Fimbulvinter

      Утром Джереми был куда как ворчливее, чем вечером. Жратвы не дал, сухо сказал, мол, можно поискать оружие на вышке для наблюдения, что поблизости на скале. А если там нет, то можно чего найти на ферме Спенса на болоте за туннелем. Кто такой Спенс - и с чего бы ему вдруг отдавать оружие - старикан умолчал, а вопросы проигнорировал, выставив меня за дверь.       Пришлось переть на базу голодным и с ноющей башкой от вчерашнего пойла. Дома поем и отправлюсь к этому наблюдательному посту. Судя по карте, идти не так далеко.       В дальней перспективе, пожалуй, стоит двигаться в сторону Милтона - там я смогу найти если не ответы на вопрос, что происходит, то хотя бы как следует обмозговать ситуацию, имея под рукой достаточно провианта и приличной одежды. В городе должно было что-то остаться. Или кто-то...

***

      В избе турбазы было холодно. Я решил не топить печь, по-быстрому перехватить всяких снэков - крекеры, сухари и прочая дрянь. Время дорого, да и дрова лучше не тратить впустую. Все равно нужно сейчас уходить. С собой решил взять все же немного поесть на всякий случай - парочка консерв отправилась в рюкзак. Вода... Черт. Та, что была натоплена в доме - замерзла в бутылках, ну ладно, буду отогревать по необходимости руками.       Быстро собравшись, покидаю базу, заперев на ключ дверь.       Солнце в зените, погода ясная. Нужно поторапливаться, да и холод к этому располагает, подгоняя колючими иголочками.       Так, нужно идти к сошедшим товарным вагонам. Ох уж и нехорошее место, как бы серые там не ждали меня...

***

      Обошлось. Вздрагивал от каждого хруста деревьев, но прошел этот неприятный участок. Дальше подниматься на скалу, на вершине которой и должен быть этот пост. Ветер крепчает.

***

      Восхождение не смогло обойтись без эксцессов. Подъем был слишком крутым, я решил снять лыжи. А сменные ботинки не взял, идиот! Пришлось идти в лыжных, а они не очень удобные. Вот и поскользнулся. Одна нога уехала, резкое движение. В итоге потянул мышцу. Подниматься стало куда как тяжелее, каждое движение отдавало болью.

