и вовсе оказалась там случайно и была вынуждена обороняться? Но нет же, давай поверим во всесильных пони, да?       — Есть у меня голова, — бросил Ганнер, все же отойдя от пони на некоторое расстояние. — И я думаю, что...       — Что? — раздраженно спросила пони, приподняв брови в ожидании ответа.       Жеребец медлил с ответом. Ему уже не раз говорили о его легкомысленности, о том, что он не думает, а лишь выполняет. Он и сам это понимал, понимал и все равно раз за разом брал слова одних за чистую монету, потому что так было легче, не надо решать моральные дилеммы, не надо корить себя за что-либо. Однако прямо сейчас ему нужно сделать выбор: принять сторону сестры и согласится с тем, что Тайли не является шпионкой, а лишь жертвой обстоятельств или же принять сторону старейшины, согласившись с его доводами.       — Что лучше нам все узнать у неё самой, когда она проснется, — он выбрал третий вариант.       Стил Харт улыбнулась нежной и приятной улыбкой.       — Долго ждать не придется, — направившись к шкафчику, изрекла она.

***

      *Бах* ещё один робот свалился у ног алмазного воителя, помятого, но стоящего прямо. Взгляд у него был страшен, словно смерть смотрела прямо в душу, безэмоциональный, беспощадный. В его холодных и отточенных действиях чувствовался ритм, каждый его шаг был просчитан наперед и каждое препятствие огибалось с предельной осторожностью. После того, как у входа в бункер на его простой вопрос никто не ответил, он решил войти самостоятельно, предварительно даже постучав.       Никакие армированные двери так и не смогли сравниться с остротой когтей алмазных псов, а уж тем более с остротой их мутировавших братьев адских гончих. Без особого труда вырезав для себя проход, он нырнул в металлическо-бетонные джунгли подземного сооружения. Первым попавшимся пони оказалась странного вида кобыла-единорог красного окраса, не имевшая при себе оружия и казалось, даже нормального обмундирования. Икнув от шока, она осела.       — Боишься, пони? — кряхтящим и ломаным языком спросил пес. Пони лишь продолжала смотреть на него, со страхом, с мольбой в глазах. Морда пса приблизилась к мордочке пони и он повторил чуть пониженным голосом: — Боишься меня, пони?       Кобылка от шока просто упала в обморок. первый контакт с местными жителями у Грейва не слишком задался, да ещё и свет погас, сменившись моргающим красным. Неожиданно для пса прямо из потолка выехала турель и, осмотрев несколько секунд лежащую пони, неожиданно щелкнула и из её стволов полились сотни пуль. Не успев опомниться и попытаться хотя бы оттолкнуть пони, Грейв уже смотрел на изрешеченный и кровоточащий труп. Турель повернулась в его сторону и так же несколько секунд осматривала его, но пес не дал ей даже шанса сделать тоже самое, что произошло с несчастной пони. Быстро достав из-за спины винтовку, он снял её с предохранителя и выстрелил. *Бах* Турель взорвалась во вспышке зеленоватого света.       Из-за угла коридора на него вышел пони в силовой броне. Металлическая броня не могла показать эмоций, но и без них было понятно, как понял эту ситуацию стальной рейнджер, увидав перед собой мертвую пони и единственного, кто мог это сделать. На боках у рейнджера находилась пара крупнокалиберных винтовок с рычажной перезарядкой, которые одновременно вдарили по псу. *БаБах* Одна из пуль попала в пластину, вшитую в черную куртку, вторая же прошила незащищенный карман, освежив сознание Грейва настоящей, физической болью. Это отрезвило его помутненные мысли и побудило к немедленным действиям.       Несмотря на коротковатые лапы по отношению к телу, он вмиг добрался до пони и опрокинул массивное тело на бок, быстро изрезав его оружие до состояния бесполезного хлама. Пони пытался встать, шипели сервоприводы брони, с усиленной мощностью работала система вентиляции, продувая и охлаждая костюм, однако все потуги были бесполезны против сильных лап пса. Он раз за разом опрокидывал пони, задавая один и тот же вопрос:       — Что вы сделали с Тайли?       В конце концов пони сдался и уже не пытался встать. В шуме сирены пес смог расслышать хрипловатый голос, тонкость которого недвусмысленно говорила о том, кто именно находится за толщей металла.       — Тупая гончая, что ты от меня хочешь? Какая к чертям Тайли? — она запнулась, затем добавила обреченным голосом: — Ах она сука, привела все таки кого-то. Пейпер был прав, а я, сука, ему не поверила. Надеюсь, она сдохнет после этих пыток. Ну что, псина, давай, грохни меня.       — Пытали, — зарычал пес, а глаза его начинали наполняться яростью. Взглянув на совершающую ещё одну попытку встать пони, он заявил: — Тогда кроме смерти вы ничего не заслуживаете.       Его клинки, данные природой, почти без труда прорезали место сочленения двух пластин на шее пони. Булькнув, пони остановилась, шипение механизмов брони прекратилось. По пальцам начала стекать алая кровь, мягко пробиваясь через шерсть, словно ручеек из ключа.       — Консервы, — обрек пес, вынимая когти и смахивая кровь с них. Голос его похолодел, а намерения стали совсем недружелюбными. Надеясь прийти к взаимопониманию, он пришел лишь к новой боли.       Дальше он уже не думал, настало время жатвы, жестокой и почти беспощадной. Каждого робота, подъезжавшего к нему, он с особой жестокостью разрывал в клочья, вырезал нагрудные пластины и использовал, как щит против других. Стальных рейнджеров он отстреливал издалека, как только те могли разглядеть его и начинали подготавливать оружие, давая повод. Тех же, кто от него убегал или не предпринимал каких-либо попыток к бою, он оставлял в живых. Каждый его шаг был бесшумен на фоне гремящей сирены, каждый выстрел попадал в цель.       Уже подойдя к отсеку, обозначенному, как "Оружейная", Грейв застал странную картину: несколько пони в силовой броне пытались сдержать натиск целой толпы, не прибегая к оружию. Вскоре ситуация усугубилась еще и турелями, которые начали беспощадно расстреливать целую толпу. Грейв не остался стоять в стороне. *Бах, бах, бах* Пара турелей и один робот отправились в свой механизированный рай. В это вресяя невооруженные пони продавили дверь и смогли наконец укрыться там. Вскоре и оттуда полилась стрельба, Грейв лишь наблюдал, пытаясь понять, что же тут происходит. С одной стороны находились невооруженные пони, которых расстреливали и роботы, а после и те, кто находился в силовой броне. С другой стороны были эти самые железные воины, которые, казалось, вообще никого не щадили, ни роботов, ни обычных пони, ни самих себя.       «Ну и заварушка» — пронеслось у него в голове.       Пока он отвлекся на свои мысли и на ситуацию впереди, позади него благополучно остановился шарообразный робот(их еще называли себя Мистерами Храбрецами), из корпуса которого выступали несколько механизированных рук. Сам корпус находился в воздухе благодаря бесшумному реактивному двигателю. Робот долго не мог определить того, кто стоит перед ним из-за поврежденного визора. Но в конце концов его собрат по оружию, который подлетел так же незаметно, был менее поврежден и без труда опознал в псе врага. Один из его манипуляторов повернулся в сторону Грейва и из закрепленного на нем ствола полился поток красного пламени. Первый робот, быстро проанализировав ситуацию, тоже воспользовался огнеметом.       От нестерпимого жара пес быстро развернулся и....закричал. Струя пламени устремилась прямо в его лицо и правая её часть оказалась основной целью могучего огня. Шерстка сразу же опалилась, а кожа начала плавиться. От неожиданности пес даже не заметил, как расстрелял всю обойму Анархии и давным давно превратил неожиданных гостей в лужи зеленой плазмы. Огонь не стихал даже после того, как пламя погасло, оплавленная плоть, казалось, все ещё стекала каплями. Крови не было, под такой температурой вся она быстро превратилась в черные пломбы. Быстро выпив два лечебных зелья и перевязав большую часть лица магическими бинтами, Грейв смог перевести дух. Основной огонь пришелся на куртку и правую руку, которая так же была перевязана в скором темпе.       «Ничего, зашьют, — роились мысли алмазного воителя, — сейчас главное спасти Тай»       Чуть погодя он заметил, что возле дымящегося входа стоят несколько стальных рейнджеров, один из которых странно поглядывал в его сторону. Чуть погодя уже со знакомым звуком перезарядились пулеметы на боках у него. Грейв тоже не медлил и уже перезарядил страшное оружие Анклава. Выругавшись за невозможность нормально прицеливаться, он выстрелил. *Бах* Поток плазмы прямиком попал в забрало не слишком удачливому рейнджеру, который быстро упал замертво. Следующий на очереди боец тоже повернулся в его сторону, однако, в отличие от собрата, его оружие уже было заряжено. Он чего-то медлил, чем непременно воспользовался Грейв. *Бах* На этот раз зеленая смерть остановилась в груди рейнджера, отбросив того на приличное расстояние.       Примерно в это же время все остальные бойцы уже подготовили собственное оружие. Выругавшись, Грейв начал в спешке отступать, спасаясь от настигавшего его града пуль и взрывов. «Хоть бы о бункере подумали, черти». Вокруг него все гремело, ноги обжигал огонь в копе с осколками. Каждая пуля, каждый осколок, впивающийся в легкие пластины брони, в прямом смысле подталкивал его к близлежащему повороту, за которым он успел укрыться как раз вовремя: коридор заполнился огнем.       Отдышаться ему и там не дали. Небольшая толпа роботов различных мастей от летающих мистеров храбрецов до массивных стражей направлялась прямо к нему. Неприятно красное свечение одного осветило Грейва, на секунду ослепив. *Фззап фзззап* Лазер обжег грудь, заставив отступить на шаг назад, прямо к коридору, заполненному пламенем.       Спустя несколько минут пес уже отчаянно закрывал дверь за собой, опрокидывал столы и ящики, перекрывая проход, спускался по лестнице в глубины «Технической зоны», отстреливался от турелей, словно страдая жаждой выпивал зелья и накладывал новые бинты на окровавленные и отпадавшие старые. Стальных рейнджеров уже не было, обычных пони тоже, теперь основной проблемой для него были механизмы, те самые механизмы и роботы, которые собирались превратить его в пепел. Он пробирался через пустующие и длинные коридоры, проходил через множественные комнаты с помпами и насосами, через гудящие залы с генераторами, через склады с кучей одежды, часть которой была быстро преобразована в многочисленные повязки.       В конце концов коридоры закончились, машинные залы остались позади, осталась лишь одна последняя комната, наполненная различными моргающими терминалами и имеющая помимо входа ещё одну дверь, ведущую в невообразимых размеров помещение, основную часть которого занимала сфера, из глубин которой исходил щекочущий тело свет голубоватого оттенка. Пес недолго задержался в том огромном помещении из-за неприятного чувства внутри себя. Он никогда не видел таких технологий и даже понятия не имел, что прямо перед ним находилось не что иное, как камера магического реактора, обеспечивающая весь комплекс энергией. А неприятным чувством была магическая радиация, просачивающаяся через потрепанные временем экраны зашиты.       Опрокинув немногочисленные столы и стулья, Грейв сделал для себя хоть какое-то подобие защиты. Если судить по шуму впереди, сбежать или изменить место боя он уже не сможет. Достав из подсумка все батареи, что у него остались, он усмехнулся. Их как раз должно хватит на маленькую армию. Воитель не хотел смириться с правдой того, что прямо сейчас он в тупике и деваться ему некуда, не хотел смириться с тем, что армия, идущая прямо него, может оказаться не последней, не хотел и не желал он верить в плохое. Прямо сейчас он верил, что ему необходимо лишь обождать немного, чтобы после выбраться, наконец найти и спасти ту самую пони, которая сейчас была в опасности, которая из-за него попала сюда, в эту кипящую жестокостью и ненавистью душегубку, спасти друга, того редкого, кто смог не побояться его внешности и принять.       На горизонте показался первый страж.       — Поехали....

***

      «Всем всем всем, сегодня в эфире ДиДжей Пон3 с новостями. Филлидельфия теперь официально под контролем Красного Глаза. Так же по моим данным к нему на помощь были присланы те самые аликорны, которые начинают активно распространяться по всей Пустоши. Я слышал о них и в Мейнхеттене, и в Понивилле, отовсюду они начинают расползаться и убивать других. Будьте аккуратны, пони, и обходите теперь десятой дорогой Филлидельфию, если не хотите стать рабом. Ох, не нравится мне все это, поняши, ох как не нравится. Стальные Рейнджеры совсем затихли, укрывшись в своих бункерах. Настают тяжелые времена, пони. А сейчас, время музыки... »