Геометрия Трех Углов

— Мать, бать, — удивительно оживленно приветствует Ким родителей, не отрываясь от планшетки, за которой провел последние 48 часов кряду. Покинувшие соматику Эхо и Жан сначала смотрят на сына озадаченно. Брюнетка после секундной задержки закатывает глаза и произносит с материнским поучительным укором: — Говоришь так, как будто мы старики. Зеленоглазый, удивительно раздавшийся в плечах Жан треплет сына по отливающим бронзой черным вихрам. — Лучше покажи, как там успехи? — О. Это моя личная пятая симфония, — гордо произносит Ким, демонстрируя результат своих трудов, — сначала теорема казалась полнейшим бредом. Но теперь я могу прочесть и понять это. И, возможно, закончить. Черт, предыдущий владелец Лимбо был гением! — Уверен, вы стоите друг друга, чертовы математики, — смеется отец. — Кто бы говорил. Он, вообще-то, не в меня такой башковитый, — метко подмечает Миса, скрещивая руки на груди. Родители, наконец, удаляются в свой отсек, и Ким с облегчением опускает маску хорошего сына. Не надо им знать, во что больной на голову отпрыск ввязался. Да, несомненно, предыдущий Лимбо был гением. Но если бы у них с варфреймом все было так шоколадно, доспех не пришлось бы собирать кусками по всей системе. Пространство меж пространств, Разлом, далеко не так прост, как Киму казалось сначала, и оператор Ревенанта жаждал докопаться до правды. Не мог Бог Логики так просто взять и допустить ошибку в рассчетах. Там было что-то другое. Что-то, что помешало ему выйти из Разлома, гхм... Целым и невредимым. Как будто что-то стремилось не дать ему уйти, затягивало назад, словно черная дыра. Лимбо боялся этого. Боялся остаться в разломе дольше, чем на определенный отрезок времени. Может, не такое уж это подпространство и стабильное? Бездна, как никак, еще не была изучена, и вряд ли будет — передовые технологии защиты от ее влияния и исследовательское оборудование канули в лету вместе с предтечами Орокин. Все опять сводится к ним. Будто в далекой Золотой Эре остались ответы на все вопросы.