2.6 Ная
9 февраля 2020 г., 18:58
Красные лучи солнца лениво пробивались сквозь деревья. Солдаты построились перед лагерем. Сотник раздавал приказы.
– «Сегодня побездельничать не получится», – подумал Бан, узнав, что ему нужно идти в разведку.
Солдаты разбрелись по своим делам. Юноша покинул лагерь в форме номер два, но с оружием. Деревья уже начали сбрасывать листья, холодный ветер задувает с юга.
Его сотня создала небольшой кармашек, на случай, если Бана будут преследовать. Помимо юноши, глубже в территорию врага отправилось ещё девять человек. Это был обыкновенный сбор информации, вступать в бой не нужно.
Бан ещё не успел растерять навыков передвижения по лесу. Взгляд сам цеплялся за животных. После проведённой зимы в пещере, он больше не мог просто гулять по лесу, не обращая внимания на еду.
В довольно быстром темпе он добрался до лагеря противника.
– «Его тут быть не должно», – подумал юноша, разглядывая воинов.
В его поле зрения попали дозорные. Он стал ещё более осторожным. Всё пристальнее обводя местность глазами. Так Бан обнаружил нескольких спрятанных дозорных. Этой информации достаточно, но юноша оставался на месте.
Понаблюдав за солдатами, он определил офицеров. Добраться до них незамеченным невозможно. Даже, если бы у него было копьё, он не смог бы поразить кого-либо. Да и к тому же это наверняка стоило бы ему жизни. Поэтому он продолжил наблюдать.
Через какое-то время послышались непонятные крики. Не думая долго, юноша приблизился к лагерю. Ему удалось проникнуть в тыл прятавшимся дозорным. Но выбраться теперь будет невозможно, поэтому юноша начал тихо уничтожать тех, кто был один. Это оказалось довольно сложным занятием. Необходимо убить так, чтобы противник не подал голоса, чтобы не раздалось звона металла.
Как только Бан настроился на выполнение поставленной цели, руки перестали дрожать, все сомнения вылетели из головы. Удалось убить троих со спины. Этого было достаточно, остальные дозорные отвлеклись на шум, перестав внимательно осматривать окрестности. Все его нервы напряжены до предела. Если бы кто-то громко хлопнул у него за спиной, то вероятно, юноша бы подпрыгнул от страха и неожиданности.
Сняв пояс с противника, он углубился в лагерь. Один из тех, кого Бан причислил к офицерам, уходил куда-то в сторону.
– «Поссать захотел?», – догадался юноша и аккуратно направился за ним.
Так оно и оказалось. Бан убедился, что рядом никого нет и в несколько тихих прыжков, достиг спины неприятеля. Накинул пояс на шею и затянул настолько сильно, насколько смог. Офицер смог издать какой-то хриплый звук, но не растерялся и с силой ударил пяткой по носку юноши. Бан от боли затянул пояс ещё сильнее и, похоже, пережал артерию, так как солдат упал, словно ему обрезали ниточки.
– «Подобным образом поймали и меня?», – подумал Бан, вспоминая, как его учили производить захват языка уже в разведке. – «Место подобрано хорошо, только вот солнце ещё высоко в небе и заметить меня проще простого».
Юноша снял с воина меч, выбросил его подальше, и потащил тело к выходу из лагеря. Только отойдя к первому дозорному, Бан увидел из-за чего шум. Несколько разведчиков попались. Они продолжали сражаться, но им не победить. Противник ждёт, чтобы они выдохлись. Им не нужны лишние потери. Волки тоже не сразу убивают зайца, сначала его надо загнать, чтобы он прекратил сопротивляться от усталости. А может они просто издевались.
Бан не стал ждать развязки, оттащил тело подальше, взвалил на плечи и стрелой побежал в карман. Тут-то он и понял в чём польза бесконечных пробежек во время учёбы. Однако вес солдата не был пустяковым. Ноги не всегда слушались, ветки и корни хватались за ботинки, скользкие листья разъезжались. В горле пересохло, больно делать вдох. Легкие превратились в меха, раздувающие пламя.
Уже продолжительное время юноша ощущал что-то за своей спиной. Он слышал неестественные звуки, затылком ощущал присутствие противника.
– «Только это тело защищает меня от стрел, но оно же и не даёт оторваться», – думал юноша, отчаянно перебирая ногами.
