Искусство

      Андрей нервничал. Сильно. Несмотря на то, что звонить он собирался не пианисту лично, его руки слегка потели, держа телефон, ведь от этого звонка и могло зависеть, получится им встретиться, или нет.       Мужчина не нарочно проснулся рано и понял, что звонить в семь утра явно не стоит. После девяти лучше позвонит, Лунев, конечно, не особо знал, какое там расписание у музыкантов, но надеялся, что не попадет аккурат во время репетиции. Поэтому, дабы отвлечь себя чем-то и убить время, он решил поработать, тем более, что скоро подойдут сроки некоторых его заказов.       Открыв ноутбук, без которого Андрей был как без рук, он открыл папку, программу для редактирования, именуемую в простонародье фотошоп, и погрузился в работу. Эти фотографии он отснял еще на той неделе для одного журнала. В общем-то, практически все было сделано, оставалось всего несколько фотографий, после обработки которых можно было смело отправлять материал заказчику, ждать ответа, а затем и вторую часть оплаты.       Добросовестно завершив эту часть, Лунев открыл почту и, после того, как отослал заказ, стал проверять входящие. Рекламы и спама было мало, имелось два новых письма. Оба приглашения на съемки. Очередной журнал и музыкальная группа, которая хотела бы отснять обложку для релиза нового альбома. Последнее было очень интересно, по крайней мере, такие запросы приходили редко. И платят, разумеется, за такое больше. Поэтому Андрей предпочел отмести первое предложение и ответил менеджеру рок-группы. Мужчина предчувствовал, что работа предстоит тяжелая, но интересная.       Наконец электронные часы показали девять. Немного подождав еще, не столько для приличия, сколько для того, чтобы внутренне настроиться на разговор, Андрей набрал номер из смс Ерохина и осторожно поднес мобильный телефон к уху.       Ответили ему не сразу. После гудка третьего или четвертого. Мужчина уж начал беспокоиться, не попал ли он и впрямь во время репетиции, ему совсем не хотелось доставлять проблем. Но к счастью, когда Лунев уже успел напридумывать себе тысячи плохих исходов, трубку на том конце провода взяли.       — Да?.. — раздавшийся на том конце голос был слегка сонный. Из огня да в полымя, не на репетицию позвонил, так разбудил. Кажется это еще хуже.       — Простите… Артем Дзюба? Вас Андрей Лунев беспокоит, кажется, вам должны были сообщить о том, что я позвоню.       — Мм… Минуточку.       Из трубки раздалось какое-то копошение, словно человек ворочался в постели. Был слышен какой-то непонятный то ли шорох, то ли шепот, пока, наконец, все звуки не исчезли, кроме мужского голоса.       — Да? Здравствуйте, я Артем. Это вы от Вероники Ерохиной? —зазвучавший в телефоне голос принадлежал явно другому человеку. Это навело на неловкие мысли о том, что первый говоривший был… партнером Артема, так? Ответил за него, судя по шорохам и звукам, лежал рядом, получается, в одной кровати… Андрей вообще не для этого звонил, но, честно говоря, был слегка удивлен. Впрочем, какие люди только не встречаются. Кто-то предпочитает мужчин, кто-то женщин, а кто-то Лунев, который был готов с ног на голову перетрясти всю Филармонию, чтобы добраться до Далера Кузяева.       — Да, верно. Меня зовут Андрей. Прошу прощения, я видимо разбудил вас…       — Ерунда, — отмахнулся Дзюба, — Все равно скоро вставать надо было. Так чем я могу вам помочь?       — Думаю, вам этого не говорили, но я профессиональный фотограф… — голос слегка нервничал, от осознания этого Лунев беспокоился еще больше, поэтому он постарался взять себя в руки и говорить максимально обычно, — И я хотел бы для своего проекта сфотографировать некоторых музыкантов из вашего оркестра. Дело в том, что я был на одном из ваших концертов, это было нечто. Мне неловко обращаться к вам со столь деликатной просьбой, но не могли бы вы или дать мне контакт, или организовать встречу, если это возможно, конечно, с одним вашим человеком?       