Закат эры

      Трактир переполнен солдатами. Совсем скоро эта толпа направится ближе к границе. Воины хотели насладиться этими беззаботными моментами по полной. И хоть перед этим предстоит сдать нормативы, мало кто целенаправленно занимался физическими упражнениями. Солдат уже не мучили и не заставляли тренироваться, как во время учёбы. Но если ты не сдашь хотя бы один норматив, то отправишься домой.       – Бэбэ, сюда, – Тай помахал рукой, сидя за одним из столиков.       Бан присоединился к их попойке. Пиво хоть и не превратилось в мёд, но он смог к нему привыкнуть настолько, что мог заливать в себя литры. Ещё и потому, что опьянение со временем начинало наступать всё позже и позже. Дошло до того, что он просто не мог напиться, как раньше, даже если пил самые крепкие напитки.       – Ты, значит, безымянный? – через какое-то время перед Баном возник мужчина. – А мы тебе дом делаем, ублюдок?       – Ваш командир в курсе, – ответил Бан.       – Да мне насрать. Захотел воспользоваться нами, нормальными мужиками?       – Рот закрой, – поднялся Тай. – Если вы плохо сделаете ему дом, я вам руки в узел завяжу!       – Ну, попробуй, – в таверну зашёл десяток мужчин.       Бан внимательно посмотрел на говорящего. Он вспомнил, что видел его рядом, когда разговаривал с Наей.       – «Он подслушал или это она сделала специально?», – думал Бан.       – Ты быканул или мне показалось? – неожиданно за спиной заводилы возник Мак и слегка коснулся его саблей.       – Да вы чё, мужики, он же безымянный!       – Слушай сюда, – поднялся Риг. – Он солдат. Он наш боевой товарищ и друг. Если вы, уроды, навредите ему, я лично вам кости пересчитаю!       Солдаты начали подниматься со своих мест один за другим. Видимо речь немногословного здоровяка их зацепила. А возможно они просто помнили, как их мучили за внутренние склоки и учили командному взаимодействию. Словосочетание «боевой товарищ» в такие моменты вызывало неприятные воспоминания адских пробежек.       – Мы поняли, – мужчина поднял руки, показывая ладони. – Мы вас поняли. Мы уходим.       Вся таверна наблюдала, как пришедшие работники медленно выходили, предусмотрительно не делая резких движений. Помещение взорвалось смехом, солдаты вернулись на свои места. Появилась ещё одна тема для разговора. Конечно, мало кто считал безымянного равным себе, но эти люди не позволят кому-то извне наезжать на своего товарища. Дай гражданским только волю, и они начнут нападать на всех неугодных, на их взгляд.       – Я слышал о происшествии в трактире, – возле дома к Бану подошёл мужчина в возрасте. – Это моя вина, я не стал им рассказывать, чтобы они не халявили и сделали всё как надо. Прошу прощения за свою бригаду.       Он поклонился.       – Если они всё сделают, то у меня нет претензий.       – Всё будет сделано. Нам осталось несколько дней.       Они ещё немного поговорили о доме, о проблемах и их решении. Мужчина ещё раз поклонился и ушёл.       – У тебя проблемы? – послышался женский голос.       – А? Нет.       – Я могу с ними поговорить.       – Не нужно. Тем более что это может быть опасно.       Она слабо улыбнулась.       – Не хочешь прогуляться со мной?       Хмель полностью покинул организм. Солнце медленно закатывалось за крыши домов. Делать было нечего. Бан понимал, что это может быть ловушкой. Она сейчас отведёт его подальше, из кустов выпрыгнут рабочие и отпинают его. Но лучше расправиться с этим пораньше и не забивать голову лишними мыслями.       Ная что-то спрашивала, Бан отвечал. Потом он спрашивал, а она отвечала. Неспешная прогулка вывела их к речке. Она резко заворачивала на запад, пара шла именно туда.       – Не боишься, что это всё подстроила я, а сейчас веду тебя как скотину на убой?       – Боюсь, – признался Бан.       – Почему тогда идёшь?       