Будем жить

В честь пятилетия The Dark Knight злобного автора посетило, наконец, вдохновение, и он смог продолжить. На крыше школьного автобуса лежать было не то что неудобно, но как-то непривычно. Жесткая металлическая крыша не давала позвоночнику расслабиться, лишь усугубляя усталость организма. Поэтому Брюс просто сидел, скрестив ноги, и лениво смотрел по сторонам. Возле лежала верная винтовка, которую милостиво «одолжил» Джимми. Иногда мужчина задирал голову вверх, глядя на звезды. Он уже и забыл, как они выглядят. Яркие маленькие бриллианты. Звезды далекого прошлого или будущего. Когда-то Уэйн мог увидеть в хаосе далеких светил созвездия. Когда-то, очень давно, в детстве. Сейчас же он просто бездумно впитывал красоту ночного летнего неба. Когда смерть становится верной спутницей, ярче запечатлеваешь детали, из которых состоит жизнь. Запах. Вкус. Звуки. Прикосновения. Картинки, отпечатывающиеся на сетчатке глаза. Брюс читал, что всё в этом мире имеет свой запах, даже космос. Глубокий космос пахнет лесной малиной. Близкий – железом. И мясом. О, даже и представлять не надо. Железо и мясо теперь повсюду, куда ни глянь. Этот-то запах он хотел бы забыть, искоренить из подкорки сознания. Горячее плавящееся железо и тухлое зловонное мясо. Брюс окинул взглядом дорогу. Тишина. Только крики ночных птиц и стрекот сверчков. И едва слышимый шелест листьев. Привычные для уха звуки. В этом новом мире найти что-то знакомое для себя – настоящий подарок. Салли и Нед о чём-то тихо переговаривались, стоя чуть поодаль, и Брюс не мог слышать их. Он подумал, что эта парочка весьма неплохо смотрится вместе. Уэйн улыбнулся своим мыслям и подумал о Рейчел. Должно быть, она сейчас сидит в убежище, где есть горячий кофе, слушает высокопарную речь Харви Дента. Улыбается ему, немного грустно, но искренне. А Харви любуется её тёмными, блестящими, как шелк, волосами. Счастливчик Харви. Белый Рыцарь Готэма. Всегда дорого выглядит, всегда с чистыми помыслами. Брюс почти ненавидел себя за то, что завидует Денту. Теперь, когда Готэм превратился в ад, именно он, Уэйн, должен был сидеть с Рейчел и защищать её. Защищать - ведь это его работа. Скинув маску, обнажив свою суть, он не переставал быть защитником. Вдруг Брюс услышал чей-то короткий всхлип. Он одним движением вскочил на ноги, прижимая винтовку к себе. Уэйн пожалел, что с ним нет его верного костюма, в котором он сливался с темнотой. Вернее, он был тьмой. Салли и Неда не было видно, вероятно, они тоже услышали странный звук и пошли на разведку. Брюс, как кошка, спрыгнул на землю и, крадучись, пошёл на всхлипывание. Он определил, что источник находится совсем неподалеку, всего в нескольких десятках шагов от стоянки. Мускулы Уэйна напряглись, мужчина весь превратился в натянутую пружину. Аккуратно раздвигая колючие ветки, он вышел на небольшую поляну и тут же обнаружил источник звука. Это был олень, совсем ещё молодой. Пятнистая шкура поблескивала в тусклом лунном свете. В его миндалевидных тёмных глазах Брюс разглядел испуг и боль. Животное лежало на примятой траве, и в боку зияла огромная кровоточащая рана; должно быть, кто-то пытался подстрелить его. Если бы олень мог убежать, то он давно бы это сделал. Однако бедняга просто лежал и смиренно ждал смерти. Брюс протянул руку и несмело погладил бархатистую шкурку оленя. Тот дернулся от прикосновения. «Дело дрянь», - цокнул языком Уэйн. - На помощь! Пожалуйста! – раздался оглушительный женский крик совсем неподалеку. Олень запаниковал и, кое-как поднявшись на ноги-тростинки, по кривой побежал в глубь леса. Салли. Это голос Салли. Брюс вскинул винтовку и, рискуя получить колючей веткой в глаз, двинулся в обратную сторону. Салли всё еще пронзительно звала на помощь, подгоняя Уэйна. Наконец, резко подавляя в себе желание упасть, он выбежал к дороге и увидел, как совсем недалеко от автобуса, возле одинокого стоящего огромного дерева, раскинувшего ветви, как шатёр, извиваются в жестокой схватке два тела. Салли уже не кричала, а просто мычала, пытаясь отстранить от себя Неда, который придавливал своим немалым весом девушку к земле и пытался разорвать на ней одежду. Мужчина был явно сильней, его глаза горели похотливым огоньком, светлые же волосы растрепались и выглядели неопрятно. - Не надо, пожалуйста!