Показались знакомые места. Он, используя весь остаток сил, рванул в карман, надеясь, что привёл за собой не так много людей. Но там не оказалось никого. Последние силы покинули его, и он рухнул на землю. Юноша задыхался и хрипел, его взгляд, как и слух, притупился. Но через какое-то время до него дошёл отчётливый звон металла.
Перед ним стоял человек-скала. Он словно закрыл юношу своей массивной спиной, выставив вперёд прямоугольный щит. Его рука с какой-то палкой медленно поднялась, а затем опустилась вниз. Раздался ещё один звон металла, но гораздо более сильный.
– Подъём, агент Бан, война ещё не закончилась! – юноша услышал знакомый голос. – Ну и хвостище ты притащил!
Тай поднял юношу. Бан только сейчас заметил солдат, что гнались за ним. К счастью их было совсем немного. Один из них замахнулся мечом, и ему в глаз прилетела стрела. Бан посмотрел в сторону и заметил бородача с луком. В толпу врагов влетел Мак со своим яростным танцем. Риг показывал чудеса ловкости для своего телосложения, оказываясь перед врагом в момент атаки, прикрывая союзников своим огромным щитом.
Бан схватил пленника и огляделся уже более спокойно. Его сотня подпустила противников ближе, а затем просто закрыла карман, таким образом, окружив. Вместе с Таем он вынес солдата за спины союзников.
– Что за агент? – спросил Бан, падая на траву.
– Иногда так называют шпионов, – ответил Тай и вернулся на поле боя.
– «Слишком тяжело, слишком страшно», – юноша рассматривал облака и слушал звуки битвы.
Это не продлилось долго. Вскоре прогремел голос сотника.
– Всем отступить в карман номер два!
Солдаты быстро, но стараясь оставлять как можно меньше следов, направились назад. Кто-то подхватил пленника. Кэрон помог подняться Бану и они вместе пошли за остальными. Болели лёгкие, в горло словно залили кипящую воду. Кололо в пояснице. Но больше всего болела правая ступня. Место, куда ударил солдат. Юноша чувствовал, что в его пальцах трещины.
На месте следующей остановки пришлось докладывать в подробностях. Оказалось, что он был последним. Несколько разведчиков попались, остальные вернулись и доложили об этом. Сотник отдал приказ готовиться к бою или спешному отступлению. Они не были уверены, что противник придёт к ним, но были к этому готовы. После появления Бана, сотник решил отступить, так как место раскрылось. Оставалось надеяться, что никто не попал в плен, а если и попал, то не станет болтать, но это вряд ли, под пытками сдаются даже шпионы. Нужно было перегруппироваться всему направлению разведки, дабы их не уничтожили.
– В этой операции мы потеряли троих товарищей, – вещал сотник. – Враг близко подобрался. Такое происходит не только по нашему направлению. Но благодаря находчивым действиям Бана Безродного мы взяли языка. Информация оказалась очень ценной, готовится полномасштабное наступление. Разведчик Бан, тысячник Мад передаёт свою благодарность.
И это были не пустые слова. Благодарность это ещё и дополнительные деньги, а также зарубка напротив имени. Чем больше зарубок, тем больше вероятность на повышение до сотника. Правда, Бан сильно сомневался, что ему позволят командовать хоть кем-то. Даже если он заработает сотню таких благодарностей.
Армия Юга вернулась в свою область. Приграничный город пришлось вернуть Востоку. Подходила слишком большая группировка, альянс не успевал собрать силы и защититься. Город сдан, но дальше враг не пройдёт.
Бан и компания находились в городе, предаваясь беззаботному отдыху, в ожидании очередного наступления на Восток.
– Я тебе обещал показать один вид отдыха, – сказал Тай. – Сейчас самое время.
Вся пятёрка двинулась к какому-то красному зданию. Уже на подступах, в нос ударил слишком сильный, неестественный запах цветов и чего-то ещё.
Как только они вошли внутрь, женщина средних лет встала и вежливо поклонилась.
– Желаете отдохнуть у нас?
– Для чего ещё сюда можно приходить? – ответил вопросом на вопрос Тай.
Женщина ещё раз поклонилась и начала дёргать за верёвочку. Раздался звон колокольчиков. Из недр зданий выходили женщины разного возраста. Их всех объединяло малое количество одежды.
– Выбирай любую, – легонько толкнул в бок Мак, заметив, что Бан растерялся.
– Зачем? – не понял юноша.
Четвёрка мужчин рассмеялась. Тай верно подметил, что такое удовольствие недоступно безымянным.
– Просто выбери ту, что больше всех нравится, она сама всё объяснит, – отсмеявшись, проговорил Кэрон.
