Изгой

***

      Новая учебная неделя началась с солнечного утра и пения птиц за окном, что пристроились на ближайших деревьях, что и послужило к пробуждению.       Мидория шел по знакомым школьным коридорам, почти что с уверенностью, но все с той же неуверенностью, которая говорила ему, что еще есть время смыться домой и притвориться, что плохо себя чувствуешь, чтобы не ощущать на себе анализирующих взглядов, что то и дело бросали на него ученики.       Изуку плелся в свой класс, нервно держась за свою сумку и смотря куда угодно, но только не на лица людей, что и норовили с ним поговорить. Хотелось спрятаться в темный класс или комнату, забиться в угол и уткнуться в свои колени, чтобы почувствовать себя в безопасности. План был хорош, но только имел пару изъянов, которые и оставляли его от действий. Первое: он пообещал отцу, что точно пойдет, второе: где он сейчас найдет пустой класс? Поэтому, Мидория мог только с сожалением выдохнуть и направляться дальше.       Изуку даже подумал, что сможет с легкостью проскочить каждые препятствия (в виде учеников) и добраться до класса, не с кем не поговорив, но кому, если не Мидории, может так везти? Буквально перед его носом появилась из ниоткуда Урарака Очако, с глазами, что были полны переживания и интереса.        — Деку-кун! — внезапно произнесла она, — как ты себя чувствуешь?       Как только она это произнесла, то тут же ойкнула и закрыла рот руками.       — Прости, я совсем забыла, что ты-       — Я в порядке. — Перебивая юную девушку, сказал Изуку и даже смог выдавить из себя улыбку, на которую Урарака и повелась.        — Твой голос вернулся! Это так замечательно! — С лучезарной улыбкой во все тридцать два зуба, сказала она.        — Да, еще не совсем легко, но прогресс имеется. Спасибо, что переживала.       Девушка покраснела, пряча глаза в пол, а после как-то странно прищурилась и сделала пару вздохов.       — Твой запах… — начала она. — Он изменился! Как это случилось? Я действительно ощущаю в твоем запахе карамель, но лимон тоже имеется… У тебя течка недавно была? Что-то произошло?       — Нет, ничего не случилось, да, была течка, но уже все в порядке, — замахал руками Изуку, а после спросил, — что ты чувствуешь?       Урарака на мгновение задумалась, как ребенок сморщила носик, а после выдала:       — Карамель, однозначно есть привкус лимона, а так же, что-то еще… Что-то успокаивающее… Какой-то цветок? — нерешительно, спросила она, смотря в глаза Мидории.       — Я плохо осведомлен во все это, всегда стеснялся спросить… Разве у омег могут быть несколько разных запахов? И он еще может меняться?       — О, конечно может, — начала Очако, — это что-то вроде примесей? Каждый запах может определять твое качество? Но не только это… По запаху можно многое понять, например: характер, сущность, эмоции… И каждый аромат в твоем запахе — он дополняет друг друга, создавая что-то новое… Даже если они разные — они могут создать что-то одно… Такое происходит уже после того, когда ты взрослеешь… Не в смысле возраста, а в смысле ты взрослеешь, как омега… Как сущность… — Урарака покрылась легким румянцем, а после продолжила, но уже тише, — Когда ты с альфой… В свою течку, ну и … Когда они занимаются всяким…       — В смысле, проводят течку? — перебил ее Изуку, а после сразу залился румянцем.       — Да, когда Альфа и Омега объединяются, и когда Альфа ставит свою метку, впрыскивая свой запах в омегу… Они смешиваются, и получается что-то новое. Так и образуется твой настоящий запах с дополнением Альфы…       Обе омеги встали посередине коридора и уткнулись в пол, переживая все сказанное и пытаясь побороть свое смущение. Урарака первая, кто справился, выводя за собой Изуку, и они вместе потопали в класс.