- зарыдала Салли и тут же получила оглушительную пощечину. - Не будь такой стервой, а? Я женщин два года не видел, - шипел Нед, железной хваткой держа девушку за руки и оставляя на смуглой коже отчётливые синяки. Брюки заключенного были уже наполовину спущены, а белая майка Салли съехала вниз, обнажив маленькую грудь. - Отпусти её! – скривившись от отвращения, приказал Брюс, целясь заключенному в голову. - А то – что? – в голосе Неда звучала насмешка.- Выстрелишь, да? У тебя кишка тонка. Ты никогда не сможешь убить живого человека, Уэйн. - Пожалуйста, Брюс! – в карих глазах Салли читался такой же смертельный испуг, как у того олененка, что Уэйн встретил на поляне. Спасать и защищать. - Послушай, красавчик, - медленно проговорил Нед.- Ты же прекрасно всё понимаешь, так? Одна-единственная баба на всю нашу разношерстную компанию. Мы поделимся, обещаю. Сначала я, потом… - Хватит! – жестко оборвал заключенного Брюс. – Отпусти её, сейчас же. Или я прострелю твою тупую башку. Я больше не Бэтмен. У меня нет принципов. - Вот как? – Нед ослабил свою медвежью хватку и повернулся к мужчине лицом с вымученной ухмылкой.- Она сама согласилась пойти со мной. Ведь так, детка? - Ты сказал, что слышал что-то, - всхлипнула девушка, держась за запястья. Её кудрявые волосы растрепались еще больше и стали походить на воронье гнездо, а майка и кардиган оказались порваны в нескольких местах. Салли стыдливо прикрыла грудь, опасливо глядя на Уэйна. - Иди в автобус, - не глядя на неё, проговорил сквозь зубы Брюс. Девушка хотела сказать что-то, но вовремя прикусила язык и, держась за ноющую скулу, тенью промелькнула мимо. Нед всё еще стоял с приклеенной улыбкой, однако глаза его так и пылали яростью. - Сначала ты не дал мне убить того щенка. У нас с этой девчонкой, Молли...Салли...Как-её-там, была некая договоренность, и ты нам помешал. Теперь же ты стоишь передо мной и целишься мне в башку. Мне не нравится, когда в мою башку целятся, понятно? Я от этого делаюсь нервным. - Я плевать хотел на твою нервозность. Держись подальше от девчонки, - Брюс пропустил мимо ушей тираду Неда. - От девчонки, от мальчишки... Да эта сука сама передо мной ноги раздвинула, - сплюнул на землю заключенный.- Думаешь, я не видел, как она смотрит на меня? Чёртовы отродья, все эти женщины. Опусти пушку. Я не собираюсь спорить с тобой из-за какой тёлки. - Чёрта-с-два, ублюдок. Я сажал таких, как ты, десятками в тюрьму и Аркхэм, - с ненавистью прошептал Уэйн, яростно буравя Неда взглядом. - Хорошее времечко было, а? – издевательски протянул заключенный. - Заткнись...- бросил было Брюс, но Нед внезапно выбросил кулак вперёд, ударяя мужчину по лицу, сваливая его на землю. Брюс, оглушенный и ничего не понимающий, не сопротивлялся, когда заключенный вырвал у него винтовку. - Не. Смей. Наставлять. На. Меня. Пушку. Мудила, - шипел Нед, сопровождая каждое слово смачными ударами кулаков. Брюс чувствовал, как рот заполняется солоноватой кровью. Его голова болталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы. - И не смей указывать, что делать, а что нет, - подытожил Нед и злобно сплюнул совсем рядом с лицом Уэйна. Тот попытался подняться, чтобы дать сдачи, но заключенный предугадал его действия и от души приложил прикладом оружия по голове мужчины. Мир тотчас погрузился во тьму, наполняя пространство привкусом крови и тупой болью в голове, однако что-то, на подкорке сознания, не давало Уэйну провалиться в бездну. Будто кто-то нажал на красную кнопку, и включилась сирена, которая скандировала о приближающейся опасности. Предметы вокруг расплывались, сводя с ума и вызывая тошноту, но Уэйн отчетливо