Закат эры

      Караван продолжил путь, повозка Оха теперь была самой первой. Юноше стало ещё труднее проводить с ней время, так как его повозка находилась ближе к концу, но он всё равно ужинал вместе с девушкой и Каной.       Оставалось совсем немного, недели две-три пути, когда на горизонте появились небольшие строения. Дорогу перегородили солдаты, призывая остановиться. К каравану поспешили трое магов, по колебанию энергии вокруг них, Оха догадалась, что все они на второй ступени.       Кана подбежала к ним и начала что-то говорить, удивительно, но девушка не могла услышать ни слова, затем женщина указала рукой на Оха.       – Та девушка сказала, что за главного здесь ты, это так? – спросил один из них, когда подошёл ближе.       Оха действительно сделали главной, но лишь символически, из-за продемонстрированной силы, но так как дороги она не знала, вели караван другие, в особенности Кана.       – Да, – девушка успокоила колебания энергии, стала подобна магу второй ступени, подражая им, не желая выдавать всей своей силы, даже если они и не смогут увидеть или почувствовать это.       – Перед тем, как вы пересечёте границу, нам необходимо удостовериться, что среди вас нет беглых преступников.       Маги указывали на людей, казавшихся им подозрительными, и требовали пройти с ними. Это же касалось и Оха, всего было выбрано около двадцати человек, разного пола и возраста, люди и маги.       – Я не первый раз тут с караваном, такое происходит каждый раз, но ничего страшного, они просто сравнят тебя с портретами преступников и отпустят, – Кана поравнялась с девушкой и они вместе пошли за пограничными магами.       Чуть поодаль дороги, за старыми толстыми деревьями скрывалось двухэтажное здание, стоящее на просторной поляне. Трава одинаковой длины, словно её специально выравнивали, ровная дорога, а по бокам кусты по пояс, очерчивающие границу тропы.       Приглашённые люди входили в каменное здание, с небольшими колоннами у парадного входа, по одному, пропадали там минут на пять, и выходили, направляясь обратно к каравану. Оха оказалась последней, среди них не нашлось преступников, это не могло не радовать. Но до Пустынного Тракта рукой подать, там уже не нападёт никто, даже преступники не станут гневить всех правителей разом. Повозки разделятся на свои пути, и девушку они уже совсем не будут волновать. Она планировала сойти в Южной Области, близко к границе с Западной, а это меньше половины пути.       Её попросили зайти в комнату на первом этаже, это был кабинет самого главного на этой границе, скорее всего генерала, или воеводы, девушка не разбиралась в воинских званиях. К такому выводу она пришла, когда заметила мужчину за столом, его плечи были широки, руки толстые, массивная шея, крупная челюсть, и, конечно же, чёрные, коротко подстриженные, волосы, а колебания энергии выдавали в нём третью ступень.       Хоть она и видела магистра впервые, но оценив разницу между магами первой и второй ступени, а также собственные ощущения, пришла к выводу, что он всё же на третьей.       Сразу за ней зашли двое магов, что привели людей сюда. Воевода, как назвала его про себя Оха, сравнивал девушку с портретами.       – Как тебя зовут, из какого ты рода? – его голос был низким, но оказался немного выше, чем Оха предполагала из-за его комплекции.       – У меня нет имени, – девушка решила, что из-за прошлых действий, её имя может быть на слуху.       Это могло бы вызвать подозрения, если бы на континенте не было распространённой практикой оставлять внебрачных детей без имени. Чаще всего их просто выкидывали через какое-то время, уносили в лес и оставляли. Если их найдут Добрые, то такие дети вырастают в их приютах. Им дают какое-то имя, но перед знатью они обязаны после того, как представились, дополнить, что безродные.       Такие люди, в большинстве своём, оставались одиноки, многие не доживали и до тридцати лет. Остальные относятся к ним либо с презрением, либо с жалостью. Поэтому ни один человек не назовёт себя так, на него начнут смотреть свысока, бить и прогонять. Даже преступник не пойдёт на такое. Безродного могут убить просто за то, что он находится рядом со знатным человеком.       – Безымянная, значит, – он сложил пальцы в замок и облокотился о спинку кресла. – Не боишься так представляться?       – Чего мне бояться?       – Отношения к себе. Таких, как ты, не жалуют.       – Я маг, люди просто не посмеют смотреть на меня сверху вниз.       – А маги?       – Если маг сильнее, то он в любом случае будет смотреть на меня как на насекомое, независимо, есть у меня имя или нет.       – Слабый маг из почётной семьи может стоять наравне с сильным.       – Я не могу представиться именем знатной семьи.       – Это верно.       В кабинет зашёл ещё один маг и Кана.       – Что ж, хорошо, ты не перестаёшь меня радовать, – воевода явно обратился к вошедшей женщине.       Первичная энергия сформировалась в щупальце с острым концом и двинулась к Оха. Девушка сделала вид будто не замечает, шип ускорился и резко остановился едва не касаясь ресниц.       – Она не слабее второй ступени. Теперь я могу идти? – ответила Кана.       – Ступай, если будут вопросы, то объявишь, что она беглый преступник, ну, как обычно, в общем, – он улыбнулся и махнул рукой, затем обратился к только что пришедшему магу. – Пропусти караван дальше.       – Я уже распорядился пропустить их, как только Кана вернётся.       Женщина поднесла кулак к груди, кивнула и поспешно вышла. Как поняла Оха, это у них было вместо поклона.       – Я беглый преступник?       – Да, работает безотказно, никто и проверять не станет, – мужчина встал и подошёл ближе. – Ты даже не представляешь насколько тут скучно. Но теперь здесь ты и будет интересно. Маги так красивы и так свободолюбивы. Мне это очень нравится.       – Кана помогает вам с этим?       – У нас с ней договор, мы не трогаем её, а она приводит к нам таких симпатяжек, как ты. Конечно, ты не так красива, как она, но тоже ничего. Уговор есть уговор.       – Вы хотите меня изнасиловать?       – О-о-о, как проницательно. Именно то, что ты и сказала. Для начала я порву твою одежду, женщинам принято у нас ходить обнажёнными, – он сел на край стола. – Потом я грубо войду в твою задницу. Уверен это будет для тебя в новинку. А напоследок ты добровольно доставишь мне удовольствие своим ротиком. Или я затолкаю свой член тебе в глотку и буду трахать, пока весь твой завтрак не окажется на полу. Уверен, тебе будет очень больно и очень стыдно. На что я и рассчитываю.       Оха сделала шаг назад, но проход перекрыли трое магов.       – О, и это ещё не всё. Потом тобой воспользуются вон те трое, а потом ещё десятка два людей, что стерегут границу. Сегодня ты станешь опытной шлюшкой. В конце концов, ты будешь обслуживать нас по первому желанию, пока наша служба не завершится, а после поедешь за нами, ведь никто больше не сможет доставить тебе такого удовольствия. Что скажешь, Безымянная?       Оха промолчала, с виду могло показаться, что она не понимает, что её ждёт, или не верит, потому так спокойна.       – На самом деле, – он встал. – Я тебе это рассказываю в надежде, что ты посопротивляешься. Насиловать людей очень скучно. Никакого удовольствия. А маги дело другое. Я хочу услышать полный отчаяния крик, увидеть, как надежда затухает в твоих глазах, и, конечно же, слёзы. Нет ничего лучше, чем видеть, как со слезами выходит вся былая гордость. Как надменная сука превращается в пугливого зверька.       – Посопротивляться? Это я могу, – сквозь зубы процедила Оха.       Сдерживаемый гнев моментально вырвался наружу и плечи девушки заметно расслабились. Волосы растрепались и поднялись в воздух, будто живые. Огонь образовался в ногах, поднялся по спине до затылка, и вырвался лавиной на трёх магов, что стояли с улыбкой возле двери.       Пламя, поглотив их, выломало дверь и стены, выбросив мужчин на улицу. Они сдерживали натиск своей энергией, но сил не хватало. Воевода направил шип за девушку, чтобы перерезать канал первичной энергии, поддерживающий пламя. В этом одно из преимуществ магов третьей ступени – они видят, как создаётся и поддерживается магия. Но Оха создала своё лезвие и перерубила шип на подходе.       Форма прилипла к спине воеводы из-за пота, он понял, что его провели. Девушка всё понимала, но не проявляла страха или волнения по другой причине. Даже если она вчера взошла на третью ступень – он не сможет её изнасиловать. Именно поэтому маги более вызывающе одеваются и агрессивно ведут себя, нужно быть на целую ступень сильнее, чтобы овладеть телом силой. Это сделать многократно сложнее, чем убить.       – Кана это подстроила? – теперь уже сквозь зубы говорил он.       После своей тирады об изнасиловании стало невозможно договориться миром. Его руки вспотели, она видела шип, намеревающийся пронзить её глаз, но даже не моргнула, невообразимая выдержка.       – Кана не могла знать моего развития, она действительно продала меня, – огонь за девушкой потух, показывая обугленные тела трёх мастеров.       Воеводе осталось только сражаться насмерть, убить или прогнать её, а затем вернуться к семье, ибо если она выживет, то уничтожит всё, что связано с ним. Маг это прекрасно понимал, на её месте он так и поступил бы. Да что там, он был свидетелем такого возмездия.       