Бан обвёл женщин взглядом. Все они такие разные. Кто-то выше, кто-то ниже. У одних большая грудь, у других её практически нет. И совершенно разный цвет волос. Тут были как обыкновенные чёрные, каштановые, русые, так и совсем необычные, синие, красные, фиолетовые цвета.
Юноша указал на довольно молодую низкую женщину. Чёрные волосы, большая, для её телосложения, грудь и притягивающие взгляд бёдра.
Солдаты удовлетворённо хмыкнули, как бы соглашаясь с выбором товарища. Женщина поклонилась, взяла юношу за руку и повела за собой вглубь здания.
Небольшая комнатка, двухместная кровать занимала почти половину всего пространства. Окна прикрывала розовая занавеска. Из-за солнечного света, вся комната казалась розовой.
Женщина повернулась спиной к юноше и несколькими лёгкими движениями расстегнула одежду. Ткань медленно, плавно упала к ногам. Аккуратно подстриженные чёрные волосы прикрывали плечи. Юноша посмотрел на сужающуюся к пояснице спину, а затем на широкие бёдра.
Она повернулась всем телом к Бану. Женщина была ниже на голову. Однако грудь больше, чем у многих высоких. Или это так казалось из-за её хрупкого телосложения. Юноша взглянул на два больших ровных шарика. Опустил взгляд ниже, на живот, на пупок, а затем ещё ниже. На лобке ни единого волоска, складки половых губ отчётливо видны. Внутри Бана закипела кровь. Рука сама потянулась к груди. Мягкое тепло проникало, казалось, в самое сердце через пальцы. Женщина распахнула рубаху, провела своей ладонью по груди юноши. Положила свои руки на пояс и начала его развязывать.
Бан стиснул зубы, убрал руку с груди и отпрянул. Женщина подошла ближе и снова попыталась развязать пояс, но юноша перехватил её руки и отошёл.
– Не надо, – сказал он.
– Ты меня не хочешь? – её голос высокий и приятный, но совсем не мягкий, хоть в нём и отчётливо слышалось желание услужить. – Я тебе не по нраву?
– «Конечно, хочу», – подумал юноша.
Он уже понял, что секс вне брака порицается. Женщин наказывают, а мужчин просто осуждают. Эта женщина хочет услужить всем, чем только сможет только потому, что после ей заплатят. Бан хотел на неё наброситься, хотел овладеть ей, хотел почувствовать её тепло. Но, в это же время, он хотел быть хорошим, порядочным мужчиной. Противоречие разрывало его.
– Расскажи, как ты сюда попала, – задал он свой вопрос.
– Зачем мне это делать? – удивилась она.
– Я заплачу как за секс.
Она слегка прищурилась, затем слегка кивнула головой, указывая на небольшой столик и стулья. Юноша сел. Она открыла какую-то металлическую ёмкость и налила что-то в чашки. Бан понюхал. Это оказался чай, причём горячий.
Женщина села рядом. Она даже не думала прикрываться. Отпила немного из чашки. Посмотрела на юношу.
– Я жила в деревне недалеко отсюда, – её глаза словно заволокло дымкой. – Война была уже тогда. Деревня подверглась нападению, – она посмотрела на Бана, на его форму. – Ну, ты знаешь, солдаты иногда останавливаются в деревнях, чтобы отдохнуть и пополнить запасы. Пограбить мирных жителей. Вот в наш дом и зашло несколько человек. Меня трахали, как шлюху на глазах матери. Нет, хуже. Теперь-то я понимаю. Папу избили за то, что он пытался меня защитить, от травм он так и не смог оправиться. А меня трахали каждый день по несколько человек, одни и те же. Потом об этом узнал их командир. Не знаю, что с ними стало, но приходить они перестали.
Она выпила чай и налила себе ещё. Юноша же только сейчас вспомнил о своей чашке. Он словно погрузился в то время, словно сам был напуганной девчонкой.
– Когда солдаты ушли, о том, что я уже не девочка знала вся деревня. Я уверена, знали и дальше. О замужестве теперь не шло и речи. Мне не давали работу, потому что «солдатская подстилка». Более того, стали косо смотреть на маму. Я решила уйти в город. Но и там мне ничего не светило. Я обратилась сюда, и меня приняли. Сейчас я под защитой публичного дома, никто не посмеет мне навредить, – она улыбнулась, только это была очень странная улыбка, смесь грусти, злости и отвращения. – Когда я состарюсь, когда больше не смогу привлекать мужчин, когда мне перестанут платить, меня выгонят отсюда, и меня будет ждать лишь голодная смерть. Ты доволен? Ты же хотел услышать слезливую историю проститутки?
