Будем жить

Огромное полуденное солнце занимало собой, казалось, весь горизонт. Готэм походил на фантастический пейзаж, сошедший со страниц писателей, грезивших о Марсе. Зеркальные небоскребы отбрасывали на асфальт, уже успевший покрыться трещинами, уродливые тени. Кое-где дорожное покрытие полностью раскрошилось, образовались небольшие ямы глубиной где-то около метра, и некоторые из брошенных машин буквально оказались вдавленными в землю. Где-то далеко в небе мелькнул силуэт птицы, отдаленно похожей на сокола, и одно это разбавило слишком гнетущее впечатление, оставленное от города, в котором еще совсем недавно кипела жизнь. Оцепенелую тишину, изредка нарушаемую криками птиц да скрежетом чудом уцелевших окон, едва державшихся в ставнях, нарушил отчётливый звук шагов. Путников было двое: мальчишка лет десяти с выжженными светлыми волосами и веснушками на осунувшимся лице и высокий жилистый мужчина, с худым лицом и непослушными темными волосами, которые тот постоянно поправлял. Мальчишка шел, не оглядываясь на своего спутника. Его спина была неестественно прямой, а руки он держал в карманах. За спиной ребенка висела совершенно недетская винтовка. Мужчина шел достаточно неторопливым шагом, о чём-то, казалось, раздумывая. На его лице то и дело появлялось какое-то смешенное выражение грусти, растерянности и ужаса. Когда им на пути попался джип со стеклами, залитыми кровью, мужчина устало закрыл глаза. - Джимми, стой! – окликнул мужчина мальчика, и тот слегка замедлил шаг. - Чего ещё? – это прозвучало довольно грубо, но Брюс решил закрыть глаза на явное оскорбление. Он нагнал Джеймса-младшего и присел перед ним на корточки. - Джимми, я хочу, чтобы ты кое-что понял для себя… - Это из-за тебя папа мёртв! – не дослушав его, выкрикнул Джимми. Его лицо сильно покраснело. – Если бы ты сразу достал нож, а не стоял, как столб, отец был бы жив! Ты… Всё твои проклятые принципы! - и он, достав что-то из кармана, со всей силы швырнул предмет о землю и зашагал ещё быстрее. Брюс застыл, будто его ударили по голове чем-то тяжёлым. Разве он заслужил такой ненависти? Разве он не рисковал каждый раз своей шкурой, спасая этот город? Разве он… Брюс наклонился и поднял с земли предмет, выброшенный Джеймсом Гордоном-младшим. Это был бэтаранг, и солнце послушно заскользило по его зеркальным граням. Надо было признаться самому себе, что мальчишка прав, и если бы Брюс не помедлил, то лейтенант остался бы жив. Но мужчина столько лет боролся с чудовищным комплексом вины за смерть своих родителей, что признать этот факт означало перечеркнуть всё то, чего он добился за все эти долгие годы. Брюс задумчиво поглядел на бэтаранг, сиротливо лежащий в ладони, осколок той, прошлой жизни, где небо и земля ещё не поменялись местами. Мужчина вдруг ощутил острую тоску по всем тем людям, что окружали его. Он даже согласен был глядеть на опостылевшую размалеванную рожу Джокера, только бы выцарапать на поверхность минуты тех спокойных дней. Клоун знает, что Брюс жив. Значит, даже этот пёс чувствует себя малость не в своей тарелке. Джокер и Бэтси, как в старые добрые времена. О, клоун оценил бы эту шутку по достоинству. Только нет уже никакого Бэтси. В этом мире он чувствует себя, как размалеванный актёр, по ошибке пришедший на похороны, вместо утренника. Брюс натужно улыбнулся и, размахнувшись, бросил бэтаранг в сторону. Зеркальная железка воткнулась острым углом в рыхлую землю. Мужчина огляделся по сторонам, выискивая знакомую детскую фигуру. У Брюса начинало складываться впечатление, что мальчишка умеет просачиваться сквозь стены. Дурная, надо сказать, способность. Хотя Брюс и сам всегда был именно таким ребенком. Джимми он обнаружил стоящим возле причудливой скульптуры, одинаково напоминавшей и пугало для ворон, и христианский крест. Сама скульптура была сделана из какого-то тёмного дерева. К этому деревянному монстру потрепанными веревками, из которых уже вылезала пенька, был привязан мужчина довольно крепкого телосложения, одетый в поношенные вещи. Несчастный был ещё жив, на его лбу выступили крупные капли