Оха бросилась к магу и со всей силы намеревалась ударить, но пол раскололся, и вверх поднялась земля, закрывая его. Ударная волна распространилась по зданию, сметая стены. Девушка, недолго думая создала небольшой огненный смерч, дом разорвало на части, людей раскидало по поляне, а некоторых сжёг в пепел безудержный огонь.       Воевода тоже время не терял, избегая смертоносных языков пламени, приблизился к Оха, несколько шипов из энергии понеслись в атаку, но были остановлены энергией девушки. Одно такое щупальце всё же пробило Щит Мага и вонзилось в грудь.       Время будто замедлилось, Оха решила не тратить больше силы на бесполезный щит, не выдерживающий атак. Она слегка отклонила шип, так чтобы он не задел сердце. Не освоив вторую книгу до конца, попадание в сердце было бы для неё смертельным. Щупальце проделало в девушке сквозную дыру и распалось.       Маг не остановился на этом и начал создавать шипы из земли, направляя их противника. Волосы девушки преградили им путь, словно крепкий щит отразил маленькие дротики.       Оха схватила воеводу за одежду и бросила. Оказавшись на нем, она вдавила его в землю, волосы, словно змеи впивались в защищающую мага первичную энергию. Он попытался подняться, но ничего не вышло, тогда он создал столько шипов из энергии сколько смог и направил их в тело девушки. Не встретив препятствия, они пронзили её насквозь, Оха непроизвольно выплюнула кровь ему в лицо, но не ослабила хватку.       Воевода снова создал шипы и направил уже в голову, но все они разбились, не поцарапав и кожи. Из-за того, что девушка перенаправила силы на защиту, он смог вырваться и встать. Волосы обвили его ногу и с силой швырнули в огромное дерево, которое разлетелось в щепки лишь слегка замедлив полёт мужчины.       Девушка быстро его настигла, от удара земля треснула, защита воеводы распалась. Волосы обвили его шею и руки, сдавливая сильнее с каждым мгновением. Оха продолжала бить его в грудь. Звуки, словно началась неистовая гроза, распространялись на несколько километров. Она вкладывала всю возможную силу в каждый удар.       Послышался звук разбивающегося стекла, из спины девушки торчало около двадцати окровавленных шипов, пронзивших её насквозь. Руки и голова мага отделились от тела, кровь, пульсируя, окрашивала ровную траву в тёмно-красный цвет.       Белый, хорошо заметный шар вырвался из переломанной груди. Оха протянула руку, что слегка светилась, схватила сгусток, в глазах потемнело, она закашляла кровью, рука перестала светиться и душа беспрепятственно прошла сквозь пальцы. Словно семена одуванчика на ветру, белый шар отправился в Изначальную Реку.       – «Я ещё так слаба, нужно больше заниматься. Души так сильны и необузданны».       Встав, девушка оглядела поле битвы, от дома остались лишь обломки, камни и доски, даже металлические прутья были разбросаны по поляне. Во всей округе ни одного живого пограничника. Множество окровавленных или сожженных тел. Отвратительный запах крови смешивался с запахом обгоревшего мяса, дерева и ткани. Некоторые ближайшие деревья поломаны, кое-где земля вспахана. А ведь они наносили друг другу довольно точные удары. Даже без её маленького смерча домик бы разлетелся. А если бы по площади били, то тут наверняка ничего бы не осталось. Была бы уничтожена и дорога, возможно, и до каравана бы достало, такова мощь магистров.       Девушка нашла уцелевшую накидку и укуталась в неё. Вся её рубаха была изорвана. Сквозные дыры её тела напугали бы даже мага. Но они уже начали затягиваться. Учитель действительно знал, как нужно восстанавливаться и выживать. Без его знаний она была бы уже мертва.       Оха краем глаза уловила движение, обнажённая девушка сидела у дерева. Подойдя ближе, стало ясно, что она не сидела. Тело пробило несколько прутьев и её прибило к стволу. Одна рука вывернута назад, ноги придавлены обломком стены, взгляд затуманенный, голова дрожит, а целой рукой девушка безуспешно пыталась убрать камень с ног.       – Прости меня, я убила и тебя, – Оха убрала камень в сторону и взяла девушку за руку.       – С-с…и-и-и…, – она пыталась что-то сказать, но ничего не получалось, быстрое и прерывистое дыхание, будто она икает, всё сильнее ускорялось. – Ма…ма-а-а…, – последний слог длился всё время выдоха, вдоха не последовало.       Оха нашла ещё двух обнажённых девушек, у одной была сожжена половина тела, а у другой раздавлена камнем голова. Она положила их вместе и прикрыла обгоревшими шторами.       – Простите меня, – девушка низко поклонилась и, сильно оттолкнувшись, направилась за караваном.