Время последних

Фредди вернулся вечером, как всегда чем-то довольный, как всегда бодрый. Казалось, солнце зашло за горизонт только потому, что должно было уступить место ему. На самом деле, истинно хорошее настроение у Фредди случалось не так уж и часто: улыбался-то он всегда, а вот при ближайшем рассмотрении оказывалось, что от его настоящего настроя это нисколько не зависит. Не лицемерный, а просто не любит лишних вопросов. Когда он вошёл в квартиру, Брайан и Роджер сидели на кухне и пили чай. Такая, исконно английская картина: маленькая уютная кухня в тёплых тонах, на небольшом столике — печенье, чайник и две кружки, за ним — два человека, будто из какой-то комедии про то, как противоположности притягиваются. Холодная война закончилась. Только вот Фредди, заходя на кухню, ещё об этом не знал и, увидев друзей, стал у стены как вкопанный. — Что случилось? Что-то с Джоном? — спросил он, пытаясь понять, в каком состоянии сидящий напротив него Брайан. — Нет, — Роджер улыбнулся, повернувшись. — С чего бы? Фредди вновь принял свой спокойный и непринужденный облик. — Я просто понятия не имею, что ещё могло бы свести вас на одной кухне, — он придвинул табуретку и сел рядом. — Кроме меня, разумеется. Роджер и Брайан синхронно улыбнулись и кивнули в знак согласия. — Это даже лучше, чем вам кажется, — продолжил Фредди, — потому что есть новость. — Что за новость? — спросил Роджер. — Кажется, у нас есть студия, — Фредди улыбнулся счастливо и широко. На него уставились две пары удивленных, широко открытых глаз. — Что? — переспросил Брайан. — То есть… С чего ты это взял? — Это пока не точно, но лучше кандидатов у них просто нет и не будет. Я познакомился с инженером «Трайдент». Томас Бейкер. — Это студия? Впервые слышу, — ответил Брайан. — Уверен, что он нас не… Не хочет кинуть? — Кинуть на что? У нас и так ничего нет, — Фредди поставил локти на стол. — А ты прав, — отозвался Роджер. — Мы ничего не потеряем. — Вот поэтому мы — лучшие кандидаты к ним на работу. Во-первых, нам многого и не нужно, разве что сама студия и аппаратура, во-вторых, это возможность пробиться. Они будут решать, где и когда нам выступать, а мы только будем соглашаться. Это же продюсирование. — Звучит уж слишком утопично, тебе не кажется? — Брайан смотрел на Фредди, не отводя взгляда, хотя и знал, что тот уже все за всех решил. — Кажется, — Фредди пожал плечами. — Осталось рассказать Джону. — Он понизил тон. — Вы понимаете, к чему все идёт? Мы становимся кому-то нужными. Это маленький шаг, но и Лондон не за один день строился. У нас уже есть то, чего у многих нет. — Фред, — Брайан улыбнулся. — Мы будем первыми. Обязательно будем. Джон будет в восторге. Джон обязательно будет в восторге, как только услышит. А вот к ним вся радость от осознания пришла немногим позже, но была сильной и оправдывающей многое. Уже вчетвером решили назначить встречу с возможным продюсером на ближайший выходной. Также было принято решение постараться зарекомендовать себя так, чтобы ни у кого и сомнений не осталось, что они взрослые и ответственные люди, с которыми можно работать, а также перспективные музыканты. Лучше всех получилось создать этот образ у Брайана: он оделся в строгий костюм, собрал пушистые волосы в хвост и уже выглядел так, будто собирается на вручение Нобелевской премии. Фредди до последнего пытался выжать из себя хоть каплю серьёзности: тоже подобрал костюм, но «напрокат», причесался, но все равно остался тем же, кем был до своего перформанса: мальчишкой, пытающимся казаться взрослее своих лет. Джон надел свой излюбленный свитер и «бесцветные» брюки, Роджер же постарался лучше всех: цветные брюки, цветная рубашка, цветной пиджак. Встреча была организована прямо в студии. Менеджером оказался невысокий человек лет сорока по имени Джек Нельсон. Конечно, выглядел он приветливо, даже натужно приветливо, «нафталиново», как говорил про таких Фредди. Одет — в обычный костюм. Скорее всего даже мало-мальски дорогой. — Здравствуйте, — Фредди протянул руку, специально голосом выделяя уважительное обращение, — это я — Фред. — Он повёл рукой, называя каждого участника по очереди. — Брайан Мэй, Роджер Тейлор, Джон Дикон. Джек покивал, и сквозь его улыбчивость ещё проще стало разглядеть полное отсутствие заинтересованности в этом знакомстве. Точнее, в присутствующих людях — кроме, наверное, самого Фредди. Во всем читалась заурядность этого менеджера — даже в его имени. Джек. Самое банальное, чем только можно называть человека в Англии. Об оторванности от мира музыки и говорить не приходится. Он попросил сыграть и, прослушав лишь одну песню, вынес свой вердикт: работать можно. — Итак, — произнёс Джек, когда все уже сидели в его небольшом кабинете, — студия «Трайдент» предоставляет следующие условия: с четырёх и до семи утра она ваша, после у нас записываются другие музыканты. Роджер уже недовольно дёрнулся, но вовремя понял, что подвох заметил не он один, однако остальные были уж слишком вдохновлены первым в жизни контрактом, что даже не задумывались об этом. Он справедливо рассудил, что обговорить это можно будет и после, а если он начнёт предъявлять что-то Джеку сейчас, о предложении так или иначе можно будет забыть. Рассудил и, хоть с трудом, но усмирил желание высказаться. — Помимо этого времени есть ещё возможность записи с десяти утра до часу дня, — продолжил Джек. — Это будет прописано в контракте. — Да, — согласился Фредди. — Вы даёте от четырёх до восьми выступлений в месяц для студии, остальные можете играть по собственной инициативе. Нужно сказать, что от четырёх до восьми было сказано только для того, чтобы не слишком сильно отпугнуть музыкантов, и уже в ближайшем будущем она останется лишь на бумагах. — Студия платит за выступление от, скажем, ста фунтов стерлингов каждому. После, конечно, сумма возрастёт, — говорил Джек уверенно. Но контракт был подписан. Из студии все выходили, испытывая теперь уже смешанные эмоции. — Сотня за одно выступление? — все же спросил Фредди, но глядя не на Джека, а в небо. — Это то, чего мы достойны? — Нет, — сказал Джон, — он же так и сказал: от сотни, потом выше. Плюс, никто не запрещает нам брать другие выступления, ведь так? — он посмотрел на Роджера. Говорил Джон редко, но когда говорил, то по существу, поэтому Роджеру все больше хотелось понять, что же за человек такой — этот молчаливый студент, вечно одетый в свитер. Когда Брайан и Фредди сели на свой автобус, Роджер даже предпринял попытку. — Джон, — обратился он, — а ты пьёшь? Джон поднял густые брови, показывая заинтересованность в данной теме. — Немного могу выпить, — ответил он. — А почему ты спрашиваешь? Хотя, нет, подожди, я понял почему. Я согласен, но ты угощаешь, потому что я пустой. Роджер засмеялся и покивал. — А ты толковый парень! Идёт.