пота. Мужчина тяжело дышал. Брюс заметил, что тело незнакомца было основательно истерзано ходячими. Джимми наклонился, зажав в кулаке камень, и бросил его в мужчину. Брюс хотел было возмутиться, но прикусил язык. Он никто Джимми. Плотный незнакомец открыл мутные глаза и долго не мог сфокусировать взгляд. Наконец ему это удалось, и его лицо приняло осмысленное выражение. А потом мужчина улыбнулся, ощеривая гнилые зубы, и эта улыбка совсем не понравилась Брюсу. - Ба-а, какие люди! – с присвистом просипел незнакомец. Брюс холодно смерил его взглядом. - Не думаю, что мы встречались. - Не-ет, конечно же, лично нет. Куда такому, как мне, - незнакомец облизнул пересохшие губы,- до самого Брюса, мать его, Уэйна, ясна солнышка Готэма? А вот с боссом моим, чтобы его черти в аду дра-али, ты, поди, знаком. - Ты говоришь о Джокере? Где он, ты знаешь? – пытаясь скрыть волнение, излишне отрывисто спросил Брюс. Неужели удача не отвернулась от них? - Э-э-э-э, нет. Он сам тебя найдёт, Уэйн. Потерпи немного, - незнакомец попытался рассмеяться, но у него получилось только сдавленное бульканье. Откашлявшись, подельник Джокера кивнул на своё горло, - Хорошо меня мертвяки подрали, качественно. А он подыхать меня здесь бросил. Знаешь что, Уэйн? Как встретишь его, так и передай, что Малыш Тед ждет – не дождётся в геенне, этой самой, огненной. - Джокер бросил тебя здесь? – скривился мужчина, но скорей от запаха, который издавал висящий незнакомец. Подельник Джокера ухмыльнулся. - На кой хрен я ему сдался? Так, на корм псам и, как их там…воронам. А вот за то, что пожалел для меня парочку пуль, да падёт на его зеленую башку проклятие. Или оно уже, того, пало? И плотный незнакомец вновь зашёлся в булькающем смехе, источая тошнотворный запах пота, мочи и гниющего мяса. Джимми вопросительно посмотрел на Брюса, будто спрашивая, что делать дальше. Мужчина покачал головой. Не стоит тратить патроны. Неизвестно, сколько опасностей их ещё впереди ждет. Джимми брезгливо поморщился от источающихся миазмов и кивнул. - Эй, стойте! Подождите! – голос толстяка надломился.- Прошу вас, не оставляйте меня здесь! Они снова придут и будут жрать! Умоляю вас, застрелите меня… Его голос сорвался, и Брюс с удивлением заметил, что подельник Джокера совершенно искренне рыдает. До чего же надо было докатиться, чтобы молить о пуле в лоб? Быть может, на толстяка так повлияло проклятое солнце, плавящее мозги и без лихорадки. Брюс увидел, что в траве, рядом с деревянным крестом, лежит пистолет. Он поднял его с земли и проверил магазин: семь патронов, не столь уж много и столь уж мало. Мужчина вытянул руку, целясь несчастному в лоб. Главное, не сплоховать, не оступиться. Ха-ха, оступиться. Брюс, да у тебя руки были по локоть в крови и до того, как ты убил Барбару Гордон. Просто сейчас ты честнее отнимаешь жизни. Малыш Тед осклабился, глядя на раздираемого сомнениями Уэйна, а затем закрыл слезящиеся от яркого солнца глаза. Как овца на заклание. Нет. Он так не может. Это всё равно, что убить невиновного. Это слишком неправильно. Руки Брюса вспотели, и казалось, что пистолет вот-вот выскользнет из рук. Джимми стоял неподвижно и внимательно наблюдал за своим спутником. - Стреляй уже! – взмолился подельник Джокера и зашипел от боли.- Матерь Божья, как же жжет-то!... Брюс сделал глубокий вздох, и что-то сидящее внутри него, Альтер-эго или же Тёмная Сторона, вдруг чернильными пятнами затопила всё его существо. Палец мужчины соскользнул с курка, и раздался оглушительный выстрел. Голова толстяка взорвалась кровавыми ошметками, которые падали на землю, как снежинки в Рождество. Вот и случилось это. Он впервые убил невинного человека. Сам. Хладнокровно. Почему-то Брюс не хотел считать за убийство случай с Барбарой Гордон, всё так и вопило о том, что он поступил правильно. Она не была человеком в прямом смысле слова. А этот Малыш Тед, он…являлся. И ужасно неправильным казалось то, что Брюс возомнил себя каким-то высшим существом, позволяющим забирать жизни. Каким не был толстяк пропащим человеком и на какое поистине дьявольское зло он не