Новая няня короля

В портовом городке творились в тот день поистине чудеса: грубые люди стали словно чуточку добрее, солнце — менее палящим, ветер — более мягким. Слуга казался более опасным, а принц стал более эмоциональным. Мидория заплетал длинные волосы принца, перекладывая цветные пряди толстой косы. Тодороки лениво изучал взглядом морскую гладь за балконом. В его королевских залах дома не было такого вида. Он бы не сказал, что хотел его видеть за своим окном, но и не был бы против. А быть может это всё из-за мягких рук Изуку. Даже улицы города казались завораживающими, хотя ещё была даже не ночь. Эти красные камни-тропы, эти разноцветные прилавки, эти смуглые сильные люди. Столько цветов и оттенков. У Шото перехватывало дух, и видел это только Изуку, улыбающийся своим скромным мыслям. Смотрины невест проходили на большом причале. Дамы постепенно собирались, пестря своими яркими шляпами и платьями. Шото скрывал своё недоумение этой вычурностью и искал хоть нотки изысканности в этих образах, но пока ему казался прекрасным только Мидория. — Братец, — огласил знакомый голос старшего Тодороки. Шото радостно обернулся, старательно скрывая это. Тойя уже совсем вырос с тех пор, когда младший принц его видел в последний раз. Появилось множество ожогов на открытом, по обычаю огненного народа, теле, волосы оказались так подпалены, что виделись чёрными. — Приветствую тебя, — кивнул Шото, улыбнувшись. Братья стояли рядом, почти как в далёком детстве. Они так и не смогли начать ненавидеть друг друга, как должны были бы в борьбе за наследие престола. Тойя никогда не стремился к политике и управлению государствами, являясь скорее воином. Шото стал тем самым ребёнком, который не был против ноши престола. От этого братья и оставались большими друзьями. — Какая махина выросла, — в грубой манере протянул Тойя и со смехом хлопнул младшего брата по плечу. — Тяжело теперь выбрать с кем будет совокупляться? Тодороки даже не осознал, в какой момент Мидория успел закрыть ему уши. Взгляд слуги был обращен к старшему Тодороки всем своим негодованием и недовольством. Тойя даже от неловкости криво улыбнулся. — А что, принцессе нельзя знать о размножении? — вдруг прибавился к Тойе настоящий парень народа огня. — Мидория, — глухо произнёс Шото, заставляя Мидорию его отпустить, и обратил своё внимание к брату. — Отец дал мне сложный выбор. Мне… пока сложно представить кого-либо из этих леди в роли моей жены. — Конечно, они все — уродины, — фыркнул снова парень и тут его уже одёрнул старший Тодороки. — Бакуго, следи за языком. Это твой будущий король. Между мужчинами вспыхнули молнии. Их взгляды сошлись в бесславном танце. Первым не выдержал Бакуго, с улыбкой отчеканивая: — Нахуй короля. — О, господи, — протянул Тойя, не замечавший главное — как менялось выражение лица младшего брата. В сердце неприятно кольнул страх, который посещал любого наследника на престол. Вдруг я буду худшим королём, чем мой отец? Вдруг меня не примет народ? Вдруг я стану никем для людей? Эти вопросы могли крутиться по кругу, могли меняться местами, но никуда не уходили. Мидория ощутил покалывание в груди и скрипнул зубами от злости обиды. Ему никогда не нравилось, что его будущего короля могли оскорбить. Именно эти слова Изуку не мог стерпеть ни от кого. Прежде, чем кто-то успел среагировать. Изуку нанёс удар по лицу парня, отбрасывая его на пару шагов назад. Житель страны огня не только устоял на ногах, но и нанёс ответный удар. Он ухватил Изуку за ещё один летящий в себя кулак и перекинул сильное тело слуги. Мидория мгновенно вскочил на ноги, принимая боевую позу. — Что вы творите? — врезалась фраза принца сквозь драку. Мидория, будто бы опьянённый вином, только ощутил больший всплеск эмоций внутри. Изуку знал, сколько принц старался ради этих королевств, отчего чужие колкие слова казались такими неправильными… что проще было заставить оратора замолчать силой. Послышался визг и топот леди. Изуку бросился вперёд, снова закидывая кулак. Парень хмыкнул, готовясь его перехватить, но получил неожиданным ударом ноги, едва остановленным голыми руками. Мидория тут же сменил позу и ударил кулаком в открытые рёбра. Незнакомца отбросило назад. Его ловко ухватил за талию Тойя, полуприкрытыми глазами смотря на озлобленного Мидорию. Во взгляде читалась смешливая ирония и интерес. Старший Тодороки помнил его добродушным ребенком, а не грозным вспыльчивым воином. Парень тем временем