Выгода

Тревога все больше вгрызалась в сердце, пока Локи, подгоняя коня, сильнее и сильнее хлестал его. Верить хотелось только в одно — дурной сон, кошмар, игра уставшего и замутненного сознания, и никакое это не воспоминание от двойника. Небо неспешно прояснялось, время близилось к утру. На их счастье, дорога выдалась удивительно легкой, ни с кем не пришлось пересечься. Локи чуть ли не выпрыгнул из седла и поспешил скорее внутрь. Дворец встретил его тишиной, слышалась только мелкая возня прислуги. Стражники встречали его короткими кивками, но в их лицах читалась некоторая вина с примесью страха. Локи недоуменно косился на них, ускоряясь. Хотел спросить обо всем и сразу у отца или матери. — Локи… — вздохнула Фригга. Она замерла посреди коридора, окинув сына неверящим взглядом. Изнеможденный и взмыленный, Локи широкими шагами преодолел расстояние между ними и буквально рухнул в материнские объятия, прикрывая глаза. На ее лице было не меньше усталости и печали, но в каждом жесте все еще отзывались тепло и нежность. Фригга любовно погладила его по спине и крепко-крепко зажмурилась в попытке сдержать слезы — до невозможного сильно хотелось увидеть обоих сыновей целыми и невредимыми, увидеть их рядом с собой. — Как же так? — зашептала она, отнимая его от себя и беря его лицо в свои ладони. — Хугин и Мунин говорили, что вы будете позже. Намного позже… — Я умоляю, — с тяжелым выдохом заговорил Локи. Его взгляд метался по материнскому лицу, жадно запоминал такие родные черты. — Я умоляю… скажи, что здесь все спокойно. Скажи. Ее губы сжались в тонкую полосу, и Фригга поспешно отпустила его. Сердце Локи затихло на несколько секунд, а потом застучало сильнее. Он огромными глазами уставился на мать, заговорив онемевшими губами: — Прошу… — Пойдем со мной. Она мягко взяла его под руку и повела вперед по коридору. Локи узнавал дорогу — лазарет. Ноги перестали чувствоваться, и единственным ориентиром в полутемном коридоре была спокойная и тихая Фригга. Что-то то ли печальное, то ли даже сильное, почти воинственное было в ее вечном умиротворении, которое ничто словно бы не могло порушить. — Ты должен был уже получить последние воспоминания двойника, прошло достаточно времени. Ты хорошо спал? Фригга коротко глянула на него и заботливо похлопала по ладони. — Отвратительно. — Значит, ты и сам все знаешь. Локи встал столбом перед лазаретом, будто перед ним оказался барьер. Фригга остановилась тоже, помолчала пару минут, словно давая сыну прийти в себя, и только указала на дверь. И ему пришлось шагнуть вперед. В первую же секунду у него сжались кулаки, а затем и вовсе захотелось закричать. Локи сдержался — лучше ее не будить, ей нужен был отдых. Он медленно выдохнул, прикрыв глаза на минуту-другую, и подошел ближе. На постели лежала — или спала — до неправильного бледная Ингрид. И все бы ничего, если бы глаза невольно не притягивались к перевязанной шейке. Локи сжал челюсти, как в голове всплыл вид неаккуратного пореза. Грубая «работа», спешная, рука, похоже, не была «набита». Локи тихими шагами подобрался ближе к постели и присел на ближайший стул. Вздрогнул, как на плечо внезапно опустилась теплая ладонь. — Твой двойник первым ее нашел, — пояснила Фригга, сочувствующе оглядывая Ингрид. — Да… я понял. Его воспоминания уже уложились в голове. Все?.. Он сглотнул. Язык онемел, и не было сил договорить: «Все очень плохо?». Локи почувствовал мягкие поглаживания по плечу. — Нет, ничуть. Так только кажется. Она сильная, быстро восстановится. — Что это? Локи нахмурился, рассматривая супругу. На почти серой коже легко проглядывались синие вены, которые то выступали, то вновь исчезали, а странная голубизна и того чаще трогала все ее тело. — Об этом двойник уже был не в курсе. Локи перевел почти возмущенный взгляд. Он обязан знать обо всем, что происходило! Обязан, чтобы лучше понимать, как устроить их общую безопасность! От одного взгляда на эти пятна и вены что-то глубоко внутри зашевелилось, будто знало ответ, но до самого сознания еще ничего толком не дошло. — Она носит дитя. Хмурость с его лица ушла, и он в растерянности перевел взгляд на жену. «Дитя» никогда не входило в его картину мира и не умещалось в сознании, и даже договор о восхождении на престол после пятилетия их собственного ребенка виделся ему только лишь туманным будущим. Локи чуть сгорбился, будто под натиском вестей. — И с ним — а может быть, с ней — все в полном порядке, — тише добавила Фригга, наклонившись ближе к сыну. — Ваш ребенок каким-то образом… не знаю, видимо, это магия, — вздохнула она, и ее губы тронула секундная улыбка. — В общем, только благодаря вашему ребенку Ингрид потеряла намного меньше крови, чем должна была. Порез все-таки оказался тяжелым, и все могло бы