Он пропустил её язвительные вопросы мимо ушей и задал свои. Они продолжали разговаривать. Юноша всё больше узнавал о мире людей.
Заплатив больше, чем требовалось, он ушёл, когда на город опустились сумерки.
Из его головы всё никак не выходило обнажённое тело. Принимая прохладный душ перед сном, он избавился от развратных мыслей. Это было не в первый раз, но впервые это принесло ему настолько сильное облегчение, словно камень, что был на плечах, сполз с них.
Он решил быть хорошим человеком, надёжным.
– «Я лучше своих родителей. Пусть я слабее, пусть во мне нет магических сил, но я более человечный. Я лучше и буду становиться только лучше. Я служу альянсу, убиваю врагов. Я тот на кого могут положиться мирные жители. Я их защитник».
В мгновение ока прошло несколько лет. Юноша вырос в молодого двадцати пяти летнего мужчину. Страх перед сражениями ослаб, как и вопросы о правомочности лишения жизни солдат Восточной Области.
Пограничный город переходил из рук в руки бесчисленное количество раз. Для Юга это хороший плацдарм для дальнейшего вторжения, а для Востока это их территория, которую они обязаны защищать.
Бан решил обосноваться в одной деревеньке. Денег достаточно, чтобы заплатить за постройку дома. Каждый солдат за несколько лет сможет построить свой дом. Только подавляющее большинство имело свои семьи и отправляло деньги им, надеясь вернуться назад, когда будет хватать на старость.
– Эй, солдат, – до слуха Бана донёсся голос, совсем чуть-чуть низковат для девушки, но очень мягкий, объёмный, и почему-то даже не видя обладателя, можно было вообразить юную особу, едва перешагнувшую совершеннолетие.
Он перестал наблюдать, как рабочие доделывают его дом и обернулся. Девушка с яркими светлыми волосами, собранными в небольшой пучок на затылке. Пряди спадают слева и справа, немного прикрывая лоб и глаза. Эти большие, светлые серо-голубые глаза смотрят прямо на Бана. Её нос с горбинкой и если её поставить рядом с другой девушкой, то, скорее всего,окажется, что он немного больше. Однако он так гармонично вписывался в её лицо, что любая другая форма или размер сделали бы только хуже. Уголки губ слегка опущены. Такое выражение лица больше всего было похоже на грусть и смирение. Безмятежное, с налётом тоски, любопытство. Светло-коричневый, цвета сухой земли, сарафан ниже колен лениво трепал тёплый весенний ветерок.
– Ты собираешься тут жить? – задала она вопрос.
– Да, – неуверенно ответил Бан, не понимая, чего ей от него нужно.
На самом деле он видит её уже далеко не первый раз, но никогда раньше она не подходила близко и не говорила с ним.
– Бэбэ, мы будем в трактире, если что, – проходя мимо, крикнул Тай, Риг кивнул, а Кэрон и Мак помахали руками.
– Бэбэ? Это твоё имя? – спросила девушка.
– Прозвище. Бан Безродный. Две буквы «б», потому и Бэбэ.
– Поняла. Ная Ули. Фамилия странная, она не склоняется. Хочу, чтобы ты звал меня по имени, – Бан кивнул. – Безродный, что это значит?
– Это значит, что у меня нет имени, нет родителей, – Бан внимательно посмотрел на Наю, ожидая, что она сделает теперь.
– Вот как. Поняла. Тяжело наверно, – она повернулась боком. – Мне нужно работать. Зайду в следующий раз.
Девушка развернулась спиной и быстро ушла. Бан видел её в полях, вероятно, это и было её место работы. Но скорее всего, она просто нашла отговорку, чтобы уйти. Кто же захочет общаться с ублюдком? Бана это волновало мало. На солдата мало кто рискнёт наезжать. Даже бандиты стараются не трогать воинов и их ближайших родственников. Потому что потом может последовать зачистка и спрятаться даже в лесу не удастся. Несколько тысяч солдат прочешут всю округу и из-под земли достанут негодяя. Накажут, в назидание остальным, по всей строгости.
Бан тоже развернулся и побрёл в трактир. Тай и компания были для него действительно близкими людьми. Он считал их друзьями. В бою они всегда выручали друг друга. Поэтому отказываться пропустить пару кружек пива вместе с ними, было просто неразумно.