***

В баре было шумно, многолюдно и весело. Оба пили самое дешёвое вино из всего арсенала, кривились, но не жаловались. Джон пил мало и выглядел задумчиво, даже устало. Хотя, надо признать, всегда он так выглядел. — Почему ты всегда такой тихий? — спросил Роджер. — Я… На самом деле, мне есть что сказать, — ответил Джон. — Просто не думаю, что кому-то это, ну… Нужно. Роджер поднял брови, глядя на нового басиста, и даже забыл, что поднес к губам бокал вина. — Ты что, серьёзно? — наконец уточнил он. — В общем-то да. Меня все равно слушать не будут, — спокойно объяснил Джон. — Ещё как будем, — Роджер ткнул его локтем в плечо, — ещё как, Дикки. Куда мы денемся: ты часть команды. — Да? — Джон улыбнулся. — Я всегда чувствую себя неуверенно в новом коллективе. Это проходит, когда я привыкаю. — Брось, — отмахнулся Роджер, — мы не коллектив. Мы же музыканты, группа… А коллектив вон в банке работает. Так что смелее. Джон засмеялся и допил вино из своего бокала. — Что ж, — вновь начал он, — тогда я могу сказать, что работать на «Трайдент» звучит как отвратительная идея? — Конечно, — кивнул Роджер. — Так вот, так оно и есть, я думаю. Как и когда мы будем репетировать, если учимся и работаем? — Не знаю, — честно сказал Роджер. — Ночью, я полагаю. Джон комично свесил голову, а потом и вовсе положил её на стойку бара. Роджер лёг рядом и улыбнулся. Кажется, барьер был преодолён.

***

Домой Роджер возвращался в хорошем настроении, несмотря ни на то, что ехать на автобусе пришлось зайцем из-за отсутствия денег (поездка оказалась удачной, так что это скорее было положительным фактором), ни на то, что, видимо, придётся бросить какую-никакую работу в баре, ни на что-либо ещё. Деньги у него были и... Лучше бы он не вспоминал откуда. Чёрт. В квартиру он заходил, не боясь разбудить хозяев, потому что те уже два дня как уехали к родственникам в какую-то провинцию и вернуться обещали только следующим вечером с превеликим, кстати, недоверием. В этой тишине из гостиной донесся звонок общего телефона. Роджер догадался, кто звонил, хотя и до последнего пытался отвертеться от этой мысли: было понятно, что после настолько долгого игнорирования со стороны Роджера Хьюго рано или поздно начнёт звонить не только в обговоренное время, но и по ночам. Но трубку Роджер не взял. Телефон отключил от питания, выдернув шнур из розетки. Завтра у него будет на это больше времени и сил, а сейчас пускай все остаётся так, как есть.