Изгой

Девушка стояла в ступоре, поглядывая то на меня, то на Тодороки. — Шо… Ты сейчас серьезно? — девушка была растеряна, а по ее запаху можно было понять, что она ещё и напугана. — Вполне, — делая новый глоток кофе, ответил Шото. Девушка снова посмотрела на меня пугающими глазами, подошла ближе и присела на корточки. — Привет, — пытаясь выдавить улыбку, сказала омега. Я кивнул головой, сжимая в руках свою чашку с напитком. — Я Фуюми. Сестра Шото, — девушка постепенно расслабляется, но все же показывает неуверенность в своих словах. — Не дави на него, — говорит Тодороки, опуская свою кружку на стол. Шото поворачивается ко мне, серьезно рассматривает, не отводя взгляда. — Я пытаюсь познакомиться, — встав, сказала Фуюми. — Ты его пугаешь, — Тодороки подошел ближе к сестре. — И как ты это понял? — Его запах выдает, — с той же уверенностью сказал Шото, переведя взгляд снова на меня. Девушка немного была в недоумении. Снова смотрит на меня и на брата, а после хватает его за руку, выводя из комнаты, напоследок тихо, но отчётливо спросив: «Какой запах?»

***

— И что ты делаешь? — Шо, это же тот парень, да? — сестра смотрит мне в глаза, ищет какой-то подвох или думает, что я просто-напросто соврал ей. — Да. Это Мидория Изуку. — Ты с ума сошел, что ли, приводить сюда сына Всемогущего? — Фуюми начала нервно дышать, прикрывая рот рукой. — И что с того? — Что с того? Ты головой сначала думай, а потом делай! Тебя прошлое совсем ничему не учило? Вспомни того парня, которого ты избил в детстве! — она переходит на крик. — Это он. И Фуюми будто исчезает из этого мира, стоя на месте и смотря в пол. — Не шути так... — у сестры наворачиваются слезы, и по виду можно было сказать, что ее просто всю трясет изнутри. — А я разве шутил? — было сразу понятно, что с того дня Фуюми всегда хотела найти Изуку и просто попросить у него прощения за меня. Она даже втайне почти сделала это, пока не узнала, что все данные были отданы в другую больницу, а сказать в какую — было тайной. — Спустя столько лет ты приводишь его и называешь «Своим»? — слезы Фуюми уже не сдерживает, а полностью даёт им волю. — Да. Шлепок по лицу, и звук в ушах на мгновение пропадает. От удара сестры во рту немного отдает привкусом крови, что было ни странно от мощи этой пощечины. Я повернул голову обратно, смотря на сестру сверху прямо в глаза. Она плачет, и плачет очень сильно, чуть ли не навзрыд. Фуюми больше не смотрит на меня, а просто разворачивается и заходит обратно в комнату, но я не успел зайти следом, как дверь с хлопком закрывается, а после проносится звук повернутых ключей, что означало, что дверь теперь заперта.