работал, прежде всего, он был человеком. - Я уж думал, ты не завалишь его, - в голосе Джимми слышалось явное одобрение. Он протянул свою маленькую ладошку, всю почему-то в ссадинах и царапинах – наверное, оцарапал руку о ракитник – и Брюс накрыл её своей большой ладонью. – С боевым крещением тебя… Бэт-мен. Мужчина горько усмехнулся и несмело потрепал мальчишку по светлым вихрам. Он только что убил человека, а этот ребенок радуется убийству. Уэйн вдруг понял, что проложил маленькую дорожку взаимопонимания к мальчишескому сердцу и почувствовал какую-то горькую нежность к этому ребенку. Теперь Джимми его семья. И Брюс переступил через себя достаточно, чтобы защитить мальчишку, во что бы то ни стало, сдержав обещание, данное его отцу. - Ты правильно сделал, что застрелил этого мудилу, - изо рта Джимми полилась нескончаемая болтовня; казалось, мальчишка сам рад, что не надо больше строить из себя сердитого и обиженного.- Он всё равно не жилец, понимаешь? Сначала тебя кусают, или царапают. Потом у тебя начинается лихорадка, и ты умираешь. А потом встаёшь и начинаешь убивать. Мама…- запнулся мальчик, но тут же продолжил дальше, - Её укусил какой-то мертвяк. Она ужасно мучилась. - Джимми, - мягко прервал поток слов мужчина и положил руку мальчику на плечо, - твои родители, как и мои, сейчас в лучшем мире. Ты должен вырасти смелым мужчиной, чтобы отец гордился тобой. Но ты не должен принимать поспешных решений. Подумай, прежде чем сделать. - Папа тоже так говорил, - скривился ребенок. - Он умер потому, что был не прав. Я выстрелил в него, потому что не хотел, чтобы он встал и сожрал меня. - Вот что, Джимми, - Брюс решил обойти опасную тему, - предлагаю пойти в ближайший супермаркет и затариться едой. Выбирай, что хочешь! Устроим сегодня праздник живота. Мальчишка недоверчиво хмыкнул. - Я знаю неподалёку отличный магазин. Надеюсь, что выжившие не обчистили его до остатка. И мужчина с мальчиком зашагали прочь от деревянного креста, на котором неподвижно висел плотный мужчина с изуродованным от выстрела лицом. На гнилое мясо уже успели слететься вороны, и теперь хищные птицы были весьма заняты поиском особо аппетитных кусочков мяса. Капли крови уже запеклись на желтоватой траве и казались ржавыми фантасмагорическими пятнами. Неожиданно что-то хлюпнуло, и от затылочной части в траву шлёпнулось серовато-желтое желеобразное вещество. Оно растеклось по земле, издавая не самый приятный запах, который и привлек весьма потрепанного ходячего в порванном пиджаке и в заляпанной кровью офисной рубашке. Он с наслаждением погрузил гниющие руки в голову толстяка и с причмокиванием и чавканьем принялся трапезничать. Насытившись вволю, мертвец неловко развернулся и побрёл в ту сторону, куда направились путники. Место, в которое по-мальчишески бодро шагал Джимми, было одно из тех крупных торговых мультиплексов, сочетающих в себе: и огромный продуктовый супермаркет (у нас есть абсолютно всё на любой предвзятый вкус!), и кинотеатр на семь залов, с эффектами 3D и 4D. Россыпь бутиков с манекенами, которых легко спутать с хорошенькими продавщицами, и, конечно, обязательные бары-рестораны: от ярких студенческих забегаловок с яркими, будто кукольными стульчиками до гигантских пафосных ресторанов, где чашка кофе стоила баснословных денег. Сейчас же, без беспорядочно снующих туда-сюда муравьев - потребителей, величественный мультиплекс выглядел гротескно и нелепо. Киноафиши поистрепались, в головах узнаваемых актёров зияли рваные дыры. Реклама, зазывающая посетителей подняться наверх и вкусить самую настоящую итальянскую пиццу, то и дело давала серые помехи, иногда обрываясь на полуслове. Стеклянные двери бесшумно разъехались в стороны, впуская оробевших путников в навсегда застывшее царство былой роскоши. - У меня мурашки от этого места, - пожаловался Джимми, настороженно оглядываясь по сторонам. – Эти манекены легко перепутать с ходячими. Брюс взял мальчика за руку и легонько сжал её. - Мы туда не пойдём. Ребенок на удивление послушно кивнул. Ему казалось, что мультиплекс напоминает Нетландию, населенную монстрами и призраками. Мужчина внимательно осмотрел своего маленького спутника. Да что же это такое, в самом деле? - А знаешь, куда мы пойдём? – Брюс заговорщицки подмигнул. Вышло довольно фальшиво.