Изгой

***

      Термин: «Альфа» в мире знает любой человек. Альфы — лидеры, подчиняющие пол.       И когда альфа видит перед собой достойного соперника — он делает все возможное, чтобы стать лучше. Ведь альфы — сильные? Они же сильнее каких-то омег… Тогда почему альфа должен пресмыкаться перед своей омегой? Почему омега может контролировать альфу? С чего бы им иметь какое-то право на то, чтобы стоять, как равные. Они слабее, они… Они ведь…       Что-то очень знакомое, очень родное, но в то же время противное и дерзкое внутри скалило зубы, точило когти, словно готовясь напасть на свою жертву.       Но зачем… Зачем оно это делает? Почему существо, сидящее где-то глубоко внутри, чувствовало злость… Оно злилось, злилось от того, что не хотело подчиняться. Зверь издал рык и словно соскочил со своего места, ринулся куда-то вперед, сверкая безумными красными глазами.

***

      Тодороки проснулся от крика. Собственный крик вывел его из сна, вырывая из лап страшного зверя, что кинулся в его сторону, готовый царапнуть своими большими когтями. Шото находился в спящем состоянии на своей кровати запыхавшийся и потный. Пот стекал по виску, а дыхание никак не собиралось восстанавливаться, сердце стучало с бешеной скоростью, все еще проживая ночной сон. Хотя спустя несколько минут все проблемы сошли на нет, но на свою очередь пришло другое чувство. Паника была ожидаемой.       Шото лежал на подушке, пялясь не моргая на свой потолок и все еще вспоминая красноглазого зверя. Первое, что он понял — это был его волк. Второе, что он понял — волк разговаривал с ним, но, а третье — волк собирался вырваться.       Впервые внутренний альфа решил заговорить с ним, раньше он даже не показывался, хотя по словам братьев и отца — они смело разговаривали со своими сущностями. Ведь твой волк и ты — это одно целое, а когда они не контактируют друг с другом — это может нести за собой много отрицательных факторов. Прямо как сейчас. Альфа не собирался не перед кем подчиняться, поэтому решил действовать своими способами, а это означает, что в будущем он попытается взять под контроль и его.       Шото прикрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов, приводя разум в привычный настрой. Больше он уснуть не смог. Тодороки казалось, что он везде слышал приглушенный рык и поэтому не смог сомкнуть глаз.

***

      Для Изуку сегодняшний день тоже не особо удавался. Вначале он почти чуть не опоздал на занятие, что привело к отсутствию завтрака, а это значит быть голодным до самого обеда, а позже его везде преследовало чувство беспокойства и беспричинной паники.       Мидория даже сразу заметил, что Тодороки находился не в своем духе. Был отчужден, ни с кем не разговаривал и выглядел очень бледно. Он постоянно оглядывался, принюхивался, и Изуку вроде даже видел такую-же панику в его глазах. Они даже кроме сухого приветствия сегодня ничего друг другу не сказали. Шото вообще старался находиться подальше от зеленоволосого. А начинать разговор Изуку побаивался, но главную роль здесь сыграла неуверенность. Он был не уверен, что подойти к Тодороки в таком состоянии будет хорошей идеей. Если он хочет быть подальше, то есть же мотив его действий? Он же неспроста начал все это, хотя вчера он был вполне в нормальном состоянии, а что стряслось за эту ночь — Изуку вряд ли узнает сегодня.       Наверное, поэтому, когда на очередной тренировке на свежем воздухе они стали заниматься — нападение злодеев не оказалось таким уж и неожиданным.       Мидория практиковался в своем новом костюме, что не так сильно отличался от предыдущего. Такой же зеленый, но без рукавов, заменяя их на серые нарукавники с зелеными перчатками с дырками в пальцах. Пояс с карманом на боку и с несколькими отделами для прикрепления ножей. Холодное оружие было небольшим, обычные карманные ножи, которые нужны только для того, чтобы сделать порезы на собственном теле.       В очередной раз, когда в прыжке Изуку доставал нож из прицепа сзади, в несколько метрах от него образовался сгусток темного вещества, а уже спустя пару секунд из него вышли трое злодеев.       На этот раз в их небольшой команде была девушка. Светловолосая и в школьной форме. Она держала в руках большие шприцы, а глаза ее блестели азартом и кровожадностью. Не думая и секунды, Мидория отскочил на несколько метров, наблюдая за тем, как злодеи что-то переговаривали. Сзади послышался шум, но стоило только обернуться и увидеть источник, как перед ним уже находилась та самая девушка. Она сделала шаг навстречу и уже замахнулась на то, чтобы провести своим шприцом, как Изуку отклонил голову назад на столько, сколько возможно.       Шприц все же задел его щеку, делая неглубокий порез, но достаточно для того, чтобы девушка начала истерично смеяться и заинтересованно разглядывать остаток крови на ее оружии.       Прошлый голос, что отвлек его, был учительским. Когда светловолосая девушка слизала кровь с иглы и уже собиралась использовать свою причуду, Айзава успел отменить ее. Девушка шикнула, отскочила назад от белых лент учителя. Послышались еще чьи-то голоса, еще один из злодеев вновь создал черную воронку и, схватив девушку за шиворот, затянул ее вместе с собой.       Одноклассники сбежались на место несостоящейся драки, удивленно рассматривая все вокруг. Изуку стоял неподвижно, смотря только в одну точку, где только что находились злодеи. Чья-то крепкая рука сжала его плечо и потянула на себя, разворачивая. Мидория встретился с красными глазами, удивленно вздрагивая, а после успокоился, когда понял чьи именно эти были глаза. На мгновение ему даже показалось, что он почувствовал опасность от этого взгляда.       — Ты в порядке? — спросил Тодороки, прикладывая свою ладонь на щеку, где по идее должна была быть царапина.       Изуку ахнул от чувства прохлады, что производил Тодороки, а после так же приложил свою ладонь поверх чужой, ощущая, как порез аккуратно восстанавливается.       — Порядок, — выдал Изуку, не отводя взгляда от того, как красный оттенок постепенно пропадал, возвращая глаза в обычное состояние.       Тодороки негромко выдохнул, но руку не убрал даже тогда, когда услышал недовольные возгласы Бакуго, что был точно не рад происходящему. Но крики закончились, когда учитель, не жалея своего ученика, завернул его в свои ленты и приказным тоном сказал, чтобы тот успокоился.       Шото так же завороженно поглядывал в глаза напротив, боясь, что вот сейчас Изуку отвернется и что-то плохое обязательно случится. Он весь день чувствовал какую-то настороженность, а сейчас произошло нападение. И опять на его омегу. Скрипя зубами, Тодороки издал небольшой рык и почувствовал, как собственные ногти начинают болезненно давить. Он, как ошпаренный, отдергивает руку от лица, делает несколько шагов назад и последнее, что он видит, непонимающий взгляд омеги напротив, проваливаясь куда-то в темноту.

