Будем жить

Брюс обнаружил, что ненароком задремал, когда автобус в очередной раз подпрыгнул на ухабах, которые теперь красовались на когда-то гладком асфальтовом покрытии. Мужчина некоторое время не сводил задумчивого взгляда от уютных двухэтажных домиков, где ничто не могло навести на мысли о случившемся бедствии, потом перевёл взгляд на людей, находящихся в салоне. Солнечный свет, бесстыдно проникающий сквозь грязные окна автобуса, вычерчивал усталые, изможденные лица, изорванные и запачканные грязью и кровью одежды. Джонатан Крейн дремал, низко опустив голову. Его обычно безупречная прическа сейчас выглядела не лучшим образом: тёмные волосы отросли и были неряшливо спутаны. Подбородок «украшала» жесткая щетина. Джимми спал беспокойно, то и дело, вздрагивая, на коленях у незнакомой смуглой девушки с растрепанной копной каштановых волос. Она не была похожа на сбежавшую из Аркэма преступницу. Скорей всего, обычная горожанка. Студентка или что-то в этом духе. Двое других были смутно знакомы Брюсу. Оба в оранжевых робах. Один афроамериканец, имел какое-то кожное заболевание, отчего его кожа казалась покрытой чешуйками. На редкость непривлекательный тип, один лишь вид его мускулов наводил ужас и трепет. Второго Уэйн видел несколько раз, мелькал в теленовостях. Бледное лицо, не лишенное приятности, коротко остриженные светлые волосы. Вероятно, раньше был любимчиком у дам. Вскоре Брюсу наскучило разглядывать нежданных попутчиков. Это всё равно, что подглядывать в замочную скважину. Крейн громко вздохнул во сне, разгоняя морок. Уэйн осторожно выпрямился и, держась за поручни, пошагал к кабине водителя. У него накопилось достаточно вопросов к главе этой маленькой банды. Брюс кивнул Джокеру и сел рядом. - Решил составить мне компанию? Думаю, у тебя найдётся много забавных историй. Ну, знаешь, чтобы я не отключился и не рухнул башкой прямо на руль, - Джокер попытался съязвить, но у него это плохо получилось. Впервые сквозь полуистершийся клоунский грим Брюс увидел обычное лицо усталого человека. Джокер хотел сказать что-то ещё, но, заметив на себе пристальный взгляд своего давнего противника, лишь хмуро сдвинул брови и сосредоточил внимание на дороге. - Хреново выглядишь, - резюмировал Брюс. – Зачем тебе этот чёртов грим? Кого ты собрался испугать? Весь этот маскарад…Он не нужен теперь. У тебя есть вода? Джокер издал короткий хриплый смешок и повернулся к Уэйну. - Зачем? Хм… Вот что я скажу тебе, Бэтси. Никогда не думал, что буду цепляться за прошлое, но это единственное, что делает меня собой, понимаешь? Грим и все мои шрамы. Возьми в бардачке. Брюс протянул руку и щелкнул кнопкой, открывая маленький тайник. Пошарив там, он извлек на свет две бутылочки пива. А, к черту всё. - Тёплое, - с отвращением констатировал Уэйн, зубами открывая банку. Джокер пожал плечами. - Извини, приятель, это школьный автобус, а не паб. Хотя моча, конечно, знатная. - Гордон говорил, что на главной дороге гигантский затор, - смочив горло отвратительной на вкус жидкостью, произнёс Брюс. - Так и есть. Но мы, городские крысы, знаем обходные пути. - Что ты думаешь найти в Трентоне? - Найти? – клоун резко повернулся к Уэйну, и автобус занесло влево. - Эй, смотри на дорогу! - Мне нет нужды искать что-либо в Трентоне. Я хочу, ммм, глянуть на пресловутый Центр беженцев, оценить, так сказать, масштаб трагедии. Ах, нет! Если повезёт, я хотел бы найти чертового умника, который вещал нам о спасении и вздёрнуть его на собственных кишках. Брюс