Blast From the Past

— Пора просыпаться! Крюк резко распахивает глаза и поворачивает голову, тут же замечая стоящую рядом Лили. Ее волосы немного торчат, а одета малышка в пижаму с якорями. Ее глаза лучатся весельем, на губах играет широкая улыбка. Лили хихикает, и Крюк выглядывает в окно, пытаясь понять, какое сейчас время суток. Он просидел у большого окна в гостиной до первых лучей солнца, прогоняющих ночной мрак. И только после этого он-таки пошёл спать, забрался в постель в отведенной ему комнате. Он позволил себе немного отдохнуть, положившись на Киллиана —на его скорое пробуждение и заботу о безопасности его семьи. — Солнце уже давно встало! — объявляет Лили. — Скоро все придут! Крюк слегка трёт веки, опирается на локоть и, приподняв голову, и спрашивает: — Кто, фасолинка? — Бабушка, дедушка, — она вытягивает руку и начинает загибать пальцы, перечисляя гостей. — Дядя Лео… они придут на завтрак, поздравить папочку с днем рождения. Значит, и у тебя день рождения! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! Крюк медленно моргает, позволяя звонкому голоску Лили прорезать туман в его сонному мозгу. Он открывает рот, но не может произнести ни слова. Он даже и не помнит, когда его поздравляли в день его появления на свет. Он едва ли сам помнит дату. Крюк поджимает губы, не в силах поблагодарить за пожелание: слова отказываются слетать с языка. Крюк заставляет себя сдержаться и не почесать за ухом, вместо этого он слабо улыбается Лили: — Спасибо, милая, — тихо отвечает он. Лили хохочет и хватает его за руку, пытаясь поднять Крюка на ноги: — Пойдёёёёёём! Он едва успевает натянуть сапоги — Лили уже тащит его за собой из комнаты. — Ой! — визжит она, останавливаясь посреди коридора. — Надо же Генри разбудить! Встретимся на кухне! Крюк поднимает руку, чтобы остановить Лили, но малышка исчезает за дверью до того, как он успевает это сделать. Тряхнув волосами, он шагает по коридору, пытаясь сбросить с себя остатки сна. Он привык к недосыпу — он же был капитаном корабля не один десяток лет; это занятие приучит к раннему подъему любого моряка, — но он и не подозревал, как сильно на самом деле устал. Хотя Крюк понимает, что он крепко, умиротворенно спал, пусть и всего пару часов. Давным-давно, когда они с Лиамом были рабами на корабле, он натренировал свой слух, чтобы просыпаться от малейшего шороха. Но Лили смогла зайти к нему в комнату, а он при этом и бровью не повёл. Крюк пытается понять, как это возможно, но в голове ответов ровно ноль. Достигнув нижней ступеньки лестницы, он принимает решение не копаться в этой проблеме: то, что происходит с его сном, — наименьшая из его проблем на данный момент. Крюк заходит на кухню и обнаруживает Киллиана и Эмму в объятиях друг друга. Они самозабвенно целуются, не обращая внимание на мир вокруг. — Ой, — тихо восклицает он, не успев сдержать сорвавшийся с губ вздох, и опускает взгляд на носки сапог. Он пристыженно разворачивается, чтобы уйти и не нарушать их уединение; надеясь, что они не заметят. Сделав шаг, он невольно оборачивается и глядит на Эмму и Киллиана (просто из чудовищного любопытства). Они продолжают целоваться, а затем, отстранившись, соприкасаются лбами. Крюк вновь порывается уйти, но чертыхается под нос и прикрывает глаза, услышав, как его зовёт Эмма: — Крюк. Тяжело вздохнув, он оборачивается обратно к Эмме и Киллиану. — Мы не думали, что ты встанешь в такую рань, — чуть бездыханно оправдывается Эмма, и закусывает покрасневшую от поцелуев губу. — Я… — он видит, как Киллиан долгую секунду задерживает взгляд на Эмме, а затем, коротко улыбнувшись ей, косо смотрит на него. Крюк неловко чешет затылок и отводит взгляд: — Не буду вам мешать. Киллиан, чуть отодвинувшись от Эммы, медленно поворачивается