***

      Изуку прошел в класс первым, немного переживая, но улыбчивая Очако заставила его поверить в себя. Первое, что Мидория смог увидеть — это удивленные глаза одноклассников, что были устремлены точно на него. Целая минута молчания и не понимания со стороны каждого ученика — смог вывести только взрывной характер Бакуго, что точно не понравилась эта ситуация, и, производя взрывы на своей ладони, заставил класс очнуться.       Ученики неловко похлопали глазами, открыли рты, а после подбежали к вошедшему омеге, который пытался только спрятаться от всего происходящего. Каждый смотрел с каким-то восхищением и интересом, а некоторые даже не скрывали того, что начинали принюхиваться. Первый заговорил староста класса, который заставил класс затихнуть и быть более рассудительным. Одноклассники только виновато отвели взгляды, но все же начали расспрашивать Изуку о происходящем, того, что происходило в день «лагеря».       — Некоторые видели, как ты использовал свою кровь.       — А еще говорили, что ты был не в себе…       — Сейчас ты в порядке?       — Как себя чувствуешь?       — Нужна помощь?       — Голос еще не вернулся?       — Принесите кто-нибудь листок и ручку, — сказал Киришима, и Изуку тут же замахал руками.        — Я в порядке. Я сам не уверен в том, что происходило тогда. Помощь не нужна, голос вернулся и листочка больше не нужно. — на одном дыхание, произнес Мидория и наконец-то смог выдохнуть, когда весь класс удивленно продолжал хлопать глазками.       Как только Изуку подумал, что расспрос наконец-то закончился, и он может занять свое место, чтобы приготовиться к предстоящему уроку, как что-то внутри заставило его резко развернутся и встретиться с разноцветными глазами, что были устремлены в его собственные.       Оба молчали и пялились друг на друга. Никто не собирался начинать разговор первым или делать шаги. Они просто стояли на месте и смотрели в глаза. Класс в это время уже снова вернулся в свое русло, предпочитая отдать должное занятию и приготовиться к нему, не замечая, как двое их одноклассников замерли на месте, создавая немой диалог между собой.        — Мидория, — первым произнес Тодороки, проходя в класс и становясь напротив зеленоволосого парня. Все еще не убирая взгляд с глаз.        — Привет, — так же не отрываясь, сказал Изуку.        — Привет, — продолжил Шото.       Кажется, это молчание продлилось еще на несколько минут, совершенно не замечая, как прозвенел звонок, и как в класс пробрался учитель Айзава, что вывел их обоих из транса и попросил занять свои места. Оба неохотно отвели глаза и наконец, уселись за свои места, предаваясь во внимание классному руководителю.

***

      Сегодняшние занятия проводились на упрощенном уровне. Больше внимания придали литературе, истории и иностранным языкам. В общем, делали все, чтобы не использовать свои причуды. Как рассказал учитель, то это для того, чтобы подтянуть теоретическую часть и дать больше времени, чтобы отдохнула причуда. После того случая, что произошла в «лагере», многие ученики были перенаправлены к врачам специалистам и пробыли там почти неделю, чтобы стабилизировать причудную силу. Попали они туда — по причине истощения. Многие одноклассники Изуку не рассчитывали своих сил и использовали их по полной, совсем забывая про откат, который направляется на мышцы.       Уроки уроками, но одно действительно важное действие — Мидория еще не смог выполнить за этот день. Разговор с Тодороки.       Каждую перемену, когда выпадала возможность наконец-то отдохнуть и переговорить с ним, но каждый раз какой-нибудь одноклассник, а точнее Киришима Эйджиро, ставший еще больше разговорчивым, чем раньше, норовит начать диалог, а после они терялись во времени, и начинался звонок на новый урок. Каждый такой провал, будто специально говорил, что сегодня не тот день для разговоров по душам. И это очень сильно расстраивало и раздражало зеленоволосого парня, который в очередной попытке — не преуспевал. Даже Тодороки, который собирался не раз подойти, учтиво уступал место другим одноклассникам.       А с каждым часом эта идея разговора становилась пугающей. Ведь Изуку даже не знал, о чем именно хочет поговорить с ним. И за все это время даже не смог придумать нормальной темы…       Как только прозвенел последний на сегодня звонок, а учитель закончил свою лекцию, разрешая ученикам быть свободными, Мидория только сейчас осознал, что вообще не готов разговаривать. Сомнения в себе давали очень хороший пинок под зад, предупреждая, что лучше просто свалить под шумок, а разговоры оставить на завтра. Ведь за день он сможет что-нибудь придумать? Но такой план останавливало только чувство вины… Он не может просто взять и проигнорировать попытки поговорить с ним. Во-первых, это будет некрасиво, а уже во-вторых, нечестно…       Собрав свою последнюю волю в кулак, Изуку решительно посмотрел на собирающего сумку Тодороки, ожидая момента, когда тот обратит на него внимание, и даже секунд десять не прошло, как Шото поднял взгляд и кивнул ему. Изуку слегка опешил, но так же кивнул в ответ и так же кивком показывая на выход. Это что-то напоминало секретные фильмы про шпионов или что-то подобное, где люди встречаются в назначенном месте и обсуждают свои коварные дела, вот только сейчас они будут обсуждать, что очень сильно смущает Изуку, их отношения друг другу. По крайней мере, Мидория думал, что они будут обсуждать это, пока сам выходил из класса и в ожидании стоял возле двери.       Тодороки не заставил себя долго ждать и когда он предпоследний вышел из кабинета, заставил Изуку избавиться от всех угнетающих мыслей.        — Пойдем, — не спрашивая, а утверждая, сказал Шото, и пока Изуку не сделал шаг вперед, сам стоял рядом.       По началу они шли молча, стесняясь ситуации и всего только возможного. Разговор не клеился совершенно никак, так что первым решил поднять тему — был Шото.        — Как ты себя чувствуешь? — немного не решительно, спросил он и потер свою шею, отводя взгляд.       Изуку на секунду растерялся, а после нервно выдал:        — Ты сегодня двадцатый по счету, который спрашивает меня об этом, так что мой ответ будет все тем же. Я неплохо себя чувствую, — но стоило все это протараторить, Изуку опустил свой взгляд и виновато покраснел, думая, что обвиняет этим самым Тодороки…