заметил, что белки глаз у Джокера воспалились, да и руки клоуна уже плохо держали руль. Надо было спасать ситуацию, иначе они скоро врежутся в какой-нибудь дом или дерево. - Слушай, я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Сегодня ты спас мою жизнь… - Ой, вот давай без драматизаций, Бэтси, - поморщился Джокер. – Драма – больше по моей, ммм, части. - Так вот, - привычно пропуская мимо ушей болтовню клоуна, продолжил Уэйн. – Ты спас мою шкуру, и я тебе за это благодарен. Но мы с тобой по разную сторону баррикад. Ничего не изменилось. Ты по-прежнему преступник. - Ах, а ты по-прежнему герой, да, Бэтс? – клоун причмокнул губами. – Бог ты мой, а я уж было подумал, что ты хоть что-то понял. Но нет! – Джокер взмахнул руками, едва не задев Брюса по носу. – Ты всё так же делишь мир на чёрное и белое. Тёмный Рыцарь Готэма, человек, у которого руки по локоть в крови! Скажи мне вот что. Скольких человек ты уже убил, а? Уэйн почувствовал, как чувство горечи затапливает его, подобно волне цунами. Как же он ненавидит эти моменты, когда клоун оказывается прав! Двоих. Он убил двоих. Если не считать ходячих. Могут ли они называться «людьми»? Тогда счет пойдёт на десятки. Джокер понимающе улыбнулся. - Ведёшь счёт? Ну-ну. Попробуй считать перед сном, хорошая альтернатива этим паршивым овцам, - и клоун оглушительно расхохотался, радуясь удачно сказанной шутке. Брюс прошипел что-то неразборчивое и открыл вторую банку пива. - Не могли бы вы заткнуться? – попросил Крейн охрипшим ото сна голосом.- Мы тут вроде как спим. - Ах, Джонни, Джонни! – пропел Джокер, потряхивая головой, словно мокрая собака. – Весь мир принадлежит нам, какой на хрен сон? Поедем в Лас-Вегас, кутить всю ночь напролёт, подцепим пару девчонок, закинемся амфетаминами. А, хорошая жизнь наступила? – подмигнул воспаленным глазом клоун Уэйну. Брюс счёл нужным промолчать. Он услышал шорох и обернулся. В кабину водителя просунул голову светловолосый заключенный. - Эй, шеф, тормозни тачилу. Там нашей, э-э-э-э, прекрасной даме плохо. Джокер нарочито кокетливо пригладил грязные волосы с остатками зелёной краски. - Я же совсем забыл, что у нас, ммм, не совсем мужская компания! Бэтси, будь джентльменом? Мне кажется, что я недостаточно хорошо выгляжу для, хм, дам. Брюс поспешил к месту, где лежала смуглая горожанка. Джимми сидел рядом и опасливо на неё косился. Девушка выглядела не очень хорошо: вокруг глаз залегли глубокие тени, кожа из смуглой приобрела землистый оттенок. Джокер открыл дверь автобуса, и свежий кислород проник в спертый воздух салона. Брюс приобнял девушку за плечи и быстро вывел страдалицу на улицу. Там несчастную скрутил рвотный позыв, и гадкая желтоватая масса хлынула на ярко - зелёную траву. Девушку выворачивало наизнанку в прямом смысле этого слова. Брюс даже успел испугаться. Он никогда не видел, чтобы человека так тошнило. Наконец, девушка выпрямилась и вытерла губы грязным рукавом. Её вьющиеся волосы были перепачканы блевотиной. Девушка перевела на мужчину глаза, и её губы искривила плаксивая гримаса. - Эй, всё хорошо, - поспешно успокоил её Брюс. Не хватало еще сейчас женских слёз. - Поверить не могу.