На том конце повисло молчание, что сразу же натолкнуло Андрея на неприятные мысли. Черт, надо было говорить более солидным голосом, а то ведь примут его за не пойми кого. Хотя наверняка его имя или псевдоним в социальных сетях вроде Инстаграма, где он публикует некоторые свои работы, вряд ли что-то скажут музыканту о его профессионализме. В определенных кругах его знают, но разве обычным людям интересно, чьим рукам принадлежит фотография? Музыка, книга, фильм, да но фотография? Какая разница, кто фотограф, ведь в том же Инстаграме есть тысячи похожих.       — Я могу поговорить с ребятами… Точнее тем, кто вам нужен, — внезапно заговорил голос, и Андрей тут же приник ухом к динамику, — Скажите, у вас завтра есть какие-то срочные дела?       — Нет, — тут же ответил Лунев, возможно, даже слишком поспешно. Но не мог же он упустить свой шанс.       — Давайте вот как. Вы скажите, кто именно вам нужен. А я узнаю у этого человека, может ли он с вами встретиться завтра. Думаю, съемки вряд ли получится организовать на месте, я точно не знаю, как у вас, фотографов это делается, но завтра будут репетиция и выступление… Сегодня просто выходной. Так, утром репетиция, а выступление уже вечером, так что, если человек согласится, то после репетиции как раз и познакомлю вас… Вот. Вас такой вариант устроит?       — Да, конечно, — мужчина почувствовал, как сердце забилось сильнее.       — Так кто вам, собственно нужен?       — Ваш пианист… Далер Кузяев.       — А-а, — на секунду Андрею показалось, что голос звучал… разочарованно? — Простите, ха-ха, я думал, вы могли заинтересоваться какой-нибудь флейтисткой, многие пытаются познакомиться через знакомых знакомых с женской частью оркестра.       — Простите, что разочаровал, — немного расслабившись, ответил Андрей.       — Да ничего, так даже лучше… Я у Кузи сегодня все узнаю, пришлю смс с ответом до полудня, наверное.       — Хорошо. Спасибо вам большое! - мысленно мужчина отметил прозвище пианиста. Трогательное «Кузя». Как домовенок из детской старой игры.       — Да не за что… И давай на «ты», ок?       — Ладно.       — Вот и славно! Думаю, мы скоро увидимся. До встречи, — попрощался Артем.       — Очень на это надеюсь, — ответил Лунев, — До свидания.       К Андрею не сразу пришло осознание того, что произошло. Был разговор, да. Все прошло нормально, тоже да. И ему ответили согласием, еще одно да. Конечно, еще следовало получить ответ от самого пианиста, но почему-то Лунев чувствовал, что дело в шляпе.       Когда первый мандраж слегка прошел, Андрей решил выпить чаю, чтобы успокоиться окончательно и начать работу. Ближайшие съемки будут только в пятницу, значит, у него есть еще три дня для работы дома. Но дел все равно много, один заказ надо завершить к концу недели, другой к середине следующей, к тому же надо договориться о съемках с Дианой, затем, с менеджером музыкальной группы… Словом, отвлекаться нельзя, а, заняв себя работой, Андрей к тому же избавит себя от желания каждые 5 минут проверять телефон в ожидании ответа.       Принявшись за один из заказов, мужчина дал себе зарок не брать телефон в руки, пока он не сделает хотя бы четверть, что само по себе было совсем не мало и заняло бы не один час. Однако, сдавшись, он посмотрел в телефон спустя минут сорок и разочарованно вздохнул: ответа все еще(!) не было. И это при том, что появись он, телефон бы зажегся, показывая уведомление. Нет, это уже явно какое-то помешательство, надо взять себя в руки и перестать колбаситься.       