Закат эры

      Снегопад продолжался всё время, что Бан отсутствовал в деревне. Если сойти с дороги, то запросто можно было угодить в сугроб по пояс, а то и глубже.       Подходя к дому, Бан заметил, что из трубы валит белый дым, смешиваясь с серым, высоким зимним небом. Дорожка до двери, казалось, была расчищена несколькими минутами ранее. Мужчина толкнул дверь. Горячий воздух набросился на его лицо и начал яростно облизывать. В нос ударил приятный запах выпечки. Бан не мог удержаться, чтобы не вдохнуть полной грудью.       Услышав, что дверь открылась, Ная поспешила к входу. Бан разулся, повесил плащ и потянул на себя вторую дверь.       – С возвращением, – небольшой поклон по южно-восточному этикету, мужчина кивнул без слов. – Я ещё не знаю твоих предпочтений, поэтому готовлю на свой вкус. Скоро закончу.       В груди Бана зашевелилось неизвестное чувство. Огонь разливался по телу подгоняемый сердцем. Девушка в чёрном платье с белым передником поверх развернулась и направилась на кухню. Мужчина пошёл за ней. Он не отрывая глаз, наблюдал за тем, как она справляется с готовкой. Только сейчас он начал осознавать, что вновь обрёл семью.       – Я ненавижу оливки, – несмотря на то, что еда была очень вкусной, Бан решил предупредить о единственном противном ему вкусе, из всего, что он когда-либо пробовал.       – Оливки? У нас такого нет, – Ная с интересом посмотрела на своего мужа. – Что ещё интересного ты пробовал в своей волшебной стране?       Непринуждённая беседа за домашним ужином. Как же долго он не ощущал ничего похожего. Сердце трепетало. Он давно перестал быть любимым сыном. Ему не суждено быть магом. Но может он сможет стать любимым мужем, а впоследствии и любимым отцом?       Солнце быстро закатывалось за горизонт, окрашивая комнату в красный цвет через окно. Чем длиннее становились тени, чем больше сумрак опускался на деревню, тем больше нервничал Бан.       В спальню вошла Ная. На её плече покоились полотенца, а в руке мочалки и мыло. Она слабо улыбнулась и протянула свободную руку. Посторонний человек подумал бы, что она совершенно уверенна в себе и ничего не стесняется, но Бан почувствовал её нервозность, заметил слабый румянец на щеках, слегка прикрываемых прядями светлых волос. Он ухватился за её ладонь и пошёл за ней.       В деревне нет водопровода и канализации, поэтому, чтобы принять душ, необходимо наполнить бак водой. В снежные зимы это делала сама природа. А если не хочешь мучиться в ледяной воде, то её придётся ещё и подогреть.       Девушка распустила волосы. Лицо будто бы слегка изменилось. С пучком это милая, прекрасная дева. А с распущенными волосами, словно сказочная воительница, только без следа агрессии.       Она бережно сняла платье. Повернулась спиной, сняла белую маечку и такого же цвета трусики. Положила их в корзинку для грязного белья и развернулась к Бану.       – Не заставляй меня смущаться ещё больше, – произнесла девушка, видя, что её муж всё ещё в одежде.       Она протянула руки к поясу и легкими движениями развязала узел. Бан пришёл в себя и неуверенно разделся, не отводя взгляда от привлекательной женской фигуры. Грудь оказалась несколько больше, чем мужчина предполагал, а из-за физических нагрузок выглядела очень притягательно. Плоский живот с гармонично выделяющимися мышцами пресса. В меру широкие и круглые бёдра. Мужчина и женщина – один вид, но насколько же разные их тела.       Девушка положила ладони на грудь Бана. Слегка грубоватые, но мужчине показались невероятно нежными. Тепло женского тела вошло в него через грудь, разошлось по конечностям, вылилось румянцем на лице. Он чувствовал, то же самое происходит и с Наей.       Какое-то время они просто рассматривали друг друга. В одежде казалось, что у мужчины хрупкое тело, но теперь девушка прекрасно видела его мышцы. Они не были большими, но из-за частых запредельных нагрузок не было и жира, так что рельеф сильно выделялся.       Молодожёны не спешили набрасываться друг на друга в порыве страсти. Оба понимали, что душ – не самое подходящее место. Несмотря на пылающее желание, они наслаждались первым впечатлением, новыми ощущениями. Их руки неуверенно блуждали по телу, боясь причинить дискомфорт или что-то пропустить.       Один тщательно вымыл другого. Они не планировали этого на постоянной основе, но хотя бы раз им хотелось попробовать отдать себя в руки избранного человека.       После душа пара не стала одеваться и переместилась в спальню. Мягкая, отличная от армейской, кровать, обняла Бана со спины. Ная прижалась телом к своему мужу, а затем медленно сползла к ногам. Мужчина почувствовал горячее дыхание, нежную мягкость влажных губ. Через несколько секунд по телу прошлась волна дрожи, ноги напряглись, а из тела исторглась знакомая ему, но незнакомая девушке жидкость. Она слегка удивилась, её тело хотело инстинктивно отпрянуть, но Ная быстро сообразила что произошло.       Она легла рядом с Баном, понимая, что ему нужно какое-то время. Мужчина не знал, где конкретно эрогенные зоны у женщин. Он как можно более нежно водил руками по телу, делая что-то вроде массажа.       Его организм быстро вернулся в боевую готовность. Он медленно вошёл в Наю, она обхватила его руками и прижалась грудью. Небольшое сопротивление прорвано, девушка резко выдохнула и ещё сильнее прижалась, словно желая слиться со своим мужчиной воедино.       