До и после

Судя по его лицу, Дубыня немного растерялся. Он задумался, а потом усмехнувшись спросил:       — Чему же мне тебя учить прикажешь?       — Как быть, человеком.       — А что тут сложного? Живи по совести, да по правде, и будет тебе счастье… — Дубыня обошел меня, и вышел на улицу. Небо было всё ещё затянуто рваными тучами, он взял лопату лежащую сбоку от входа, и пошел.       — Постой! Куда ты? — спросил я, нагнав его       — Картошку копать…       — А чего у твоего дома крыльца не будет? Как у других?       — Будет.       — А у тебя деревянный петух будет на крыше, как на некоторых других избах?       — Будет!       — А где твой огород? Дубыня остановился, и выдохнул, на миг закрыв глаза, подняв голову вверх.       — Слушай, что ты хочешь от меня? — спросил он открыв глаза. Теперь уже я задумался, а что мне надо?       — Ты говорил, что я ничего не знаю. Так что я не знаю?       — Зачем тебе это знать? Ты все ровно рано или поздно в город свой укатишь…       — И что?! Тебе трудно ответить? Или это секрет?! — я немного вспылил, но поняв что злюсь тут же успокоился. — Извини.       — Языка ты не знаешь… — сказал Дубыня — Мы то, не всё знаем, а ты и вовсе ничего не знаешь…       — Я с рождения говорю на русском, как же я его не знаю?       — Да. — смеясь согласился Дубыня — А смысл ты знаешь? А? — он снова рассмеялся.       — Вот ты, любишь слово урод, и обзываешь нас думая что оскорбляешь… А ведь ты нам комплемент говоришь!       — Как это? — вот это да, выходит я всё это время его хорошим словом «урод» называл…       — А вот, так. Скажи-ка, мне, какой корень у слова урод?       Я задумался, «у-род». — Род? — спросил я       — Верно, а вот теперь ты скажи мне, разве слово «род» это плохое слово?       — Нет наверно.       — Конечно нет! А слово «Урод», доброе… Значит оно человек «у рода», как раньше говорили, у рода за пазухой. У наших предков, мифы были про бога рода. Так вот отсюда, урод и пошел. «У бога рода за пазухой» вот так то. Следующие минуты две мы шли в тишине. Дубыня чему-то улыбался, а я загрузился.       — А та девушка! — вспомнил я       — Какая? — удивился Дубыня       — Ну, та! В доме котором я живу, девчонка живет, её Урода зовут?       — Ну, да! Мы сошли с поросшей травой тропинке к кому-то дому. Перед домом стояло что-то вроде идола, он стоял перед крыльцом, это был какой-то старик судя по виду. Крыльцо было своеобразным, растянутое в ширь, по центру вход. Под перилами у крыльца, росли цветы, разных цветов. Удивительно, что эти люди растят здесь цветы. Также перед домом росло массивное дерево, дуб?       — Это дуб? — спросил я у своего спутника       — Да. — посмеялся он и вошел внутрь, оставив лопату у двери. Я подошел к дереву, оно было большое, могучие ветви росли вверх и в стороны. Некоторые ветви покрывали небольшую часть крыши. Средь ветвей летали птицы, кажется я даже увидел белку, хотя может мне просто показалось. Позади послышался звук открывающейся двери, но я пропустил это мимо ушей.       — Ему уже лет сто! — послышался голос позади, я резко обернулся.       Передо мной стояло уже двое громил. Один Дубыня. Второй, чуть меньше ростом, короткая темная борода по лицу, длинный волос завязанный в конский хвост. Он был одет в обычную белую рубаху, рукава заворочены до локтей, обычные здешние темные штаны и, он стоял босой.       — Это, вот Ярослав! — сказал Дубыня, указав на меня рукой. Я слегка поклонился и поздоровался. — А это вот, мой отец, Борис!       — Ну чтож, пришли за картошкой? Так пойдем те копать. — удивительно успокаивающим тихим голосом сказал его отец. Теперь понятно, в кого Дубыня такой высокий и широкий усмехнулся я. Борис ушел в пристройку рядом с домом, видимо сарай. Вышел от туда и выдал каждому по лопате. Мы ушли за дом, там огород, или проще сказать мини-поле. Аккуратно обойдя грядки и дошли до кустов картошки.       -Ой, забыли! Куда покласть то забыли. Я щас. — Дубыня воткнул лопату в землю и ушел к дому.       — Наслышан о тебе, дерзкий парень да? Городской? — снова прозвучал спокойный голос отца Дубыни.       — Да. — выдохнув ответил я — Дубыня сказал?       — Да. Думаю, ты от невежества такой. Себя мнишь не бось кем, и ни над чем не задумываешься…       — Да, я понимаю. Но я хочу измениться… Недавно я задумался, над тем кто я…       — Ну, раз задумался, значит ещё не всё потеряно… — улыбнулся Борис. Показался Дубыня, с небольшим ведерком он вернулся к нам. Борис внимательно всмотрелся в ведерко которое он принеся, а затем перевел свой взгляд на своего сына.       — Что? -спросил Дубыня       — Маловата бадья-то…       — Да, хороша бадья. Мне и этого будет ладно!       — Ну, как знаешь. — невольно у меня на лицо натянулось улыбка Ведерко и вправду было небольшое, так как накопать картошки для него было легко. И вот спустя минут двадцать, мы уже шли обратно. Сложили лопаты, Дубыня собрался доделывать свой дом, его отец с ним, ну и я вызвался с ними заодно. В этот раз работа была не такой как в те три дня. На этот раз было легче, наверно потому что не было конфликтов. Мы поставили небольшое крыльцо, дверь, и почти все окна. Тут уже и вечер подошел, я думал вернуться в дом Добрыни, но Борис предложил остаться у них. Я думал отказаться, мне вдруг стало неудобно, но меня уговорили. Впервые мне стало неудобно, впервые…       В доме Бориса я познакомился и с его супругой. В синеватом разрисованном узорами длинном, наверное платье. Темный волос, заплетенный в две косы. Я поздоровался, хозяюшка накрыла на стол, по ужинали и все разлеглись спать, а чем ещё заняться? За окном темень, день кончился, солнце ушло… Дубыня и я разлеглись по кроватям, во второй комнате. Я не мог уснуть и решил выйти, аккуратно поднявшись я пошел к выходу. Я старался не шуметь, но некоторые половицы всё же издавали звук, делая небольшие перерывы после каждого скрипа, я добрался до двери, тихо открыв её я вышел. Я сел на ступеньки крыльца и просто слушал. Я никогда раньше не придавал этому значения, но ночью так здорово! Приятная ночная прохлада заставляет подрагивать, вокруг стрекочут кузнечики. Тучи разошлись, остались небольшие облака, звезд не видать. В последнее время, я стал много думать. В город я вернусь, наверное совсем другим человеком. Я поднял глаза на луну, хотя скорее месяц. Раньше мне было плевать, но теперь я стал скучать, скучать по матери, по отцу… Наверное им сейчас неплохо, головная боль то есть я, пропал… Как им там сейчас? В раздумьях я кое-что пропустил:       — Добрая ночь! — внезапно раздался голос сзади, я вздрогнул. Борис… Снова я пропустил его появление.       — Да. — согласился я выдохнув.       — Пойду, прогуляюсь… Пойдешь? — спросил он меня, я кивнул. Мы отошли от дома, и пошли в доль деревни. Он был босой, как и днём.       — Почему вы не одеваете обувь?       — Энергию земли впитываю. — Дальше спрашивать я не стал, побоялся заржать…       — Тебе наверное смешно? — улыбаясь продолжил он разговор. Будто мысли читает. — Знаешь как землю называют? Я задумался, в голове всплыли какие-то советские сказки.       — Мать сыра земля? — усмехнулся я       — Верно. А почему?       — Ну, потому что от земли еды всё берем.       — Верно. — с такой же доброй, но непонятной мне улыбкой продолжал он говорить.       — От земли всё берем, энергию, еду, воздух, ходим по ней…       — Воздух? — переспросил я       — Да. Не было бы земли или не росло бы ничего на земле, был бы воздух? — он внимательно посмотрел на меня.       — Вам городским, выросшим средь бетонных высоток нас не понять. Вот, взять даже слово «город» что оно означает?       — Ну, город это место где живут люди… — начал я, но по взгляду Бориса понял что говорю что-то не то.       — Я спросил не о том. У наших предков «ГО» означал источник знаний, чертог. А вот теперь по думай «ГО-РОД». Город — источник знаний рода, но род, это нет только бог, но и люди! А теперь подумаем, в городе ведь много знаний так? Если нужно что-то узнать, то там это сделать легче, найти нужных людей… Я задумался ещё больше, минуты три мы шли в тишине.       — А деревня? — воскликнул я — Что значит деревня? Борис улыбнулся:       — Давай подумаем, «дерев-ня», значит там где деревья. А ну-ка, осмотрись по сторонам. И в правду, кругом одни деревья, я невольно улыбнулся. Мы дошли до окраины деревни, и одной из крайних изб стояла тачка.       — О, гляди! — Борис показал пальцем на телегу — Что это?       — Телега?       — Верно! «ГА» означает движение. А теперь подумаем, теле-га, но-га… Мне всё больше и больше нравилось разговаривать с этим, престарелым здоровяком. Он говорил легко, его голос успокаивал.       — У нашего народа ещё много тайн, много заветов которые мы позабыли… — продолжал болтать Борис Мне в голову пришел вопрос:       — Каким должен быть парень?       — Парень? — усмехнулся Борис — Раньше не было такого слова, были мужи и отроки.       — И каким должен быть муж? — усмехнулся теперь уже я.       — Муж, должен быть сильным, жить по совести и правде. В старину считалось, муж это тот кто способен защитить и обеспечить свой род или говоря современно, семью. А посему, в первый черед, муж должен заботиться о своём роде. Ты никогда этого не делал верно? — его лицо стало серьезнее.       — Нет. Я ужасно, вел себя, с родными… — тихо ответил я. Воцарилась тишина, мы просто шли. Я уже не смотрел куда мы идём, я просто шел даже не смотря вперед. Вокруг стало слишком темно, когда я осмотрелся я увидел что нахожусь в лесу. Кругом была непроглядная темнота, мой спутник был абсолютно спокоен.       — Ну, чтож, думаю пора возвращаться. — Борис развернулся и пошел в обратную сторону, я постоял ещё немного и после пошел за ним.       — Ну, что ещё расскажите? — улыбнувшись спросил я нагнав Бориса.       — Ещё? — он издал смешок — Никогда не задумывался над своим именем?       — Нет.       — Ярослав, верно?       — Да.       — Яркая слава, Ярая слава… — пробормотал мой спутник.       — Интересно. У вас всех тут имена такие странные…       — Странные? — удивился Борис — Это наши имена, в них нет ничего странного. Скажи если китайца назовут Брониславом, это будет странно?       — Да — протянул я       — Верно, потому что у его рода имена другие. У нас наши имена, у них их имена… — А какие имена у людей в городе?       — Ну, Александр, Сергей… — я начал перечислять.       — Почти все, это не наши имена.       — А чьи же?       — Я слыхал, что, то ли греческие, то ли римские…       — Значит мне повезло с именем? — спросил я улыбаясь       — Да. Пока дошли до дома, мы ещё о многом успели поговорить, он и вправду интересный собеседник. Когда я лег в кровать, я почувствовал полное расслабление, ночная прогулка была неплохой идеей.       