Смс пришла после 12. Краем глаза Андрей заметил свечение уведомления, и, если бы не неоконченная фотообработка, он бы наверное тут же схватил телефон и с жадностью прочитал содержимое. А ему очень этого хотелось, но долг фотографа не позволил. Иначе потом — мужчина точно знал — закончить ничего не получится.       Отправив фотографию в папку «Готово», Лунев взял руки в телефон и несколько раз вдохнул и выдохнул, прежде чем зажечь экран и прочесть написанное. К его огромному сожалению, писал ему оператор связи, а не Артем. Осознав нелепость ситуации, как он нервничал-перенервничал, а оказалось, что это всего лишь Билайн рассылку сделал, Андрей разозлился сперва на операторов, затем на Артема, а потом уже на себя за то, что он такой дурак. Вдруг телефон завибрировал и мигнул. Машинально Андрей опустил взгляд, и его глаза зацепились за сточки:       «Кузя дал добро. Завтра в 14, после репетиции, подхо…»       Дальнейший текст был скрыт, нужно было разблокировать экран. Дрожащими пальцами Андрей сделал это после четвертой попытки.       «Кузя дал добро. Завтра в 14, после репетиции, подходи к главному входу, покажи охраннику паспорт, скажи, что ко мне. Я его предупрежу. И еще, я сказал Кузе, что ты от журнала, а не сам по себе, а то он застенчивый очень»       Лунев перечитал сообщение несколько раз. Каждое слово будто отпечаталось в его зрачке, а потом постепенно доходило до сознания. Завтра. Завтра это случится. Как странно, вроде он всего два дня назад увидел впервые игру Далера, а теперь не может перестать о нем думать, мечтая о встрече, и даже поднял на уши своего друга, его жену, знакомого жены, чтобы добраться до фактически незнакомца. Но Андрей не смог остаться равнодушным к его игре. И к нему наверное тоже. Это казалось чем-то невероятным.       ***       На следующий день Андрей проснулся ни свет, ни заря. Знаете, как бывает, когда надо ехать в аэропорт на заслуженный отдых, ты взбудоражен, не важно, как рано ты поднялся. Вот примерно так же себя чувствовал Лунев. А раз времени оставалось в достатке, надо было собрать всю аппаратуру, выбрать одежду — ведь не заявишься же в чем попало на съемки к пианисту — в целом настроиться.       Каждая мелочь была выверена, от нервозности Андрей перепроверил все по несколько раз. Не зная, чем еще себя занять, мужчина решил набросить примерный план. Как снимать, откуда, что говорить Далеру, вообще как себя с ним вести. Ведь если Андрей начнет запинаться и мямлить, то его быстро раскусят или чего доброго, откажут по итогу.       Ехать на машине ему было около получаса без пробок, а в такое время вроде машин было немного. Мужчине пришла замечательная идея прийти пораньше и тайком понаблюдать за репетицией, если будет возможность. Погрузив в машину несколько штативов с софитами, да закинув рюкзак с камерой и двумя объективами, Лунев сел за руль и поехал в Филармонию.       Как и пообещал Артем, охранник был предупрежден, поэтому пройти внутрь проблемы не было. Надо было только показать паспорт на всякий случай. Луневу даже объяснили, как дойти до зала. Как ни странно, репетиции проходили не на главной сцене, а в отдельном помещении, поэтому без помощи Андрей бы никогда не нашел его, тем более со всей этой техникой за спиной. Вообще еще оставалось загадкой, почему мужчина не надорвал спину. Хотя до сколиоза уже доигрался.       