Новая няня короля

Много ли, мало ли дней и ночей прошло с того времени, как попытка короля Энджи женить своего наследника не увенчалась успехом. Пока глава семейства Тодороки горевал о глупости и легкомысленности сына, его слуга всё мучился от мысли, что обожаемый принц мог угодить в любую неприятность. Если неприятности не находили будущего короля первыми, то он уверенно двигался им навстречу. Слова короля Энджи звучали громом за вечерней трапезой. — Через неделю ты поедешь в ледяное королевство. Нацуо уже ждёт тебя там. Мидория едва ли удержал поднос, Шото со скукой продолжил крутить бокал, переливая цветами вино в свете свечей. Слуга и принц скоро начали сборы. Точнее было сказать, что Изуку старательно собирал вещи, пока Шото следил за этим и отбрасывал едкие комментарии. Главное в этом деле — говорить так, чтобы всем мешать. Принц, доводя Мидорию до белого каления, ощущал, что проводил время с пользой. — Ваша светлость, пора пробуждаться, уже девять часов, — ласково произнёс голос Мидории совсем рядом. — Что? — сонно и удивлённо вопросил Тодороки, а через мгновение уже вскочил с кровати. — Не разбуди я вас, вы бы и дальше спали до самого вечера, — с весельем укорил Изуку, подавая принцу платье. — Не кори меня, как мой папаша, — зазевался Шото, подчиняясь ловким рукам Изуку. — Я продолжаю эту дивную традицию, — улыбнулся слуга, завязывая широкий пояс. Тодороки фыркнул и, наклонившись, осторожно поцеловал юношу в нос. Слуга смущённо засмеялся, но тут же состроил серьёзное выражение лица. Он в секунду принял решение высказать принцу то, что копилось с их поездки к Тойе. — Ваша светлость, вам нельзя меня целовать, — отчеканил Изуку, уверенно смотря в спокойные глаза. — Почему? Лицо будущего короля даже не дрогнуло, уверенность в своих поступках расходилась на многие километры от Шото. Мидория чуть вздрогнул и с придыханием ответил, трясясь зайцем: — Потому что короли не целуют своих слуг. — Глупое правило. Стану королём и издам указ, позволяющий мне целовать того, кого я хочу, — произнёс Шото и тут же развернулся, уходя из своих покоев. Путь слуги и принца проходил через большие равнины, тёмные густые леса и большие горы. Две недели могли любому показаться вечностью в пути, но для Мидории и Тодороки эти дни пролетели точно за одну луну. Роковое время подступало. Ледяное королевство больше напоминало один большой дворец изо льда. Его острые башни уходили в небо и блестели своими пиками на фоне розового и зелёного северного сияния и света звёзд. Принц и слуга приехали днем, а уже стемнело. Везде горели факелы, люди спокойно ходили по узким ледяным тропам в белоснежных шубах. — Родина вашей матушки прекрасна, — тихо произнёс слуга, когда принц сошёл с кареты. — Мне кажется, что для тебя прекрасно всё, что тебя окружает, — закатил глаза Тодороки и пошёл скорым шагом в королевские палаты. Мидория мог лишь расстроено проводить его взглядом. Своенравные выходки строптивого принца уже давно не удивляли, а только заставляли грустить. Но не знал тогда слуга, что и Шото грустил. Его сердце сковала жуткая печаль. Чем ближе подступало время передачи престола, тем меньше Шото ощущал, что готов к этому. — Шото! — вскричал весёлый старший брат и обнял его. — Нацуо, — неловко отвечая на объятия, произнёс имя брата Тодороки и тихо выдохнул. — Ну что же, глупый младший братец, — задорно улыбнулся Нацуо, отрываясь от брата. — Готов ли ты скрепить себя священными узами брака? — Да, со своей няней, — фыркнул Шото, кивая в сторону скромного слуги, стоящего позади. — Боюсь, сей союз невозможен, — рассмеялся Нацуо и повёл его по своим покоям. — Ах, мой дорогой братец, я столько всего должен тебе рассказать и показать… Этот мир, покрытый льдом и холодом, горяч, как моё сердце. — И холоден, как сердце нашего отца, — усмехнулся младший брат, вызывая громкий смех у старшего. — Ах, ты вырос в страшного забияку! Нелегко придется твоей жёнушке. — Видно, придется выбирать жёнушку по реакции на мои колкости. — Кстати… отец настоял, чтобы ты сделал выбор прямо по приезде, поэтому… Они вошли в огромный зал. На принцев тут же обернулись сотни пар дамских глаз. Леди в шикарных шубах молчаливо оценивали Шото, скользя серыми глазами по мужественной фигуре. Мидория поджал губы. — Брат, я вижу здесь только сборище белых медведей, где