Fratres

      Вергилий плохо помнит тот день, три года назад. Тогда нефилим ещё не до конца оправился, но брат постоянно был рядом с ним, и это самое важное. Возможно дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, но Вергилий постоянно чувствовал его присутствие.       Всё чаще нефилим мечтает вернуть это ощущение.       А потом отец вызвал обоих к себе и поставил перед фактом, который ни Вергилий, ни тем более Данте, не могли принять: вы не готовы сражаться с Мундусом. Слова как гром среди ясного неба. Цель их жизни и то, к чему нефилимов готовили едва ли не с рождения, их будущее внезапно стало ещё дальше, чем должно было быть. Вы должны научиться жить, - говорил легендарный рыцарь, - вы должны стать единым целым. Спарда сомневается в них, не верит в их силы и возможности. Напрасно ли? Сердце и душа Данте требовали отмщения матери, а разум Вергилия вновь и вновь повторял... Повторял... Вергилий не может вспомнить. Он знает, слова вертятся на языке, но сознание упорно пытает оградить нефилима от...       Умственное напряжение обрывается с падением тяжелой ладони на плечо, а с правой стороны возникает голова Данте, вперившегося в монитор.       - Ты же сам говорил, что человеческие методы на нас не работают?       Вергилий вздрагивает. Он настолько сильно погрузился в текст на ноутбуке и собственные размышления, что даже не заметил, как Данте подошел к нему со спины, из-за чего вопрос застал нефилима врасплох. Естественно брат не оставил это без внимания, с самодовольными интонациями продолжая закидывать Вергилия вопросами, на которые бессмысленно было что-то отвечать.       - Чего нервный такой? Или под сотней статей от мозгоправов у тебя прячется вкладка с порнушкой? Хватит ебать собственные мозги, поебись уже сам.       Нефилим обреченно застонал. Наглость близнеца и его ехидная улыбка вызывали у Вергилия приступы плохо скрываемого раздражения. Губы вытянулись в тонкую линию, взгляд пытается вернуться на нужную строчку в тексте, но не получается. Потом уже находит, но Вергилий уже не в состоянии воспринимать какую-либо сложную информацию. Оставалось только терпеть и надеяться, что Данте отстанет.       Но нет. Данте по-хозяйски усаживается на стол, прямиком на недавно распечатанный материал для его же, между прочим, семинара. Ещё и поёрзал, устраиваясь поудобнее. Вергилий сделал глубокий и медленный размеренный вздох. Раз, два, три... Братец, почему твоё природное шило начинает свербить всегда так не вовремя?       - Данте, из моей памяти исчезло десять лет жизни, и я пытаюсь хоть что-то с этим сделать. Мне надоело жить в неведении и собственных догадках, - нефилим одним нажатием сворачивает всё содержимое на мониторе, понимая, что на сегодня мыслительных процессов достаточно. - мог бы и помочь, кстати.       В ответ старший нефилим лишь пожал плечами, всем своим видом показывая, что он здесь ни при чём.       - Меня в те годы с тобой не было, - с какой-то долей сожаления говорит Данте, но интонации столь скоротечны, что едва ли Вергилий успевает их заметить. - и ничем я тебе помочь не могу.       - Ты никогда не рассказывал, где пропадал всё это время.       - А ты действительно хочешь знать?       Брат взбрыкнул. Обращается к нему как к последнему идиоту, и Вергилий уже хочет возразить, но... лишь открывает рот, а потом молчит. Снова повторяется уже избитая и до боли привычная ситуация. Вергилий всегда знал, что думает. Данте всегда знает, что думает. И знает, что думает его брат. У старшего нефилима было очередное превосходство.       - Всё, что ты хотел знать обо мне, ты и так знаешь. Раскопал, хренов хакер.       Вергилий тяжело вздыхает. Братец прав. Относительно Данте если у него и остались вопросы, то лишь те, на которые нефилим не хотел знать ответы. По большому счёту, Вергилий не хотел знать, где пропадал брат. Это было не важно, потому что сейчас Данте рядом. Большего ему не нужно.       Брат рядом с ним, пускай и не всегда так, как хотелось бы.       Знакомое чувство. Сознание пыталось защищаться, не позволяя нефилиму погрузиться в воспоминания и в точности воспроизвести события теперь уже прошлой жизни. Отправная точка? Она затерялась в адском пекле особняка, сгорела вместе с родным домом и потонула в криках умирающей матери. Он уже не помнит, как тёмный рыцарь и двое его детей спаслись; не может сказать, где единственная в своём роде семья скрывалась от легионов демонов; он не знает, почему близнецы оказались разлучены. Ответы на эти вопросы он должен был найти сам, по настоянию Спарды, но при этом не торопился узнать истину.       