слышал медленный гул от мерного топота ног, сотен ног, надвигающийся на него, будто гигантская волна. Он попытался сфокусироваться, превозмогая дикую головную боль и обомлел - на него надвигалась настоящая армия ходячих мертвецов. Они были всего в нескольких сотнях метров, и от них исходил мерзкий гнилостный запах. Мёртвые стонали и рычали, и Брюс слышал, как рвётся под давлением их кожа, хрустят старые тонкие кости. Уэйн собрал оставшиеся силы в кулак и пополз к автобусу. Надо предупредить остальных. Если он доползёт. Сознание медленно оставляло его, и страх перед мертвецами уступал место надежде и…покою. Надо всего лишь перестать бороться и отдаться в руки этой непреодолимой силе. Просто сдаться, уступить место Джокеру. Таким людям, как он, не место в этом новом мире. Брюс закрыл глаза, и первым, кто предстал перед мысленным взором, была Рейчел. Она была в том самом строгом чёрном платье, которое надевала на званый ужин в честь Харви Дента. Рейчел стояла возле разбитого окна "Уэйн Энтерпрайзес" с торчащими, как зубья, осколками стекол, и смотрела на него с немым укором в зелёных глазах. «Не смей сдаваться, Брюс!», - пронесся арктическим ветром отчаянный шепот и обдал его холодом. А потом Рейчел грустно улыбнулась и, как птица, взмахнув руками, вылетела в зияющую черноту окна. «Нет! Рейчел!», - заорал вне себя от страха Брюс и очнулся от того, что кто-то упорно тянул его за ногу. Мужчина, прищурившись, различил кошмарные запавшие в глазницы водянистые глаза ходячего, и длинные кривые желтые зубы, торчащие, как пеньки, в безгубом рту. Это отрезвило его настолько, что мужчина вырвался из цепкой хватки трупа. Мертвец зарычал и двинулся за ним. Страх и злость подогнали Уэйна, и он смог рекордно быстро преодолеть расстояние, отделяющее его от автобуса, будто за ними гнались все псы Ада. Однако скользким от крови пальцам никак не удавалось открыть дверцу, и поэтому Брюс из всех сил забарабанил по грязно-белой обшивке, что-то нечленораздельно крича. Дверцы распахнулись, и кто-то грубо втащил его за шиворот внутрь. - Эк тебя. С одним ходячим справиться не сумел? – саркастически произнёс Джокер, внимательно разглядывая раны Брюса. Его жуткие шрамы от вконец потекшего грима стали выглядеть ещё кошмарней. - Там их целая армия. Высуни свою тупую башку и взгляни, - огрызнулся тот. – Пора убираться отсюда. - Нет уж, поверю тебе на слово, - милостиво разрешил клоун.- Крок, Нед, извольте на крышу. Устроим мертвецам огненное шоу. Чернокожий громила и светловолосый заключенный, недовольно что-то бурча себе под нос, открыли запасной люк и полезли наверх. Брюс обессилено опустился на красное сидение, держась за ноющую голову. Его мутило, из разбитой губы непрерывно шла кровь. К Джокеру в кабину подсел Крейн, держа в руках миниатюрный пистолет. Ледяные глаза безумного психиатра недобро поблескивали за стеклами очков. Клоун пригладил грязные волосы, будто скрывая нервозность, и нажал на педаль газа так резко, что автобус тряхнуло. - Эй, там, полегче! – заорал сверху Нед.- Мы чуть не свалились прямо им в пасти. - Тебе или Кроку было бы полезно потерять несколько килограмм, - захохотал Джокер, однако скорость сбавил.- Док, надеюсь, ты был когда-нибудь на охоте? Вообрази, что ходячие – это утки. Пристрели как можно больше, и на ужин ты получишь вкусненькое мясо. - Это мясо уже прогнило, - холодно отозвался Крейн и высунулся в окно. Сверху доносились оглушительные выстрелы. Брюс повернул голову и увидел, как от жалящих пуль валятся, как подкошенные, уродливые твари. Салли сидела, закрыв голову руками, и безостановочно плакала. Джимми неловко держал девушку за руку, однако, видно было, что и ему не по себе от этой перестрелки. Джон Блейк походил на навострившую уши молодую рысь, готовую кинуться на врага. - Добавь огоньку, Док! – то и дело кричал клоун, и Крейн отвратительно метко стрелял в мертвецов, целясь в голову. Вокруг творился истинный хаос – и это была их стихия. Джокер