TSLC

      — Девчонки, ну согласитесь, что я нам красавчика подобрала, — Лахесис первой поднялась со скамьи и теперь стояла у черной черты, рассматривая мужчину. — В жизни он даже красивее. Прям как Аполлон в лучшие его годы.        — Но причиндалы-то побольше будут, — как бы в пустоту заметила Клото и мельком глянула на Атропос.       Атропос, отправившаяся в дальний конец пещеры за одеждой, с виду никак не отреагировала.        — Че за херня?! — мужчина наконец-то пришел в себя и заозирался бешеными глазами по сторонам. — Где я?        — Костик, ты меня не узнаешь? — улыбнулась Лахесис.        — М-маша?        — Я Женя! — девушка деланно надула губы. — Все вы, мужики, одинаковые: сначала в Tinder'е ставите лайки, а потом забываете.        — Ты опять искала персонал в этой клоаке? — остановившись на полпути, недовольно пробурчала Атропос.        — Нужно идти в ногу со временем, — гордо задрав нос, парировала младшая сестра.        — Зато я узнаю ее! — Константин Романович, не обращая внимания на сестринские пересуды, пальцем указал на Клото.        — Надо же, обычно за ночь, проведенную в ящике Пандоры, все всё забывают, — та лишь пожала плечами.        — А у меня хорошая память на смерть. Особенно на свою, — патологоанатом медленно встал на ноги и, внезапно осознав, что совсем голый, поспешил прикрыться руками, тем самым вызвав смешок умиления со стороны Лахесис. — И все же, какого черта здесь происходит?!        — Вы вчера подписали контракт и теперь работаете на нас, — раздался довольно низкий голос за спиной врача, заставив его резко повернуться задом к девушкам. — Позвольте представиться: Аид Кронович.       Мужчина, представившийся странным именем, выглядел не менее странно: кудрявый, в прямоугольных очках, среднего роста. Одет он был в черный свитер, невыгодно выделявший его небольшой пивной живот, свободные штаны цвета хаки и ярко-красные кеды. Неприятно улыбнувшись, Аид было протянул руку новому работнику, но, заметив, где находятся его руки, быстро убрал ее обратно за спину. «Помяни дурака — появится издалека», — отражаясь от стен пещеры, тихо донеслось недовольное ворчание Атропос, рывшейся в шкафу. Впрочем, Аид его решил пропустить мимо ушей. Или просто не услышал.        — «На вас» — это?.. — прищурился Константин Романович.        — ОЖС. Отдел жизни и смерти. Мне казалось, вас должны были проинформировать при приеме на работу.        — Возможно, и предупредили, но мне было немного не до этого. Знаете ли, когда кровь хлещет изо всех щелей твоего тела, бюрократия отходит на второй план. И в чем смысл моей работы?        — Убивать, — весело подмигнул Аид Кронович.       На несколько секунд в пещере повисла тишина. Клото и Лахесис спокойно сидели на скамейке, любуясь красивой мужской фигурой сзади. Атропос, наконец, нашла и принесла черный халат, похожий на банный, с золотой вышивкой по краям.        — Это, конечно, интересно, ну, убивать и все такое, — как-то нездорово ухмыльнувшись, произнес теперь уже бывший врач, попутно заворачиваясь в халат. — Но если я не хочу этого делать?        — Тогда убивать будем мы, — по-будничному сухо отреагировал Аид.        — Вот, здорово. Мне подходит. В самую зюзеньку! Тогда так и поступим: вы продолжаете карать всех направо и налево, а меня возвращаете в мое тихое мертвое царство, договорились? Если за мной придут, я скажу, что никого не видел, ничего не слышал и не знаю.        — Хорошо, без проблем. Проведем ваше увольнение задним числом по двести пятой статье, — подозрительно легко согласился начальник ОЖС. — Атри, солнце мое угасшее, давай сюда скорее нить Евы.       Скривившись от «комплимента», старшая мойра выхватила прямо из воздуха неизвестно откуда там появившихся два веретена и расположила их перед собой, словно на невидимом стеклянном столе. Золотая нить, искрясь, очень медленно тянулась с одного веретена, толстого от плотно накрученного на него мотка, к другому, почти пустому. Из-за полы пиджака, блеснув, появились такие же золотые ткацкие ножницы.        — Прощаться будете? — кинул через плечо Аид Кронович, подходя к нити и принимая ножницы из рук его работницы. — Мы не звери все-таки.        — С вами? — Константин Романович с интересом наблюдал за странным процессом, параллельно силясь вспомнить из университетского курса психиатрии, что с ним сейчас может происходить и как себе при этом помочь.        — Да с нами можно и не прощаться, никто не обидится. С дочкой вашей, Евой Константиновной.       Одним отточенным движением собрав тупой стороной ножниц с нити немного золотой пыли, Аид сдул ее в сторону опешившего патологоанатома. «Папочка!» — раздался в голове врача звонкий, немного по-детски шепелявый, голос его трехлетней дочки, и что-то теплое скользнуло по обе стороны шеи и сомкнулось на спине — любимая мартышка снова повисла на своем папе, как любила это делать при каждой редкой встрече.       Через доли секунды наваждение схлынуло так же резко, как и появилось. Все эмоции словно смыло с лица мужчины накатившей волной осознания происходящего здесь и сейчас: кто бы не были эти люди и чего бы не хотели, теперь они шантажировали его, грозясь отнять самое дорогое в его жизни, — дочь Еву.        — Нет, — только и выдавил из себя Константин Романович. — Нет…        — Ну, нет, так нет, — несколько удивившись, принял ответ Аид Кронович.       Лезвия ножниц сомкнулись на тонкой нити. Раз — и из сверкающей золотом она превратилась в обычную, ничем не примечательную. Два веретена больше ничего не связывало между собой.        — Ты… ты что сделал?        — Расторгнул контракт. Теперь вы свободны, как и хотели. Тело по окончанию эксплуатации можете не возвращать — подарок от заведения.        — Ты убил мою Еву?        — Не убил, а перерезал нить жизни, согласно двести пятой статье, — уточнил начальник ОЖС, поправляя очки за одну дужку. — Смерть существует у вас во внешнем мире лишь как следствие этого. А если точнее…       Уточнения никого не интересовали: черный халат вздулся на спине и взвился вверх, еле поспевая за своим владельцем. Темным вихрем, моментально преодолев небольшое расстояние в один не то шаг, не то прыжок, разъяренный отец оказался нос к носу с убийцей, накрывая его своим телом, чтобы тот при всем желании не смог сбежать, пока следом за ни в чем не виновной девочкой не испустит дух. Кулаки были готовы месить лицо, как тугое тесто, до кровавых соплей, до вбитого в череп носа, до вытекающих из орбит глаз. Зубы жаждали рвать плоть и перегрызать сосуды, выпуская гнилую, протухшую кровь из ненавистного тела. Хотелось причинить максимум боли, чтобы хотя бы на сотую долю перекрыть боль душевную.       Но этому не суждено было случиться: что-то железной хваткой схватило Константина Романовича, резко остановило буквально в миллиметрах от Аида, не поведшего и бровью, и полностью парализовало.        — Неправильная реакция, — спокойно произнес детоубийца, заглядывая в глаза ни с того, ни с сего зависшему в воздухе врачу. — Нужно было спокойно уходить, пока отпускали. Теперь придется на-ка-зать. Сугубо в воспитательных целях, разумеется.       Засучив рукава, Аид Кронович склонил голову на плечо, как бы прикидывая, что бы лучше сделать с чрезмерно дерзким и агрессивным пленником, а затем, решив, резким движением вонзился длинными ногтями в левый глаз и, повернув руку на сто восемдесят градусов, вырвал его, слегка забрызгав кровью неудачно стоявшую рядом Лахесис.        — Думаю, этого достаточно. Больше так не шали, — приторно улыбнувшись и подбросив глаз к потолку, начальник ОЖС растворился в воздухе, оставив после себя лишь пару крупных черных хлопьев и отчетливый запах серы.       Вырванный глаз, долетев почти до свода пещеры и крутанувшись там вокруг своей оси, исчез в недрах оказавшегося поблизости пушистого шара.        — Да-а, дрянь твои дела, мужик, — сочувственно заключила Атропос, наблюдая за довольным кормежкой светящимся питомцем. — Но есть шанс кое-что исправить. Интересует?