Дойдя до двери, ведущей в репетиционный зал, что было понятно по льющейся оттуда музыке, Андрей остановился. Дверь была слегка приоткрыта, поэтому он просто положил рюкзак и софиты на пол и встал в проеме, глядя в щелочку. Зайти он не решился, все же мог отвлечь оркестр, и тогда проблем не оберешься. Взглядом мужчина нашарил Кузяева. К сожалению, он сидел за инструментом спиной к Луневу, с другой стороны, открывался приятный вид на его спину, что плавно изгибалась в такт мелодии. Это было заметно, несмотря на мешковатую одежду. Одет он, кстати, был в простые синие джинсы и спортивную голубую кофту, под которой, вероятно была белая футболка, кромка которой слегка выглядывала.       Судя по времени, скоро все должны были закончить. Разбирайся Андрей в музыке чуть получше, наверное он мог бы это как-то понять по аккордам что ли. Но на самом деле он все равно никуда не торопился, потому что мог наслаждаться если не самой музыкой, то одним из тех, кто ее исполняет. Голову посетили в некотором смысле преступные мысли. Так изгибаться можно не только при игре на клавишных… Андрей в этом был уверен, и хрен кто его теперь разубедит. Наклонившись к рюкзаку, но при этом продолжая наблюдать за Кузяевым, мужчина достал фотоаппарат и пару раз щелкнул из коридора. Красивый получился кадр: приоткрытые створки, а в центре, будто на пьедестале, пианист, полностью отданный своему делу. Бог этой композиции, а заднем плане, словно херувимы, другие музыканты, менее приметные, которые скорее дополняют и приукрашают.       Андрей сделал несколько снимков, когда услышал, как дирижер свернул симфонию и объявил репетицию законченной. Мужчина поспешил убрать фотоаппарат и, как только это было сделано, взял свои вещи и тихо открыл дверь. Занятые своими делами, музыканты его не заметили, а кто все же обратил внимание, тот прошелся ленивым взглядом и забыл. Только один мужчина, достаточно высокий задержался и, сложив свой инструмент, направился к Андрею быстрым шагом.       — Здорово, — музыкант махнул рукой, — Ты наверное Андрей да? Артем, еще раз, приятно, — он протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатиями.       — Андрей, взаимно, — улыбнулся Лунев, — Спасибо большое, что устроили мне эту встречу.       — Да ерунда, осталось подождать, пока все уйдут. Кузю я попросил задержаться, сейчас я вас представлю. Вон он, стоит, — Дзюба развернулся и махнул рукой пианисту. Далер, заметив незнакомца рядом со своим коллегой, неловко улыбнулся и кивнул, явно смущенный, — Застенчивый парень, но добрый. Так, что еще важного… ничего закрывать не надо, еще уборщица зайдет, но думаю, она особо мешать вам двоим не будет. Да вроде и все.       — Тём, — к ним подошел еще один мужчина, лет тридцати на вид, симпатичный — Тебя Виктор звал, хотел что-то насчет твоей партии сказать.       — Да щас, я быстро тут закончу, помнишь, говорил тебе, — Артем солнечно улыбнулся, полуоборачиваясь.       Андрею голос показался знакомый. Словно недавно где-то слышал. Немного поднапрягши мозги, мужчина вспомнил. Прошлым днем, когда он звонил Дзюбе, трубку взял кто-то другой. Так это был, видимо, этот парень. Его коллега. Но только ли?       Словно почувствовав, что о нем думают, незнакомец повернул голову и смерил Андрея пристальным взглядом. Почувствовав необходимость представиться, Лунев назвал себя.       — Игорь Акинфеев. Арфист, — мужчина ответил кивком и немного расслабился, даже мягко улыбнулся. Затем он повернулся к Артему и тихо сказал, — Долго не задерживайся, я подожду тебя в машине.       — Хорошо, — Артем похлопал Игоря по плечу, и тот ушел. Проводив его взглядом, в котором явно сквозила нежность, мужчина повернулся к Андрею, — Так, прости, что отвлекся, пойдем.       Когда он это сказал, у Андрея мигом вспотели руки. Незаметно вытерев их о джинсы, мужчина направился за Артемом, который шел прямиком к Далеру. Тот, заметив, что к нему направились, тут же как-то подсобрался, хотя все равно он выглядел растеряно, словно не понимал, зачем тут оказался.       — Далер, это фотограф из журнала… — начал Артем и запнулся. Про название он не подумал. Андрей решил помочь.       — Журнал «Мир искусства», фотограф Андрей Лунев, приятно познакомиться, — дежурно протараторил мужчина, протягивая руку. Рукопожатие вышло несколько долгим, в каком-то смысле интимным, — Очень приятно познакомиться.       — Мне тоже. Далер Кузяев, — ответил он с улыбкой, — Простите, правда, я никогда не слышал об этом журнале.       — Ничего страшного, — Андрей даже обрадовался, — Тогда я тем более польщен, что вы согласились на съемку. Должен признаться, мне совсем было необязательно узнавать о вас что-то перед работой, все же я только фотограф. Но сходил на концерт пару дней назад, чтобы узнать, кто же вы такой, раз редакция обратила на вас внимание. И честно признаюсь, когда услышал вашу партию, я влюбился… — повисло неловкая секунда молчание, и Лунев спохватился, — … В ваше исполнение, я не разбираюсь в музыке, но это было кру… то есть красиво.       Все это время говорил фотограф уверенно, он даже сам не ожидал, что настолько успокоится. На самом деле ему было очень страшно, но в какой-то момент до него дошло, что подобное испытывает и его собеседник. Это вселяло уверенность, оттого и речь пошла бодрее.       — Рад, что вам понравилось, — тихо пробормотал Кузяев, с легкой улыбкой, от которой смутился уже Лунев. Ох, та оговорка явно была неспроста, хоть и вырвалось само, — Только есть проблема… Я сегодня проспал и не успел приодеться во что-то более… подобающее моей профессии. Простите, пожалуйста.       — Это ерунда, — заверил пианиста Андрей, — Так даже лучше. Музыкантов привыкли видеть в парадной одежде, но мне кажется, что естественность гораздо лучше. Чем вам удобнее, тем лучше получится фотография.       Послушав немного диалог, Артем решил, что в целом все идет как надо, поэтому, он быстро откланялся и поспешил к дирижеру, который его позвал. И, наверное, к Игорю, как про себя заметил Андрей. Но он быстро об этом забыл, все его мысли были обращены к человеку перед ним.       — Мне раньше как-то не выпадало случая поучаствовать в съемках… разве что коллективных, но там всего две-три фотографии и все, — произнес Далер, — Так что полностью полагаюсь на вас, просто скажите, что делать, и я выполню.       — Мне кажется, вас лучше всего запечатлеть, пока вы занимаетесь своим любимым делом, — заговорил Андрей, начиная расчехлять софиты и устанавливая их, пытаясь примерить, как будет лучше, — А вы очень любите музыку, это было видно по тому, как вы ее исполняете. Я был восхищен, когда обнаружил. К тому же вы талантливы, а в совокупности это дает великолепный эффект.       — Вы мне льстите, — смущенно ответил мужчина, опустив взгляд, — Может мне лучше вам помочь, раз я все равно пока без дела стою?       — Не стоит, Далер, — имя причудливо перекатилось на языке. Кончик уперся в переднее небо, но слегка затормозил, отчего последний звук, звук «р», получился будто бы картавым. Да, иногда Андрей грешил картавостью, но это было не слишком заметно, — Я сейчас пытаюсь понять, как расположить софиты для максимального освещения, тут, увы, только сам.       — Как скажете, — кивнул Кузяев и прошел к фортепиано, усаживаясь за него. Руки привычно пробежались по клавишам, но без нажима, а так, любовно поглаживая. На секунду Андрей залюбовался, а потом спохватился и установил этот злосчастный софит. Со вторым было проще, он ставился по аналогии с первым, только с другой стороны. Затем регулировка света, и почти готово.       Закончив приготовления, Лунев достал камеру, на которой уже было несколько ранее сделанных фотографий, и прикрутил к нему один из объективов. Затем, подумав, все же открутил его обратно, решив пока попробовать сделать парочку простых фотографий, обычных.       — Забыл еще сказать… Все фотографии мы с вами согласуем, потому что если вам не понравится что-то, вы в праве запретить публиковать фотографии, или назначить пересъемки, как вам будет угодно. Поэтому я должен буду прислать вам фотографии на проверку, так сказать.       — Понял, — кивнул Далер, — А разве сроки не поджимают?       — Мы всегда снимаем на несколько выпусков вперед как раз для таких случаев.       — О… хорошо.       — Так, приготовления я закончил, — Андрей встал за рояль, оказываясь таким образом лицом к Кузяеву, — Главное — естественность, не пытайтесь делать, как обычные фотомодели, что убьет эффект. Просто играйте… все что хотите. Попробуйте представить, что меня вообще здесь нет.       — Постараюсь, — смущенно ответил Далер. Кажется от этих слов он лишь сильнее занервничал, что было заметно по его выражению лица.       Немного помедлив, мужчина начал играть. Мелодия началась неспешно, Луневу она даже показалась знакомой, хотя в классической музыке он был абсолютно несведущ. Взгляд неотрывно следил за выражением лица пианиста. Далер сперва был настолько зажат, что мужчина даже опустил камеру, чтобы ее не было видно, а сам отошел подальше. Тут как раз и пригодился объектив. Быстрехонько его нахлобучив, Андрей стал выжидать. Наконец немного Кузяев успокоился и, явно увлеченный мелодией, прикрыл глаза. Лунев сделал несколько снимков и медленно стал подходить сбоку, стараясь запечатлеть мастера со всех ракурсов. И, несмотря на то, что каждый кадр, каждое выражение лица Далера, движение его рук, еда заметный изгиб тела неимоверно будоражили Андрея, временами ему казалось, будто что-то не то. Словно Кузяев не до конца раскрылся. Нет, ему и правда удалось абстрагироваться, к тому же Андрей не лез с камерой прямо в лицо — это помогало. Но все равно ощущалась какая-то зажатость.       И все равно Андрей продолжал снимать, потому что не мог остановиться. Потому что даже в этом несовершенстве было нечто, что заставляло раз за разом щелкать вспышкой, чтобы этот момент потом отразился на рисунке. Пока мелодичные переборы клавиш растекались по залу благодаря хорошей акустике, мужчина ходил и фотографировал, фотографировал, фотографировал, порой, пользуясь другим объективом, приближал кадры к пальцам, которые были слегка напряжены, но совсем невесомо.       Андрей снимал до тех пор, пока пианист не окончил свою игру. Прозвучали последние аккорды, и мужчина ощутил камеру, приближаясь к Далеру. Тот в легком замешательстве посмотрел на Лунева.       — То, что вы играли… это же из фильма «1+1», так? — спросил Андрей, на что ему широко улыбнулись.       — Это Людовико Эйнауди. Называется «Fly», то есть «Лети». Но многие, как и вы, знают композицию только по фильму.       — «Лети»… — повторил Андрей. Как летит мотылек навстречу губительному огню, как летят птицы через океан в теплые края, как летят два сердца навстречу друг другу, — Спасибо… Я обязательно дома еще раз послушаю, хоть и не уверен, что чужая запись будет лучше, чем ваше исполнение.       — Ошибаетесь, сам маэстро может куда лучше меня, — от этих слов Далер густо покраснел.       — Знаете, я почему-то сомневаюсь, — улыбнулся Андрей, вызывая на лице Кузяева новую волну смущения.       — А снимки… Нормально все получилось?       — В целом да, но… вы были слишком зажаты что ли. Смущены. Я понимаю, вы, наверное, не ожидали, и повышенное внимание сбило концентрацию, — начал говорить Андрей, — Не то что бы получилось плохо, обычный человек не заметит ничего неправильного, просто мне как фотографу это было заметно, — он опустил взгляд, рассматривая сделанные фотографии, — Думаю, журнал тоже не заметит проблемы, но я хотел бы переснять, если вы дадите мне такую возможность… Может в следующий раз получится лучше.       — Простите, — сконфуженно пробормотал Далер, опуская лицо, — Мне часто говорят, что я на фотографиях выхожу не очень. Я всегда нервничаю перед объективом, не получается выглядеть расслабленно. Я готов согласиться на повторные съемки, но боюсь, что все повторится.       Андрей затрепетал. Вот он, его шанс.       — Вовсе нет, я уверен, что через несколько таких подходов мы сможем справиться и запечатлеть вас во всей красе, так сказать. Если вам не трудно дать мне свой график, я смогу найти время подстроиться и прийти. Даже не сюда, куда угодно, где вы можете играть.       — Спасибо за понимание. И простите за то, что придется все переделывать.       — Ну что вы, это я вас должен благодарить за то, что позволите мне удовлетворить мое нескромное желание фотографа. Повторяю, для журнала фотографии вполне сносные, просто мне мой перфекционизм не позволяет отпустить вас без идеального результата. К тому же вы правда потрясающе играете.       На самом деле Андрей прекрасно понимал, что все это не для журнала. Он его вообще выдумал, название взял из головы. Если вдруг Кузяев захочет посмотреть, что это за журнал такой, то вся афера Лунева может накрыться медным тазом. Но для выставки, венцом которой Андрей хочет сделать Далера, эти фотографии не годятся. Но все равно они были хороши, и мужчина уже предчувствовал вечер, когда он будет лежать в кровати и рассматривать отснятое.       — Если вам так нравится… То могу вам подарить билет на один из концертов, который скоро будет. Правда он тот же, что и тот, на котором вы уж были, раз это было недавно… Но в принципе, мы с этой симфонией скоро завершаемся, будет кое-что новое… Так что приглашаю. И на ближайший, и на последующий, — внезапно предложил Далер, — А после…       — … А после мы могли бы посидеть в каком-нибудь кафе и обсудить музыку и фотографии, — рискнул закончить за пианиста Андрей, — Узнаем друг друга получше для более качественного кооперирования.       — Да, — кивнул Далер, скромно улыбнувшись, — Хорошая мысль. Вы же на парковку сейчас? Будем проходить мимо касс, я попрошу от своего имени билет для вас. Суббота вас устроит?       — Безусловно, — съемки по расписанию были только в пятницу, а суббота — свободный день. Идеально, — Не возражаете, если перейдем на ты? — Андрей уже быстро собирал все свое оборудование, и через пару минут был готов.       — Да, конечно.       Они пошли к выходу, тихо переговариваясь. Далер, слишком смущенный вниманием к себе, начал задавать вопросы о работе Андрея, тот много рассказать не успел, лишь заметил, что однозначный плюс — это то, что большую часть времени можно работать дома, чему Кузяев немного позавидовал. По пути, как и обещал, мужчина взял билеты для Андрея.       — Вот. Прими как подарок. Место хорошее, вам будет видно и без бинокля, — он протянул конверт с билетом, — Там еще второй, если захочешь пойти с девушкой или…       — Я один, — тут же выпалил Лунев, принимая конверт, — Ничего, позову жену друга, она хотела попасть, но заболела. Поэтому так совпало еще и по работе, вместо нее пошел я.       — И правда забавное совпадение.       Они дошли до парковки, где уже остановились, обменялись контактами и расстались. Домой Андрей ехал в приподнятом настроении. Еще бы, у него на карте памяти масса фотографий с Далером, который к слову, чертовски ему понравился. Слегка зажатый, действительно застенчивый, как и сказал Артем, но вместе с тем невероятно милый. А еще Лунев умудрился договориться о ближайших встречах, и Андрей был уверен, что это будет не раз и не два. Раз поймав, мужчина уже не собирался отпускать, и он до конца еще не понимал, почему.