высунул грязную голову в окно, подставляя разгоряченное лицо ветру, и что-то радостно проорал. Сверху ответили таким же счастливым улюлюканьем. А потом автобус тряхнуло, и Джокер злобно выругался, прибавляя скорость. Улюлюканье наверху сменилось отчетливыми криками о помощи. - Тормози! Тормози! – сверху показалось перекошенное от ужаса лицо Неда. - А что случилось, приятель? – нарочито спокойно отозвался клоун. - Мы оставили Крока, там! Он вывалился, слышишь?! - Что же… Жалко, конечно, - сокрушился Джокер и коснулся языком своих шрамов, которые явственно выделялись на его смертельно бледном и усталом лице. – Но <i>твоя</I> жизнь на этом не заканчивается, ведь так? И Брюс, прижимая песочный рукав собственной рубашки ко рту, увидел, как за автобусом бежит, что-то крича, темнокожий Крок, а за ним, бесчисленной ордой, бредут мёртвые. На грубом, будто вытесанном из камня лице, отчётливо читались звериный ужас и отчаянная мольба о помощи. А потом Крок споткнулся о какой-то камешек, так некстати валявшийся на пути, и растянулся на дороге, и тут же один из мертвых вонзил острые зубы в его ногу, разрывая свежее мясо. Мольба о помощи сменилась гримасой невыносимой боли. - Пристрелишь его? – будничным тоном осведомился клоун у психиатра. - В барабане и так слишком мало пуль, - отрезал тот и отвернулся от окна. Джокер газанул так, что из трубы повалил чёрный дым, отрезая от них Крока, которого буквально разрывали на части мертвые зубы. Нед слез с крыши автобуса и теперь сидел, закрыв лицо руками. Его плечи мелко подрагивали. Наверное, Крок был его другом. Если у таких монстров, конечно, есть друзья. «Мы все для Джокера пушечное мясо», - подумал Брюс. – «И даже я». - Салют, дама и господа! – вдруг оглушительно заорал клоун.- Я вижу что-то, что должно поразить вас до глубины вашей скользкой и прогнившей души! Чтобы я сдох на этом самом месте, я вижу лагерь. - Что? – недоверчиво переспросила Салли, переставая рыдать. - Если ты ещё раз переспросишь, я отрежу тебе язык, лапочка, - вкрадчиво произнес Джокер и нехорошо улыбнулся. – Они неплохо устроились, как я погляжу. Удачно я свернул, ха-ха! Ходячие уроды пойдут по другой дороге. Папочка нашел нам временное убежище. Только для начала надо выгнать из курятника всех кур. Клоун резко дал по тормозам, и автобус дернулся вперёд, а затем заглох. Они остановились прямо возле палаточного лагеря. На поляне весело пламенели языки костра, вокруг были аккуратно сложены коробки с нехитрыми пожитками. От дерева до дерева раскинулась бельевая веревка с сушащейся на ней разнообразной одеждой. Клоун проворно выскочил из автобуса и, подняв винтовку вверх, вышел на поляну. Возле костра сидели и негромко переговаривались пара человек. Пахло дымом и чем-то съестным. Желудок Брюса горестно завыл. - А вот и мы! – радостно объявил Джокер и пальнул вверх. – Принимайте к вашем столу. Один из людей, сидевших возле костра, испуганно ахнул, и весь палаточный лагерь пришёл в движение. Из тканевых навесов показались заспанные люди. Мужчины, женщины, маленькие дети… Брюс насчитал около пятнадцати человек, не меньше. Вокруг поляны поблескивали автомобили. Они наткнулись на довольно большую группу беженцев. Брюс не мог допустить, чтобы эти храбрые люди попали под террор клоуна. Он решительно шагнул к костру, пытаясь остановить Джокера... и тут же потерял дар речи. Обхватив себя руками, будто ей очень зябко, возле одной из палаток стояла Рейчел. Её лицо казалось разгневанным, однако, когда она встретилась взглядом с Уэйном, её глаза удивленно распахнулись. - Брюс! – ахнула Рейчел. Уэйн не помнил, как она очутилась в его объятиях. Для него перестал существовать весь мир, сузился лишь до одного человека, и этот человек сейчас прижимался к его плечу. Он осторожно погладил её по голове, ощущая гладкость и тяжесть тёмных волос. И знакомый запах горького миндаля и молока. - Я так рад, что ты жива, - выдохнул Брюс и наконец-то почувствовал невероятное облегчение.