- В отдел игрушек. Спорим, у тебя в жизни не было столько времени, чтобы там всё рассмотреть. - Там может быть опасно. Да и потом, игрушки мне уже не понадобятся, - горько усмехнулся Джимми и тут же испустил восторженный отклик. Не успел Брюс повернуться, как мальчишка стремительно скрылся в одном из сотен магазинчиков. - Эй! – крикнул мужчина вслед, но ответа, конечно, не последовало. Вот всегда так. Уэйн решил все-таки посмотреть, что же так увлекло Джеймса Гордона-младшего. Он нашел мальчишку в маленьком магазине игрушек. Ребенок с немым восхищением в глазах осматривал стеллаж с роботами - трансформерами. Хотя немое восхищение – слабо сказано. Джимми пожирал глазами пластмассовые игрушки. Завидев Брюса, мальчишка эмоционально зажестикулировал. - Смотри, это же Прайм Вояджер, редкий экземпляр! В комплекте с маской! Папа обещал купить его мне на день рождения, - прошептал Джимми. Брюс махнул рукой. - Так бери его. Считай, что сегодня твой день рождения. - Не-ет, - протянул ребенок.- Так ведь нечестно. Мой праздник только через три месяца. - Тогда возьми робота и отдай мне, - решил мужчина.- А когда твой день рождения наступит, я верну его тебе. В качестве подарка. Джимми ещё некоторое время раздумывал, вертя головой в разные стороны, а потом решился и схватил красную коробку с нарисованным на ней роботом. Он прижал свой ценный груз к груди, закрыв глаза, а затем быстро и решительно протянул коробку Брюсу. Мужчина взял робота и дружески улыбнулся. - Теперь мы просто обязаны дожить до твоего дня рождения, Джимми. Мальчишка смерил его взглядом и невзначай проронил: - А то, как же. Ради Прайма-то. Брюс не смог сдержать улыбки. Этот парнишка нравился ему всё больше и больше. Если бы не эта совершенно недетская жестокость по отношению к мертвякам, Джимми был совершенно обычным десятилетним мальчишкой, покорителем космоса исключительно в своей голове. Побродив ещё немного по мультиплексу, напоминающему дом с привидениями, путники решили зайти в маркет, поискать чего-нибудь съестного, тем более что жалобные аккомпанементы их желудков сплелись в единое соло. Джимми больше не смотрел на Брюса волком, а непринужденно болтал о своей прежней жизни. Мужчину уже начала порядком раздражать эта болтовня, но он подавил в себе протест. Осадить сейчас ребенка означало вновь стать его врагом номер один. У Брюса же, насколько он мог судить, враги были кругом, поэтому обзаводиться ещё одним не входило в планы. - Хм, заперто, - задумчиво протянул Джимми. Двери-автоматы не сработали при их появлении. Магазин выглядел порядком заброшенным, флуоресцентные лампы наверху были выбиты, а товар в беспорядке валялся на полу. Брюс с отвращением вспомнил магазин на стоянке и труп продавщицы с багровым пятном крови на фирменной кепке. Но не успел мужчина сказать и слова, как мальчишка с боевым кличем индейца, нашарив в ближайшей кадке с пальмой круглый камень, запустил снаряд в стекло. Брюс зажмурился, предчувствуя визгливый вой сработавшей сигнализации. Раздался треск стекла, стук падения камня. Тишина, последовавшая за этим, заставила мужчину выдохнуть. Джимми змейкой проскользнул в получившееся отверстие. -Будь осторожен! – прошептал ему вслед Брюс. Мальчик кивнул и передвинул винтовку на плечо, настраивая прицел. Мужчина оценивающе оглядел отверстие: слишком мал для него. Уэйн разбежался и вышиб остатки стекла плечом, очутившись в душном помещении супермаркета. Ух, и наделали они шума! С замирающим сердцем Брюс отправился на поиски Джимми. Сначала найти мальчишку, потом поискать съестное. Этот супермаркет выглядел лучше, чем магазин на стоянке. Не столь разграблен. Может, потому что сработали автоматические двери? Тут должна была быть толпа народа. И черный вход. Брюс от всей души понадеялся, что люди успели выскочить. В противном случае им предстоит встретиться с обитателями супермаркета лицом к