Он пожал плечами, повернул голову и посмотрел на её профиль. Так нос выделялся ещё сильнее. Но смотреть было на удивление приятно.       – Может быть, мне понравилось твоё лицо, – сказал он с вопросительной интонацией, сам не понимая вопрос это или утверждение.       – Может быть или на самом деле?       – На самом деле, полагаю.       – За это не жаль и умереть?       – Жаль.       Она улыбнулась шире. Бан заметил, что у неё слегка кривые клыки. Такого не встретишь среди магов, но у людей довольно часто. Однако даже этот дефект показался ему симпатичным. Улыбка притягивала взгляд.       – Я решила сразу зайти с козырей и показать тебе это место, – она указала рукой прямо. – Не хочу, чтобы ты думал, что я тебе враг.       Бан посмотрел туда, куда указала девушка. Огромный красный круг солнца медленно, но на глазах, погружался в реку. Течение уходило ровно на запад туда, куда садилось светило. Казалось даже, что вверх поднимается пар, словно в воду опустили раскалённый металл.       Они наблюдали, не проронив ни слова. Каждый в своих мыслях. Никто не портил момент болтовнёй. Они наслаждались весенним вечером, лёгким прохладным ветерком и запахом мокрой земли.       – Что такое «козырей», – спросил Бан, когда солнце совсем скрылось из виду.       – А, это, – она задумалась. – Это в картах. Я научу тебя позже, если захочешь.       Он удивился. Чего это он не знает в картах такого, что знает эта девчонка? Их же обучали, как ориентироваться на картах, как их заполнять, как чертить с нуля. Никаких козырей он там не мог припомнить. Может они называют эти вещи разными именами? Бан кивнул и выкинул это из головы.       Возвращались они уже в темноте. Звезды и месяц освещали им путь. В деревне нет освещения, только свет из окон. Но этого было достаточно. Ная, казалось, смогла бы дойти до дома с закрытыми глазами.       – Думаешь, прогулка заставит меня думать, что ты мне не враг? – произнёс Бан, когда они дошли до её дома.       – Нет, но это лучше, чем ничего.       – Зачем это всё?       – Может быть, мне понравилось твоё лицо? – она слабо улыбнулась, только казалось, улыбка эта была озорной.       – Может быть или на самом деле?       – На самом деле, полагаю, – её улыбка стала шире. – Я зайду к тебе в следующий раз.       Девушка скрылась за дверью, а Бан побрёл в лагерь.       – «Не убили и хорошо, но доверять ещё рано», – думал он.       Придя к своему домику на следующий день, Бан заметил, что у одного из работников разбит нос, на лбу и скуле с правой стороны свезена кожа. Он узнал его, это заводила из трактира. Работники не сказали и слова, даже старались не смотреть в сторону их нанимателя.       Прогуливаясь по деревне, Бан заметил Наю возле полей. Рядом с ней была какая-то женщина чуть выше ростом. У неё волосы длиннее и немного темнее. Бледно-коричневое платье и зелёный платок на плечах. Бан видел их сбоку, ему казалось, что женщина ругается с Наей. А последняя отвечает так, будто ей всё равно. Женщина, выдохнув, свесила голову, положила руки на плечи собеседнице и что-то обречённо сказала. Ная всё так же безмятежно ответила. Показывая всем своим видом неудовлетворённость, женщина развернулась и ушла. Бан не стал больше наблюдать и покинул деревню.       Ная пришла к строившемуся дому и в этот вечер. И на следующий. Она приходила всё время, что солдаты находились недалеко от деревни. Не всегда находились темы для разговора, но это и не было нужно. Они могли просто находиться рядом и чувствовать себя замечательно.       Дом успели закончить до того, как разведка двинулась дальше. Этим же вечером его посетила Ная, а на следующее утро Тай и компания.       