Мост через реку Хан

Пока Кан Сухён настраивала виолончель, сидя в звукозаписывающей студии Мин Юнги, сам парень заваривал третий по счёту, крепкий кофе. Время летело очень быстро, шёл первый час ночи, здание компании опустело, и даже Ким Намджун ушёл, на секунду зайдя к друзьям, чтобы попрощаться. - Вот приспичило тебе записываться прямо сейчас? Нельзя было на завтра назначить? – ворчал блондин. - Завтра у тебя не будет времени. – не смотря в его сторону, напомнила Сухён. – Забыл, что ли, что у вас интервью, и конференция с представителями нашей компании из Японии? - Чёрт… - вздохнул Мин Юнги, усаживаясь за пульт. - Что? – девушка перевела на него суровый взгляд. – Правда забыл? - Да. - Не думаю, что ты подходишь на роль его личного музыкального продюсера. – съязвила она. - Я сам по себе. Директору нет смысла привязывать меня к одному артисту. Это глупо. – нахмурился Юнги. – Я сказал Бан Шихёку, что не поеду с Чонгуком в мировой тур. - В смысле? – удивилась Кан Сухён, на секунду прекратив настраивать инструмент. – Ты должен… - Нет. Здесь и без того много работы, и директор Бан согласился со мной. Кстати, в ближайшие дни Чонгука планируют отправить в Японию, до тура. - В Японию? - Он даст там несколько концертов. - Серьёзно? Но, если не ты, кто тогда поедет с Чонгуком в тур и в Японию? Он же… - Он не ребёнок, Кан Сухён. – спокойно ответил Мин Юнги, и девушка нахмурилась. – Мне поручили собрать ему хорошую команду, вот и всё. - Может, ты и прав. – Сухён продолжила настраивать виолончель. Какое-то время молча смотрев на неё, блондин, облокотившись на стол, свёл брови к переносице. - Что между вами произошло? - Ничего. – между делом ответила девушка, но лёгкая растерянность на её лице не ускользнула от взгляда Мин Юнги. - Так и будешь утверждать, что вас разъединили из-за сплетен и возможного скандала? - Зачем мне утверждать то, что является правдой? - Лгунья из тебя ужасная. – заключил парень. Девушка, закончив, обернулась к нему. - Что ты хочешь этим сказать? - Ты любишь его? – от такого вопроса Кан Сухён замерла. - Нет. И почему вообще я должна с тобой об этом говорить? - Потому что всегда становится чуточку легче, если хоть кто-то знает правду. – улыбнулся Мин Юнги, встретившись с ней взглядом. Сухён секунду промолчала. - Давно ты заделался психологом? - Да ладно тебе, думаешь со стороны не видно, как вы с Чонгуком друг на друга смотрите? - И как же мы смотрим?! – не выдержав, повысила голос девушка, злясь. Юнги отпил из чашки уже остывший кофе и поморщился. - Чёрт… Холодный. – проигнорировав её вопрос, он отодвинул кружку, включая компьютер. – Давай быстрее с этим закончим, спать хочется. - Игноришь меня? – возмутилась Сухён. - А какой смысл продолжать разговор, если ты не собираешься говорить о своих чувствах честно? – справедливо огрызнулся Юнги. - О своих неудачных чувствах лучше позаботься. – обиженно ответила девушка, но сразу же опомнилась… – Извини… Я не это имела ввиду. - Нет, это. – улыбнулся блондин. – Я, по крайней мере, честен в своих чувствах, даже если они «неудачные», как ты выразилась. - Прости. – Кан Сухён виновато опустила глаза. - Что за лицо? Ненавижу это выражение лица. – раздражался Юнги. – Я сам виноват, что упустил человека, которого любил. Я был идиотом. - Ты хотя бы признаёшь свои ошибки и знаешь в чём провинился. – вздохнув, заключила Сухён, а Юнги сосредоточил на ней заинтересованный взгляд. – Что? - Так я и думал. – улыбнулся он. Девушка любопытно изогнула бровь, ожидая, что же он скажет. – Ты смотришь на чувства точно как я. Если видишь, что они могут помешать работе, сразу прячешься от них… - О каких чувствах идёт речь? – Юнги засмеялся. - Так и будешь строить дурочку? - Давай займёмся делом. – улыбнулась Сухён, надевая наушники, чтобы слышать песню. - Как скажешь. Разобравшись с мелодией, Кан Сухён взяла свой инструмент, удобнее устраиваясь на стуле. Давно она не играла. Мин Юнги установил микрофон и подключив всё, что необходимо, подмигнул девушке, возвращаясь за пульт. Она усмехнулась. - Скажи, как будешь готова… Он тебя не задавит? Выглядит тяжёлым… Может подставку какую-нибудь? – указал парень на инструмент. - Я тебе первоклассница, что ли? – засмеялась Сухён. – Хоть и не играла давно, я помню, как держать виолончель. - Не первоклассница, ты просто крохотная. – под нос проворчал Юнги. – Можем начинать? - Можем. – согласилась девушка, закрывая глаза, и студия погрузилась в тишину, лишь еле слышная мелодия звучала из наушников Кан Сухён. Когда она начала играть, выражение её лица изменилось. Вечно спокойная и холодная девушка теперь излучала чувственность и тепло. Эмоции на её лице сменялись, одна за другой. Юнги нравилась её игра. Слушая её сейчас, он испытывал то же, что и в день, когда наткнулся на видео, где Сухён играла. Тогда он и решил, что в песне, которую он написал, должна сыграть именно она. От игры этой девушки, кожа покрывалась мурашками, а ведь ей даже стараться не приходилось. Всё, что Кан Сухён чувствовала, автоматически отражалось в её музыке. На секунду обернувшись в её сторону он увидел стоящего в дверях, за её спиной, Чон Чонгука. Девушка была слишком погружена в игру, чтобы заметить гостя, и Юнги не хотел, чтобы что-либо сейчас её отвлекало. Парень, как заворожённый, смотрел на Сухён, но переведя взгляд на блондина, встретился с его строгими глазами. Чонгук поднял брови, будто спрашивая, может ли войти. Мин Юнги медленно мотнул головой, не давая своего разрешения. Не хватало ему ещё их разборок сейчас, да и Сухён, вряд ли, будет в настроении с ним говорить. Секунду помявшись, Чон Чонгук вышел за дверь. Он спиной прислонился к стене, продолжая слушать мелодию, которая делала что-то с его сердцем. Чонгуку хотелось поговорить с ней, нормально всё закончить, раз уж они какое-то время не смогут видеться. Ему хотелось рассказать Сухён о том, что директор решил отправить его в Японию, хотелось, чтобы она пожелала ему удачи, с улыбкой, как делала это раньше. Её улыбка, вот по чему он ужасно соскучился. Чонгук забыл, когда в последний раз видел Кан Сухён улыбающейся. И, в этом, отчасти, виноват он сам. Когда они увидятся снова, когда смогут поговорить, когда всё будет так, как должно быть? Чонгук не знает. Тяжело вздохнув, он побрёл по коридору. «Я буду чудовищно скучать.»