***

Я сидел на том же месте минут десять, иногда было даже слышны какие-то звуки по ту сторону двери, но мне не хотелось лезть в разборки брата и сестры, поэтому я предпочитал просто сидеть на месте и не двигаться, ждать, когда кто-нибудь зайдет и меня наконец отпустят домой. Хотя, по сути, я не так уж и сильно хочу возвращаться обратно. Что-то здесь меня очень сильно устраивает, и, просто находясь тут, я чувствую защищённость и спокойствие. Но продолжив думать обо всем возможном, меня что-то резко переклинило, и в один момент спокойствие и умиротворение сменилось на страх и угнетение. Это продолжалось пару секунд, пока дверь не открылась, и в комнату не забежала старшая сестра Шото. Дверь так сильно хлопнула, что я даже испугался от этого звука, сжимая штанину в кулак. Фуюми плачет, вытирает собственные слезы, а после просто падает на колени передо мной, продолжая плакать и просить прощения. Я не сразу понял, что здесь вообще происходит, но сердце с болью скулило, а в голову приходили старые раны и моменты из школы, которые я так старательно пытался забыть. На глазах тоже навернулись слезы, отдаваясь неприятной резью в глазах. Я очень старался держаться, аккуратно смаргивая, но они только с болью отдавались только сильнее и сильнее. Хотелось спрятаться, а ещё страннее этого, хотелось снова зарыться куда-то в шею Тодороки и вдыхать его запах. Фуюми держала мои руки, прислоняя их к собственному лицу, продолжала плакать и умолять меня простить за все, что произошло. Хотелось сказать, что все уже в порядке, что было, то пускай останется в прошлом. Но я не могу сказать этого. А продолжать смотреть на захлебывающую сестру Тодороки уже не было сил. Мы вместе поднялись на ноги, и Фуюми так сильно прижала меня к себе, обнимая крепко-крепко, что ее запах начал окутывать меня, успокаивающе, не вызывая противного послевкусия, а наоборот. Чувствовалось тепло и домашний очаг, словно меня обнимает мама и пытается сделать для меня все-все, чтобы я не чувствовал себя плохо. — Спасибо. Это было даже как-то неожиданно в первую очередь для себя, ведь спустя столько времени без боли в горле я смог что-то сказать, даже если это было с небольшой откашленностью. Девушка обняла меня ещё сильнее, все также словно мурлыкая мантру об извинении и о том, что она никогда не сможет исправить того, что случилось тогда. Слезы постепенно уходят, а продолжать обнимать сестру Шото желание не проходит. Омега отстраняется первой, охватив моё лицо руками, как-то пытается улыбнуться, но целует меня в лоб легко и нежно. Словно это не чья-то сестра, а моя собственная, которую я знаю с самого рождения. Фуюми предлагает поговорить, открывая свою сумку и доставая оттуда какие-то шоколадные пирожные, которые, скорее всего, она купила себе на работу. — Вы не… — меня прерывают, а после исправляют. — Фуюми. Зови меня Фуюми, — уже не наигранно улыбается и снова заваривает кофе. — Фуюми… Сан… — так же неуверенно продолжаю я. Говорить было легко, та боль, что была до этого дня, словно испарилась, и произносить всякие слова приносило небольшое удивление и облегчение. Могу. Теперь я смогу сказать… — Изуку, сколько тебе? — начинает омега, поставив передо мной новую кружку. Запах кофе слегка изменился, вроде бы и тот же самый, что приготавливал Тодороки, а вроде бы и совсем другой. — 16. — Вы с Шо учитесь вместе? — Фуюми размешивает свой напиток, иногда шмыгая носом и вытирая оставшиеся слезы. Я киваю, не отрицая. — Вы встречаетесь? — Нет, — пусть это и было сказанное правдой, но в груди отдалось небольшой болью где-то между ребер. — Он назвал тебя «Своим», — видимо, удивленная моим ответом, сказала она. — Все сложно. — Ты не уверен насчёт него? Я слегка помялся, но выдохнув сказал. — Уверен, но все сложно… Я понимаю и даже «простил» его за все, что было… Если можно это так назвать, но даже так… Я не знаю, как реагировать, — горло слегка резануло, что в конце я говорил совсем шепотом, но сделал глоток кофе, и боль понемногу начала проходить. Я до сих пор в большом удивлении. Чувствую себя как-то нелепо, слыша свой собственный голос, он кажется мне совсем другим, нежели был раньше. — Ты боишься, что это снова повторится? — Фуюми серьезно смотрит на меня и продолжает: — Если он снова сделает тебе больно, то я обещаю, что точно убью его. Это сказано настолько уверено, что мне даже показалось, что она готова сделать это прямо сейчас. — Все правда в порядке… — Изуку, я хочу сказать, что все что он сделал было из-за психической нестабильности. Он пару лет ходил к психологу, чтобы исправиться. — Он?.. Узнать подобное о Тодороки было неожиданностью... Он? И к психологу? Да в жизни бы не подумал. — Я не хочу говорить тебе всего, но однажды он обязательно все расскажет сам. — Хорошо. — Знай, если что-то случится, то ты можешь приходить ко мне или звонить мне, я дам тебе свой личный номер и рабочий на всякий случай, — доставая из сумки свой смартфон и ручку с блокнотом, продолжала омега. Фуюми вырвала листочек и записала туда все свои данные, включая адрес ее места жительства и дала его мне. Я уже понял, что сестра Тодороки очень заботливая, даже если это жалость в мою сторону, то я все равно благодарен ей. Девушка вздрогнула, посмотрела на дверь и выдохнула. Она подошла к ней и с помощью своего ключа открыла, напротив стоял Тодороки, смотря на сестру, а после перевел взгляд на меня. — Что ты сделала? — искав в чем-то подвох, спросил Шото. — То, что должен был сделать ты. И на этих словах Тодороки поморщился и прикусил губу. — Мне нужно идти, Изуку. Если что-то случится или этот дебил тебя обидит, то помни, что мой номер у тебя есть. Хорошо? — собирая свои вещи и смотря на меня, говорила старшая сестра Шото. — Хорошо. Девушка улыбнулась, но Тодороки с удивлением посмотрел на меня, он был даже в каком-то шоке. Но секунду спустя Шото подошёл ко мне и схватил за плечи. Он не сделал ничего болезненного и даже с каким-то страхом смотрел на меня. Фуюми как-то мягко улыбнулась и тихо ушла, закрывая за собой дверь. По ней было видно, что она поняла гораздо больше, чем понимаю сейчас я. — Ты… Ты можешь говорить? — пораженно, словно не веря своим ушам, переспрашивает Шото. Становится как-то неловко от таких действий альфы, но страха совсем нет. — Все в порядке, — продолжаю я. Тодороки облегчённо выдыхает и тут же прижимает меня к себе, обнимая за талию, утыкается в шею, вдыхая мой запах. Его же собственный феромон был чем-то знакомым, словно я всегда ощущал его, но сейчас он был открытым и очень приятным. Мы находились вдвоём в большом доме, обнимаясь и просто вдыхая феромоны друг друга. Это не казалось чем-то странным, все было очень даже правильным. Вот так просто обнимать его. Так стоп. Просто. Так. Обнимать. Альфу. Я даже на мгновение засмущался, чувствуя, как мои уши начинают гореть алым. Но от такой реакции, я не то что отстранился… Я еще ближе прижался к Тодороки. — Прости, — обнимая крепче, говорит Шото. — Прощаю. — Так просто? — удивлённо переспрашивает он. — Так просто. Я слегка отстраняюсь и приподнимаю свой взгляд от груди до глаз Шото. По его глазам стекали слезы, а он смотрел на меня очень жалобным взглядом, прикусывая губу и наклоняясь ко мне ближе. Прикасаясь собственным лбом к моему, и просто закрывая свои глаза, продолжая тихо смаргивать проявляющиеся слезы. Я коснулся его щеки своими ладонями. Встав на носочки и приблизившись ещё ближе, соприкоснулся губами, мягко раздвигая языком чужие губы. Это было так нежно и так невероятно приятно, что я просто выпал из этого мира от столь прекрасных ощущений. Я обнял его за плечи, притягивая к себе ещё ближе, позволяя углубить поцелуй. Тодороки обнял меня в ответ, и мы просто окунулись в самые приятные для нас ощущения. Слов совсем не нужно, чтобы понять, что сейчас испытывает каждый. Мы чувствуем умиротворение и полное понимание друг к другу. Все кажется настолько нереальным, что считать его за сном кажется совершенно необычным сравнением. Тодороки не хочет отстраняться, тем самым немного обижается оттого, что я делаю это. — Не хочу идти домой, — смотря на его появляющийся радостный взгляд, говорю я. — Останешься? — спрашивает Шото, смотря на меня в ответ. — Но твои родители?.. — Отец приедет только вечером, — продолжил Тодороки, а после сказал: — Посмотрим фильм? От такого вопроса я не сдержался и рассмеялся, что очень удивило Шото, и он казался каким-то растерянным. — Давай, — продолжая улыбаться, сказал я.