к Крюку: — Присоединяйся. Крюк приподнимает бровь, пытаясь передать этим жестом легкую насмешку двусмысленностью его фразы. Киллиан, уловив его намек, мотает головой, издает смешок и перемещается в другой угол кухни. — Тебя Лили разбудила? Она упрямо говорила, что ты должен уже проснуться, — интересуется Эмма, подходя ближе и протягивая Крюку чашку. Он приподнимает голову в немом вопросе, на который Эмма тут же отвечает: — Это кофе. С Днем рождения, Крюк. — Благодарю, Эмма, — бормочет он, принимая чашку. Уголки ее губ трогает легкая ухмылка: — Слыхала, ты поздновато лёг. Закатив глаза, он обращается к будущей версии себя: — Серьёзно, приятель? — Не надо меня обвинять. Она не спала, когда я вернулся в постель. — Да, так и бывает, когда ребенок любит посидеть на мочевом пузыре. Эмма возвращается к столу, а Крюк, делая глоток, пристально наблюдает за ней. Эмма одета в теплые шерстяные носки до колен, в тонкие брюки, доходящие до середины бедра, и в свободную черную рубашку, застёгнутую лишь на несколько верхних пуговиц и обнажающую часть ее беременного живота. Красивая… Рядом с ним кто-то прочищает горло, и скосив взгляд Крюк обнаруживает Киллиана, который, приподняв бровь, неотрывно глядит на него. Но вместо того, чтобы пристыженно опустить взгляд, Крюк пожимает плечами и приподнимает брови, будто говоря «Ты же не станешь меня за это винить, приятель?!» Киллиан лишь усмехается в ответ и мотает головой. — Так, ладно, — начинает Эмма, выставляя на стол еще одну тарелку. — Мама и папа будут с минуты на минуту. Они уже знают, что происходит. Спасибо большое Киллиану за это. Они объяснили ситуацию Лео, — она разворачивается к Крюку и поясняет: — Лео мой младший брат. Он немного старше Лили, поэтому вроде как понимает. Но Лео давно называет Киллиана Крюком — прозвище было легче выговаривать. Поэтому может случиться небольшая путаница. Но, мне кажется, мы справимся, да? — Эмма оборачивается к переводит взгляд с Крюка на Киллиана и широко улыбается. Когда они один из них ничего не отвечает, улыбка сползает с ее губ. — Вы двое снова… смотрите на меня с одинаковыми выражениями лица. Крюк фыркает, Киллиан запечатлевает легкий поцелуй на виске Эммы: — Всё будет в порядке, любовь моя. Эмма закусывает губу и собирается что-то сказать, но в этот самый момент на пороге появляются Генри и Лили. — Он здесь! — Лили, — вздыхает Эмма, — ты и брата разбудила? Генри стонет в знак недовольства и медленно плетется в кухню — полуприкрыв глаза и приглаживая растрепанные после сна волосы. Эмма шутливо надувает губы и хлопает сына по спине, пока тот направляется к Киллиану. — С днем рождения, пап! Киллиан обнимает Генри здоровой рукой и прижимает сына ближе, и тот кладет голову на плечо отца, что вызывает улыбку Крюка. — Спасибо, Генри. Прости насчет Лили, мы пытались задержать ее как можно дольше. Генри пожимает плечами и поворачивает голову: — С Днем рождения, Крюк. Присаживаясь за стол, Крюк кивает пацану, всё еще пытаясь принять тот факт, что день его появления на свет получил такую значимость. — Когда придут бабушка и дедушка? — перекатываясь с пяток на носки, нетерпеливо спрашивает Лили. — Скоро, фасолинка, — отзывается Киллиан. — Ты умылась? Крюк молча наблюдает, как их семья работает на кухне. Он видит, как они взаимодействуют, словно хорошо слаженный механизм. Его будущая версия и Эмма отлично работают вместе, и от внимания Крюка не укрывается, что каждый раз проходя мимо жены, Киллиан дотрагивается до ее живота. Того самого живота, которого всего день назад касалась его собственная рука. Крюк улыбается воспоминанию, как малыш шевелился, услышав его голос. Это настоящее чудо, благословение. Поэтому поведение Киллиана его совсем не удивляет. Он бы поступал точно так же. — Кто