***

Тодороки младший был отправлен во владение исцеляющей девочки, которая тут же занялась его лечением. Убедившись, что пациенту ничего не угрожает, она оставила его у себя в кабинете отдыхать.       Мидория в это время, отправился в кабинет директора, сразу после того, как его выпроводили от все той же исцеляющий девочки, даже не дав убедиться, что с Тодороки и вправду все в порядке.       Добравшись до кабинета, он постоял перед дверью секунду, осмысливая происходящее, а после, постучав, зашел.       — Я должен вам кое-что рассказать, — с порога начал он.       — Мидория Изуку, я весь во внимание, — отпивая из чашки чай, проговорил директор Незу и прищурено наблюдал за действиями его студента.       — Помните, я говорил про свою новую причуду?       — Да, контроль крови, я помню.       Изуку слегка помялся, все еще стоя на месте и думая, как же лучше преподнести эти слова, а после заявил:       — Я чувствовал сегодняшних злодеев, — сидящий за столом Незу подавился своим чаем, пытаясь откашляться, а Мидория терпеливо наблюдал за этой ситуацией и ждал момента, чтобы продолжить: — Кровь. — пояснил он. — Девушка из их группировки поцарапала меня, а после слизала мою кровь со своего шприца.       — Если она ее «слизала», то разве ты можешь чувствовать ее?       — Я не знаю, как это объяснить… — Изуку почесал свой затылок, отводя взгляд, а после продолжил: — Это же моя кровь? И я чувствую, как внутри меня недостает этой капли… — почти невинно говорил зеленоволосый. — И… Я чувствую, как кровь внутри меня тянется к потерянной крови… — неуверенно ответил он. — Как-то так…       — Тогда это все объясняет, — без капли сомнения сказал Незу, усаживаясь на кресле поудобнее. — я свяжусь с героями, и мы составим группу для захвата. Поможешь нам?       — Конечно.       — А сейчас можешь ступать, — сказал директор, показывая рукой на выход. — Можешь сходить проведать Тодороки младшего. — Изуку дернулся и тут же спросил:       — Как вы?..       — Ступай и отдохни.       На этот раз, не задавая лишних вопросов, Изуку вышел из кабинета и, как сказал директор, пошел проведывать Тодороки.

***

      И снова острые клыки, снова этот хищный взгляд и эти когти. Тодороки уже догадался, что отрубился, и сейчас имел дело со своей сущностью. Но он даже предположить не мог, что именно хочет от него альфа.       — Слабых нужно подчинять, а сильных нужно побеждать, — рыча, проговаривал волк.       Он надвигался на него, шел медленно, переступая с лапы на лапу, не отводя своего дикого звериного взгляда. Этот волк идет словно на охоту, видя перед собой еще одну добычу, которая в скором времени окажется в его желудке.       Тодороки хотел возразить словам волка, но даже рта не посмел открыть. Сила альфы давила, подчиняла.       «Альфа и человек — это одно целое» — проносилось в его голове, но только стоящий рядом волк совершенно не разделял этого, словно заповедь проговаривая одну фразу:       — Слабых нужно подчинять, а сильных нужно побеждать.       И вот сейчас, волк сделает шаг и кинется на него с рыком, а после растерзает, не оставляя после себя даже костей.       Но ничего не происходит. Ничего, кроме появления до боли знакомого запаха.       — Омега, — рычит зверь.       — Изуку, — проговаривает Тодороки.       А после тьма уходит, унося за собой красноглазого зверя. И стоит только открыть веки, как перед глазами нависает знакомый человек, до ужаса бледный и испуганный, трясет его за плечи и что-то там говорит. Шото хлопает глазами, пытается прийти в полное сознание и наконец разобрать смысл слов.       — Наконец-то, — единственное, что понимает Тодороки. — Ты в порядке? — все еще нависая над телом, говорил Изуку.       — Теперь да.