Закат эры

      В дом старейшины прибыли родители других детей, что спасла Оха, они предлагали дары и не принимали отказа. Девочка решила, что если они так хотят её отблагодарить, то пусть лучше принесут немного еды, что может долго храниться, перед тем как она уйдёт из деревни.       После этого Оха попросила отвести её в комнату с зеркалом и оставить одну, пока она сама не выйдет, разрешив заходить лишь женщинам.       Подойдя к зеркалу в полный рост, она сняла мешок с плеч и поставила рядом. Сняла рубаху и положила на пол. Развязала пояс, спустила штаны, подняла их с пола и положила на рубаху.       В зеркале отразилась девочка с длинными распущенными светло-каштановыми волосами, касающимися пола. Маленькая грудь, плоский живот, небольшие бёдра, тонкие руки и ноги. Было ложное ощущение хрупкости.       Из-под недлинных, слегка изгибающихся и утолщающихся к переносице полосок бровей, выглядывали светло-карие глаза с красновато-медным оттенком, словно там живёт пламя.       Небольшой, с почти прямой спинкой и закруглённым кончиком, нос и не тонкие, но и не полные губы, делали лицо девочки довольно милым и давали обманчивое чувство невинности, будто этот ребёнок рос в тепличных условиях, в которых не было места жестокости. Только со взглядом что-то не так.       Оха подняла левую руку и осмотрела предплечье, но не обнаружила шрам. Ни на лице, ни на животе и груди, даже на руках и ногах не было ни намёков на шрамы или порезы.       – Госпожа, – в дверь постучали, и раздался голос юной девушки.       – Войди, – Оха повернулась лицом к входу.       – Мы…, – слышно было, как у девушки перехватило дыхание, когда она увидела обнажённую гостью. – Прошу прощения!       Её начала бить мелкая дрожь.       – Подойди, – ответила Оха, когда девушка уже собиралась выбежать. – Скажи, есть ли у меня на спине и бёдрах шрамы?       Она убрала волосы и развернулась лицом к зеркалу.       – Нет, – девушка прикоснулась дрожащими пальцами к спине, но сразу же, отдёрнула руку. – На Вашей коже нет никаких изъянов.       – Что ты хотела мне сказать?       – У нас, – она запнулась. – Мы приглашаем Вас на празднество.       – Поможешь заплести мне косу?       – Конечно!       Маги редко просят, обычно они требуют. Девушке казалось, что гостья проверяет их. Ни в коем случае нельзя проявлять неуважение.       После того, как Оха надела штаны и рубаху, завязала пояс и закрепила на нём кинжал, они принялись за волосы. Это заняло довольно много времени.       Девочку провели в какое-то большое помещение. Вокруг него толпилось множество людей, все в тёплых, но ярких одеждах. Внутри тоже всё было заполнено.       На гостью всё равно косились. Сам глава так к ней относится. А ещё на ней с виду очень лёгкая и необычная одежда. Им было интересно кто она, но видя отношение всей главенствующей семьи, никто не решался докучать.       – Госпожа, прошу сюда! – старейшина усадил Оха на самый правый стул, сам сел слева, а ещё левее его жена. – Сегодня мой старший внук наконец-то женится!       – Пожалуйста, расскажите мне всё об этом обычае. Я покинула дом довольно рано и ничего об этом не знаю.       – Брак очень важен, это ответвление семьи. Жениться или выходить замуж можно с четырнадцати лет, по закону. Но для мужчин это происходит лет в двадцать, для женщин в совершеннолетие.       – Почему так поздно?       – Всё потому, что этот союз – на всю жизнь, его нельзя расторгнуть. Необходимо тщательно взвешивать все плюсы и минусы. Мы, родители, можем лишь познакомить своих детей. Решение они должны принять сами.       В зал вошли четыре человека, двое мужчин в чёрных костюмах по обеим сторонам, в центре слева женщина в красном с белыми полосами платье, справа от неё мужчина в голубом с белыми полосами костюме.       На противоположном от входа краю зала стоял старик, его одежды имели красные, голубые, белые и чёрные цвета. Четвёрка людей подошли к нему и склонили головы. Это не было похоже на поклон, как на юге, больше на затянувшийся кивок.       – Цвета очень важны, – проговорил старейшина. – Чёрный означает траур. Дети отделяются от семей. Красный – кровь, когда человек умирает, его облачают в красное, только оттенком темнее. В данном случае это означает, что невеста умирает для своей семьи и всего мира, чтобы возродиться в семье своего мужа. Голубой цвет – цвет свободы, означает, что мужчина освобождается от оков семьи, в которой был рождён. Белый – чистота, невинность, непорочность. В брак вступают лишь чистые люди.       – Что будет, если окажется, что женщина потеряла свою чистоту?       – Это невозможно. Её осматривают за месяц до торжества и повторно вечером перед свадьбой. Если окажется, что месяц назад она была чиста, а теперь нет, то её просто казнят.       – Как проверяют на чистоту мужчин?       – Никак. Если он заразит себя или жену, или у него родятся больные дети, то он сам будет в этом виноват, жизнь его накажет не менее сурово, с ним даже перестанут контактировать. За измену же караются как женщины, так и мужчины. Это недопустимо!       – Почему наказание столь суровое?       – У нас остались свидетельства наказания человечества богами за разврат. Ужасная болезнь прокатилась по всему миру, опустошив многие города. Жертв было больше, чем от Великой Войны Запада, конечно, я знаю лишь то, что до нас донесли маги. Но никто больше такого допускать не хочет.       – Что за Великая Война Запада?       – Давным-давно, несколько тысячелетий назад, маги не поделили что-то и начали вражду. Вскоре битвы захлестнули весь Запад, никто не остался в стороне. Маги погибали каждый день, о людях, и говорить не приходится, исчезали целые деревни. Да что там деревни, говорят, что исчезали горы и хребты. Большего я не знаю, сведущие маги неохотно делятся информацией.       – Произнесите клятвы! – по залу разошёлся низкий старческий голос.       – Я, Ухия, клянусь перед Свидетелем, перед всеми существующими божествами, перед людьми, что слышат меня. Клянусь служить мужу своему, Хиару, так, как служила отцу своему с рождения. Клянусь быть верной. Клянусь всегда стоять рядом. Клянусь помогать во всём. До тех пор пока смерть не придёт за мной.       – Я, Хиар, клянусь перед Свидетелем, перед всеми существующими божествами, перед людьми, что слышат меня. Клянусь защищать и оберегать жену свою, Ухию. Клянусь быть верным. Клянусь всегда стоять рядом. Клянусь быть добрым и справедливым для семьи своей. До тех пор пока смерть не придёт за мной.       Мужчина в чёрном костюме взял руку невесты и вложил в руки Свидетеля. Другой мужчина в чёрном взял руку жениха и вытянул её вперёд ладонью вверх. Свидетель вложил руку невесты в ладонь жениха.       – Я объявляю во всеуслышание о рождении новой семьи. Поздравляю! Облачите же себя в надлежащее одеяние! – старческий голос Свидетеля, словно гром, ударил по ушам.       К жениху и невесте подошли женщины в чёрных платьях и вручили им какие-то белые свёртки.       – Отец невесты передаёт власть над ней жениху через Свидетеля, а отец жениха отрекается от своей власти над ним, признавая его полноправным хозяином своей семьи, – старейшина проводил взглядом молодую пару, удаляющуюся в специальную комнату. – Матери дают белую одежду. Мать жениха вручает свёрток невесте, а мать невесты – жениху. Теперь они должны одеть друг друга и выйти к нам. С этого момента они будут мужем и женой, новой семьёй.       – Кто такой Свидетель?       – Это монахи, их обучают с самого детства, они должны до конца своей жизни оставаться девственно чистыми и непорочными. Это луч света в нашем не самом праведном мире. Они обязательно присутствуют на свадьбах и похоронах знатных людей. Часто бывают и у простых людей, им не важен статус, им не важно, сколько у тебя денег. Сами они не владеют ничем, кроме своей одежды и обители.       Вскоре появились молодожёны, женщина в длинном белом платье и мужчина в строгом белом костюме. Люди встали со своих мест и направились за ними, на место, где будет пир на всю деревню.              После трапезы и небольшого отдыха народ отправился на арену, там будет проходить турнир рыцарей. Девочка снова находилась рядом со старейшиной.       – Рыцари очень сильны, но не смогут сражаться в полную силу, чтобы не навредить зрителями. Победит самый находчивый и ловкий, нужно всего лишь поцарапать, чтобы пролилась хоть капля крови, – говорил старейшина.       И действительно от их взмахов мечами и щитами ветер расходился по всей арене, достигая даже самых дальних зрителей. Грохот от ударов разносился по всей деревне, его было слышно даже в домах на окраинах.       Победитель определился, когда солнце окрасило небо алыми тонами, медленно плывя за горизонт.       – Могу ли я сразиться с победителем?       – Госпожа, рыцари Вам и в подмётки не годятся! Вы совершенно иного уровня! – беспокойно заговорил старейшина.       – Я не буду использовать магию, только в случае смертельной опасности. Я всё ещё не хочу афишировать свою принадлежность к магам.       Старейшина вздохнул, встал со своего места, поговорил с кем-то около арены и вернулся.       – Победитель согласен провести показательный бой с Вами.       Девочка, кивнув, спустилась на арену под неодобрительный и возмущенный гул людей.       – Будьте со мной помягче, пожалуйста, – перед ней стоял молодой мужчина, чёрные волосы собраны в маленький хвост. Меч был в правой руке, а круглый щит в левой. Это тот же человек, что проводил её до старейшины. – Выберите оружие.       – Я не использую оружие. Не хочу смешить толпу своим бездарным владением.       Пространство исказилось, пошло волнами, завернулось в спираль. Девочка стояла босиком на холодной земле, шорты и повязка на груди совсем не грели. В некоторых местах на земле виднелся лёд, но снега ещё не было. Холодный ветер продувал её насквозь.       – Оружие – для бесталанных! Только полные ничтожества на него полагаются! Но ты должна знать, как с ним обращаться и как против него сражаться! – по ушам ударил громкий голос учителя, девочка даже перестала дрожать на какое-то время. – Твоя задача противостоять мне, вооружённому, используя то, чему я тебя учил целый год!       Конечно же, она дрожала не из-за холода. Девочка стремительно напала, но не успела отбежать, вовремя уклониться, и Тар ударом левой руки сломал ей плечо.       – А-ах, – из губ сорвался стон девочки.       Именного этого она и боялась.       – Дура! – сердито выплюнул учитель. – Сколько раз можно повторять, не беги от боли! Сконцентрируйся на ней, переживи её!       Она продолжила нападать, но движения стали скованными, опасливыми. Очень скоро Оха почувствовала, как сквозь её живот проходит острый и словно бы раскалённый металл. У неё перехватило дыхание, вынув меч, кровь хлынула ручьём, она упала на спину, болезненно схватившись за живот, пытаясь зажать рану.       – Бездарность! – рявкнул учитель. – С таким талантом тебе лучше быть шлюхой, а не воином! Вставай, ничтожество, и сражайся!       Оха попыталась подняться, изо рта полилась кровь, встав на колени, она упала вперёд, упёршись лбом о землю.       – Не надо мне кланяться! Встань на ноги!       Тар сильно ударил ногой по рёбрам, сломав их. Девочка перевернулась на спину, шумно пытаясь вдохнуть, захлёбываясь своей кровью.       – Бесполезный кусок мяса! Может тебя в публичный дом сдать? Внешностью тебя родители наградили, а талантом нет. Может шлюхой быть проще, чем воином, а? Что скажешь? Вон как ты ловко в себя продолговатые вещи принимаешь.       Девочка перевернулась на живот, с трудом доползла до учителя, схватилась за ногу и попыталась его уронить, потянув на себя. Тар вонзил меч в её спину, Оха издала какой-то булькающий звук, выплёвывая кровь. Подтянула себя к ноге учителя и вцепилась в неё зубами.       – Хорошо! Сражайся до конца!       В глазах девочки потемнело, ужасная боль мгновенно пропала, больше не чувствовалось холода, не чувствовалось присутствия учителя. Как будто давящая гора, что стояла на плечах, упала, и больше не причиняла никакого дискомфорта.       – Скажите, как будете готовы, – в сознание врезался голос молодого мужчины.       – Я готова, – Оха слегка пригнулась. – Защищайся.       Кулак девочки впечатался в щит, металл деформировался, а мужчина отлетел назад на пару метров, но приземлился на ноги. Толпа моментально стихла.       – «Тц, слишком сильно», – Оха потрясла рукой, показывая, что ей было больно.       Девочка быстро подбегала к противнику, наносила несколько ударов и отбегала. Яростно набрасывалась и сразу же отступала, не давая возможности эффективно контратаковать. Словно она была хлыстом.       Мужчина же действовал от обороны, выискивая слабые места. Несколько раз его меч почти поражал соперницу, но она каким-то чудом уклонялась в последний момент. Он пытался загнать её в безвыходное положение, но она постоянно просчитывала его намерения и уходила. Рыцарь пришёл к выводу, что у этой, на вид ещё совсем молодой девочки, было гораздо больше боевого опыта, чем у него, и всех пяти рыцарей, участвовавших в турнире, вместе взятых.       Оха отпрыгнула назад после атаки и заметила сильный колющий выпад в её сторону. Клинок совершенно точно не сможет её достать, но сила удара была такая, что ветер сам стал лезвием.       Девочка расставила ноги, устойчиво встав, и махнула двумя руками в сторону противника, будто отталкивая большой камень. Два потока ветра столкнулись, но удар мужчины был сильнее, он прорвался и ударил по руке девочки. Она отлетела примерно на метр, упала, и ещё какое-то расстояние проехала на спине по земле.       Мужчина выронил меч и щит и подбежал к Оха, что уже вставала.       – Боже, Вы в порядке? – испуганным голосом проговорил он.       – В порядке. – Девочка подняла руку, показывая толпе порез, из которого капала кровь. – Я проиграла.       – Не стоит думать, что она слабый рыцарь! – громко обратился к зрителям мужчина. – Я, поддавшись гневу, использовал гораздо больше силы, чем было разрешено, она могла уклониться, но в таком случае пострадали бы зрители за её спиной!       Молодой рыцарь поднял меч и взял его обратным хватом, повернулся к молодожёнам и прислонил меч к груди.       – Надеюсь, мы показали красивый бой. Брат Хиар, сестра Ухия, этот турнир был в вашу честь! – сказал он и склонил голову.       Раздались хлопки, сначала редкие, но со временем усиливающиеся. Вскоре в овациях потонули все иные шумы. Народ был возбуждён битвами и силой рыцарей. Никто не хотел покидать это место, никто не хотел возвращаться к обыкновенным будням.       Деревня не ложилась спать этой ночью, музыка не прерывалась надолго, музыканты сменяли друг друга, а народ веселился, пел и танцевал. Уже и не скажешь, что это место было предназначено для битв, что совсем недавно тут проливалась, хоть и совсем немного, кровь.