Шло время, день за днём, мы трудились каждый день. То одному помочь, то другому, с моим недавним врагом которого я ласкал словом «Урод» стал мне едва ли не лучшим другом. Мы с Дубыней постоянно то кому-нибудь помогали, то ему что-то делали, я уже успел к ним ко всем привыкнуть. Люди смотревшие на меня с подозрениями, теперь глядя на меня уже смело говорили «О, дружинный Дубыни!». Однажды в лесу нарвались на медведя, не будь рядом Дубыни я бы умер с перепугу, Дубыня как заорал на него, да так что тот кинулся на утёк… Староста тоже признал меня, и теперь уже относился ко мне более по доброму. Временами я видел здешнюю влюбленную парочку, Светозар и урода. Теперь я смотрел на них уже не так как раньше, они заботились друг о друге, я никогда не видел что бы они спорили или ругались… Кажется, я даже немного завидовал. И хотя я скучал по дому, здесь мне стало хорошо, я уже чувствовал себя здесь как дома. Однако всё же нужно было возвращаться, мне хотелось вернуться, хотя бы для того, чтобы извиниться перед матерью и отцом…       Прошел наверное где-то месяц плюс минус несколько дней. Закончился очередной день, я зашел домой, все были дома, хорошо.       — Ярослав! Где ты был так долго? — спросил Добрыня       — Да, у Мирослава телега сломалась когда дрова тащили, пришлось колеса обратно приделывать.       — Садись есть скорей! — заботливо проговорила Ведара. Я сел за стол, когда все обитатели этого дома собрались, я решился сказать то что хотел.       — Я хотел сказать, что пора мне и честь знать.       — Что? — удивился Добрыня       — Я думаю, возвращаться домой, думаю мне пора. Обитатели дома заметно погрустнели.       — Значит всё? А я уже привык к тебе.       — Мы тоже, мы все привыкли… — проговорила Ведара, добро улыбаясь.       — Ну чтож, тогда, завтра выходишь?       — Да.       — Мог бы за несколько дней сказать, я бы собрала тебе в дорогу что-нибудь… — проговорила Ведара       — Благодарю, но не стоит! Вы и так, многое для меня сделали. Ужин прошел за веселыми пересказами событий деревни, да это точно не миф. Время было позднее, света уже не было пришло время спать. Единственный источник освещения, свечи затушили. Прежде чем заснуть, я ещё какое-то время лежал в предвкушении обратного пути и думал, о деревни, о городе, о том что меня там ждёт, за подобными мыслями я отрубился. Утром меня как обычно разбудил Добрыня, но что-то было не так, так как он быстро вышел на улицу. Я поднялся, и вышел за ним. На улице стояли люди, много людей. Я медленно вышел и спустился с крыльца.       — Ярослав! Ты чего это, ты вправду уезжаешь? — спросил Дубыня, выйдя вперед. Я только лишь, опустил глаза и кивнул.       — Ярослав! — из толпы вышел староста, с мешком — Мы тут тебя собрали, в дорожку…       — Что?! — удивился я — А как же вы?       — Да, у нас то припасов ещё много! А ты хоть привезёшь с собой гостинцев! И то верно! — зашумели люди. И тут случилось то, чего я не ждал. Позади меня я услышал звук двигателя, я обернулся и увидел УАЗ Буханку. А я только хотел подумать, каким образом эти гостинцы везти… Из УАЗа вышел мужик в зеленой рубахе и подошел ко мне. — Со мной ты ещё не знаком? — улыбаясь спросил он.       — Меня кличат Прохор! А ты Ярослав стало быть?       — Да, подвезете меня? — улыбаясь я протянул руку.       — А чего бы не подвезти! Я обернулся ко всем.       — Ну, прощаться будем.       — Первым вышел Дубыня, и протянул руку. Я протянул в ответ.       — Ярослав! Бывай, удачи тебе там!       — Дубыня! Друг, я буду скучать! — я пожал ему руку.       После я ещё пожал руку, Борису, Истиславу, и ещё много кому. После я поклонился всем им:       — Я благодарю вас, всех! За всё! Мы погрузили мешок, с гостинцами, сели в УАЗ. Путь домой, так волнительно!