TSLC

      Мерно жужжа, принтер выплевывал страницы договора одну за другой. Подхватывая их на автомате, Лахесис складывала листы аккуратной стопочкой, практически не отрывая взгляда от монитора с красивыми фотографиями различных мужчин на нем.        — Ну все, хорош сопли по столу размазывать там в углу, а… — терпение Клото закончилось, и она, встав со своего рабочего места, подошла к Константину Романовичу, сидевшему на месте Атропос и уткнувшемуся лицом в сложенные на столе руки. Ободрительно потрепав его по плечу, она попыталась усадить мужчину в кресле прямо. На этот раз он почти не сопротивлялся.       Зрелище из себя Константин представлял весьма слабое: подраспухшее от редких слез лицо справа вкупе с покрасневшим глазом резко контрастировало с пустой, но чудесным образом быстро затягивающейся глазницей слева. Утерев нос рукавом халата, он перевел взгляд на пришедшую утешать девушку. Взгляд не сулил ничего хорошего.        — Другое дело, — улыбнулась средняя сестра, — Костик, послушай, мы можем решить эту маленькую проблемку…        — Да если бы не ты, то не было бы никаких проблем, — голос его звучал приглушенно, но не менее от этого зло. — Какого хера вы все вообще ко мне полезли? Я спокойно жил, никого не трогал и хотел лишь, чтобы меня тоже никто не трогал. А тут меня расчленяют наживую и после убивают единственную дочь! «Маленькая проблемка», да? Да?! Ненавижу!       Резко оттолкнув от себя Клото, отчего та, сделав шаг назад и зацепившись каблуком о трещину в паркете, чувствительно упала прямо на копчик, разъяренный мужчина стремительно направился к выходу.        — Стоять, — скомандовала оказавшаяся в этот момент за дверью и вовремя среагировавшая Атропос, возвращавшаяся обратно в офис. Команду она дополнила взмахом руки перед лицом Константина Романовича. Тот, дважды чихнув, замер в проеме. — На улице дождь, а ты в одном халате. Беги, не беги — мы тебя все равно найдем, только простудишься зазря.        — Да какая разница теперь?.. — ярость и злость внезапно сошли на нет, уступая место усталости и чувству полной опустошенности.       Вздохнув, он сел в свободное кресло Клото, медленно поднимавшейся в это время с пола и потиравшей место ушиба. Больше не хотелось никуда бежать, ничего делать, никого слушать. Да и жить, собственно, тоже хотелось не то, чтобы сильно.        — Тебе пирожок с мясом или с вишней? — продолжила старшая сестра, расстегивая мокрую от дождя сумку. Константин молчал, снова уйдя в себя. — Ну, тогда с картошкой и грибами.        — С пиздюлями, — мрачно предложила Клото, сев на свой рабочий стол за неимением других мест. — Слушай, мужик, так дело не пойдет! Мы тебе не мамки, мы древние могущественные существа…        — Кто древний, а кто еще вполне себе ничего, — заметила Лахесис, копаясь в не вовремя сломавшемся принтере.        — ...и мы не будем бегать за тобой бесконечно! Если хочешь нашей помощи, то резко прекращаешь ныть о суровой своей доле и внимательно слушаешь. Не хочешь — выход там, — девушка почему-то указала на окно. — Времени на принятие решения у тебя ровно столько, пока я ем пирожок, иначе решу за тебя все сама.       Выплеснув накопившееся раздражение, средняя мойра взяла из рук Атропос пирожок в полиэтиленовом пакетике и, поблагодарив, начала его неспешно есть. Константин Романович, возвращенный довольно убедительной, а главное, громкой речью обратно в реальность, опасливо глянул на девушку. Та, разглядывая рекламный проспектик пирожковой, жевала, ни на что больше не отвлекаясь. После очередного укуса с уголка рта потекла тоненькая красная струйка, остановившаяся на подбородке. На вишневое варенье она похожа не была.        — Что мне нужно делать, чтобы вы вернули мне дочь обратно?        — А это тебе расскажет Лахи.        — Расскажу-расскажу! — та, словно ждала этого момента, хлопнув крышкой окончательно отказавшегося работать принтера, взяла толстую, еще теплую, пачку бумажек и, в несколько шагов дойдя до мужчины, неестественно грациозно опустила их ему на колени. — Читай договор, если что-то будет непонятно — спрашивай.       Быстро, толком не вчитываясь, проглядев всю писанину, включающую в себя что-то об ответственности сторон, обязанностях, вознаграждении, действии договора до, во время и после Армагеддона, причинах расторжения и прочий, прочий бред, размазанный в сто двадцати семи разделах на трехсот с лишним листах, Константин потянулся к ручке, лежащей на столе. Однако на свет чернил в ней не оказалось.        — Есть не пустая?        — Она не пустая, там еще есть, — улыбнулась Лахесис. — Неужели никаких вопросов не возникло?        — Вы точно вернете мне Еву?        — Как только выполнишь все задания, прописанные в договоре.        — Сколько их?        — Три.        — И последнее, конечно же, по закону жанра невыполнимое?        — Мы серьезная организация с мировым именем и многовековой историей, — девушка надула губки, словно оскорбили лично ее. — Все задания выполнимы, хоть и не стану скрывать, сложны. Они изложены в тридцать четвертом разделе, пункты с шестого по восьмой включительно. Можешь почитать.        — Хрен с вами, по ходу разберусь. Где подписывать?        — На последней странице. Вот здесь.       Стоило только ручке коснуться листа, как Константин Романович почувствовал вполне отчетливый и глубокий укол в районе большого пальца. Стержень внутри быстро покраснел, однако подпись на бумаге отблескивала золотом.        — Добро пожаловать в «Three Sisters Limited Company»! — Атропос на правах старшей, отложив в сторону пирожок, протянула руку новому работнику. — С завтрашнего дня приступишь к своим обязанностям, а пока отправляйся домой отдыхать и переваривать все случившееся. Думаю, квартиру к этому моменту как раз подготовили.        — Вы еще и в мою квартиру залезли?        — Ты про свою однушку в Выхино? Нет, забудь про нее — негоже расчлененным мертвецам возвращаться в старые места и пугать соседских бабок. Мы нашли тебе более интересный вариант, — покопавшись в сумке, мойра достала оттуда смартфон неизвестной марки в красно-черном чехле. — Держи, он теперь твой. В заметках найдешь разные полезные адреса, в контактах — наши телефоны. Если вопросов больше нет, то возьми нормальную одежду в том шкафу, и не смеем тебя задерживать.

***

      Дверь за Константином Романовичем закрылась. Клото щелкнула пальцами, и выход из офиса задернуло тонкой серой дымкой, которая, впрочем, через секунды развеялась, оставив после себя что-то слабо отблескивающее, словно стенка мыльного пузыря.        — Что ж, дамы, все идет по нашему плану, — Атропос откинулась на спинку кресла и недобро улыбнулась. — Надеюсь, этот суслик Кронович скоро поймет, какой ценный кадр он упустил.        — Атри, если он поймет, то спустит нас в Тартар, — отозвалась Клото. — Пусть лучше до конца будет в неведении.        — Что ж, твоя правда.        — Я что-то не слышу слов благодарности в сторону той, что вовремя заметила нужную нить и спрятала ее от посторонних глаз, — горделиво привлекла к себе внимание Лахесис.        — Спасибо, — язвительно поблагодарила Кло. — За это можешь съесть мой второй пирожок.        — А с чем он?        — Как всегда, Лахи, как всегда. Тартарские мясники из другого не готовят…

Конец I акта