***

       — Я рад, — слегка улыбнувшись, сказал Шото, а Изуку только сильнее покраснел. Не всегда можно было увидеть, как уголки губ Тодороки приподнялись в улыбке, а если это возможно было заметить, то очень смущало. — Честно, мне очень неловко с тобой разговаривать. Я никак не могу отбросить мысли о том, что совершал и до сих пор чувствую свою вину за это. Я понимаю, что это будет очень сложно, но я буду стараться, чтобы ты смог меня простить.        — Что? — только и смог выдавить Мидория, а после осознать все сказанное и ответить. — Я уже честно простил тебя! — воскликнул он громче, чем предпологалось, а после тише продолжил, — Я не очень хочу говорить про это…        — Я хочу, чтобы ты не только простил меня этими словами, но и внутри смог это сделать. — поникшим голосом ответил Шото, слегка сглатывая и продолжая: — Я очень хочу измениться в лучшую сторону для тебя…       Если красные уши и такие же алые, как помидор, щеки — считаются за смущение, то да, очевидно, что Изуку был смущен.        — Я т-тоже… — на этот раз почти шепотом ответил Изуку, но по грустной улыбке на лице Шото убедился, что тот его услышал.        — Твой запах слегка изменился. — неожиданно выдал Тодороки, и уже краснота появилась на его ушах.        — Тоже самое мне сказала Урарака, но я не чувствую свой запах и пока что не чувствую другие запахи, мама сказала, что этот побочный эффект от подавителей на неделе пройдет.        — Раньше ты пах только чаем с лимоном… Даже, когда я был у тебя в гостях, твой запах не менялся… Что-то случилось после того, как я ушел? — немного взволнованно спросил Шото, останавливаясь на пути.        — Моя причуда… — начал Изуку. — То-есть, точнее будет Причуда Отца. — поправил себя Мидория и закончил начатое: — Ее больше нет.       Шото резко повернулся в сторону Мидории и испуганно посмотрел в его глаза, наверное он хотел спросить, как это произошло и что-то еще, но Изуку опередил его и, улыбнувшись, сказал:        — Я сам отказался от нее. Тот случай в «лагере» — это был момент пробуждение моей настоящей причуды. — Мидория замолчал, обдумывая то, можно ли рассказывать секрет отца, но после все же решил поделиться. — Раньше во мне была причуда папы… Она что-то вроде передаваемой… Существовала и до сих пор существует одна причуда, что может передаваться людям, которые были обделены возможностью иметь причуду… Ей могли пользоваться только беты, которые были не настолько сильны сущностью, но достаточно, чтобы принять ее. Ведь, если она передается в тело, где уже есть сильная причуда, то носитель мог погибнуть.Мой отец получил ее, потому что не мог вообще иметь причуды, тогда это было очень сильно распространено... Тогда, он и сделал ее своей. Я так же родился без причуды, по крайней мере, мы так думали, до прошлого раза. — Изуку сделал паузы, потому что воздух резко закончился, и пара вздохов помогли ему продолжить: — Моя настоящая причуда наконец-то пробудилась, пусть и с опозданием, но из-за того, что я омега, то я не смогу иметь две причуды одновременно, тело просто разорвалось… В тот день, когда ты был у меня, то мы поговорили с отцом и решили, что причуду, которую мне передали — ее он заберет обратно. Сейчас во мне одна причуда, которая с большой скоростью развивается…       Изуку закончил свой рассказ и ждал реакцию на все сказанное, пока Шото стоял и обдумывал. Когда он решил, что-то сказать, то Мидория случайно снова перебил его:        — Только это должен был быть секрет…        — Хорошо, в нашем мире есть множество причуд, так что сложно не поверить в сказанное, я никому не расскажу про это. — пообещал Тодороки: — Если бы в тебе не пробудилась твоя настоящая причуда, то ты бы сделал ту своей?        — Вряд ли, — резко ответил он. — она была настолько сильной, что мои кости ломались, так что я в конечном итоге наверное не дожил бы и все…        — А эта причуда? Какая она? — с беспокойством спросил Шото и как-то неожиданно оказался ближе.        — Я вроде… Могу управлять своей кровью? Я не сильно в этом полностью уверен, отец сказал, что выяснит это, но пока нет новостей.       Шото как-то все же облегченно выдохнул, а после они продолжили свой путь, пока навстречу им не встал на пути преподаватель.        — Мидория Изуку, вас вызывают к директору, — сказал учитель и рукой показал путь.       Изуку повернул свою голову в сторону к Тодороки, безмолвно спрашивая его, а тот так же и ответил, говоря, что подождет его.