Бан лёг на свою женщину так, чтобы большая часть тела соприкасалась. Он не только чувствовал собственные невероятные ощущения, тепло, мягкость, влагу, запах Наи, как её пальцы двигаются по его спине. Ему показалось, что он почувствовал её, словно они на самом деле становятся единым существом. Особенно сносило голову ощущение, будто их чувства и эмоции сплелись. Одно чувство дёргало другое, не обязательно его, то дёргало следующее и так без конца. И он знал, что Ная чувствует абсолютно то же самое.       После очередного душа Бана настиг самый крепкий сон, что когда-либо у него бывал. Если полагаться на память. Ная тоже быстро уснула, хоть до этого и думала, что это будет сложно. Тепло мужа вызывало у неё одновременно и лёгкую дрожь и невероятное спокойствие, она просто не могла не прижаться к нему перед тем, как провалиться в сон.       Бан проснулся поздно, Наи уже не было дома. Зимой работы хоть и немного, но она, всё же, есть. А вот ему делать совершенно нечего. Чтобы не терять форму, Бан решил заняться физическими упражнениями, в первую очередь бегом. Он носился вокруг деревни, по дорогам и сугробам, сам устраивал себе препятствия.       Так он и проводил свой отпуск. Упражнения утром, наколоть дрова к обеду, компания с Наей до самого отхода ко сну. В какой-то другой ситуации он бы ограничил общение с ней, ежедневная близость может быстро приесться. Но так как он воин и будет отсутствовать целыми месяцами, то можно было поменьше волноваться на этот счёт.       Ная подумала, что будет неплохо, если её муж приготовит что-нибудь пока она на работе. Но в тот же день наотрез отказалась от этой затеи. Бан не был привередливым в еде, жизнь в лесу полностью вытравила это из него. В армии тоже кормили не очень вкусной едой, особенно во время обучения. Только став солдатом, он смог выбирать, но это не касалось походов. Там кормили питательно, но на вкус не обращали внимания. Вот и Бан приготовил нечто похожее, хотя ему и показалось, что у него вышло вкуснее, чем у армейских поваров. Ная еле доела и решила, что затратить немного сил будет проще, чем есть это, или научить его готовить нормально. Её мастерство ведь не за один день появилось, она с самого детства и готовила и стирала и убиралась.       В один из дней Бан почувствовал, что его рука полностью восстановилась. Недолго думая, он решил заняться упражнениями на технику боя. Какое-то время Ная просто наблюдала за ним.       – Я могу побыть твоим партнёром и в спарринге, – заявила она через несколько дней.       Он пожал плечами, но пригласил попробовать. Если она говорит, что может, значит, может, это не простое хвастовство и желание покрасоваться.       Пара приступила к тренировочному поединку, и Бан моментально заметил, что она очень точно передвигается. Если до этого и были какие-то сомнения, то теперь они испарились. Он стал действовать увереннее и жёстче, уже не так боясь случайно навредить. Движения Наи очень похожи на армейский стиль, но с некоторыми деталями. Как будто кто-то взял его за основу и дополнил своими соображениями.       – Где ты этому научилась? – спросил Бан после спарринга.       – Дядя Дис научил, – она поправила одежду. – Папа был против, но я настояла.       – Он служил в армии?       – Кажется да, но я точно не скажу, – Ная ненадолго задумалась. – Когда он меня учил, то был наёмником, может даже до сих пор им является. Давно не видела его.       С этих пор Бан учился у своей жены рукопашному бою. Кому расскажешь – не поверят. Он, конечно, мог её победить, пользуясь своей силой и опытом, но её движения казались более совершенными. Дядя Дис по всей видимости не был простым воякой. Особенно Бану понравился стандартный проход в центральную линию противника, захват подбородка и удар затылком об землю. А так же иные вещи, заточенные на нанесение увечий даже сквозь броню. В отличие от разведки, эти захваты нацелены на скорейшее устранение противника, а не вывод из строя с последующим допросом, что виделось Бану более полезным в открытом столкновении. Он хотел бы познакомиться с тем, кто так доработал армейский стиль.       Время отпуска подошло к концу, пора выдвигаться в лагерь. Бан с тоской в сердце готовился покинуть дом, оставить Наю одну на неопределённый срок.       – Как тебе семейная жизнь? – спросил он у неё.       Ная слегка улыбнулась. Удивительно милая улыбка. Эта черта всегда приятно удивляла Бана. Скромность, но без страха. Вежливость, но без принуждения. Казалось, она не сдерживается, а на самом деле такая.       – Очень непривычно. Сложно, ведь теперь можно полагаться только на себя. Родители не отдают больше распоряжения. Я словно вылетела на волю, прожив всю жизнь в клетке, и теперь не знаю, что мне делать и куда лететь, – она подошла ближе и обняла, её нос почти касался носа Бана. – Но я ни о чём не жалею. В первые дни я боялась, что не смогу уснуть, деля с кем-то кровать. А теперь я думаю, что не смогу уснуть без тебя.       Бану сдавило грудь от понимания, что он не сможет её видеть несколько месяцев, не будет знать, что с ней, сгорая от волнения в свободные минуты. Но выбора не было, не возвратиться на службу нельзя.       Ему пришлось купить новый щит и меч, оставив свой зазубренный дома. Теперь у него появилось место, куда можно отправлять деньги, а не таскать их за собой, боясь потерять в пылу битвы.