…Простите меня, - слегка заикаясь, прошептала девушка. – Мне так стыдно. - С кем не случается-то? – сочувственно протянул светловолосый заключенный, высовываясь из автобуса. – Тебя как зовут-то, красавица? - Салли, - глядя в землю, быстро сказала девушка. Мужчина ободрительно улыбнулся ей, но девушка не заметила приветливого жеста. - Меня Недом звать. - Я Брюс, - представился Уэйн. Салли оценивающе приподняла бровь. - Уж не ли Брюс Уэйн? Я вас по телику видела. И в журналах. - Что, не похож? – улыбнулся, щуря глаза, Брюс. - Нет, - без тени улыбки ответила Салли. Светловолосый заключенный по имени Нед на минуту скрылся в салоне, затем появился с бутылкой воды в руках. - Эй, держи! – окрикнул он девушку и точным движением кинул бутылку в руки. Салли долго и с наслаждением пила воду, а потом вылила остатки на себя, смачивая волосы. Швырнув бутылку куда-то в кусты, девушка, не глядя ни на кого, скрылась в автобусе. - Сегодня не твой день, красавчик, - усмехнулся сквозь зубы светловолосый заключенный.- Отныне все оставшиеся девушки планеты будут молиться на водяных магнатов. Уже патентую бизнес. Брюс фыркнул и поднялся вслед за молчаливой девушкой в салон. Недавно спящие люди уже бодрствовали, один Крейн продолжал лежать в той же самой позе. Джимми пытался разговорить Салли. Светловолосый заключенный в открытую пялился на девушку. Здоровый афроамериканец, который внушал Брюсу уважение одним своим видом, о чём-то негромко переговаривался с Джокером. Последний, заметив появление Брюса, нажал на кнопку, и дверь, фыркнув, затворилась. Уэйн, собравшись с духом, предложил клоуну подменить его на дороге, на что Джокер с легкостью согласился. Он снял свой замызганный пиджак и разложил на сидении, будто подушку, затем вытянул длинные ноги поперёк прохода. - На ночёвку придётся остановиться. Я пока покемарю. Не выезжай на главную дорогу, Бэтс, держись этих маленьких уютных улочек. Брюс мельком взглянул на Джокера и увидел, что он уже спит, нервно, то и дело, дергаясь во сне, но достаточно крепко. Уэйн вырубил магнитолу, верещавшую какую-то песню дурным голосом и, почувствовав легкий ветерок на лице, потянул рычаг сцепления на себя. Автобус послушно взревел и, выпустив клубы дыма, покатил вперёд. За окном щебетали птицы, и для Брюса это была лучшая музыка. Шум ветра и щебет птиц. Пряный запах травы и цветов. Это возвращало его в те дни, когда всё было определенно и спокойно. В открытое окно залетел шмель, и, приземлившись на приборную панель, загудел о чём-то своём. Брюс улыбнулся своему невольному попутчику. Шмель, что-то недовольно бормоча, покружил вокруг выпитых банок пива и вылетел в окно. По мере продвижения автобуса вперёд, Брюс начала замечал, как редеют ухоженные двухэтажные домики и на смену им приходят густые и высокие леса. Воздух похолодал, и в кабину забрались восхитительные запахи леса. Пока автобус преодолевал путь, Уэйн несколько раз встречал ходячих, однако здесь же было по-настоящему безлюдно. Дорога по-прежнему была достаточно ровной, и заканчиваться не прекращала. Неужели они наконец-то покинули город со всеми его ужасами? Брюс посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, впервые за эти несколько дней, как садится за горизонт раскаленный шар солнца. Облака были окрашены в пурпурно-розовый цвет. Уэйн неожиданно ощутил, как у него защемило сердце. Мир по-прежнему существовал. Природе было всё равно, что умирают люди. Леса и озёра, реки и скалы, облака и солнце – они всегда будут неизменными. Сзади послышалось неясное бормотание. Брюс тормознул автобус. Надо сделать маленькую остановку, тем более что пить и сходить по нужде хотелось ужасно. Подождав, пока заглохнет двигатель, Уэйн открыл все двери, проветривая душный салон. Двое заключенных играли в карты; Крейн без интереса наблюдал за ними. Салли пыталась занять Джимми, что-то рисуя в блокноте. Брюс отметил, что у мальчика зажглись в глазах огоньки. Джокер спал, прикрыв глаза рукой, неудобно свернувшись на жестких сидениях. Заметив Уэйна, заключенные прекратили свою игру. - Время для привала?