***

Рядом с ним я чувствую себя настолько спокойным, что это даже кажется чем-то странным, но в то же время и правильным. Я сидел на диване, смотря, с какой сосредоточенностью Шото выбирает диск для нашего общего просмотра, откладывая просмотренные и неинтересные диски. И понимая то, что сейчас происходит, я снова начинаю заливаться краской. Я впервые ночую у кого-то и впервые с кем-то буду смотреть фильм. — Посмотрим «Нас разделяют 10 сантиметров»?, сестре вроде бы он тогда понравился, но я все ещё его не смотрел. — Ты хочешь, чтобы я плакал? Шото удивляется, поворачивается ко мне и смотрит в глаза. — Фильм очень грустный, но я его тоже не смотрел. — Если ты будешь плакать, то смотреть мы его не будем, — твердо сказал Тодороки, откладывая диск в другую стопку. Я снова рассмеялся, даже не понимая, откуда такое чувство, что в животе словно бабочки вспорхнули, устремляясь ввысь. Вроде бы… Вот тот самый холоднокровный Тодороки Шото, а вроде бы и вот тот самый решительный и ми… МИЛЫЙ??? Я даже подскочил с дивана, когда подумал об этом. — Посмотрим этот?.. — поворачиваясь снова ко мне и замирая, спрашивает Шото. С красными щеками я киваю, сажусь обратно и от смущения закрываю лицо руками. Что со мной не так? — Ты точно в порядке? — спрашивает Тодороки. — Не нравится тот жанр? — Нет… Это неважно, просто… О, боже… Это так сложно. В голове проскакивают совсем не те мысли, которые я бы хотел вообще воспринимать, но смущение продолжается. Тодороки вставляет диск и усаживается ко мне рядом. Мы даже касаемся друг друга, и от столь малого расстояния друг от друга все просто плывет… Шото нажимает на Play, убирает пульт в сторону и так в невзначай берет мою руку и переплетает наши пальцы. При выключенном свете краем глаза я замечаю, как его собственное лицо немного краснеет, что заставляет меня сжать руку слегка сильнее. Оторвавшись от этого красивого и смущающего лица, мое внимание привлекло название фильма. «С чего началась наша история».