лицу. Куда же делся этот мальчишка? Брюс нашарил в кармане пистолет, который он подобрал у импровизированного пугала. Как там его, Малыш Тед? Ты был славный малый... наверное. Хотя маловероятно, что славные малые будут на побегушках у проклятого клоуна. Сейчас все хорошие и добрые люди шатаются по улицам, одетые в обноски и глодают кости невезучих. Закон природы, мать его за ногу. Выживает сильнейший. Как же быть тогда в этой ситуации, а, матушка-природа? Кто из нас сильнейший – мы или они?... Брюс перезарядил пистолет. Тишину магазина вдруг прервали чёткие шаркающие шаги. Брюс определил, что двигаются в его сторону. Шаги были медленные, как будто идущий долго раздумывал, прежде чем наступить на грязный кафельный пол. Мужчина спрятался за стеллаж с консервами, затаив дыхание. Шаги остановились в нескольких метрах от его подобия укрытия. Казалось, нечто затаилось в засаде, и если Брюс сделает хоть одно неверное движение, то оно набросится и убьёт. Нет. Так не пойдёт. Надо смотреть в лицо своему страху. Смотри в его лицо. В долбанное, гниющее, зияющее дырами лицо. Брюс осторожно высунул голову из-за стеллажа. В полумраке помещения он не сразу разглядел детскую фигуру, стоящую спиной к мужчине. «Джимми!» - огоньками вспыхнуло в его мозгу, и Брюс уже проговорил первые звуки имени мальчика, как ребенок медленно повернулся к нему… и ощерил гнилые зубы, испустив рычание. То, что мужчина принял за своего маленького спутника, действительно было когда-то ребенком, девочкой в белом платье в зеленый горошек, которое сейчас напоминало передник мясника на скотобойне. Правая часть её лица отваливалась лоскутами кожи, обнажая чёрное сгнившее мясо, светлые волосы были перепачканы запекшейся кровью. Дьявольское дитя шипело и издавало совсем уж жуткие звуки, которое человеческое горло не в состоянии воспроизвести. Брюс вытянул вперед пистолет. Мертвяк продолжал идти на него, выставив вперёд руки, словно слепец. Мужчина сделал короткий вздох, как перед прыжком в воду, и спустил курок. Выстрел оглушил его. Брюс увидел, будто бы в замедленной съемке, как падает окончательно мёртвое тело девочки, и как неожиданно из всех углов тени превращаются в оживших мертвецов, издающих бульканье и ворчание. Мать Исусья, их слишком много! Брюс, как во сне, перезаряжает пистолет и всаживает пулю в лоб отвратительного вида мертвецу, который почти приблизился к нему. Мужчина слышит только стук падающих тел и звуки вылетающих из дула пуль. А потом наступает тот момент, когда палец жмёт на курок, а барабан отзывается пустым щелчком. Мертвецы всё ближе и ближе, и Брюс уже не различает их кошмарных лиц, только ощущает головокружение и ком тошноты в горле от мерзкого запаха разлагающейся плоти. «Это конец», - совершенно спокойно подумал Брюс, и вдруг его из оцепенения выхватила чья-то рука, тянущая мужчину за собой, куда-то во тьму. Уэйн попытался отбиться, не сдаваться без боя, но мертвец, ведущий его за собой, почему-то отчаянно матерится и даёт ему весьма ощутимый подзатыльник. Мужчина сжимает кулак для ответного удара, и вдруг свет ослепляет глаза, заставляя их слезиться. Он изумленно оглядывается и видит совершенно живых, но измотанных людей, сидящих на продуктовых коробках. Их лица серы, но в глазах сияет искра жизни. - Брюс! – маленькая фигурка выскакивает откуда-то справа и больно сдавливает ребра мужчины. Пальцы касаются непослушных прядок волос, лихорадочно их перебирают. - Джимми, - выдыхает Брюс и прижимает к себе парнишку. Джеймс-младший проводит в объятиях секунд десять, потом вырывается. Вид у него становится смущенный, но довольный. - Вот ещё, телячьи нежности. Брюс поворачивается, чтобы отблагодарить своего спасителя и в изумлении замирает столбом, не в силах пошевелить ни единым мускулом. Перед ним, одетый в замызганный фиолетовый костюм, с потеками былого грима на лице, обнажающего восково-бледную кожу, стоит тот, кто ещё недавно являлся только в ночных кошмарах. - Хммм… Даже не поблагодаришь меня, - в тёмных глазах человека, похожего на грустного клоуна-мима, плещутся безумные огоньки, - Бэтси?