дома? — окликает их женский голос, и Лили, смеясь, тотчас срывается с места и несется к двери. — Они пришли! — радуется она, а затем Крюк слышит ее радостный крик: — Деда! Крюк слушает доносящиеся из гостиной голоса, попутно наблюдая, как Эмма, многозначительно взглянув на Киллиана, идет встречать гостей. — Готов к встрече со своими тестем и тещей? — Крюк! Он резко поворачивает голову и видит, как мальчишка лет шести бежит к Киллиану. — А вот и Нил! — он поднимает парнишку на руки и спрашивает: — Как сегодня дела у маленького принца? Хихикнув, мальчик обнимает Киллиана и поздравляет: — С днем рождения! — Спасибо, мой мальчик, — отвечает Киллиан и гладит мальчугана по спине. Услышав удивленное «Ой» Крюк оборачивается и видит, как Эмма входит в кухню вместе с Белоснежкой и мужчиной, который, как он предполагает, и есть Прекрасный принц. Мужчина прижимает Лили к груди, а Белоснежка замечает: — Ничего себе привет из прошлого. Привет, Крюк. Крюк видел ее позавчера, он помнит гнев и ненависть, что были направлены на него в тот день, но сегодня в ее взгляде этого нет совершенно. Позволив уголкам губ дернуться в короткой ухмылке, Крюк поднимается на ноги и коротко кивает Белоснежке: — Миледи. Она поворачивается к Киллиану, и ее улыбка становится шире. — Киллиан, — приветствует Белоснежка, подойдя ближе и поцеловав его будущую версию в щеку. — Как ты? Крюк не слышит ответа, поскольку его зовет Лили: — Это мой дедушка. Деда, это капитан Крюк. Прекрасный делает несколько шагов навстречу, но Крюк читает в его глазах неуверенность. — Да, да, — бормочет он, разглядывая Крюка. Крюк чувствует, что его тело напрягается, по спине идет импульс, который означает желание защищаться. — Пап, — вздыхает Эмма. Но до тех пор, пока Прекрасный не получает кивок Киллиана, он не двигается. И лишь потом он протягивает руку и представляется: — Дэвид. Пожимая руку будущего тестя, Крюк отзывается: — Рад знакомству. Крюк слышит хихиканье Лили, и только после этого выдыхает, одновременно осознавая, что задерживал дыхание последние несколько минут. — Хорошо, кто голоден? — довольно улыбаясь, спрашивает Эмма. Они завтракают вареной макрелью, приготовленной специально к его дню рождения — ну, вернее, ко дню рождения Киллиана. Эта трапеза, как и всё его пребывание в Сторибруке переворачивают представление Крюка о мире и его жизни. Киллиан и Дэвид, похоже, давно приятели. Они оживленно жестикулируют и говорят о вещах, о которых Крюк не имеет ни малейшего понятия. Эмма с Белоснежкой беседуют о беременности. Генри то и дело встревает в разговор, но всё равно больше занят малышами. Лили и Лео продолжают засыпать Крюка вопросами о пиратстве. Не вдаваясь в подробности, он рассказывает им истории о русалках и гроге. После каждой такой истории дети поворачиваются к Киллиану, на чьем лице написана радость. — Да, он правду говорит, — подтверждая правдивость слов Крюка, говорит он. — Папочка, — обернувшись к Киллиану на коленях у Крюка, возмущается Лили, — ты не рассказывал, что знал русалок. — Ну, фасолинка, ты требуешь новую историю каждый вечер. Мне есть что рассказать. — Это потому, что ты такой старый? — с набитым ртом спрашивает Лео. — Ой! — с наигранным возмущением восклицает Киллиан, и все собравшиеся за столом начинают смеяться. Крюк качает головой и, наклонившись к малышам, заговорщически говорит: — Как насчет истории, как я вел «Веселый Роджер» через шторм, имея всего пять человек команды? Звук ударившейся о тарелку вилки Эммы заставляет всех замолчать и уставиться на нее. — Любимая? — обеспокоенно обращается к ней Киллиан. — Что случилось? Она несколько раз открывает и закрывает рот, а затем устремляет взгляд на Крюка. — Я знаю, как ты сюда попал, — шепчет она. — Что? — удивленно