- нарочито бодро спросил светловолосый Нед. Брюс в знак согласия кивнул и вышел наружу. Густые кроны деревьев затемняли небо, и поэтому видимость была плоховата. - Эй! – окрикнул Уэйна молчавший до сих пор мускулистый чёрный детина. – Я бы на твоём месте взял пушку, коли собираешься в эти леса. Голос у него был хриплый и грубый, как и его кожа. - Не мели чушь, Крок, - перебил детину Нед.- Палить здесь не вздумай. Их привлекает звук. Не хватало ещё, чтобы сюда принесло всех ходячих в округе. - Вы ко мне не присоединитесь, джентльмены? - Мальчики направо, девочки налево? – хохотнул Нед. - Эй, кто ещё хочет отлить? Старина Брюс Уэйн приглашает! Эти девчонки предпочтут ходить под себя, - заговорщицки подмигнул он Брюсу, - но мы-то, крутые парни, покажем яйца зомби. - Смотри, как бы тебе твои яйца не сожрали, крутой парень, - насмешливо протянул Крейн, пытаясь протереть грязные стекла очков. – Учти, ваши спины никто прикрывать не станет. - Да пошёл ты… - пробормотав под нос парочку ругательств, Нэд под присвисты своих заключенных «коллег» скрылся в лесочке. Брюс торопливо пошел вслед за ним, ощупывая нож в кармане брюк. И почему это вдруг он вбил себе в голову, что в лесах ходячих быть не может? К тому же, ходячие – не последняя напасть, что может охотиться здесь на человечину. Волки, лисицы, койоты, медведи. Друзья наши меньшие, голодны не меньше, чем мертвецы. Допустим, Брюс ещё сможет выстоять в схватке с волком или койотом, но медведя ему не завалить. Быть живым становится всё опасней и опасней. Уэйн выбрал небольшое деревце, откуда просматривалось все пустынное шоссе. Нед примостился рядом, всего три дерева слева от Брюса. - Можешь не пялиться? – процедил сквозь зубы заключенный. – Я тут, вообще-то, дела справляю. - Ох. Конечно, - смутился Брюс и отвернулся в другую сторону. Пиво покидало его организм, и это чувства облегчения было чудесно. Будто заново родился. Уэйн вдруг увидел, как с ветки на ветку перелетела сойка. Мужчина попробовал просвистеть несложную мелодию. Сойка чирикнула и улетела восвояси, будто издеваясь над Брюсом. Отвлекшись на птицу, мужчина не видел, как сзади к безмятежно ловящему волну наслаждения Неду, сильно приволакивая ногу, брёл мертвец. Не заметил и Нэд, прокручивая у себя в голове надоедливый мотивчик, как шелестят листья позади него. Заключенный почувствовал только смрад, когда гнилая рука коснулась его плеча, и собственный едкий страх, когда в его глаза вперился жуткий немигающий взгляд мертвеца, уже раскрывшего свою пасть, чтобы вцепиться в плоть Неда… как вдруг тело ходячего дернулось назад, вызывая фонтан чёрной прогнившей крови и ошметков плоти. Брюс и Нед заметили в кустах мальчишескую фигурку с дробовиком. Их нежданный спаситель и не думал скрываться. Он стоял, гордо подбоченившись, и буравил мужчин взглядом узких карих глаз. Мужчина подумал, что мальчишке лет тринадцать-четырнадцать. Что же, довольно взрослый парень. Лихо надвинутая на глаза кепка и невзрачная серая толстовка, а также колючий и недружелюбный взгляд выдавали в нем воспитанника приюта. Уэйн пригляделся и увидел, что толстовка была именной: над маленьким гербом из перевитых меж собой ветвей плюща красовалась маленькая малиновка, и красивым бисерным почерком было выведено: «Джон Блейк».