Действительно ли он хочет вспомнить? Если так, то откуда тогда эти сомнения?       Его первым воспоминанием после десяти лет забвения оказалось взволнованное лицо близнеца. На самом деле, именно в тот момент прошлое потеряло всякое значение.       - Иди сюда.       За то время, что Вергилий снова выпал из реальности, Данте успел переместиться к окну. Он поманил близнеца к себе, при этом глядя куда-то в сторону парковой зоны. Любопытство никогда не было ему свойственно, а значит заинтересовавший нефилима объект действительно стоит внимания. Вергилий встаёт из-за стола, приближается к близнецу, бросает взгляд в том же направлении, а потом выцепляет среди желтеющей листвы знакомую им фигуру в ярко-зелёном плаще. Рад ли Вергилий столкнуться с этим существом? Однозначного ответа нет.       - Думаешь, её послал отец? Знаешь, не о таком ангеле-хранителе я мечтал. - бормочет Данте, но совсем тихо, словно не жаждет делиться с братом своими размышлениями на этот счёт.       Женщина у ворот смотрела прямиком в их окно, а потом даже отвесила незначительный приветственный кивок. Видит их, изучает, присматривается и контролирует, будто пытается стать тем, кем прежде даже не думала быть. Прядь тёмно-медных волос упала с её плеча. Нефилимам этот цвет не нравится.       - Вряд ли Спарда причастен, - Вергилий говорит, а женщина всё так же смотрит на них, - ангел никогда не станет выполнять указания демона, а уж она тем более. - Данте незаметно качнул головой, невольно соглашаясь с близнецом. - тем более указания отца.       - Неужели ревновала собственную сестру?       - Это семейное.       Они вдруг смотрят друг на друга.       Данте тихо смеётся, что вызывает у Вергилия легкую улыбку. Нет, это не было откровением или внезапным просветлением в их полной неопределённости жизни, но младший нефилим вдруг чувствует покой. На короткое мгновение все проблемы отошли на второй план.       Всего лишь короткое мгновение.       Присутствие здесь кого-то из прошлого Данте определённо не нравилось и он не мог так просто забыть об их незваной гостье и молчаливой наблюдательнице. Брату неспокойно, и от того Вергилий тоже не может расслабиться.       - Будем беседовать с тётушкой? - спрашивает Данте, но, кажется, что он и так уже знает ответ. Знает лучше, чем сам Вергилий, который пытается определиться с тем, как лучше поступить. Женщина за окном всё так же смотрит на них и словно ждёт не полноценной встречи с нефилимами, но их вердикта.       Вергилий, как и его брат, не горит желанием общаться с ней по множеству причин.       - Не стоит. Я не знаю, что могу ей сказать, и тем более не хочу отвечать на её возможные вопросы. - Данте в ответ улыбается. Ему явно понравилось такое решение Вергилия. Младший нефилим ещё какое-то время смотрит вперёд и дожидается, когда женщина развернётся и покинет территорию кампуса. Молча, без демонстраций, без гневных взглядов.       Братья с облегчением выдыхают.       - Ладно, мне пора. - Данте снова хлопает близнеца по плечу и тут же целеустремлённо направляется к выходу из комнаты. Как-будто ничего и не было.       - Погоди, - прежде чем брат переступает порог, Вергилий подхватывает со стола помятые страницы и спешит передать их Данте. - держи, это материалы для семинара. Прочитай хотя бы, прежде чем перед всем курсом выступать.       Старший бросил на труды Вергилия брезгливый взгляд - даже не притронулся - и вдруг заявил.       - Нахуя? Я не собираюсь идти на семинар, меня Кэт с худграфа внизу ждёт. - больше брат ничего не говорит, а просто отворачивается от близнеца, сунув руки в карманы.       Вергилий с распахнутыми глазами застыл на месте. Непонимающе смотрит на то, как Данте покидает комнату. Слышит несколько щелчков зажигалки.       Он стоит неподвижно ещё пару секунд, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, вместе с которыми удалялась и надежда на спокойное завершение дня.       Нефилим одним движением разрывает имеющиеся страницы, чувствуя при этом лишь разочарование и бессилие.