***

       — Вызывали? — немного с беспокойством спросил Изуку.        — Да, проходи Мидория-кун, — отпивая из чашки чай, сказал директор Незу. — Мне сегодня сообщил твой отец, что пока что ты не можешь использовать свою причуду, так что тебя будут ограничивать в тренировках. Не хочешь поподробнее рассказать?        — Моя причуда… — начал Изуку. — в общем, теперь она у меня другая.        — Другая? — удивился Незу. — Интересно…        — Я еще не разобрался в ней, так что не смогу делать что-то серьезное…        — Да, конечно. Можешь сказать, какая у тебя причуда? Нам придется переделывать документы, — в доказательство своих слов, Незу предоставил папочку, где хранились сведения про учащихся 1-А класса. Найдя нужную страницу про себя, Изуку вытащил свою и начал ее рассматривать.        — Я могу, что-то вроде… Управлять своей кровью? — отдавая бумагу директору.        — Хорошо, есть еще какие-нибудь изменения? Кажется, тебе придется менять свой геройский костюм, чтобы подстроиться под причуду? Не думал об этом? Советую сделать заказ или накидать наброски самостоятельно.        — Да, конечно, я еще не думал, но обещаю, что сегодня разберусь с этим. Что-то еще?        — Если на этом изменений больше нет, то можешь быть свободен. Младший Тодороки наверное заждался тебя. — подмигивая, сказал директор и как-то странно начал пить чай, одновременно смеясь над чем-то и проливая напиток.       Изуку попрощался и побыстрее вышел из кабинета.

***

       — Все хорошо? — первым делом, спросил Шото, как только Мидория вышел.        — Да, нужно было разобраться с документами. — Изуку улыбнулся, теперь уже по-настоящему.       Наверное, это было помутнение рассудка, может хорошее настроение или просто омежья сущность сказала Мидории: «действуй», а после схватила теплую ладонь Тодороки потянула за собой. Изуку даже не сразу понял, что только что сделал, а как только увидел багровый румянец на лице Шото, то почти также покраснел и сам, но руку свою не убрал.