Девушка напоминала Бану магов. Женщины в мире людей находились в подчинённом положении. Они редко контактировали с мужчинами. Их мужьями становились те, кого выберут родители. Впрочем, это касалось и юношей, им тоже не давали выбора. Но были и случаи, когда юноша выбирал жену себе сам, нужно было только одобрение родителей. Девушки же всегда были пассивными, в некоторых случаях они могли отказаться, но в основном такого права им не давали, особенно, если это аристократия. У магов всё иначе. Если женщина сильнее, то она сильнее. Если ты слабее, у тебя не будет никакого влияния на неё. Девушка в мире магов зачастую ищет мужа себе сама. Семьи переднего эшелона, там, где маги третьей-четвёртой ступени, могут решать за детей, но всегда считаясь с их мнением. Даже если помолвка была объявлена сразу после рождения, расторгнуть её ничего не стоит.       Ная напоминала магов своей активностью. Только в ней не было заметно надменности или гордыни.       – Бан, – обратилась девушка в последний день пребывания армии в деревне. – Я хочу, чтобы ты подумал в свободное время. Если я тебе не противна, если ты не видишь во мне врага. Я хочу, чтобы ты стал моим мужем, – Бан заметил, как её кулачки сжались. – Говорю это сейчас, чтобы у тебя было время подумать, чтобы это не было импульсивным решением. Говорю это, чтобы перестать убегать от себя и своих желаний. Я знаю, что у тебя нет имени, и ты сам никогда не пошёл бы на этот шаг.       В мире магов над ним бы посмеялись. Несмотря на то, что женщины там более активные, они старались хитростью и манипуляциями натолкнуть на это своего избранника. И говорили в лоб только, если мужчина совсем непробиваем. Это Бану и не нравилось. Зачем идти обходным путём? Нравится кто-то – скажи об этом прямо. Хотя он понимал, зачем эти манёвры. Всё упиралось в гордость. И он был рад, что помолвлен. К нему никто не приставал и не пытался направить в «нужное» русло. Он был рад. До момента у реки.       Конечно, он бы никогда не посмел сделать предложение. Даже если бы это была самая красивая девушка на всём континенте. И дело тут не столько в страхе быть отвергнутым, что будет в большинстве случаев. Он боялся согласия. Таким образом, он запятнает девушку, смешает её с грязью. Безымянные, как и проститутки, обречены на одиночество. Вторые порицаются за блуд, первые за то, что являются его результатом.       – А как же твои родители?       – Они согласятся.       – Став моей женой, ты обречёшь себя на насмешки и плохое отношение.       – Я готова нести ответственность за свои желания. Переживу. Я решила это уже давно, мне нужно было только присмотреться и решить окончательно. Я решила.       – Но я посещал публичный дом.       – Мне это не нравится. Меня это расстраивает. Я могу надеяться на твою порядочность, но не могу её требовать, – Бан шумно выдохнул и девушка продолжила. – Мне кажется, ты пытаешься меня отговорить.       – Так и есть.       – Почему?       – Потому что ты пожалеешь. Сейчас тебе может казаться, что тебе под силу горы свернуть, пережить падение с неба, и всё подобное, но это не так. Более того, я не позволю относиться к себе небрежно только из-за своего происхождения. Я не стану подчиняться. Я не такая лёгкая цель, как можно было подумать, у меня есть гордость человека.       – Я перейду в твоё распоряжение полностью, и не буду брыкаться. Несмотря на мой вид, я много читаю. Мне прекрасно известно, что для достижения счастья необходимо добровольно подчиниться. А мужчине добровольно взять ответственность.       Он не понял, что она имела в виду под фразой «несмотря на мой вид». Бан видел её в библиотеке в воскресенье, поэтому знал, что она читает. Такие заведения были во многих городах, но вот в деревнях это редкость. Только если они расположены на пути караванов или на границах. Это было ещё одной радостью, удачей, что Бан построил дом именно тут. Книги помогают немного приглушить неуёмное любопытство.       – Ты ведь понимаешь, что ответственность можно нести только за свои поступки и решения?       – Потому и нужно подчинение. Ты возьмёшь мою жизнь в свои руки, а я смирю свою гордость и отпущу поводья. Таким образом, мы поможем друг другу.       – Посмотрим, к чему я приду, когда в следующий раз окажусь тут.       – Не заставляй себя. Когда я говорю «хочу», значит, что это я хочу, – она выделила последнее «я». – И следовать моим хотелкам совсем не обязательно. Я приму любой ответ. Я готова ко всему. По крайней мере, я так думаю.       – Я тебя понял.       Хоть девушка и выглядела спокойно, он чувствовал её страх. Он ощущал, как ей сложно говорить подобное. Интересное чувство, будто они едины. Будто им не нужно слов для общения, достаточно одних чувств и ощущений.       Бан покинул Южную Область в раздумьях. С одной стороны эта девушка красива и рассудительна. И он определённо хотел её. Но нужна ли ему семья на самом деле? Ради чего всё это? Жениться только из-за желания овладеть, желания возвыситься хотя бы над одним человеком? Зачем это ему?       Он понимал, что никакой любви не существует. Невозможно заглянуть внутрь себя и найти такое чувство, как любовь. Это всего лишь совокупность каких-то других чувств. Но если пойти дальше, то обнаружится, что есть только приятное чувство и неприятное. А названия всего лишь бирки, чтобы отличать одно от другого. Но это совсем другой разговор, необходимо вернуться к предыдущим мыслям.       – «Хорошо, отбросим любовь, как нечто несуществующее и несущественное. Мне очевидно, что подобные чувства можно вызвать искусственно к любому приятному человеку. А так же, что этой самой любви не нужно добавлять несуществующие свойства, по типу, если любишь «по-настоящему», то будешь готов на всё, будешь всегда рядом, никогда не бросишь и прочую чушь. Хотя это, наверное, относится больше к магам с их свободой. Ная хотела счастья. Но что такое счастье? Удовлетворение жизнью? Не мгновенная вспышка эйфории, угасающая с каждой секундой, а бесконечное и безграничное удовлетворение. Разве такого можно достичь? Когда появляется удовлетворение? Это легко проследить. Когда всё идет по плану. Когда задуманное становится реальностью. Ты хотел вкусно поесть и тебе подали хорошо приготовленный ужин. Удовлетворение. Мыслимое сошлось с реальностью. А если тебе подали дерьмо? Тогда неудовлетворение. Гнев, обида и прочие неприятные чувства. Они появились из-за того, что мыслимое не сошлось с реальностью. Реальность предала тебя. Человек возомнил себя богом. Возомнил, что его иллюзии что-то значат. Если они неотличимы от реальности, значит, я себя хвалю, я что-то значу, удовлетворение. Если иллюзии не согласуются с реальностью, то я расстраиваюсь. На кого? На себя, не смог просчитать всё? А почему я должен мочь просчитывать всё? Разве я бог, почему тогда я возлагаю на себя такие несбыточные вещи? Или на мир, который, спутал мне все планы? А с какой стати он должен подстраиваться под меня? И тут я мню себя богом? Чушь какая-то. Выходит, что счастье это когда каждый миг бытия сходится с твоими иллюзиями. Но разве такое возможно? Разве такое достигается ответственностью или подчинением? Разве такое достигается хоть чем-то? И опять же, я просто мню себя Богом, представляя, что мои иллюзии воплощаются в жизнь», – Бан целиком погрузился в раздумья, он даже не замечал, куда солдаты идут и в каком направлении.       Всю дорогу до следующего лагеря, он был словно пыльным мешком пришибленный. Усилием воли заставил себя вернуться к реальности. Армия уже подобралась вплотную к противнику, скоро начнутся столкновения, нельзя витать в облаках. Зато появилась ещё одна причина выжить. Бан хотел прийти к какому-то решению, но сначала надо выяснить чего же он хочет на самом деле. Не затянет ли он себя и Наю в пучину мрака и отчаяния, если согласится? Не будет ли он потом жалеть всю свою жизнь, что отказался?       И только сейчас до него дошло некоторое сходство имён Ная и Наха. И у них светлые волосы. Только у Наха немного темнее и не такие яркие, но сильно длиннее.