восклицает Дэвид. — Как? — шокированно вторит ему его жена. Эмма быстро поднимается из-за стола, бросая салфетку на стул, а Киллиан передает дочь Генри. — Свон, что происходит? Она не отвечает, и тогда Киллиан ухватывает ее за запястье: — Эмма, откуда ты знаешь, как он сюда попал? Сцепив руки в замок, она закусывает губу. — Это сделала я, — признает она и со странной гримасой на лице оборачивается к Крюку: — Я притащила тебя в Сторибрук. Крюк откидывается на спинку кресла и вздергивает бровь, но его вопрос озвучивает Киллиан: — Что? Как? Эмма хмурится еще сильнее, беззвучно открывает и закрывает рот, а затем бормочет: — Магия. Спина Киллиана становится каменной, он выпрямляется и, скрипнув зубами, оборачивается к сыну и чуть спокойнее просит: — Генри, почему бы вам с Лили не показать Лео вашу новую видеоигру? — А капитан Крюк с нами? — спрашивает Лили. — Не сейчас, фасолинка, — выдавив улыбку, отзывается Киллиан. Она надувает губки, и Крюк коротко улыбается ей, пытаясь уверить, что всё нормально. Капризно фыркнув, она покидает кухню вслед за своим братом и Лео. Когда голоса детей стихают, а из гостиной звучит странная мелодия, Киллиан, с выражением мрачной задумчивости обращается к Эмме: — Ты ведь знаешь, что в это время, — он кладет ладонь ей на живот, — твоя магия ужасно непредсказуема. — Вздохнув, он обеспокоенно продолжает: — Ты могла пострадать, Эмма. Что стоило такого риска? — Знаю, — бормочет Эмма и на несколько секунд закрывает ладонями лицо, — но это была такая мелочь… — Мелочь? — задыхаясь переспрашивает он и указывает на Крюка: — Ты открыла портал в прошлое! — Это случайно вышло! — Эмма, — выдыхает Белоснежка, — мне казалось, ты говорила, будто знаешь, что делаешь. — Ты знала? — возмущенно спрашивает Дэвид у жены, заставляя Эмму закатить глаза. — Ты знала, но мне не сказала? Усмехнувшись, Белоснежка складывает руки на груди: — Я знала… вроде как. — Ты попросила меня увезти его из города, чтобы Эмма могла подготовить ему подарок! — Серьёзно, Дэйв? — рычит Киллиан. — Так вот почему ты вчера потащил меня за город? — Стрельбу из лука Робин предложил. Я рыбачить хотел, — ворчливо отвечает Прекрасный принц. — Как у тебя это получилось? — интересуется Белоснежка. — Теперь это не важно, — качает головой Эмма, — я просто знаю, что это моих рук дело. И это значит, что я знаю, как вернуть тебя обратно! — Подожди-ка, — прерывает ее Киллиан, — я хочу знать, что такое важное ты хотела сделать, что рисковала собой? Закусив губу, Эмма поочередно глядит на собравшихся, задерживает взгляд на Крюке, а затем пристально смотрит на мужа. — Твой подарок на день рождения. Киллиан начинает что-то говорить, но Эмма обрывает его: — Первую часть я сделала сама, но ничего не произошло… Ну, я думала, что ничего не произошло. И тогда я пошла к Джефферсону. Он мне помог. Откуда мне было знать, что мое заклинание сработало и в первый раз? Просто не так, как я хотела. Дэвид опускается на стул и спрашивает: — Что же ты сделала? Запустив пальцы в волосы, Эмма делает тяжелый вдох и оборачивается к родителям: — Я одолжила у Голубой феи волшебную палочку Тёмных фей. — Киллиан раздраженно рычит. — Чтобы подготовить подарок. Но используя такую магию, нужно очень хорошо сосредотачиваться, а я была рассеянна. А еще я думала о нас, о том, через что мы прошли. Я вспоминала о том, как накануне Лили просила меня прочитать ей начало нашей с Киллианом истории в книге сказок… — она указывает на Крюка: — и вот он здесь. — Любовь моя, — со вздохом говорит Киллиан, — Ты могла увечья получить. Что бы там ни было… Я не могу… — Он прикрывает глаза и качает головой. — Если бы ты пострадала по моей вине, я бы никогда себя не простил. Уголки губ Эммы трогает легкая ухмылка: — Ты просто еще его не видел.