же невесты? — в полной тишине прогремел голос Шото. Недовольные возгласы разразились по помещению, и через минуту количество невест уменьшилось вдвое. Оставшиеся леди выглядели чуть ошарашено, но при этом не унижено. Они смотрели на принца с небывалым интересом, а он точно искал новый способ избавиться от них. Или же это себе надумал слуга? — А у этих леди есть мозг? — в следующую секунду выдал принц, и Нацуо со смехом вскричал: — У всех есть мозг, кроме тебя, Шото! И вновь ушла половина невест. Оставшиеся лица были серьёзными и ровными. Их взгляды оставались устремлены к принцу, что его только больше раздражало. Он-то знал, что скажи подобное Мидории, как слуга тут же ответил или рассмеялся бы. Молчаливое наблюдение — самая раздражающая вещь в мире. — Дамы, я вижу, что вы самые крепкие, — натянуто улыбнулся Шото. — Но не обманывайте себя. Я всегда ужасен. Покиньте помещение, если осознаёте, что с каждым годом всё будет становиться ещё хуже и вы не вытерпите этого. Тодороки дал им ещё время на раздумья, и просторный зал покинуло ещё двадцать невест. Оставшиеся дамы смотрели на него с открытым интересом и явно не собирались уходить без мужа. Шото молча подошёл к ним и осмотрел каждую. Все прекрасные, бледные и спокойные. Такие идеальные лица хотелось сломать. Шото остановился напротив бледной брюнетки, всматриваясь в её идеальные черты лица. Леди только ласково улыбнулась в ответ той самой улыбкой, какой одаривала принца в детстве королева-мать. Шото замер, нервно сглатывая. — Имя. — Яойорозу Момо, ваша светлость, — поклонилась леди. — Интересно… — протянул принц и обернулся к оставшимся леди. — Вы свободны. Мидория побледнел и сжал кулаки, осторожно дыша через нос. — Брат… — захлопал ресницами Нацуо и подбежал к паре. — Шото, ты уверен в своём выборе? — Нацуо, — кротко выделил голосом Шото и обернулся лицом к брату. — Могу ли я быть уверенным в таком деле? Единственное, в чём я уверен, что эта леди выдержала мои неуместные шутки и имеет улыбку нашей матери. Что ещё нужно для любви? Нацуо кротко глянул на невесту, а потом на брата. Шото фыркнул и обернулся к леди. Старший Тодороки развернулся и скорым шагом стал покидать комнату. В самых дверях его остановил тихий голос Мидории, стоящего в начале комнаты. — Если вы её любите, не потеряйте так глупо. Нацуо остановился и недовольно посмотрел на простолюдина. Лицо Изуку приобрело зелёный оттенок то ли от холодного цвета стен, то ли… Но его слова больно задели самое сердце принца. Он не был трусом, и на принятие решения ему хватило доли секунды. — Шото! — вскричал Нацуо, возвращаясь бегом к паре и отталкивая брата. — Вы не можете быть вместе! — Прости? — вздёрнул брови младший принц. — Я и Момо… Мы любим друг друга, — хватая леди за руку, огласил Нацуо. — Она пришла на твой приём из-за отца. Но скоро мы будем вместе!.. — Я ничего не понял, — перебил его Тодороки младший, потирая переносицу. — Ты против моего брака с ней? — Я хочу на ней жениться! — А я хочу выйти замуж за вашего брата, — тихо и ласково подала голос Яойорозу. Принц удивлённо переводил глаза с брата на его невесту и обратно. — Ваша светлость, вы только не расстраивайтесь, — тут же воскликнула леди. — Вы — самый завидный жених королевств! Не будь я влюблена в вашего брата, тут же полюбила бы вас. — Не тратьте время на мадригалы, — фыркнул Шото, разворачиваясь, и, уходя, бросил. — Мидория, не отставай. Принц был молчалив весь вечер и даже не решил выходить на ужин. Мидория ухаживал за ним, выполняя все прихоти и не отходя от него ни на шаг. Изуку знал, что нельзя было радоваться неуспеху венчания принца, но не мог иначе. Грешное злорадство заполняло сердце и окрыляло. — Ты же доволен? — спросил принц, укладываясь в постель. — Чем доволен, ваша светлость? — поправляя его одеяла, улыбнулся Мидория. — Тем, что я не нашел и здесь невесту. Изуку выпрямился. Принц спокойно разглядывал его и вдруг улыбнулся своей прекрасной королевской улыбкой. — Я тоже рад, Мидория. — Простите, ваша светлость, — падая на колени перед его постелью, зашептал Мидория, сдерживая слезы. — Я… Я всегда желаю вам самого лучшего в этом мире и… — Тише, — прервал его Тодороки, приподнимаясь на локтях. — Встань с пола. Не глупи и не реви. — Ваша светлость… — Тодороки. — Тодороки, я… вас… — И я люблю тебя, Мидория.