***

      Вот и взобрался на вершину. Солнце уже клонится к закату. Нужно поторапливаться, лучше все же вернуться домой до конца дня.       Ветер все усиливался. Здесь, наверху так вообще знатно дует. Погода начинала портиться. Холодало при этом. И как будто прямо "на глазах".       Чуть не провалился в щель между досками веревочного мостика между валунами на верхушке этой горы. Сейчас бы я и повредил вторую ногу.       Но вот, наконец, сама вышка. Что уж сказать - внушает! Я ожидал куда как более скромного, а тут полноценный рейнджерский обзорный пункт. Отличное место, видно на много миль вокруг. Плохо только то, что холод собачий.       Внизу какие-то контейнеры, но в них ничего интересного. Хотя один даже открыл при помощи фомки - но там пусто.       Поднимаюсь по ступенькам наверх. Очень красивый желтый закат. Рождает впечатление каких-то давно забытых воспоминаний. Как мы с отцом летом ездили много-много лет назад на север страны на рыбалку, в тундре, на реке Маккензи, а потом возвращались к палатке - и тогда тоже были такие вот желтые закаты.       Вот и добрался. Очень вовремя - погода портится на глазах, а солнце скрывается в тучах. Ветер уже совсем бушует. Вышка слегка покачивается.       Двери, двери, двери... Как же я вас ненавижу. Хорошо, что здесь навесной замок, причем довольно ржавый. Причем на вид не очень крепкий. Для проформы. Да и кому вообще придет в голову вламываться в продуваемую всеми ветрами будку на холодной скале в заднице мира? Усилие на ломик - кр-р-рак - дужка благополучно выламывается.       Здесь холодно, но сухо. Стены у домишки, конечно, тощие. Ветер завывает в щелях.       А вот с дровами для печки я не подумал. Здесь что-то есть, но на долгую холодную ночь не хватит. Сбрасываю рюкзак, беру топор.       Внизу по-быстрому порубил всякий хворост от кустов, расковырял перила.       Все. Наконец-то можно запалить огонек и передохнуть. Разламываю на щепки сухое поленце, мешаю с ветками и бумагой. Засунуть в старенькую буржуйку. Раздается столь милое уху шипение спички и гул разгорающегося пламени. То что собрал пока посохнет у огня, подброшу на ночь. Ставлю таять воду, да и консервы заодно варить.       Хорошо, что замок был навесным. Здесь есть щеколда, и это дает ощущение защиты.       Выглядываю в окошко. Скоро совсем стемнеет. А на улице начинается буран. Как хорошо, что я решил остаться здесь. Там, внизу, я бы и околел, заплутав среди валунов и сосен.       Подкладываю дровишки, слежу за едой. Заодно пролистал брошюрку про рыбалку и постарался запомнить. Чем еще можно пока заняться? Само собой, осматриваю содержимое домика на наличие интересных вещичек. Конечно же, никакого оружия здесь не оказалось. Поставлю-ка кипеть найденный здесь чайник. Ну и воды заодно еще натоплю из снега с крыши. Воды много не бывает.       Что еще тут? Есть атлас по местным млекопитающим. Вот это пригодится. Всякие старые отчеты лесника... В топку. А вот сухпайки - это хорошо. Пусть и немного, пара штук. Легкая и калорийная еда - то что нужно мне в дальнем путешествии. Еще один топор, похуже моего. Возьму и перетащу на базу, пусть будет. Парочка потрепанных детективчиков про Перри Мейсона и журнал с голыми бабами - набор лесника.       Вот и готова еда, можно заваривать чай. Хорошо. Домишка прогрелся, руки перестали мерзнуть, я даже снял шапку. Замечательно. А за окном злится погода. Ветер с силой бросает комья снега в окно. Там страшно. Там Сколль переваривает потухшее солнце, а Хати жрет месяц. Там смерть, и там боги бьются в агонии в умирающем мире.       Я отошел от окна.       Что ж, пожалуй пора спать. Завтра я вернусь на базу и буду готовиться к походу на ферму Спенса. Мне нужны ответы и мне нужно оружие.       Загрузив печурку дровами, с удовольствием влезаю под одеяло, похрустывая уставшими ногами и руками. Как же хорошо!

***

      Нет! Так не должно быть!       Что-то не так! Тревожно. Разум зудит, мысль гудит. Страх. Что такое?       Окно. Стекло. Чудесный свет оттуда. Ужасающий свет. Быстрее туда!       Нет!       Я стою у распахнутой двери, впуская холод в теплое жилище. Колющий лицо снег отрезвляет.       Надо мной всеми цветами радуги переливалось полярное сияние. Я смотрел на него - и не мог оторваться. Лишь треснувшая по руке из-за ветра дверь вернула меня в реальность. Это Сияние сводит с ума и вводит в транс. Я рискую разумом и жизнью, если поддамся ему. Нужно вернуться.       Плотно закрываю дверь. Огонь в печи почти потух. Подбросить дров. Не смотреть в окно. Не смотреть в окно, черт тебя дери, Морен!       Придвину я этажерки к двери. Так будет тяжелее выбраться, если разум вновь покинет меня.       Голова тяжелеет. Гул нарастает. Я утыкаюсь лицом в подушку. Но Сияние словно проникает в самую душу. Переливающиеся шлейфы, сферы. Усилием воли лежать себя заставляю.       Голову разрывает. Словно раскаленные спицы вставляют в виски и в затылок, в глаза и в лоб.Тело, уставшее от сознания выходок, игнорирует милостиво последнее и в сон тяжелый обращается. Буря на улице стихла. Я слышал многоголосый вой волков. Я слышал яростный рев древнего медведя. И хриплый крик человека, полный отчаяния и безумной злобы. Одинокий выстрел раздался где-то вдали. Прогрохотал с лязгом локомотив. И вдруг стихло все. Гул утих. За окном легонько кружились остатки метели. В печи трещали дрова.       Великое Сияние забыло о смертных. Тьма поглотила меня.