***

      Это было неправильно. Вергилий подглядывал за собственным братом сквозь переплёт пыльного чердачного окна вопреки всем попыткам заставить себя этого не делать. Но он делал. С какой-то старательно скрываемой завистью смотрел на две фигуры во дворе общежития. Кэт сидела на скамейке с эскизами и набросками на коленках, а Данте устроился рядом и что-то увлечённо рассказывал. Порой замирал и вглядывался в содержимое её альбома, смотрел в сторону и снова в альбом. Снова что-то говорил.       Кэт улыбалась и снова делала несколько быстрых и уверенных движений карандашом.       Они всего лишь друзья. Умом Вергилий это понимал, но избавиться от сдавливающего чувства где-то глубоко внутри было тяжело. Данте даже не оборачивался в его сторону, и это выматывало. Это было неправильно. Это было ненормально. А нормально ли плевать на все старания Вергилия? Казалось, что брат всегда был таким: неблагодарным, легкомысленным, самовлюблённым и наглым. Но не смотря на все стычки, Вергилий был вынужден признаться сам себе, что без брата... Без брата он не может.       Пытался когда-то представить, и голова начинала раскалываться. И в такие моменты Данте как назло оказывался рядом.       Нефилим не стал продолжать свои стыдливые и завистливые наблюдения, ему есть чем заняться помимо этого. В конце концов, он полдня потратил на задание для близнеца, в то время как к собственному даже не притронулся. Оно не займет много времени, но свойственная Вергилию правильность не позволяла отложить на завтра то, что можно сделать сегодня.       Уже на лестнице жесткий комок внутри начинает рассасываться, нефилиму удаётся взять себя в руки. Хватит себя накручивать - это бессмысленно. Данте может шляться где угодно и с кем угодно, это его право. В конце концов, разве брат хоть раз позволял себе бросить Вергилия, когда тот в нём по-настоящему нуждался? Никогда. Проходя по коридору, нефилим едва заметно улыбается. Все его домыслы и "семейная" ревность - это такие глупости.       На этаже пахнет горелым. Наверняка кто-то счёл забавным поджечь урну, от чего теперь весь корпус будет благоухать ещё несколько часов как минимум. Дегенераты. Немногочисленных студентов вокруг это, по-видимому, не особо волнует - все занимаются своими делами. Ничего, сейчас ещё пожарка сработает, и всех погонят на улицу. Запах становится сильнее по мере продвижения Вергилия вперёд. Пожарная тревога молчит. Кто-то из преподавательского или административного состава уже здесь, видимо в поисках нарушителей спокойствия. Двое худощавых мужчин идут нефилиму навстречу.       Когда запах гари бьёт прямо в ноздри, сердце пропускает толчок. Всем вокруг плевать. Никто ничего не чувствует.       Вергилий с огромным трудом сдерживает себя, чтобы не обернуться, когда двое неизвестных проходят мимо. Вдох, выдох, вонь осталась позади, но въедалась в лёгкие до сих пор. Нефилим заворачивает за угол и тут же срывается на бег, умудрившись столкнув кого-то на лестнице. Вергилий не слышит отборных ругательств вслед, ему плевать.       Он не мог поверить в происходящее. Этого не может быть. Давным давно дремлющие инстинкты, которые сперва не смогли определить природу этого запаха, теперь очнулись и били в набат. Вергилий, едва не перепрыгивая через ступени, мчится к выходу, чтобы как можно скорее найти брата. Данте, Данте, где же ты?!       Страх из ночных кошмаров тянулся к рассудку.       Внезапно брат вылетает прямо на него. В его глазах настороженность и тревога, а значит...       - Я тоже почуял, - Данте коротко кивает, тем самым разрушая все надежды Вергилия на ошибку. - они здесь.       Данте хватает близнеца за запястье, сжимая сильнее обычного.       Они здесь. Демоны здесь.