закончиться гораздо хуже… Все это звучало, наверное, прекрасно, да только Локи почти ничего не слушал. Материнские слова слились в единый шум, который проскальзывал мимо, а все внимание оказалось сосредоточенно только на Ингрид. В голове стояла звонкая пустота — слишком много событий на такой короткий промежуток времени. — Ты им нужен, — шепнула Фригга, прежде чем уйти. Локи остался один с дремлющей супругой. Он с непривычной ему робостью взялся за ее безвольную ладонь, чуть сжав, и опустился всем телом ниже. И еще ниже, пока не коснулся лбом костяшек. Тело затрясло мелкой дрожью, и ему пришлось сжать челюсти — обязан держать себя в руках, обязан оставаться в себе. Локи глубоко вздохнул, крепко зажмурился и подвинул голову, прижимаясь к женскому боку в попытке быть еще ближе, в попытке найти прежнее тепло. Его рука сама потянулась к Ингрид. Медленно и несмело, боясь надавить, нарушить сон, легла на ее живот и замерла. И какие-то жалкие минуты тишины, тепла и спокойствия казались настоящими часами жизни после нескончаемых лагерей и сражений, череды смертей и круга ненависти. — Тебе тоже нужен отдых, милый. Хотя бы короткий. Фригга неожиданно возникла рядом с ним, мягко коснувшись его спины. Локи проморгался, выпрямился. Взгляд вернулся к шейке Ингрид, и буквально бывшая секунду назад сентиментальность растворилась, оставляя после себя очередную волну злости. — Служанку задержали? — Под стражей держат. Локи резким движением поднялся на ноги и чуть ли не выскочил из лазарета. Фригге только и оставалось что поспешить за ним. — Локи, да подожди же ты. — Я не собираюсь ждать, — выпалил он, останавливаясь. — Чего мне ждать? Пока покушение коснется и тебя? Отца? Его ноздри раздулись от гнева, и все движения снова приобрели дерганность. Локи нервно ткнул пальцем в сторону лазарета, в упор глядя на мать: — Там лежит моя жена полуживая. Я не собираюсь ждать. Я пойду туда сейчас же и буду выбивать ответ за ответом! Его голос сорвался на крик, но и это не выбило Фриггу из равновесия. Она без всякого страха схватила его за плечи, будто это могло вернуть его в чувство. — Пожалуйста, послушай, — не менее упрямо говорила она. — Мы все тревожимся и злимся, все переживаем. Но приведи голову в порядок, Локи, тебе нужен трезвый ум. — Я буду в порядке, когда услышу ее мольбы о пощаде и прощении, — процедил Локи. — Да, я буду наслаждаться этим! Буду! Его взбудораженный голос, полный злости и отчаяния, наполнил коридор, но никто не смел и краем глаза посмотреть в их сторону. Кулаки Локи непроизвольно сжимались, и Фригга, заглядывая в его покрасневшие глаза, медленно отпустила его плечи, не проронив и слова. На ее лице не было и признака гнева, но отчетливо читались недовольство и строгость. Этого было более чем достаточно. Лицо Локи разгладилось, и он только вопросительно уставился на мать. Перевел взгляд на собственные руки, замечая синеву, и прижал их к собственному лицу с тяжелым вздохом. — Прости… — забормотал он. — Прости. Локи прижался спиной к стене в поисках опоры и медленно сполз вниз, сжимая голову руками. Контроль над собственными силами вновь ускользал, что выводило его из равновесия еще больше. Фригга в прежнем молчании приблизилась к нему. — Последние дни похожи… я не знаю, я будто в Хельхейме оказался. Я устал, — прошептал Локи, глядя перед собой. Его макушки коснулась материнская рука, ласково приглаживая взлохмаченные волосы, и Локи подался ближе. Он схватился за подол ее платья, будто Фригга собиралась куда-то уйти и оставить его наедине с избытком чувств. — Я хочу спрятать вас. Вас всех. И только озвучив эти мысли, Локи удивился, как не пришел к этому решению еще раньше. Он поднял взгляд на молчаливую Фриггу. — Приведи себя в порядок и иди к отцу. Раз ты здесь, вам нужно многое обсудить. — Йотунхейм, — обронил Локи. Она наклонила голову, не понимая ход его мыслей. За эту короткую встречу его состояние успело измениться не один раз, что сильно настораживало Фриггу. — Что «Йотунхейм», милый? — Можно спрятать вас там. — Ты имел в виду Ингрид? Локи поднялся на ноги и отряхнулся. — Нет, я имел в виду Ингрид и тебя, — поправил он. Фригга покачала головой с грустной улыбкой, что заставило его чуть ли не оцепенеть. Локи глубже вздохнул, готовясь к спору, но тут же проглотил все свои аргументы, стоило матери заговорить: — Локи, я не могу, — добро и успокаивающе начала Фригга. — Я не найду себе и места там, не зная, что с вами. Тобой, Тором и отцом. И я попросту не имею никакого права оставлять свой народ, ты меня слышишь? Я нужна Асгарду не меньше вас. Я выполняю не меньше обязанностей, чем ваш отец. И сейчас самая уязвимая из нас всех — это Ингрид. Подумай больше о ней и вашем ребенке, Локи. Подумай. Но даже ее ты не можешь заставить.