попытался продолжить бой, но Тойя слишком крепко его держал. — Шото, твой слуга злоупотребляет гостеприимством народа огня, — змеем-искусителем протянул Тойя и одёрнул извивающегося парня. — Успокойся уже, дурень. Из-за тебя драка началась. — Что?! — взревел Бакуго. Шото непривычным взглядом смотрел на Изуку, изучая его будто бы заново. Принц обернулся к брату лицом и грустно начал: — Тойя, прос… — Ваша светлость! — прервал его Мидория бойко. — Я вас прошу, не извиняйтесь! Это моя вина. Я виноват от и до. Но вину я свою признавать не могу, — и, увидев вытянутые лица, Мидория продолжил с умным видом. — Король Энджи уже давно издал закон, в котором запрещал все фразы, подобного содержания. — Государственная измена, Кацуки, — пояснил Тойя парню, отчего тот яростно рявкнул в ответ «Я знаю». — Мои действия были обусловлены законом, — подытожил Мидория с привычной вежливой улыбкой. — Я не собирался извиняться, — низким голосом вмешался Шото, заставляя всех обернуться на него. — Тойя, простолюдин позволяет себе унижать честь короля. Твою честь. Не опускайся ниже в моих глазах. Мидория, — обратился будущий король к слуге. — Будь сдержаннее. Из-за вашей драки разбежались все… леди. Шото молча пошёл прочь. Слуга только поклонился старшему принцу и пустился за своим хозяином, оставляя пару наедине с их проблемами. Тодороки шёл горделивым широким шагом. Мидория поспевал за ним мелкими скорыми шагами. Принц резко остановился, на ходу разворачиваясь к слуге. Благо, он успел остановиться. — Мидория, — выдохнул Шото ему в лицо, вызывая по телу бегство мурашек. — Не будь больше дураком. — Простите? — захлопал ресницами Мидория. — Не вступай в бесполезные драки. Теперь на твоём теле будут синяки. Изуку игриво улыбнулся и засмеялся. — Что мне синяки, когда честь моего короля защищена, — тепло произнёс Изуку, почти растапливая сердце Шото. — Нет-нет. Я запрещаю вступать в бессмысленные драки, — отчеканил Тодороки и развернулся к нему спиной. — Даже когда это позволяет вам не делать выбор среди леди-попугаев? — иронично бросил ему в спину Изуку, будучи проигнорированным. Однако весь вечер они провели вместе. Портовый город наполнился яркими огнями и толпами довольных жизнью танцовщиц с пьяницами. Шото с улыбкой наблюдал, как Мидория неумело пытался повторить движения раззадоренных дам, и медленно пьянел от вина. Они точно оставались в толпе одни. Мидория и Тодороки вскоре вышли к песчаному берегу, освещённому лунным светом. Их руки сплелись. Ноги сами закрутили друг друга в танце. Нос Тодороки уткнулся в макушку Изуку. Тело Мидории прижималось к королевскому величественному телу. Они дышали друг другом. Так в странном неловком танце они и возвращались в свои покои, где сонная стража даже не заметила их появления. Тодороки пьяно увалился на кровать, вытягиваясь на ней ленивым котом. Мидория с улыбкой стал стягивать его ботинки и осторожно снимать одежду под пытливый королевский взгляд. — Ты полежишь со мной? — пьяно спросил Шото. — Я не могу, ваша светлость, — учтиво улыбнулся Мидория. — Так нельзя по правилам. — Ужасны-ые правила, — протянул Тодороки и надул губы. — Я меняю правила. — Вы не можете этого сделать, вы — пока не король, — собирая все вещи принца, рассмеялся Изуку. — Грубиян, — цокнул Тодороки, не отводя глаз от него. — Изуку… Мидория остановился и, тысячу раз внутри поругав себя, обернулся на принца. Шото смотрел на него полуприкрытыми глазами, чуть изогнув брови, и почти жалостливо затянул: — Ну, пожалуйста… Изуку осторожно положил вещи на софу и подошел к кровати, нерешительно топчась у её подножия. Тодороки улыбнулся и кивнул. Мидория стянул рубаху и портянки, оставаясь в легкой повязке, и лег. Шото придвинулся к нему и обнял знакомое тело. — Как в детстве, — хрипло произнес принц. — Тогда вы пахли не вином, — тихо рассмеялся Мидория, стараясь скрыть смущение. — Эй, — протянул Шото и вдруг произнёс. — Спасибо. — За что? — За то, что благодаря тебе, я знаю, что не чувствую любовь и влюбленность к девушкам народа огня. — Чувствовать любовь и влюбленность к попугаям и путанам — это удел только народа огня. По комнате расплылся тихий смех. Наутро их нашли Тойя и Бакуго спящими в обнимку. Больше Мидория и Тодороки не говорили о свадьбе и невестах. Они ходили вместе по городу, смотрели на большие корабли. Всё шло своим чередом. И через неделю по возвращению домой Шото высказал отцу, что все леди народа огня похожи на попугаев и путан.