***

Тремя годами ранее       Содержимое бокала не пьянит, не согревает, не помогает расслабиться. Даже будь у него в запасе что-то крепче бутылки красного, едва ли это могло помочь. Алкоголь - человеческий порок - не действует на демонов, для них он как вода для простых смертных. Но Спарда продолжает пить - ему нравится вкус.       Он давным давно перестал желать чего-то большего, чем у него было в данный момент. Даже сейчас, когда он остался один. Один в Лимбо-сити, один в пустой и едва ли обставленном доме. Не самом маленьком, но таком сером и удушливом в сравнении с родными стенами особняка, что всё окружение давило ежеминутно, не позволяя почувствовать в эфемерной душе нечто напоминающее покой и умиротворение. За свою бесконечно долгую жизнь демон смог в полной мере осознать, насколько жизнь среди людей меняет даже столь могущественных существ. Хотя, кого он обманывает? От его могущества остались лишь имя и титул. Он променял свои силы на любовь и семью. Променял их на будущее, которого больше нет.       Была надежда на детей. Была.       Ещё до того, как прозвучал звонок в дверь, Спарда чует тусклый запах ладана. Пряный, терпкий, обволакивающий. Отвратительный даже в столь слабой форме. Запах ангельской плоти, их промасленных перьев, их приторно-сладкой крови. Это значит, что уединение демона посмел нарушить некто из собратьев Евы. Такой наглостью и смелостью обладал лишь один представитель. И как на зло тот, кого Спарда хотел видеть меньше всего.       Уже ожидаемый звонок разрушает ставшую привычной тишину в доме.       Он отставляет бокал на стол и покидает кабинет вопреки собственному желанию, но не пытаясь нарочно отсрочить неизбежную теперь встречу.       Спарда плавно открывает входную дверь. Запах ладана бьёт прямо в голову.       - Ты всё же сделал это, - отчеканила женщина с плохо скрываемым пренебрежением. - трусливо отослал куда подальше, существовать среди людей. И это после всего того, что случилось?       Всё такая же прямолинейная, как и её сестра.       - И я рад видеть тебя, Рут. - демон отступает на несколько шагов, пропуская ангела внутрь и стараясь никак не реагировать на выпады в свой адрес. Пытаться что-то объяснять и как-то переубеждать её в чем-либо - пустая трата сил и времени. Это значит подтвердить собственную слабость.       Короткий вздох, и она ступает в дом. Осматривает голые стены, цепляясь взглядом за изредка попадающуюся мебель. Конечно, зачем демону задумываться об уюте? Зачем обживать место, чтобы через пару месяцев снова его сменить? Чувство глубокой тоски окатило ангела, но та промолчала.       - Так тихо. Это не правильно. Так не должно быть.       - Как-будто ты знаешь, как было раньше. - Спарда не мог сдержать своего отношения к этой женщине, и его интонации мигом отогнали у Рут любой намёк на эмапитию и переживания. Вновь в её голосе лёд.       - Я пришла поговорить, а не выяснять и без того понятные нам обоим отношения. - она прохаживалась из стороны в сторону, всего по паре шагов - места себе не находила.       - Ева выбрала свою судьбу. Тебя же никто не просил спускаться с небес на землю и тем более нарываться на гнев собственного начальства. - флегматичность Спарды поражала её в самом плохом смысле.       - Она была глупа. Слишком... приземлённая, человечная, легкомысленная, - она проговаривала каждое слово, пытаясь убедить в них саму себя. - вы друг друга стоили.       Внезапно она остановилась. Посмотрела в глаза демона и потребовала лишь одного ответа.       - Скажи, что ты сделал всё возможное, чтобы защитить их. Защитить мою сестру и ваших детей.       Наверное, впервые за эти долгие годы демон видит эту женщину такой, какой она была на самом деле. Без маски ангельской гордости и кровной ненависти. Рождённую на небесах, жизнь среди людей изменила её не меньше. Холодный взгляд когда-то был полон любви и сострадания к смертным; точеные, но нежные черты лица заострились, и врождённое достоинство обратилось в личину высокомерия; некогда утонченная фигура теперь казалась просто нездоровой.       Демон в бегах и ангел в изгнании.       - Я сделал всё возможное, но в одном ошибся. - ему тяжело говорить о прошлом и вспоминать то, что стало одной из главных причин трагедии.       Рут это понимала и пока что не стала требовать большего.       - Нальёшь вина? - она тяжело вздыхает, сбрасывая с себя излюбленный зелёный плащ. - Нас ждёт долгая беседа.